Папины хлопоты

Худенькая конопатая девушка в чистом белом фартуке и такого же цвета платке, закрывавшем рыжие волосы, принесла мне кружку пива, свежий запашистый хлеб, миску овощной похлёбки и глиняную тарелочку нарезанного полосками копченого мяса и козьего сыра.

В помещении помимо меня находилось ещё пятеро постояльцев. Дородный мужчина с подростком. Судя по всему, купец средней руки, ибо одежда на нём была добротная, но без роскоши, что для торговцев всегда было предметом особой гордости и демонстрацией успешности. Лысый старик с мешками под глазами и жидкой бородёнкой – ремесленник или владелец лавки. И два гнома. Одного из них я недавно видел матерящимся во дворе.

«Гимли» был изрядно пьян и выбуривал по полной. Его товарищ, чисто выбритый, лопоухий человечек даже по меркам подземного народа маленького роста, всеми силами пытался его успокоить. Тщетно. Выпивоха пролил пиво, разбил тарелку, упал со стула, пытался петь, громко кричать и вообще вёл себя по-скотски. Естественно замечание ему никто не делал.

Я уже знал, что гномы в этом мире были не просто гномами, а своего рода рыцарями нёсшими свет истины другим расам. Иногда, правда, не спрашивая их согласия. Вот только под светом понималась не религия, а твёрдое желание подземного народа восстановить когда-то потерянные ими территории.

Похлёбка была просто пальчики оближешь, а хлеб и сыр буквально таяли во рту. А вот горькое пиво мне не понравилось, так же как и копчёное мясо, которое было слишком остро приправлено.

Поблагодарив девушку и бросив ей серебряную монетку, я направился к выходу из зала. Навстречу мне выплыли четыре мужичка крайне подозрительной наружности и с масляными улыбками. Над головами их следовало бы повесить табличку: "Дурь, шлюхи, оружие и другие гадости". Плевать, у меня свои дела есть.

Часы пробили пять вечера и Глор замер возле фонтана (мраморному красавцу кто-то отломил голову и бросил её в грязную зелёную воду за ботиком). Последние двадцать пять минут, бывший сержант наблюдал за мной из овощной лавки на другом конце площади. Что ж, всё правильно.

– Вы меня видели?

– Конечно.

– Понятно. Кхм, а кто вы?

– Пойдем, пройдёмся. И поговорим.

Глор оказался приятным парнем. Таким, каким я его и представлял. Не зря сразу решил, что у него хорошее лицо. Именно от него я узнал о том, что начальник стражи герцога, лейтенант Трур – вор и взяточник. Жадный, похотливый и беспринципный мерзавец, присваивающий себе деньги своих солдат. Собственно из-за этого Глора и уволили со службы. Пытался искать справедливость, да вот только никому она оказалась не нужна.

Бывший сержант рассказал мне об охране, о внутреннем расположении комнат, о подвале, где могут держать пленников, а также о личных покоях аристократа в старой башне.

Всё это время мы прогуливались по городу. Во-первых, так нас нельзя было подслушать, а во-вторых я запоминал расположение улиц и переулков. На всякий случай.

– Красавчик твой друг? – спросил ваш покорный слуга, наблюдая за дерущимися за кусок тухлой рыбы крысами.

– Друг, нет, – сказал Глор пинком ноги отбрасывая с дороги грызуна, что покрупнее. – Мы просто соседи и в детстве вместе играли на улице.

– А зачем ты подался в преступники? – внимательно взглянул на него я.

Собеседник мой крепко сжал губы, из-за чего они превратились в две узкие белые полоски, и нахмурился.

– Пытался найти работу, правда, пытался, но Трур всем запретил меня брать. Даже грузчиком. Мои родители умерли, и я воспитываю двоих младших сестёр. Чем мне их кормить?

– Думаешь если тебя повесят им станет легче?

Поведя плечами, бывший сержант спрятал глаза и раздражённо бросил:

– Конечно нет.

