Битва за Амалот

ГЛАВА 3: ПОСВЯЩЕНИЕ ВЛАСТЕЛИНА

Гном проснулся раньше всех. Хоть он и любил дома, в Мории, поваляться в постели до обеда, как, впрочем, большинство представителей его народа, но сейчас ему не спалось. «Наверное, из-за путешествия по мирам перенервничал», – подумал Торин. – «Или просто кровать жёсткая, или…». Ответ подсказал урчащий желудок. «Точно! Я же весь вчерашний день ничего не поел!» – и тут, словно читая его мысли, в ноздри всё сильнее стал проникать довольно аппетитный запах только что приготовленного завтрака.

Торин мигом вскочил с худенького матраса и побежал на кухню, где чуть не сбил с ног спасительницу своего многострадального желудка, которая уже заканчивала накрывать на стол.

– Доброе утро, Торин! – приветливо улыбнулась девушка.

– Э-э, да, утро, гм-м-м, просто восхитительное! – на большее у гнома не хватило словарного запаса, потому что он подумал, что это сон. При виде того, что было на столе, Торин облизнулся и уже хотел съесть всё вместе с посудой. Но стоило ему протянуть руку за кусочком, как эта на первый взгляд хрупкая и безобидная девушка влепила гному хорошего подзатыльника и за ухо оттащила от стола.

– Торин, что за манера – набивать пузо, не дождавшись остальных? А ну- ка, бегом поднимать народ!

Мориец, как ошпаренный, влетел в спальню и во всё горло заорал:

– Подъём! Быстрее поднимайтесь! Вставайте!

Все вскочили на ноги и схватили оружие, готовясь к битве.

– В чём дело, Торин? На нас напали? – спросил Медван, уже перебирая в голове боевые заклинания.

– Какое, к чёрту, «напали»? Живее протирайте глаза и будем завтракать наконец, а то ещё пару минут этого божественного аромата, – и я либо захлебнусь слюной, либо съем свою собственную секиру!

Воздух содрогнулся от громкого неудержимого смеха.

– Гномы, вы неисправимы! – воскликнул Харон.

А тролль добавил:

– Торин, тебе лишь бы пожрать!

Завтракали с таким аппетитом, как будто голодали до этого неделю. А гном, набив полный рот, вовсю расхваливал девушку, которая, по его мнению, спасла всю экспедицию от голодной смерти в незнакомом мире, далеко от родного очага.

– Да ладно вам, – покраснела она, – я всего лишь приготовила завтрак из того, что было под рукой. Ничего бы не было, если бы дед Миша, то есть Харон, заранее не сделал запасы продуктов. Так что ему спасибо!

– Вот уж не думал, что в чужом далёком мире люди едят такую же пищу, как у нас в Ландеране! – сказал капитан.

– Будет вам уже удивляться этому миру и его жителям, – ответил Медван. – Заканчивайте завтрак, мойте посуду, приводите себя в порядок, и кое-что обсудим. Александр, у тебя достойная избранница. Чует моё сердце, будет она тебе хорошей супругой до скончания веков.

Через час группа расселась всё за тем же кухонным столом. Медван встал, положил перед собой оба артефакта и торжественно объявил:

– Друзья, благодарю вас, что согласились последовать вместе со мной в этот незнакомый мир. Сегодняшний день навеки войдёт в историю. Две планеты – Амалот и Земля – обретут своего самого могучего защитника, каких ещё не было со времён титанов. Александр, мы завтра в полночь возвращаемся домой. Готов ли ты идти с нами?

– Готов.

– Готов ли встать на защиту наших миров от Великой Тьмы?

– Готов.

– Готов ли ты отдать свою жизнь ради жизней наших народов?

– Готов.

– Властью, данной мне…

– Эй, а меня вы не забыли спросить? – возмутилась девушка. – Я вообще-то вместе с ним иду. Если что, готова, готова и ещё раз готова!

Все на миг лишились дара речи от такой храбрости «милого создания». Однако, придя в себя, волшебник продолжил:

– Похоже, спорить с ней бесполезно. Итак, Александр, властью, данной мне Девятью Хранителями Амалота, нарекаю тебя – Властелин Единого Кольца и Клинка Стихий. Отныне имя твоё – Искандер, что на амалотском означает – «защитник»!

Немного подумав, Медван добавил:

– А тебя нарекаю Спутницей Властелина и даю тебе новое имя – Нейла, «родная», Хозяйка Очага!

