- -
- 100%
- +
– Ладно, Свет, не нервничай ты так. Он того не стоит, – Гоша слышал эту историю уже много раз, но виду не подал. Он быстро сложил продукты в пакет и направился к выходу.
Гоша вышел на улицу, чувствуя на себе взгляд Светы. Да, немного неприлично получилось, так её оборвать, но, если бы он её не остановил, она бы с истории морального падения дяди Миши плавно перешла к своей излюбленной теме: неудачный брак с Толиком, загубленная молодость и упущенная перспектива выйти замуж то ли за Григория, то ли за Георгия, и уехать в Америку. Время в принципе еще было, но тратить его на этот бесполезный трёп не хотелось. Он пересёк двор и вновь подошёл к фонарю. Дядя Миша сидел на бордюре и что-то несвязно бурчал себе под нос, рядом стояла пустая бутылка водки. Парень теперь уже спокойно стоял, прислонившись к фонарю, и с любопытством разглядывал пьяного.
– Ну что, страдалец, вот твоя Ява, – Гоша подошёл к дяде Мише и протянул пачку сигарет.
Дядя Миша поднял глаза и, увидев пачку, завопил:
– Гоша! Гошечка! Гошанчик ты мой! – дядя Миша снова ожил, получив от хорошей новости дополнительный эмоциональный заряд энергии. Он вскочил, схватил пачку, быстро распечатал упаковку и дрожащими руками начал пытаться прикурить. Гоша, видя, что несчастный никак не может одолеть зажигалку, учтиво поднёс свою зажигалку к лицу Дяди Миши. Как только сигарета коснулась язычка пламени, дядя Миша начал жадно затягиваться.
– Есть бог! – выдыхая дым изо рта и носа, произнёс Дядя Миша. Тем временем Гоша вскрыл свою пачку и достал оттуда одну сигарету, потом посмотрел на парня под фонарём и спросил:
– Курить будешь?
– Не курю, – ответил парень.
– И правильно, – со вздохом произнёс Гоша дежурную для таких случаев фразу и тоже закурил.
Дядя Миша в это время развернулся и куда-то направился по своим пьяным делам, но, пройдя несколько десятков шагов, упал в траву около трансформаторной будки. Он сделал ещё несколько неуклюжих движений, но сил на то, чтобы встать, у него не было, поэтому он немного поворочался и так и остался лежать на земле. Гоша, наблюдая за ним, продолжал молча курить.
– Может ему помочь как-то? – спросил парень.
– Да не. До утра проспится, а потом сам домой пойдёт. Не впервой. Сейчас тепло, так что на свежем воздухе даже лучше. – Ответил Гоша, после чего подошёл ближе к фонарю, протянул парню руку и представился:
– Гоша.
– Денис.
– А ты почему Дядю Мишу обломал? Ждёшь кого или из принципа? – спросил Гоша.
Денис немного замешкался, но потом спокойным тоном сказал:
– Меня попросили постоять рядом с фонарём, никуда не отходить, пока не придёт нужный человек. Отходить нельзя ни на секунду, нужно оставаться всё время в зоне освещения фонаря. Я пообещал, что постою, вот и стою.
Гоша удивлённо вскинул брови. Он немного подождал – не последует ли объяснения, но Денис молчал, поэтому Гоша сам решил уточнить:
– Ого, серьёзная задача. Это игра что ли такая?
– Вопрос терминологии, – пространно ответил Денис. – Мне сказали, что пока рядом с фонарём кто-то стоит, фонарь продолжает светить. Если отойти, то он погаснет. Другие фонари, как видишь, уже не горят. Так что если и этот погаснет, то двор полностью погрузится в темноту, со всеми вытекающими. Это может показаться игрой, но, с другой стороны, горящий фонарь – это важный элемент благоустройства, не хочется, чтобы местные жители его лишились из-за меня.
– Так в фонарь какой-то фотоэлемент встроили или датчик движения? – Гоша не терял надежду найти прикладную составляющую в объяснении Дениса, – Как это вообще работает? Я тут лет десять живу и первый раз об этом слышу.
– Не знаю, мне сказали, пока рядом с фонарём кто-то есть —фонарь горит, вот я и стою. Я, как бы, слово дал.
– А ты не пробовал отойти на секунду и проверить, правда ли всё это? Можно же будет вернутся, если что.