Парень аж пятнами пошёл. Видно было, что этот вопрос его беспокоит и серьёзно. Ладно, сменим тему.

– Твоему приятелю можно доверять?

– Вы мудро поступили, что дали Сарку только половину суммы. Да и золота он получил столько сколько точно не заработает, сдав вас герцогу или Крабу, – пояснил чуть успокоившись Глор. – Вы специально так сделали?

– Конечно. У него же ладошки вспотели, когда он увидел мешок с деньгами в фургоне. Жадность – это грех.

– Почему? – удивлённо посмотрел на меня собеседник. Видно об учении Христа или Мухаммеда тут никто никогда не слышал. Ну да, они же даже крестятся как-то чудно.

– Не вникай. А кто у нас Краб? Местный преступный авторитет?

– С недавних пор, да. Убил своего хозяина и занял его место. Очень жестокий, мстительный. Людей режет, колет как собак, жжёт в домах. Называет это «шашлычки».

– Весело тут у вас, – сказал я, сделав в памяти заметку. – Ладно. Мне надо, чтобы завтра вы выманили большую часть стражи из замка. Сколько ты сказал их, человек тридцать?

– Да. Верно. Но дюжина всегда на стене и во двор не спускается.

– По замку не ходит?

– Нет. Пока их не сменят.

Уже хорошо, – мысленно порадовался я. – Устройте что-нибудь. Пусть ещё дюжина выскочит в ворота. Это можно сделать?

– Что-нибудь придумаем.

– Хорошо, а потом нас нужно забрать.

– Нас? – парень остановился посреди улицы.

– Верно. Меня и мою дочь, – пояснил я, уступая дорогу оранжевому троллю, легко тащившему телегу без колеса вместе с лошадьми и хозяином. Городской эвакуатор в действии.

Расставшись с Глором, я вернулся в гостиницу и сразу лёг спать. Вырубился мгновенно, а вот проснулся с первыми петухами. Да, да именно с петухами, которые вовсю драли глотки за окном. В Средневековье город, это та же деревня.

С большим наслаждением принял горячую ванну (или скорее бадью) и побрился опасной бритвой. Первый раз в жизни, между прочим. Всегда мечтал.

Из зеркала на меня смотрел пепельный блондин с короткой стрижкой, серо-голубыми глазами, острыми скулами и морщинками вокруг глаз. Не мальчик уже, скоро сорок семь. Как там моя красавица сейчас?

Загнав беспокойство подальше, ибо при работе от него только одна морока и вред, одевшись и обувшись, я замер посреди комнаты. В коридоре что-то происходило. Сделав три больших шага, резко распахнул дверь.

– Ну чего ты ломаешься, дурочка? Ты же знаешь кто мы? От тебя не убудет…

– Убери руки, урод! – зло зашипела Власта, совсем немного не дошедшая до моей комнаты, на схватившего её за локоть мужичка.

Таким образом, в коридоре находилось женщина и двое мужчин. Тот, что распускал руки и его товарищ, расплывшийся в глупой ухмылке облокотившись на стену. Обоих я видел накануне, в зале, выходя из гостиницы. Люди с табличкой над головой.

– Ты чего вылупился пёс? – вскинулся наглец и оттолкнул Власту себе за спину. – Проблем хочешь?

Дурака учить – только портить. Устремившись в сторону говорившего и схватив его за руку, я сломал ему кисть. Гопник не успел даже заорать, так как аз многогрешный ударил его кулаком в шею, от чего тот закатил глаза и рухнул на пол.

Его товарищ ловко выхватил из-под одежды нож (видно было, что движение это для него привычное), но применить оружие не успел, я выбил его ребром ладони и локтем врезал противнику в челюсть. Тот отлетел к стене и ударившись об нее потерял сознание. Взяв горячую руку Власты в свою, я решительно завёл её к себе.

Женщина задумчиво поставила на стол корзину и вздохнув упёрла кулаки в бока.