Затем великий маг снова обратился к новоиспечённому Властелину:

– Искандер, дай мне свою руку. – И, одев ему на палец Единое Кольцо, сказал:

– Это Кольцо назвали Единым не только потому, что оно объединило в себе силы всех Хранителей, но ещё и по другой причине. Кольцо и сам Властелин тоже составляют одно целое. Ты должен слиться с ним, открыть ему свой разум, свою душу, своё сердце. Что ты слышишь?

– Я слышу голоса Хранителей. Они ликуют! Они вливают в меня всю свою энергию! Чтобы передать то, что я сейчас чувствую, не хватит слов ни на одном языке ни Земли, ни Амалота! Я вижу ВСЁ!

– Прекрасно. А теперь прими этот Клинок. Его выковали родичи Торина и напитали магической силой благородные эльфы Эль-Талиса. И Клинок, и Кольцо предназначались именно тебе, Искандер.

Настала очередь спутницы Избранного. Медван вынул откуда-то из складок плаща ещё один клинок, похожий на длинный изящный кинжал.

– Нейла, вручаю тебе Клинок Бесстрашия. Когда придёт время, утоли его жажду кровью твоих врагов. А теперь ответьте оба: остались ли у кого-нибудь из вас дела, которые нужно завершить здесь, на Земле?

И тут Нейла вспомнила:

– Мои родители, наверное, испугались, что я не вернулась домой к утру. Думают, что со мной случилось что-нибудь плохое. Что же делать?

– Не бойся, Нейла, я уже позаботился об этом. Ты год назад уехала за границу со своим возлюбленным, у вас всё хорошо, иногда присылаете письма.

– Не знаю, как эго у тебя получилось, но огромное спасибо.

– Искандер?

Будущий защитник всё это время молчал и что-то усердно обдумывал. Медван заглянул в его глаза, затем, не говоря ни слова, просто кивнул, одобряя его решение.

Парень, встав на одно колено, взял любимую за руки и тихо произнёс:

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

– Что? – от неожиданности у девушки перехватило дыхание, и по всему телу пробежала приятная дрожь.

– Я тебя очень сильно люблю. Выходи за меня замуж. Отказ не принимается, – и с этими словами решительно одел ей на палец изящное золотое колечко с бриллиантом, который сверкал всеми цветами радуги.

– Я… Ты… – больше она не смогла произнести ни слова, потому что её губы слились с губами любимого в страстном поцелуе.

– Ну что ж, дорогие молодожёны, поздравляю вас. И, в свою очередь, хочу вам напомнить, – заметил Медван, – что ты, Искандер, по сути, вступил в ряды армии Амалота. А я в настоящий момент являюсь руководителем отдельного воинского формирования. Следовательно, по законам вашей родной страны я имею полное право узаконить ваш брачный союз. Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой! И пусть Чёрная Пустота поглотит того, кто посмеет посягнуть на ваше счастье!

А в это время по городу средь бела дня вовсю рыскали Слуги Тьмы – те самые колдуны в чёрных одеяниях. Мирные жители их словно не замечали: колдуны окутали себя лёгкими аурами невнимания – простейшими заклинаниями, известными даже самому захудалому магу. Они искали Его, Властелина Кольца и Клинка. И они его нашли. Главный колдун замер, закрыв глаза, и несколько минут проверял, не показалось ли ему. Затем прорычал что-то остальным, и все Девять резко ускорили шаг, расталкивая прохожих в стороны. Навстречу им шёл полицейский патруль из трёх человек.

– Стоять!

Защитники правопорядка приняли их за преступную банду, идущую на очередную разборку.

– Ни с места! Руки за голову! Положить оружие! – полицейские уже нацелили пистолеты на «преступников». Тут же группу окружил подоспевший спецназ.

Дело в том, что в ночь прибытия на Землю колдуны успели натворить много не очень хороших дел, к примеру, оторвали голову какому-то бродяге, принявшему их за вестников Апокалипсиса. Бедный мужичок видел сам момент прибытия от начала до конца. Он так и замер там с недопитой бутылкой дешёвого вина, разинув рот. Правда, чувство самосохранения быстро взяло верх над сковывающим ужасом, и бродяга помчался прочь от этих страшных людей с криками: «Люди, просыпайтесь! Пришли всадники Апокалипсиса! Настал день Страшного Суда!» Но едва он успел отбежать на полсотни метров, как один из колдунов в три лёгких прыжка оказался перед беглецом и взмахом руки в стальной когтистой перчатке обезглавил его, предварительно высосав всю жизненную энергию.

