Чертежи волшебства

У Шимаэла с Чаком ушло почти два часа на то, чтобы окончательно убедиться в полной невозможности привязать имеющуюся в их распоряжении карту к реальной топографии. По сути, это и не карта была вовсе, а, скорее, условная схема, наподобие тех, на которых изображают маршруты общественного транспорта. Тот, кто ее чертил, в первую очередь стремился показать взаимное расположение городов и соединяющих их дорог, не претендуя на географическую достоверность. В частности, его совершенно не волновало соблюдение ориентации по сторонам света, и оставалось только догадываться, где на этом потрепанном листочке север, а где юг.

К счастью, схема также отражала и все основные мосты, что позволяло хоть как-то сопоставить ее с обнаруженными на местности реками. Континент прорезали всего две серьезных водных артерии, и через некоторое время названия наиболее значимых городов все же перекочевали на фотоснимки. Стопроцентной уверенности в правильности их расстановки по-прежнему не было, но лучше уж так, чем совсем ничего.

Определить местоположение столицы оказалось проще всего – она являлась самым крупным городом на планете, значительно превосходя по размерам любой другой населенный пункт.

– Как я уже говорил, начать лучше с провинции, – Риккардо пальцем очертил на карте круг с главным городом континента в центре и радиусом около трехсот километров. – В этот район мы даже соваться не будем. Я предпочитаю действовать подальше от бюрократического эпицентра и иметь некоторый запас времени до появления их тяжелой артиллерии. Но и очень уж далеко забираться не следует – от нескольких нищих почитателей толку мало.

– На какой городок тогда нацелимся? – за пределами круга Айван насчитал не менее десятка населенных пунктов, – выбор богатый.

– Не особо, – капитан постучал по экрану. – В искомом городе обязательно должен наличествовать Храм Сиарны, иначе нам там делать нечего. Причем Храм нам нужен только один, иначе может возникнуть совершенно ненужная неоднозначность. Еще, поди, прихожане друг с другом передерутся. Так что отберите селения, попадающие под эти условия, и мы посмотрим на них повнимательней.

Все остальное было делом техники. Через несколько витков Чак детально отснял все города-кандидаты, и они с Риккардо приступили к тщательному изучению полученных фотографий.

Идентифицировать Храмы Сиарны оказалось довольно легко. Как правило, они являлись самыми высокими зданиями в округе, и длинная черная тень от острого шпиля четко указывала на их местоположение. Городков, располагающих лишь одним святилищем, набралось три штуки.

Два города придирчивый Риккардо по ряду причин забраковал. Первый располагался в окруженной скалами лощине, и с остальным миром его соединяла одна-единственная дорога, а капитан, как человек военный, избегал мест, не имевших резервных путей для отхода. Второй город оказался столь плотно застроен, что площадь перед Храмом, зажатая между окружающими строениями, выглядела слишком маленькой для безопасной посадки челнока.

В итоге в списке претендентов остался лишь один пункт – Келчег. С высоты пары сотен километров составить четкое представление о городке представлялось не самой простой задачей, но кое-что разглядеть все же удалось: с десяток улиц, застроенных преимущественно каменными строениями, ориентировочно несколько тысяч жителей. К югу от города простирались возделанные поля, а с другой, северной стороны начинались поросшие лесом холмы, постепенно переходящие в скалистые горы. Петляющая меж холмов река разделяла Келчег на две почти равные части, соединяемые редкой гребенкой мостов и мостиков. По окрестным полям тут и там виднелись крестьянские домики, кое-где собиравшиеся в некое подобие небольших деревенек. Северные холмы выглядели нетронутыми.

Именно здесь, среди лесов, Риккардо наметил несколько проплешин, пригодных для посадки челнока. Они, с одной стороны, находились достаточно далеко от обжитых мест, но, с другой, хотелось, чтобы при необходимости у разведчиков имелась возможность достаточно быстро добраться от города до спасительного транспорта. Определенный риск представляли охотники, которые могли шастать в этих местах, но для осмотра территории с помощью тепловизора следовало спуститься пониже. В любом случае, планирование дальнейших действий требовало более подробного изучения обстановки непосредственно на месте. Капитан отдал команду готовиться к высадке.