– Вы сделали это зря. Это люди теперь от вас не отстанут.

– Надо было ждать пока вас потащат в соседнюю комнату? – спокойно спросил я, вытаскивая из корзины один из своих костюмов. – Великолепно. Но вы же собирались послать слугу.

– Они никуда бы меня не потащили. Они тут по делу. Там в первой комнате, справа от лестницы, кого-то пытают.

– Серьёзно?

– Конечно. Это же люди Краба.

Ах вот оно, что. Знаменитость, о которой рассказывал мне Глор. Как тесен мир. Вчера вчетвером они прибыли в гостиницу, чтобы кого-то потрясти. Интересно кто это, купец, ремесленник или гномы?

– Так почему вы пришли сами?

Закусив нижнюю губу, хозяйка лавки опустила глаза и отвернулась к окну.

– Мне так захотелось. Я хотела вам сказать, что платить за вещи не нужно. Это мой подарок.

– Исключено. С чего вдруг?

Подойдя ко мне вплотную, так что я смог ощутить запах лесных ягод от её кожи и волос, Власта приложила палец к шраму под глазом.

– Этот шрам оставил тот самый кинжал, который я видела вчера у вас. Три года назад, на дороге, на меня и моего мужа напали гоблины. Мужа убили, а я спаслась чудом.

Вот оно что. Нечто подобное я и предполагал. В глазах женщины плескалась старая боль и та самая ярость, которую уже видел ранее.

Тук, тук, тук! – раздался вкрадчивый стук в дверь, от которого у меня мурашки побежали по спине, а Власта вздрогнула.

На пороге стояла вся четвёрка рэкетиров, в том числе и мои недавние противники. Главным у них был плечистый мужик с выбритыми висками и жёлтыми белками глаз. Печень что ли не в порядке? Сложив ручки на животе, он с улыбкой вздохнул, а затем по-хозяйски, без приглашения, обогнув меня, зашёл в комнату. Люди его последовали за ним, сразу беря меня в круг.

– Власта, милочка, ты нас не познакомишь? – обратился бандит к стоявшей за мной женщине, усаживаясь в кресло. – Заодно объясни, зачем твой друг сломал руку моему человеку?

Ну и слава богу. Остались формальности. Передёрнувшись от мерзкой улыбки незваного гостя, словно приклеенной к лицу, я плотно закрыл входную дверь и повернулся к нему.

– Ты Краб?

– Верно.

– Говорят, любишь жечь людей?

– Ооо! Слава летит впереди меня. Я рад, – расхохотался преступник, облизнув языком потрескавшиеся губы.

– Что ты тут делаешь?

– Скажем так, у меня сложные переговоры, – ёрничая пояснил подонок. – Но дело движется к концу.

Тем временем Власта попятилась к стене и охнув замерла там. Позади меня рассмеялся негодяй с удивительно зловонным дыханием.

– Чтобы мы не сделали, он всё равно не отстанет? – спросил я женщину, чуть повернувшись к ней.

Та коротко дважды кивнула.

Что ж, жаль. Впрочем, нет. Совсем нет. Гоблинский кинжал, оказавшийся в моей руке, воткнулся в глаз Краба, а затем, описав круг, сначала перерезал горло стоявшему за мной противнику, а потом вонзился в солнечное сплетение его товарищу справа. Однорукому я просто раздавил горло, наступив ногой на шею. Несколько секунд и схватка окончена.

– Да, грязненько вышло.

Женщина позади всхлипнула.

– Извините, я не мог по-другому. Я просто не хотел, что бы он потом вам…

– Я всё понимаю. Не объясняйте.

Власта была бледна, но держалась молодцом. Некоторое время она молчала напряжённо о чём-то думая, а затем…

– Что вы будете теперь делать? Грязь, тела? Вам помочь?