Затем колдуны сожгли проезжавший мимо автобус, битком набитый мирными жителями, которые возвращались домой после рабочего дня.

И, вдобавок ко всему, покромсали своими клинками нескольких подвыпивших парней, попытавшихся подраться с ними.

А сейчас они стояли в окружении полицейских, которые уже нацелили на этих «бандитов» оружие.

Главный колдун прорычал:

– Прочь с дороги, смертный!

– Я сказал: ни с места, иначе открываем огонь на поражение! Приказываю немедленно сложить оружие и…

Это были его последние слова. Затем его затрясло, как от лихорадки, изо рта, из носа, глаз и ушей потекла кровь, и безжизненное тело рухнуло на землю.

– Огонь!

Грохот выстрелов разорвал умиротворяющую тишину города. Но пули не причинили колдунам ни малейшего вреда. Напротив, отскакивая от доспехов, что были скрыты от глаз плащами, смертоносный свинец, словно бумеранг, вернулся к стрелкам…

Оставив вокруг три десятка трупов, колдуны продолжили свой путь.

– …вызываю базу… перестрелка… нужно подкрепление… – единственный выживший, захлебываясь собственной кровью, пытался по рации передать сигнал о помощи. Восемь колдунов прошли мимо него, даже не обратив внимания. Девятый же, обнажив меч, проткнул раненого насквозь, милосердно избавив того от мучений, и ушёл вслед за остальными.

ГЛАВА 4: ВОЗВРАЩЕНИЕ

Звуки выстрелов донеслись и до убежища Медвана и его товарищей. Страж Таруфаля давно изучал земной мир и его обитателей, поэтому почти сразу определил, что это за шум. Его сердце сжалось от всплеска знакомой до боли тёмной энергии. Ответ был только один – Тёмная Девятка дала о себе знать. Если колдуны больше не скрывались, значит, скоро они будут здесь. Нужно предупредить остальных.

– Господа, плохие новости. Посланники Тёмного Титана очень скоро явятся сюда. Нужно уходить, пока… А-а-а! – Медван, не успев договорить, рухнул на колени, обхватив руками голову, которую пронзила ужасная боль, словно внутри были тысячи раскалённых иголок. «Я вижу тебя, Страж Таруфаля! Мы видим тебя! Скоро, очень скоро мы придём за тобой и за твоими жалкими смертными червями. Мы заберём ваши души, ваши тела предадим Багровому Пламени, а пепел от них развеем по Чёрной Пустоте! Вам не скрыться! А тот мальчишка, которого вы назвали Властелином, будет верным рабом нашего владыки!»

– Что с тобой, брат? – старик Харон не на шутку взволновался.

– Главный колдун… Он… говорит… со мной… Его голос… в моей… голове… Так… больно! – на лице мага от напряжения проступил пот, а на глаза от боли наворачивались слёзы. «А девчонку мы отдадим на потеху воинам Легиона и будем наслаждаться её страданиями!»

– Этому… не бывать… никогда!!! – Медвану наконец удалось сконцентрироваться на формуле злополучного заклятия и обратить его вспять, вернув хозяину. От этого боль на мгновение усилилась, но колдун в голове Стража дико взвыл (похоже, бумеранг вернулся к отправителю), и боль отступила так же быстро, как и появилась.

Гаток и Зулухед спешно подхватили под руки уже теряющего сознание Медвана. Эйринг, Эйлонг и Мунгард вовсю оплетали его исцеляющими заклинаниями. Торин от волнения продолжал курить давно уже потухшую трубку. Рондуин и Крэг быстро осмотрелись, нет ли кого чужого поблизости от убежища: первый – магическим чутьём, второй – волчьим обонянием. Только Неймар, который из тридцати пяти лет половину посвятил защите границ Арагора и всю свою службу только и делал, что отражал жестокие нападения врагов, сохранял хладнокровное спокойствие (сработала армейская закалка).

– Он очнулся!

Медван, действительно, открыл глаза и слабым ещё голосом произнёс:

– Впереди ещё сутки. Этой ночью выдвигаемся… к порталу. Мы возвращаемся домой.

Общее мрачное настроение снова развеял весельчак Торин:

– Тьфу ты! Я уж подумал, дружище, ты в Чёрную Пустоту отправился, так расстроился, что не будет у кого табачку свистнуть. А то я что-то перенервничал. Да и вообще: мы будем сегодня обедать или хотя бы ужинать? А то у меня от переживаний за твою драгоценную жизнь уж больно аппетит разыгрался.