Их десантный транспорт хоть и имел возможность спускаться на поверхность, но был столь велик, что остаться при этом незамеченным оказывалось практически невозможно. Для проведения скрытных операций предназначались два стоящих в трюме небольших челнока, вмещавших команду и все необходимое оборудование, но без излишеств.

Как это обычно бывает, на поддержание обоих челноков в полностью рабочем состоянии не хватало ни сил, ни средств, ни желания, а потому один из них выступал в роли донора, жертвуя по возможности отдельные узлы и детали своему более везучему собрату. Только благодаря золотым рукам Чака жертвенный челнок до сих пор оставался на ходу, хотя и без пассажирских сидений и некоторых навигационных приборов.

Погрузка сопровождалась уже традиционными препирательствами и дележом места в грузовом отсеке. Айван в очередной раз предложил выбросить оттуда старый армейский джип, но в этом вопросе Риккардо оставался по-прежнему непреклонен. Чак поцапался с Сейрой, буквально трясшейся над контейнерами с хрупким медицинским оборудованием и никому не позволявшей ставить на них что-нибудь еще. Найда заявила, что в такой обстановке не может сосредоточиться на подготовке к своему «выступлению», а потому вообще отказывается участвовать в этой затее. А Шимаэл просто заперся в своей каюте, сказав, что выйдет оттуда только когда все закончится, и пристегнутые пассажиры будут молча сидеть в своих креслах.

В общем, когда челнок, сопровождаемый тучей пыли, обрывков промасленной ветоши и россыпью разноразмерных болтов и гаек, наконец, вывалился из распахнутых створок трюма в черноту космоса, Риккардо уже был готов назвать случившееся настоящим чудом.

– Так, понятно, – узловатый палец Риккардо ткнул в экран, – теперь давай на третью точку.

Шимаэл чуть заметно качнул штурвал, направляя челнок в темную ложбину, в кромешной темноте руководствуясь, скорее, каким-то звериным чутьем, нежели приборами или органами чувств. Казалось, что от него остались только руки, подсвеченные красными огнями приборов, все остальное тонуло во мраке затемненной кабины.

– Эй! А чем вам теперь тут не понравилось? – возмутился Айван, уже изрядно отсидевший себе все конечности. – Здесь нет ни того озера, ни пугливых уток.

– Пока меня все устраивает, – отозвался капитан, не поворачивая головы, – но я хочу пройтись по всем площадкам.

– Разбудите меня, когда нагуляетесь.

– Ладно, – Риккардо прижался к стеклу, пытаясь хоть что-то разглядеть, – где мы сейчас, Шим?

– Только что пересекли дорогу и ползем в гору. До точки еще километра два.

– Дорога? Понятно, – Риккардо переместил палец по карте, – а я ее и не заметил.

– Я ее тоже не видел, – на застывшем лице пилота двигались одни лишь губы, – я ее почувствовал. Небольшой нисходящий поток над остывшей землей.

– М-да. Игоряша бы обнаружил ее, только приложившись с размаху своей задницей.

– Чак, ты груз как следует закрепил? – спросил вдруг Шимаэл.

– Все как надо, – послышался с заднего ряда голос Чака, – а что такое?

– Похоже, у тебя там что-то катается. Центровка гуляет немного.

– Это не груз, – сварливо процедила Сейра, – это Найда к Ване на колени пересела.

– Ну вы там еще попрыгайте теперь! – раздраженно бросил Шимаэл, – нашли время для оргий!

– Да ладно тебе! – Айван был явно раздосадован, что его раскрыли так быстро, – или зависть заела?

– Отставить разговоры! – решительно пресек намечающуюся перепалку Риккардо. – По своим местам, быстро! И пристегнитесь!

Из салона послышалась возня и щелчки застегиваемых замков.

– Гулять на обратном пути будете, – капитан снова повернулся к приборам, – а пока сидите тихо и не мешайте.

– Мы на третьей точке, – возвестил Шимаэл, остановив челнок так плавно, что этого никто даже не почувствовал, – что кажет тепловизор?

– Никого крупнее кролика. А как тебе это место?

Челнок медленно повернулся кругом, разбрасывая в стороны опавшие листья.

– Пятачок ровный, – Шимаэл подал немного вперед, потом снова вернул корабль в исходное положение, – смотри, видишь, пар поднимается, значит тут сыро, возможно под нами болото. Утонуть мы не утонем, но бывают места и получше.