Ух ты! А она полна сюрпризов. Я улыбнулся, представив себе, как мы вдвоём ночью выносим тела и при свете луны закапываем их на пустыре. Романтика, блин.

– Нет, спасибо. Идите домой. И постарайтесь об этом забыть.

– Вряд ли получится.

– А вы попробуйте.

Пристально взглянув на меня, женщина снова кивнула и вышла из комнаты, напоследок бросив взгляд на рукоятку с красным драгоценным камнем торчащую из лежащего на полу тела.

Неумышленно я залюбовался точёной фигуркой Власты исчезнувшей за порогом. Как же всё некрасиво вышло, – подумалось мне. Всё ещё восседавший в кресле Краб, в судорогах уходящий на тот свет человек с перерезанным горлом, подёргивающий ногой однорукий и выкативший глаза обладатель зловонного дыхания, буквально просились на страницы бульварного ужастика.

Оглядев недавнее поле боя, я вздохнул и вслух произнёс:

– Ну, прямо резня в «Гарцующем пони» какая-то.

12. Неистовый

Одним ударом я выбил дверь комнаты, на которую мне указала Власта. Навстречу кинулся долговязый тип с редкими жёлтыми зубами и с ножом в руке. Ну конечно, кого-то же должны были оставить охранять жертв. Быстрый росчерк гоблинского ножа, кровавый след на стене и он рухнул мне под ноги, суча ножками.

– Гимли!? – удивился я, уставившись на замерших передо мной гномов. Мои предположения о купце и его сыне не подтвердились. Ну и слава богу, ребёнок такие вещи видеть не должен.

Оба представителя подземного народа были крепко привязаны к стульям. Я бы даже сказал прикручены. И если лопоухий малыш щеголял только насыщенного цвета фиолетовым фингалом, под глазом, да разбитой губой, то второй гном выглядел действительно неважно.

Лицо бедняги заплыло, из носа текла кровь, три пальца на левой руке были к чертям сломаны. Скорее даже расплющены. Рядом валялся ржавый молоток, которым это и сотворили. Дополняла чудную картину короткая заточка, воткнутая в ногу гнома чуть выше колена.

Избавив пострадавших от кляпов, я вытащил нож из раны.

– Ай! Кто такой этот Гимли? – разлепив расплющенные губы, взглянул на меня рыжеволосый.

Кровь обильно засочилась из отверстия, и я понял, что без моей помощи тут не обойдётся. Разрезав путы, удерживающие гномов, ваш покорный слуга сходил к себе в комнату, вернувшись обратно с медицинской аптечкой. Эх, трачу НЗ.

– Знакомый гном. Ты его не знаешь.

– Я знаю всех достойных воителей, – расплёвывая слюни напополам с кровью прорычал гордец.

– Скромно, – сказал я, сначала втыкая в бедро рыжеволосого обезболивающее, а потом вскрыв одноразовый пакетик посыпая ранение порошком.

– Я из Железного клана!

– А я из Стального.

– Чего?

– Ничего.

Вдев нитку в иглу, я показал её раненному.

– Я сейчас буду зашивать рану поэтому постарайся не дёргаться. Хорошо?

– А ты умеешь? – скорчившись от боли спросил гном. Тем не менее, в глазах его плескалось недоверие.

– Умею. Не раз бойцов своих штопал.

Мои слова произвели впечатление на гордеца. Он сразу перестал ёрзать и замер. Видно было, что даётся это ему нелегко, но ничего, скоро начнёт действовать укол.

Вздыхая и пыхтя со стула встал лопоухий. Стерев с лица кровь носовым платком с вычурной вышивкой, который он вытащил из кармашка, гномик послушно замер возле меня.

– Принести воду или ещё чего?

Сделав несколько стежков и убедившись, что всё идёт как надо, моя персона произнесла:

– Слушай меня внимательно паренёк…

– Лоник, меня зовут Лоник.

– Слушай меня внимательно, Лоник, – терпеливо повторил я. – Сейчас ты со всех ног побежишь в таверну «Хромой башмачник». Знаешь где это?