– Я думал об этом, но вдруг я отойду, фонарь погаснет, а потом обратно не загорится? Что я скажу? Мне сказали, надо стоять и ни на секунду не отходить. Не просто же так сказали, что отходить нельзя. А я пообещал, так что уже достою, ещё минут двадцать где-то осталось и меня сменят.
– Понятно, – растягивая гласные, произнёс Гоша, хотя понятного было мало. Он хотел было сказать, что, если последний фонарь погаснет, то уж точно не из-за того, что кто-то от него отошёл, но внезапно он осознал другое. – Погоди, то есть сначала ты будешь какое-то время тут стоять, а потом тебя кто-то сменит и будет дальше стоять тут до утра?
– Насколько я знаю, да, – невозмутимо ответил Денис.
– А кто это всё придумал? В смысле, кто тебе сказал, что рядом с фонарём нужно стоять, чтобы он горел?
– Человек, которому я доверяю.
– Ясно, – задумчиво пробормотал Гоша. Всё это, конечно, сильно нарушало его изначальные планы. Он так и не придумал последнюю строчку, и у него оставалось время до утра, чтобы всё закончить, да ещё и закопать контейнер со стихом в нужном месте. А это место было как раз под последним горящим фонарём. Но если тут всю ночь будет кто-то стоять, то сделать это незаметно не получится. – Ладно, Денис, – решил закончить разговор Гоша. – Приятно было познакомится. Удачи тебе в твоём нелёгком деле. Не скучай.
– Взаимно, – ответил Денис, и они попрощались, пожав друг другу руки.
Гоша вернулся в квартиру, бросил пакет с продуктами на кухню и включил чайник. Все его мысли были заняты рассказом Дениса. Хотя по-хорошему думать надо было о другом. Нет, он и раньше видел, как люди делают странные вещи: в молодости он общался с ролевиками, которые собирались в лесу и дубасили друг друга деревянными, а иногда и железными мечами. Двоюродный брат одно время занимался сетевым маркетингом. В соседнем подъезде до сих пор живёт гадалка, на приёмы к которой ходит даже участковый. А тут вроде и объяснение не самое абсурдное: чисто технически такая конфигурация фонаря вполне возможна. Может, вообще какие-то школьники разослали листовки с угрозой разбить фонарь, если рядом с ним никто не будет стоять? Но всё-таки с такими странными вещами сталкиваешься не каждый день, поэтому Гоша был немного обескуражен таким поворотом событий. Как так получилось, что такая невероятная история приключилась именно сегодня, в ночь перед вылетом, когда нужно незаметно закопать под фонарём свою прощальную строчку? Вчера ночью фонарь-то не горел, а когда он к нему подходил, то он не загорелся. Что могло измениться за это время?
Ну да ладно. Гоша стряхнул с себя отвлекающие мысли. До утра кроме строчки ещё нужно было доделать кое-какие дела. Он быстро приготовил и ещё быстрее съел лапшу. Потом заварил себе чаю и открыл ноутбук. Гоша открыл файл с таблицей и, немного подумав, начал её заполнять:
Телевизор из спальни – Сергёга Мазуркин
Теливизор из кухни – Наташа Гришина
Диван – Иван Капустин
Игровая приставка – Сергей Гофман
Мини Бар с содержимым – Петя Гриценко
Посуда (что понравится – забирайте, остальное в мусор) – Гаврилины
Кресло – Светлана Коваль
Книги (что нужно – забирай, остальное в мусор (ну, или у своих ребят спроси, может, что-то пригодится)) – Толя Петренко
Стиральная машина – Оганяны
Эспрессо-машина – Оля Пятова
Инструменты – Гриша Крамер
Робот-пылесос – Костя Малютин
Стол со стульями с кухни – Женя Бонер
Гоша ещё какое-то время сидел и думал. Потом он вставил таблицу в электронное письмо с заранее подготовленными получателями и нажал на кнопку “отправить”.