Новый взрыв хохота заполнил маленькую комнату. Медван наконец полностью оправился после ментального поединка с колдуном и, положив гному руку на плечо, сказал:

– Торин, старый друг, даже не знаю, что бы мы делали без твоего неугасаемого чувства юмора! Настоящий мориец!

А старик Харон изрёк свою любимую фразу:

– Да, вы, гномы, действительно неисправимы!

Все занялись подготовкой к отправлению: собрали немного провизии, чтобы хватило на сутки; проверили, хорошо ли заточены клинки. Ночь прошла на удивление спокойно, хотя все чувствовали, что это спокойствие продлится недолго. Многие понимали, что почти вся группа останется здесь, на Земле, отдав свои жизни ради того, чтобы Властелин Кольца и Клинка смог попасть в Амалот. Но смерти никто не боялся. Их всех учили простой истине: если твой час пробил, не цепляйся за жизнь, а решительно шагай вперёд, навстречу старухе с косой, смеясь ей в лицо. Они желали одного: последние минуты прожить достойно и пасть в сражении за праведное дело. Они сами избрали этот путь и знали, что о каждом из этих героев будут петь песни, вспоминая о жертве, принесённой ради спасения Амалота. Эйринг, Эйлонг, Торин, Мунгард, Рондуин, Крэг, Неймар, Гаток, Зулухед – вот девять героев своих народов, объединившихся против общего Врага, позабыв о прежних разногласиях.

Стоит сказать пару слов про каждого из них. Братья Эйринг и Эйлонг служили в личной гвардии владыки высших эльфов Элронда. Когда их король выбирал своих представителей в эту гибельную экспедицию, братья первыми откликнулись на его зов.

Торин прежде вместе с сородичами разрабатывал очередную золотоносную жилу в морийских копях. Услышав, что Дьюрину нужны смелые воины, Торин отбросил в сторону кирку и, достав свою давно забытую боевую секиру, отправился прямиком в Иронхейм, в дворец горного короля.

Крэг, передав бразды правления своей стаей более молодому вожаку, решил, что пора старому волку перед уходом к праотцам напиться вражеской крови в последний раз.

Рондуин уже имел дело с демонами, сражаясь бок о бок с орком Броксом, драконом Красом и друидом Фарруном во время первого вторжения десять тысяч лет назад. Дома подрастали две дочери-близняшки и ждала его Верана. Она уже потеряла всю семью, в том числе и обеих сестёр: Селену, убитую королём-личом Артерисом при захвате Селенхейма, и Эллирию, которая пропала в далёком Дрегоноре во времена орочьих войн. И хотя Верана не хотела отпускать мужа в очередной смертельно опасный поход, она знала, что с Рондуином спорить бесполезно, что он согласился на эту миссию ради спасения её, Вераны, и их детей. Но эльфийка никогда не теряла надежды.

Для благородного Неймара всё было просто. Не имея семьи, он отдал себя целиком и полностью ратному делу, охраняя покой своего народа. Этот поход был для него очередным шансом ещё раз, возможно, даже последний, послужить арагорской земле.

Мунгард был одним из младших командиров Смотрящих в ночь. Когда их лидер Мэриан погибла от рук демонов, Мунгард занял её место. Он, как и любой ночной эльф, ненавидел Сармадаса и его Пламенный Легион всей душой и использовал любую возможность, чтобы не допустить демонов к захвату и уничтожению родной планеты, на долю которой и так выпало немало испытаний.

Тролли были частью Орды, той первой Орды, которая ворвалась в Амалот, вселяя ужас в сердца его обитателей. Зулухед получил своё имя в честь одного из знаменитых орков – другого Зулухеда, который с помощью древнего артефакта под названием Душа Демона покорил целую расу красных драконов вместе с их Аспектом – Королевой Жизни Аместразой. Молодой тролль был на хорошем счету у вождя Малджина и изъявил просьбу прославить племя Чёрное Копьё и весь народ троллей в этом походе.

Гаток из клана Боевой Песни был родичем знаменитого Грома Адского Крика, ценой своей жизни сразившего Лорда Бездны Манкромата. Этот молодой, но уже закалённый в приграничных боях – с канаджами на юге и с кентаврами на востоке – орк заслужил титул героя Орды, и сам Траул вручил ему именное оружие – боевой топор, на котором было выгравировано имя Гатока и все его боевые заслуги перед своим народом. Траул сказал: «Гаток, ты самый достойный воин для этой экспедиции. Орда снова нуждается в твоей защите», – и Гаток пошёл ради того, чтобы Дументар и орочий народ продолжали жить. Он пошёл ради того, чтобы в глазах его соплеменников не зажёгся снова тот демонический огонь жажды крови. И он с радостью отдаст за это свою жизнь.