– Возле старого моста, – закивал гномик.

– Скажешь хозяину, что тебе срочно нужен Глор и послал тебя к нему Полковник. Пока всё понятно? Запомнил? – удостоверился я, сделав ещё три маленьких стежка и стянув края раны.

– Да господин, конечно.

– Глору скажешь, чтобы срочно летели сюда, так как нужно избавиться от тел Краба и его людей.

Оба гнома крякнули и удивлённо взглянули на меня. Я видел, что с кончиков языков их уже готовы сорваться вопросы, но у меня на это времени не было.

– Бегом! – прозвучала команда, которую обсуждать никто не осмелился.

Когда Лоник покинул нас, предусмотрительно захлопнув за собой дверь, я достал бинт и начал накладывать повязку на ногу гнома. Некоторое время тот на меня внимательно смотрел, лишь подёргивая щекой, когда я затягивал ткань потуже, а затем спросил:

– Ты, правда, убил Краба?

– Да, мы с ним не смогли найти общего языка. Образование разное.

– Краб был серьёзным противником. Он ловко обращался с удавкой и цепью, – вцепился в стул от боли рыжеволосый, да так, что щепки полетели.

– Что-то я этого не заметил, – ухмыльнулся я, завязывая узел под коленкой гнома. – Чего он хотел от вас?

Смешно пожевав губами, в раздумьях доверять ли мне, гном всё же пояснил:

– Я привёз с собой серьёзную сумму для покупки провизии, для своего отряда.

– Так ты фуражир?

– Кто?

– Солдат, назначенный для заготовки продуктов питания и корма для скота.

– А, ну да. Только я не солдат, а гном. Я командир.

– А чего ж сам за жратвой ездишь?

– А чтобы не обманули… все люди жулики. Кстати, меня зовут Рофур Неистовый. Теперь я обязан тебе жизнью Полковник.

– Очень хорошо, – произнёс я, разглядывая немного пришедшего в себя гнома. – Займёмся твоими пальцами и лицом.

* * *

Обыскав Краба и его людей, я нашёл при них немного серебра, немного золота, меди и много-много колюще-режущего оружия. Как хорошо, что они не успели его применить. Сам главарь, кстати, меня немного удивил, так как вокруг правого его запястья была намотана металлическая струна – пресловутая удавка о которой упомянул Рофур, а вокруг левого – тонкая металлическая цепочка на конце которой висел небольшой, но увесистый шарик. Серьёзный противник? Хм, не верю. Серьёзный противник никогда не будет недооценивать незнакомого ему человека. Просто очередной отморозок опьянённый кровью и безнаказанностью.

– Ну, ты даёшь! – ворвался в мою комнату Красавчик, схватившись за голову. Это что Краб? Ты, правда, убил Краба? С ума сойти!

– Да, неловко вышло.

За Сарком влетела пятёрка его головорезов, позади которых маячил хладнокровный Глор. Все они, кроме последнего охали, ахали и чему-то сильно радовались.

– Неловко? Полковник, я тебе по гроб жизни обязан, – серьёзно сказал Красавчик, срывая с груди убитого овальную серебряную пластину. – Вторую часть денег за нашу помощь можешь оставить себе. Считай, рассчитался.

– Что-то придумали?

– Да, есть мысли. Сделаем всё в лучшем виде.

– Займёшь его место? – догадался я, указав на тело.

– Это уж как пить дать, – расхохотался бандит, похлопав меня по плечу, но увидев мой хмурый взгляд, резко отдёрнул руку.

– Будешь творить то же, что он, закончишь также.

– Знаю, – кашлянул Красавчик. – Не буду.

Ну-ну. Забросив рюкзачок за спину, я на ходу, выходя за дверь, отдал последние распоряжения:

– Тела осторожно похоронить. Хозяина не обижать. Встречаемся, как договорились. Жду ваших великолепных идей.