– Ясно. От кровососов никакого спасу не будет.

– Что теперь?

– Пошли на следующую…

Риккардо еще долго изучал местность вокруг намеченных площадок, что-то ворчал себе под нос, задумчиво скреб затылок, рассматривая карту то так, то эдак и, в конце концов, остановился на варианте номер два. Своих мотивов он не объяснял, да они никого особо и не интересовали.

Айван отметил на своей карте соответствующие координаты, и Шимаэл направил челнок к дороге, чтобы высадить его с Сейрой. В соответствии с легендой, они шли из расположенного к северу городка. Риккардо специально подобрал им поселок подальше и побольше, поскольку в маленьких окрестных деревеньках все прекрасно друг друга знали, и два новых лица тут же привлекли бы к себе внимание. А из отдаленного города можно было идти, не опасаясь случайно встретить кого-нибудь из соседей. Для более точного соответствия выбранному образу Айван перед этим почти неделю не брился, а Сейра не мыла голову, заплетя волосы в тугую косу.

Основной задачей разведчиков являлось выяснение всех подробностей, касающихся местного Храма Сиарны. От них требовалось собрать информацию о его архитектуре и внутреннем убранстве, о ведении служб, о численности и составе работающих в нем Служителей, прислать фотографии площади перед Храмом с указанием всех расстояний и размеров для обеспечения безопасной посадки челнока и многое, многое другое. Кроме того, им следовало по возможности подготовить прихожан к предстоящему пришествию их богини, умело подбрасывая слухи и распространяя соответствующие сплетни, и в этом деле немногословный, но исключительно меткий язычок Сейры неизменно оказывался вне конкуренции.

Риккардо всегда считал, что грамотная подготовка – это половина успеха, а потому никогда не бросался в омут, не прощупав предварительно дно.

Черная глыба челнока зависла над землей так, что край откинутого люка лишь скользнул по придорожной траве. Риккардо пожелал своему передовому отряду удачи, и две закутанные в дорожные плащи фигуры беззвучно растворились в запахе хвои и прелой листвы. Постороннему наблюдателю и в голову бы не пришло, что в складках одежд двух изможденных путников скрываются и аппаратура связи, и геодезическое снаряжение, и неизменная пара верных стволов.

Еле различимый на фоне затянутого облаками неба челнок зашелестел двигателями и безмолвной тенью взмыл вверх, оставив после себя два лишь круга слегка пожухшей травы.

Едва не вывихнув челюсть богатырским зевком, Шимаэл спустился в грузовой отсек и остановился, растирая руку, затекшую после сна в пилотском кресле.

– О как! – он даже присвистнул, увидев Найду, балансирующую на шаткой стремянке и натягивающую перед погрузочным люком большое белое полотнище. Такое зрелище никого бы не оставило равнодушным. – Тебе что, белье больше сушить негде?

– Я не собираюсь выступать на фоне груд вашего барахла! Богам не пристало появляться перед своими подданными в окружении рваных мешков и ржавых ведер. Так что заткнись и лучше помоги, – она спустилась вниз и переставила стремянку, – тебе сейчас все равно делать нечего.

– А ночью я что, по-твоему, груши околачивал? И вы мне, между прочим, помогать как-то не торопились, – парировал Шимаэл и, поднырнув под простыни, спустился по трапу, – да я и сейчас занят по горло.

– Это чем же?

– Честно заслуженным отдыхом! – зная порывистый характер толстушки, пилот на всякий случай торопливо юркнул за край люка.

Лес окатил его душной волной полуденного зноя, звенящего от стрекота кузнечиков, к которому примешивалось ровное гудение охранного периметра. Окружавшие поляну стройные сосны словно мерцали в жарком мареве, танцующем над раскалившимися на солнцепеке камнями. На голубом небосводе уже показались первые невинные комочки белых облаков, которые вполне могли к вечеру перерасти в черные грозовые тучи.

Услышав непонятные шипящие звуки, пилот заглянул под крыло. Здесь его ожидало другое, не менее занятное зрелище – вооруженный баллончиком с черной краской Чак в респираторе и резиновых перчатках закрашивал рыжие проплешины на корпусе корабля, образовавшиеся после торможения в атмосфере.

– Думаешь, он после этого лучше летать будет? – поинтересовался Шимаэл.