Глава 4
Денис стал чаще поглядывать на часы. Договаривались на час, а прошёл уже час и десять минут. В домах уже почти не осталось окон со светом, звуки проезжающих машин стали совсем редкими. Фонарь продолжал невозмутимо наполнять небольшой кусок пространства тёплым жёлтым светом. Если бы последний фонарь погас во дворе, стало бы жутко. К тому же в темноте можно запросто споткнуться о бордюр, можно провалится ногой в яму в асфальте. В темноте могут запросто подкараулить и ограбить возвращающегося с поздней смены жильца. Под покровом темноты могут разбить стекло в машине и вытащить из неё забытый там ноутбук или кошелёк. От темноты одни неудобства и проблемы. По крайней мере, для нормальных людей. И вот теперь нормальных людей от темноты отделяло лишь присутствие Дениса под фонарём. Если, конечно, всё это действительно правда. Метод, мягко говоря, очень странный: стоять рядом с фонарём, чтобы он не погас. Цель в целом благородная, но благородство хорошо проявлять понемногу. Договаривались на час, а Валеры всё нет, размышлял Денис. Одно дело постоять час в одном месте, потому что попросил хороший человек, которому неудобно отказать, другое дело – проторчать всю ночь под фонарём, потому что иначе фонарь, якобы, погаснет.
Мысли Дениса оборвали крики из соседнего двора. Он прислушался. Голоса эхом разлетались по стенам домов и долетали до Дениса лишь обрывками фраз. Потом к голосам прибавились ещё и звуки бегущих ног. Денис понял, что это была погоня, в которой догоняющие кричали проклятия и угрозы убегающему. Через несколько мгновений из-за угла дома в конце переулка показался первый бегущий – тёмная фигура в спортивном костюме, сжимающая в руке какой-то предмет. Фигура обогнула детскую площадку и побежала прямо на Дениса, собираясь срезать путь к другому концу двора. За первым бегущим показались ещё двое. Эти были явно крупнее первого, но двигались тем не менее довольно быстро. По очертаниям их одежды и головных уборов Денис догадался, что это полиция. Он облегчённо выдохнул, так как сначала подумал, что тут начинается какая-то бандитская разборка. Но по мере приближения всех трёх бегущих к фонарю стало вновь тревожно.
– Держи его! – послышался голос одного из полицейских, который увидел Дениса на пути убегающего. – Хватай, мы его с поличным поймали!
У Дениса не было времени думать, но он на уровне интуиции и рефлексов понял, что остановить преступника гораздо важнее его абстрактной миссии под фонарём. Злодей прямо перед ним, а фонарь может и вовсе не погаснет, если он отлучится от него на пару минут. Денис начал соображать, в какую сторону побежит убегающий, чтобы выскочить ему наперерез. Преступник увидел Дениса и понял, что тот готовится его хватать и взял немного левее. В этот момент Денис бросился ему навстречу. Через несколько шагов он приблизился к нему на расстояние вытянутой руки. Денис схватил бегущего за правую руку, в которой был, судя по всему, ворованный предмет – какая-то железяка. Он собирался дёрнуть вора в свою сторону, чтобы сбить его с ног или хотя бы остановить. Но незнакомец не растерялся. Свободной рукой он на развороте ударил Дениса прямо по уху. Оглушительный звон оторвал Дениса от реальности, он повалился на землю и прижал обе руки к звенящему болью уху. Глаза наполнились слезами, и он практически ничего не видел. Сквозь невыносимый звон Денис услышал, как совсем рядом пронеслись два других бегущих, и как один из них, пробегая мимо, бросил: “не можешь – не берись, лошара!”.
Денис ещё какое-то время лежал на земле в позе эмбриона, прижимая руки к уху и периодически протирая глаза. Только когда боль потихоньку начала отступать, он вспомнил – фонарь!
Денис, продолжая лежать на земле, резко развернулся и увидел, что фонарь всё ещё горит. Сначала он почувствовал облегчение. Но оно быстро сменилось возмущением. Он что, зря всё это время тут стоял, и фонарь мог спокойно гореть и без него? Денис медленно поднялся, отряхивая с себя пыль, и вновь посмотрел на фонарь. Только теперь он увидел, что рядом с фонарём кто-то стоит. Денис зашагал к фонарю и, подойдя поближе, увидел, что под фонарём стоит Юрий Петрович. Он смотрел на Дениса и улыбался. Это был красиво седеющий мужчина под пятьдесят с аккуратной бородкой и усами.
– Привет, Денис, – поздоровался Юрий Петрович. – Супергерой из тебя, конечно, так себе, – сказал он и усмехнулся.
– Здравствуйте, Юрий Петрович, Вы всё видели?