Уже через пять минут я стоял возле витрины лавки Власты, любовался хозяйкой, наблюдая, как она беседует с полной дамой с пятью подбородками и белой собачкой под мышкой. Её руки так и порхали по шёлку, ловко разрезая его ножницами. Когда толстуха покинула помещение, бросив на меня подозрительный взгляд, я вошёл внутрь.

Запах дерева, воска, ткани и лесных ягод. Яркие лучи солнца били сквозь стёкла, превращая прилавок и стеллаж позади, в слепящий трон, а замершую перед ними женщину в очаровательную и величественную богиню.

– Это вы? – чуть улыбаясь взглянула она на меня поправив воротник.

– Всего лишь я. Снова. И опять с просьбой.

– Что на этот раз? – скорее иронично, чем грозно, спросила хозяйка, спрятав руки за спину. – Новый костюм или помощь в захоронении очередных негодяев?

– Нет, – легко рассмеялся я, ставя рюкзак на знакомый стул. – Хочу приобрести у вас несколько рулонов ткани. Самой дорогой. Такой чтобы от неё взгляд было не оторвать.

13. Купец Рихард Зорге

Чего-то так тоска по дочери накатила, что аж совсем невмоготу стало. И ведь вот она, совсем рядом, приди и возьми. Подготовку я свёл к минимуму. Задачи нарезал с учётом обстановки. Операция «Моя прелесть» началась.

Уже в половине шестого вечера я подъехал к опущенному мосту внутрь замка. Дорогу перекрывало три скучающих стражника в доспехах, шлемах, вооружённых мечами и протазанами.

На мне красовался чёрный атласный дублет с серебряным шитьём, чёрно-красный берет с хвостом, который обворачивал шею в виде шарфа, штаны в облипочку, немного похожие на лосины (стыдоба, да и только), и пулены с длинным носком. Раньше у дублета было ещё пышное жабо вокруг горла и на груди, по местной моде, но я всю эту ерунду попросил Власту убрать, чтобы двигаться было удобно и ни за что не зацепляться. В конце концов, странно мужчине в кружевах ходить, словно красна девица. Также ваш покорный слуга попросил вдову сделать мне короткий бордовый плащик с чёрной окантовкой, ну надо же мне было куда-то "Бизон" спрятать.

Перевоплотившись в гостинице перед зеркалом, я остался доволен своим внешним видом. Красавчик. Всё-таки у Власты было великолепное чувство стиля. Вот только штанишки везде жали, под мышками давило, а берет, всё время сползал на затылок. Про обувь я вообще молчу. Как в этих туфлях можно нормально ходить? А бегать? Ничего, это ненадолго.

– Стоп! Чего надо? – преградил мне дорогу стражник с бляхой сержанта на груди.

Ну что ж, зрители в зале, представление начинается.

– Приветствую вас почтенные служители закона. Я купец Рихард Зорге. Приехал издалека. В вашем городе открыл лавку, дела идут… неплохо. Мечтаю заручиться поддержкой Его Светлости. Вот привёз ему образцы своих товаров и скромные дары в честь нашего будущего счастливого сотрудничества, – произнёс я нараспев, улыбаясь и заглядывая в глазки сержанту. Только хвостиком не махал.

– Эко загнул! К самому захотел! – расхохотались стражники, поскрипывая и побрякивая доспехами. – Герцог Дона занят государственными делами, и сегодня не принимает. Приезжай через неделю. Или лучше через две. Ха-ха-ха!

Старший стражник заглянул внутрь фургона и просунув руку сквозь полог потрогал рулоны с шёлком и бархатом. Глазки его немедленно загорелись алчностью.

Ещё шире растянув губы в улыбке, я протянул сержанту увесистый кошель с серебром.

– А как же тогда можно решить мой вопрос, уважаемый?