– Скорее наоборот, – проворчал техник, – но вот если бы кое-кто летал чуть поаккуратней, то мне не пришлось бы заниматься такой ерундой.

– Ты свои претензии высказывай не мне, а законам физики.

– Но можно же тормозить не брюхом, а двигателями!

– Тогда после каждой посадки тебе придется их перебирать и чистить, – Шимаэл кивнул на черный зев турбины, – а потом еще босс спустит с нас шкуру за перерасход горючки. По-твоему так будет лучше?

– Вечно ты оказываешься ни при чем. Все время мне отдуваться приходится, – Чак запустил в кусты опустевший баллончик, вынул из коробки следующий и хитро прищурившись посмотрел на коллегу. – Хочешь попробовать?

– Спасибо, как-нибудь переживу, – замахал руками тот, – и «Тома Сойера» я, кстати, читал.

– Ну, дело твое, – очередная проплешина с негромким шипением начала потихоньку сокращаться в размерах.

– А на кой ляд такой тщательный марафет наводить? Раньше как-то без этого обходились.

– Риккардо хочет, чтобы все выглядело идеально. Богине следует предстать перед подданными ослепительно белой, а ее небесной колеснице – бездонно черной. Для контраста. Говорит, что мы не должны дать аборигенам ни единого повода заподозрить нас в жульничестве.

– В чем-то он, конечно, прав, – Шимаэл осторожно потрогал пальцем борт корабля и, убедившись, что он не пачкается, прислонился к теплой обшивке спиной, – ведь по одежке встречают.

– Слушай, не напоминай мне, а?

– Про что?

– Про одежку, – даже за респиратором было видно, как Чак сморщился.

– Ты слышал, как Ванька меня теперь величает?

– «Храбрый Портняжка», да?

– Он мое настоящее имя скоро вообще забудет! То я у него Самоделкин, то Шестеренкин, теперь вот это…

– Есть такое дело, – согласился Шимаэл, – реальными именам Ваня пользоваться почему-то крайне не любит.

– И ведь беда не приходит одна! – продолжал сокрушаться техник. – Думаешь, на этом все мои проблемы заканчиваются? – он помахал в воздухе баллончиком, – как будто мне мало возни со светом, звуком, спецэффектами всякими!

– А что еще тебе придумали?

– Где Найда?

– Простыни в грузовом отсеке развешивает, – Шимаэл озадаченно нахмурился, – а при чем здесь она?

– Вот, смотри, – Чак вынул из кармана сложенный листок бумаги, – она пожелала, чтобы я нарисовал это серебристой краской на морде нашего челнока.

– Паутина какая-то…

– Это икона Сиарны, – шепотом разъяснил Чак, пряча бумажку обратно, – но я очень надеюсь, что Найда забудет про свою идею. Я же не художник, в конце концов! Айван потом меня за это еще каким-нибудь Рафаэлем обзовет.

– Ну, на Рафаэля ты, положим, не тянешь, – скептически заметил Шимаэл, – а учитывая то количество черной краски, что ты извел, он, скорее, наречет тебя Малевичем.

Ближе к вечеру действительно зарядил крупный дождь, и стук тысяч капель по обшивке слился в одно непрерывное шипение. Тонкий зеленый луч охранной системы, описывающий бесконечные круги по периметру поляны, вычертил на пелене ливня бледный мерцающий купол, накрывший собой челнок и всю опекаемую территорию. Пробивающие его капли на мгновение вспыхивали ослепительным изумрудным светом и снова исчезали в ночной темноте.

Четверо путешественников собрались в кабине управления, молча сидя в своих креслах. Из-за отсутствия говорливого Айвана, казалось, что в отлучке находится не два человека, а большая часть экипажа.

Риккардо выволок на середину кабины один из медицинских контейнеров и разложил на его крышке материалы, присланные разведывательной командой.

– Как они там, бедолаги? – Найда покосилась на окно, по которому сбегали ручейки воды, – все промокли и продрогли, небось?

– Этим вечером они сняли номер в местной гостинице, прямо через площадь от Храма, – успокоил ее капитан, роясь в бумагах, – и, по словам Айвана, весьма недурно поужинали.

– Вот черт!

– Откуда у них местные деньги? – нахмурился Чак.

– Ты же знаешь, – Найда снисходительно похлопала его по плечу, – у Сейры золотые руки! Ты бы ничего и не заметил, а кошелечек – тю-тю.