– Твой подвиг видел. Я тебя сменять шёл, и ещё у дороги увидел, как ты к броску готовишься. Я сразу понял, что ты про фонарь не подумаешь, поэтому ускорился. Еле успел. – Несмотря на то, что Юрий Петрович говорил всё это очень добродушно, даже ласково, Денису стало очень стыдно.
– Да не переживай ты так, – увидев смущение Дениса, сказал Юрий Петрович. – Для новичка это нормально. Это скорее наша недоработка, что мы тебя тут так надолго одного оставили.
– А почему вы сами пришли? Где Валера?
– У Валеры дочь болеет, сначала думали – ничего страшного, но ей стало хуже, и Валера с ней в больницу поехал, попросил подменить. Так быстро найти никого не удалось, так что я сам решил вписаться. К тому же ночь тёплая и приятная. Вот зимой дежурить – это настоящая самоотверженность, а сейчас можно наслаждаться летней ночью, спокойно размышлять и одновременно делать важное дело.
Когда Юрий Петрович всё это говорил, любые сомнения насчёт необходимости стоять под фонарём разом улетучились. Его медленная и мягкая речь делала его просьбу постоять под фонарём очевидной и важной.
– Спасибо, что подоспели. Всё так быстро произошло, я даже подумать не успел, адреналин в голову ударил. Мне казалось, я его сейчас на скорости с ног собью, а дальше уже менты разберутся.
– То есть ты решил, что если отойдёшь ненадолго от фонаря, а потом вернёшься, он продолжит светить? – спросил Юрий Петрович.
– Если честно, я в тот момент про фонарь не думал, к тому же я вообще не сильно понимаю, как всё это устроено. Я согласился постоять час под фонарём, потому что вы попросили. – Признался Денис. Ему опять стало стыдно, как будто он признался в чём-то неприличном.
– А если бы я тебя с крыши попросил спрыгнуть, прыгнул бы?
– Юрий Петрович, ну это не аргумент. Одно дело – с крыши спрыгнуть, другое дело – постоять ночью час под фонарём. Вы сами заметили, что ночь приятная. Зимой или если бы дождь шёл, я бы, наверное, не согласился. Да и чего уж там, вы сами видели, как только мне пришлось выбирать между выполнением непонятного обещания и чем-то понятным и полезным, я выбрал второе.
– Логично рассуждаешь, но когда я привёл пример с крышей, я скорее имел в виду не абсурдность просьбы, а сам факт просьбы без внятных объяснений. Почему ты согласился стоять под фонарём, хотя я в деталях ничего не объяснил?
– Это скорее вопрос доверия, – медленно подбирая слова ответил Денис, – так как я вам доверяю, я решил, что мне необязательно вдаваться в суть деталей, мне достаточно знать, что Вы считаете это правильным.
– В точку! – похвалил Юрий Петрович. – Как ты сам заметил, если нужно кого-то в чём-то убедить, доверие гораздо важнее фактов и логики. Логические аргументы могут быть точно такой же манипуляцией, как и обычное враньё. – сказал Юрий Петрович и после небольшой паузы продолжил. – Философы и мыслители разных лет вполне убедительно и логически доказывали самую невероятную ахинею. Например, в нацистской Германии был такой юрист, по совместительству философ и теолог, Карл Шмитт. Доктор наук со множеством регалий. Так вот, он, используя логику, доказывал, что война – это оправданный политический инструмент, диктатура фюрера – это самая настоящая демократия, а в антисемитизме нет ничего плохого. В аргументированном споре с дилетантами типа меня или тебя этот доктор юридических наук легко бы доказал, что людоедство – это решение проблемы мирового голода. Но ведь это не значит, что это так на самом деле. Другое дело – доверие. Даже профессор не сможет меня в чём-то убедить, если я ему не доверяю. Ему не помогут ни логика, ни аргументы, ни причинно-следственные цепочки. И наоборот. Если я доверяю человеку, он сможет убедить меня без риторических пируэтов. Да, он может меня обмануть, но тогда и доверие сразу исчезнет. А пока я ему доверяю, я готов довольствоваться минимумом объяснений. Вот и ты, доверяя мне, согласился выполнить, на первый взгляд, странную просьбу. Поэтому в нашей системе принятия решений компонент доверия гораздо важнее, чем логика и аргументы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.