Затянув потуже завязки мешочка и закусив губу от радости, раскрасневшийся служивый сменил гнев на милость. Благосклонно похлопав меня по плечу, он чуть охрипшим от волнения голосом пояснил:

– Тебе уважаемый купец к нашему лейтенанту надо. Трур как раз у себя. Давай мы тебя проводим.

Лошадки мои засеменили копытами, и телега въехала в ворота миновав небольшой дворик. Деревянные колёса нервно подпрыгивали на каменной мостовой от чего «Бизон» колотил меня по копчику. На древках над стеной развевались стяги и ленты с цветами герцога. Зелёно-жёлтые вымпелы противно хлопали на ветру.

Внутри каморки, считавшейся кабинетом лейтенанта, меня встретил долговязый худощавый субъект крайне отталкивающего вида. Тонкие усики, длинный красный нос, мясистые алые губы и мелкие мутные глазки неопределённого цвета, словно были второпях собраны ребёнком из конструктора «LEGO», когда мама позвала на обед, да так и не исправлены в будущем.

Здесь пахло дешёвым алкоголем, потом и жадностью. Да, именно жадностью, ибо роскошь и нищета соседствовали здесь буквально во всём. Ящики, свёртки, рулоны заполняли половину помещения. Наш лейтенант тащил сюда всё подряд, обкладывая данью не только торговцев, но и простых горожан. Медь, на которую бедняк мог кормиться несколько дней, просто валялась под ногами.

За моей спиной сержант подал своему начальнику какой-то знак (это денежный мешок?), после чего тот, сбросил ноги со стола заваленного бумагами, объедками засохшей еды и пустыми бутылками с красным вином, с интересом уставившись на меня.

– Ну и кто мы есть?

Когда дверь плотно закрылась я мгновенно сбросил улыбку с лица и схватив паскудника за волосы хорошенько долбанул его о поверхность стола. Затем ещё раз. Тот даже пикнуть не успел, а когда попытался, аз многогрешный, уже приставил к его горлу гоблинский клинок.

– Тссс! Я буду спрашивать, а ты отвечать. Понятно? – для наглядности чуть нажал на шею, из-за чего по коже мужчины побежала крупная тёмная капля.

– Да, да. Я понял, – смешно разведя руки в стороны, пропищал Трур.

– Мне нужна девушка с разными глазами, которую на днях к вам привёз эльф. Где она?

Молчание, глаза забегали, губы затряслись. Кажется, у бравого лейтенанта начинается истерика.

– Так… её нет, нет.

– Что значит, нет? – отцовское сердце ёкнуло. В гневе я большим пальцем надавил на глазное яблоко лейтенанта от чего тот всхлипнул и тихо заскулил, помня о ноже у горла.

– Герцог отправил её морем в Горланд. Правду говорю, клянусь своей жизнью.

– Зачем?

– Так она же Искренняя, – немало удивился стражник. – Цены огромной, а при дворе они ой как нужны. Нам без надобности.

Чёрт! Неужели я опоздал? Кажется, не врёт, но проверить всё равно надо.

– Идём в подвал. Туда где у вас заключённые содержатся.

Закрыв задвижку на двери, я подтолкнул Трура к решётке в противоположном конце кабинета. Именно здесь начинался спуск в подземелье. Запах плесени и нечистот дохнул на меня.

Камер было всего четыре, и располагались они по левой стороне от лестницы. Здесь было довольно светло, так как прямо напротив спуска, на высоте трёх метров располагалось забранное толстой решёткой оконце.

– Тут никого нет. Никого нет, – щебетал лейтенант, подталкиваемый мной вперёд стволом пистолета с глушителем.

Первая, вторая – пустые. Третья с полуобвалившимся потолком и капающей сверху водой, тоже. А вот четвёртая…

В углу, в лохмотьях, сжавшись в комок, лежало тело девушки-подростка – худенькие ножки, ручки, обострившееся угловатое личико. Мертва пару дней, не меньше. Она была не похожа на мою Лизу. Совсем ещё ребёнок.