В полдень все тринадцать участников похода, набросив плащи, отправились к городскому кладбищу, на то самое место, где ровно через полсуток Хранители откроют им портал обратно в Амалот. Весь путь составлял не более пяти километров, но шли медленно, стараясь оставаться незамеченными. В любой момент все были в готовности встретить тёмных колдунов лицом к лицу, с оружием в руках. Пока шли, Медван обратился к Искандеру с необычной, на первый взгляд, просьбой:

– Попробуй-ка снять Кольцо.

Попытка не удалась: Единое Кольцо словно приросло к своему хозяину намертво, как будто не желало покидать его.

– Не могу.

Медван довольно улыбнулся:

– И не сможешь, пока мы в опасности. Кольцо чувствует тёмные силы неподалёку и не оставит своего Властелина в беде. Такова природа Единого Кольца.

– Медван, скажи: почему именно я? Почему не кто-то другой? Более подготовленный? Что во мне такого особенного?

– У каждого из нас своя судьба. Искандер, ты был избран силами куда более могущественными, чем я. Для меня достаточно одной причины: я вижу в тебе Свет. Остальное было предопределено заранее. Судьбу нельзя изменить, ей можно только следовать.

Искандер задумался и, кивая на девушку, тихо спросил:

– Нейла – какая у неё судьба?

Волшебник хитро усмехнулся:

– Здесь провидение бессильно. Одно лишь известно: всё в ваших руках.

Дальше они шли молча: Медван – потому что своим магическим зрением обследовал местность; Искандер – потому что понял суть сказанного. Некоторые вещи изменить нельзя, они заранее прописаны в судьбах людей; иные же будут иметь место или нет – зависит от нас самих.

Когда они наконец вышли на окраину города, и до конечной точки маршрута оставался лишь километр, было уже около десяти часов вечера. Медван резко остановился. Затем замер на несколько секунд, вскинул свой посох, приняв боевую стойку, и едва успел крикнуть остальным:

– Приготовиться к бою! Они уже здесь! – и зазвенели мечи, доставаемые из ножен. Впереди, в сотне шагов возникли, как будто из воздуха, девять фигур в чёрных плащах с капюшонами, с такими же чёрными клинками, рукояти которых крепко сжимали когтистые лапы в стальных перчатках.

– Тёмные колдуны… – прошептала Нейла в ужасе.

– Это МЕЛЬКОРЫ, – ответил Медван, – Пожиратели Душ…

Главный колдун вышел вперёд и прорычал:

– Отдайте нам Властелина, жалкие ничтожества, и ваша смерть будет быстрой!

– Ты не получишь его, исчадие Тьмы! Друзья, наше время пришло. Так продадим же наши жизни подороже! Сражайтесь, как никогда раньше! Да поможет нам Свет!

В эту минуту наконечник посоха Медвана засиял ярким белым светом, который тут же окутал всё его тело. В этой страшной битве Свет и правда пришёл им на помощь. Он перекинулся и на оружие других воинов, отражаясь от зеркальной поверхности клинков. Искандер заметил, что Единое Кольцо засверкало всеми цветами радуги, и снова услышал голоса Хранителей: «Используй силу Кольца и Клинка. Мы поможем тебе». Он почувствовал, как тело наполняется мощной энергией, и крепче сжал рукоять Клинка Стихий.

Колдун, склонив голову, о чём-то думал. Когда он снова взглянул на отважных защитников, в его глазах пылал багровый огонь.

– Смело. Но безрассудно. Вы сами избрали свой путь. Властелина и девчонку взять живьём. Всех остальных убить! – с этими словами мелькоры с яростным рёвом устремились в атаку.

– Давай, Искандер! – крикнул Медван.

Искандер протянул руку с Кольцом, и внезапно земля взорвалась под ногами колдунов. Тёмную Девятку разбросало в разные стороны. Воспользовавшись преимуществом, Медван немедленно телепортировал всю группу прямо к месту, где скоро должен открыться спасительный портал. «Половина одиннадцатого. Ещё полтора часа. Только бы продержаться…» Трюк с Кольцом дал им отсрочку, но небольшую. Очень скоро мелькоры их настигнут, и тогда многие пожертвуют жизнями ради спасения одного, Властелина.