– Все с вами ясно, – техник недовольно насупился, – выходит, они сегодня будут спать на нормальных кроватях.

– Действительно, – на Найду эта мысль также подействовала угнетающе, – я их тут жалею, а они, оказывается…

– Ты-то хоть и с минимальным комфортом, но все же на койке дрыхнуть будешь, а нам, мужикам, всю ночь в креслах корчиться.

– Зато у нас есть нормальный туалет, – Риккардо протянул первую пачку листов Шимаэлу. – вот, это тебе подробный план площади перед Храмом с указанием высот всех прилегающих зданий.

– Опять бумага! – скривился тот, – они же тебе не с почтовым голубем это прислали! Где исходные данные?

– В бортовой базе. Можешь взять там, – Риккардо кивнул в сторону приборной панели, – а я вот привык работать с информацией, которую можно потрогать руками.

– А что? Может и мне попробовать летать на ощупь?

Найда промычала что-то нечленораздельное, но ничего не сказала.

– Шим, – капитан даже глаза закрыл, чтобы немного успокоиться и не раздражаться, – просто возьми в базе все, что тебе нужно, и давай работать. Хорошо?

– Уже взял и работаю.

– Так вот, челнок надо посадить как можно ближе к главному входу. Если открытый люк ляжет прямо на ступеньки, то будет просто замечательно.

Шимаэл вывел на планшет объемную схему площади и теперь, беззвучно шевеля губами, таскал по ней модель корабля.

– Если вытянуть трап до конца, то его можно хоть прямо в портик засунуть, почти до входных дверей, – заговорил он, наконец, – но мы таким образом полностью перекроем выход из Храма. Что мы будем делать с запертыми внутри перепуганными прихожанами?

– Прямо в портик? Отлично! А за публику не беспокойся. В здании есть еще два боковых выхода, так что пути для отступления у них останутся.

– Ясно. Посажу вас, где скажете.

– А я где буду в это время? – спросила Найда, похлопав ладонями по подлокотникам. – При полном параде я в это кресло не помещусь.

– Да ты и так в него еле…

– Шим, клянусь! Я тебя когда-нибудь точно придушу!

– Начинать представление надо сразу же после посадки, чтобы зрители разбежаться не успели, – пробормотал Риккардо, пропустив их перепалку мимо ушей. Он так внимательно всматривался в свои бумаги, держа их в руке, словно пытался спрятаться за ними от Найды, – так что тебе придется стоять наготове прямо в трюме.

– Вы что, совсем сдурели?! – та чуть не подпрыгнула, – на мне же будет килограмм тридцать всякого барахла навешано! Да я от малейшего толчка так грохнусь, что потом уже не встану! Придумайте что-нибудь получше.

– Да успокойся ты, – попытался утихомирить ее капитан, – мы же не с Игорьком теперь летаем, а Шимом. А это далеко не одно и то же.

– Когда я расшибу себе голову, мне будет уже все равно.

– Мы тебе веревку натянем, чтобы ты держаться могла, – Риккардо хватался за любую соломинку, – Чака рядом поставим, чтобы он тебя поддержал.

– Не-е-е, не надо, я лучше за веревочку подержусь, – поспешно согласилась Найда.

– Тьфу ты! – Чак был явно огорчен. Разочаровано почесав лысину, он вдруг встрепенулся. – А что если нам приземлиться с уже открытым люком, чтобы свет и прочая благодать лились людям на головы прямо с неба?

– Категорически против! – Шимаэл отрицательно замотал головой. – Случись что, и на их головы не только свет, но и хлам из трюма посыплется. С орущей Найдой в придачу. Эффектно, конечно, но очень уж на любителя.

– Идите вы к черту! – девушка не на шутку обеспокоилась, – я же высоты боюсь!

– Кроме того, – продолжил пилот, – если мы при посадке вдруг люк отломаем, то как полетим обратно? Или будем до самой стыковки дыхание задерживать?

– Давайте-ка без дурацких экспериментов, – согласился с ним Риккардо, – сядем по-человечески, так спокойней, и тогда уже люк откроем.

– Да я просто так предложил, как вариант, – Чак окончательно приуныл, он не любил делать все по стандартной кальке и обожал смелые нововведения. – Не хотите – не надо.

– Вот и славно! – Риккардо довольно потер руки, – с посадкой разобрались?

– Больше вопросов нет, – Шимаэл развернул кресло спиной к дальнейшей дискуссии.

– Так, отлично! – капитан повернулся к Найде с Чаком. – Теперь займемся Храмом.

– Кто будет нас встречать? Хлеб-соль и все такое, – поинтересовалась будущая богиня.

– Силы противника таковы: все службы в Храме проводит единственная Жрица, Зиола. У нее есть несколько добровольных помощников, но они ничего не решают. Зиола пользуется в городе всеобщим уважением и почитанием. Ее авторитет очень высок, и мы обязаны сделать все возможное, чтобы она оказалась на нашей стороне. Насколько Айван и Сейра успели ее оценить, Жрица – человек мягкий и не должна представлять большой проблемы. Договоримся с ней – и Келчег у нас в кармане.

– А если не срастется? – вопрос Найды повис в воздухе.

– Тогда придется устранить ее с нашего пути, – Риккардо вздохнул, – и весь начальный этап операции проводить по жесткому сценарию, упирая на страх, чтобы удержать ситуацию под контролем. Потом, разумеется, мы сменим гнев на милость, но я бы предпочел до такого не доводить, – капитан поднял умоляющий взгляд на Найду. – Ты уж постарайся!

– До сих пор я, кажется, тебя еще ни разу не подводила.

– Что верно, то верно, так что я на тебя очень рассчитываю, – Риккардо похлопал девушку по коленке и обратился к Чаку. – Давай теперь с тобой разбираться. Какие есть соображения?

– Меня одно смущает, – техник, сопя, обвел пальцем фотографию главного входа в Храм, – двери не особо широкие, и когда Найда зайдет внутрь, через такую узкую дырочку мне будет сложно оказывать ей полноценную поддержку. Начать с того, что я не смогу фокусировать звук там, где это требуется. Он будет идти у нее из-за спины, что не есть здорово.

– Понятно, тогда мы не будем забираться далеко. Ты сможешь полноценно выступить, не отходя от дверей? – обратился капитан к Найде.

– А мне-то какая разница, – пожала она плечами, – я прямо с трапа поорать могу.

– Так тебя никто толком не разглядит, – Риккардо развернул рисунки к себе, – ты окажешься зажата между челноком и колоннадой портика. А нам нужно, чтобы богиню увидело как можно большее количество людей, и есть лишь две возможности добиться требуемого результата – либо высадить тебя прямо на площадь, но Чак против выступлений под открытым небом…

– Да я уже сто раз объяснял! – раздраженно воскликнул техник, – неожиданный каприз погоды может все испортить к чертовой матери. Даже легкого ветерка достаточно, чтобы сдуть весь наш дым, и мы окажемся перед возбужденной толпой с голыми задницами!

– Вот, – кивнул Риккардо, – поэтому остается второй вариант – заявиться прямо в Храм в разгар вечерней службы.

– Почему именно вечерней? – послышался вдруг голос Шимаэла.

– Так у них всего одна служба в день, вечером. Кроме того, ослепительно сиять в сумерках всегда проще, чем при ярком солнечном свете.

– Понятно. Пока вопросов нет.

– А у тебя, Чак? Появилась какая-нибудь ясность?

– Если наше божество зайдет внутрь не дальше, чем на три-четыре метра, то все будет отлично.

– Ладно, до этого момента мне все понятно, – Найда помассировала уже начинающие гудеть виски. – Зашли, поздоровались, что дальше?

– Оказавшись внутри, мы будем пытаться решить сразу две задачи: заручиться поддержкой Зиолы и выгнать вон всех посторонних. Айван и Сейра нам в этом помогут. Техническая часть на Чаке.

– Чем народ распугивать будем? – техник потер руки в предвкушении веселья, – дым, вой, свет, гром небесный?

– Полагаю, что дыма будет вполне достаточно, я больше полагаюсь на силу Найдиного голоса. Надеюсь, что она сможет уговорить их по-хорошему. Не впервой уже.

– Сделаю что смогу.

– Вот и славно! – Риккардо хлопнул рукой по бумагам, подводя черту под всем сказанным. – Потом мы выгружаем оборудование, обживаем наш новый дом и готовимся к следующему дню. Все как обычно.