Не в магии счастье

Итак, у меня есть две рыбки. Съедобны ли они? Не ядовиты ли?

Вспоминая, что знал про ядовитых рыб, очень осторожно вычистил все внутренности, потом отрезал головы и снял кожу вместе с подобием чешуи. А как её приготовить? В смятый котелок, что валялся на камбузе, налил воды с ромом, другой у меня нет, и сложил туда куски рыбы. Решил воду вскипятить магией. Оказалось, что я не знаю такого плетения, которое использовалось в мире, куда первый раз переместили матрицу сознания Михаила Александровича. Сел и загрустил.

– Ну что же ты не кипишь, чайник ты мой? – и я почувствовал отток энергии, и вода в котелке закипела.

– «Нет, это не пойдёт, нужно разбираться со своими умениями», – с этой мыслью я потерял сознание.

Очнулся через какое-то время, наверное, минут через тридцать, так как вода в котелке была горячая, но не обжигала. Вонь на камбузе стояла ужасная! А вы попробуйте в закрытом помещении вскипятить разбавленный плохо очищенный самогон!

Попробовал кусочек рыбы. Она ещё не сварилась, но у меня были такие спазмы голода, что я его съел. Потом ещё раз зарядил от своих круглых камешков свою кость, и она вдруг изменила свой цвет в магическом зрении и перестала терять энергию. Очень хорошо, у меня есть первый накопитель, внутренний, в составе моего организма, я теперь почти как одарённый, то есть маг. Единственный минус, мне нужно периодически подзаряжать мой внутренний накопитель, а у мага внутренний источник сам поглощает энергию из внешнего мира.

Стал анализировать свои умения, оказалось, что это не так просто сделать. Мой внутренний биокомпьютер не хранил информации об умениях, которые вложили мне маги.

Я постарался вспомнить, как я довёл воду до кипения, и вспомнил тот давний разговор с «господином Кошкиным». Если моя человеческая память не подводит, то я должен иметь умения вызывать действия, соответствующие следующим плетениям: Зеркальный щит, Чёрный купол, Чехол, Бинокль, Сова, Сумка путешественника, Выстрел, Структура, Пластилин. При последней встрече мне Мария заложила умения: Дубль-аура, Затемнение, Сканер, Воздушное копьё, Глоток амёбы.

А вот это умение, назовём его Чайник, я не мог вспомнить, но, если оно у меня есть, будем пользоваться. Направил своё внимание на котелок.

– Чайник! – и вода в котелке почти сразу закипела.

Я представил себе, что я поворотом ручки на газовой плите, уменьшаю огонь под котелком, и вода в нём кипит слегка, не выплёскиваясь из котелка. У меня всё получилось, вода кипела в соответствии с фразой: «Варить на медленном огне». Минут через десять, я прекратил нагревать воду, и кинжалом вытащил очередной кусок рыбы. Обжигаясь и давясь, быстро съел его, достал следующий, потом ещё один. Наконец, чувство голода слегка отпустило, и я смог обратить внимание на то, что я ем. И понял, что в нормальной жизни я бы это кушать не стал. И рыба была не виновата. Просто я её сварил в разбавленном самогоне. Спирт во время этой процедуры испарился, а вот все продукты брожения, или какие-то там эфирные масла, или ещё что-то, что осталось в этом растворе, придавало бульону противный вкус. Да ещё и сварена эта рыба без соли. Короче говоря, если бы не голод, и осознание того, что организму нужны калории, ни за что есть эту рыбу не стал бы. Но съел всё, что было сварено, а потом, когда «бульон» остыл, выпил и его.

С полным желудком жизнь стала казаться не такой жестокой, и я стал тренироваться. Сначала со шпагой, потом отрабатывал рукопашный бой, потом снова со шпагой, но теперь и с кинжалом. Когда уставал физически садился на палубе и отрабатывал всё, что вспомнил из магии. Умения вспомнил все, только не стал их запускать. Не знаю, что меня ждёт впереди, а сколько энергии запасено в круглых камешках информации нет.

Вот в таком режиме я прожил восемь дней. Сам я их не считал и не отслеживал, но при наличии биокомпьютера в голове учет дней не представлял затруднения. Кстати, в дальнейшем буду называть его – Комп. За это время я найденной иглой пришил карманы ко всей моей одежде и дополнительный карман на пояс. «Заветный карман» у меня был пришит с внутренней стороны подштанников. Я его превратил в Сумку путешественника с максимальным уменьшением массы и объёма предметов, то есть в тысячу раз. Сумку я замаскировал тем, что карман был двойной, второе отделение было просто карманом, и я положил в него две серебряные монеты и одну золотую. Остальные деньги были в кармашке на поясе. А в тайный карман – Сумку путешественника – я убрал матросский тесак и магические круглые камешки. После этого я наложил Затемнение на свои кости, на весь скелет, чтобы потом не забыть, и не пропустить что-то.

Жидкость в бочке уже подходила к концу, и я собрался обследовать более тщательно затопленный трюм, вдруг ещё такую бочку найду. Но с утра задул более сильный ветер, на море поднялась волна, что меня весьма тревожило, если начнётся шторм, моя посудина, скорее всего, развалится. И тут, как по заказу, впереди показался берег.

Берег прямо по курсу движения моего плавсредства представлял собой невысокую скалистую гряду. Что скрывается за ней, было непонятно, может остров, может материк. Между скал просматривались два места, где был спуск к воде, или, наоборот, от воды можно было подняться на берег. Но корабль несло на обрывистые скалы, поэтому я быстро разделся, все нужные вещи сложил в свою котомку, и закрепил её на спине, как рюкзак, тяжёлые шпагу и кинжал тоже спрятал в Сумку путешественника. Когда корабль проносило мимо промежутка в скалах и до столкновения со скалами осталось метров пятьдесят, я спустился с борта в воду, удерживая возле себя деревянный брус. Оказавшись в воде, понял, что брус сильно замедляет моё движение и меня сносит ветром вслед за кораблём на скалы. Тогда я бросил брус, и поплыл к берегу. Плавал я раньше только в реке, а на море – лишь на культурном пляже. А тут приличные волны, а у берега прибой. Так что выбрался я на берег, наглотавшись воды и полностью обессилевший.

Я стоял на четвереньках чуть выше линии прибоя и пытался прокашляться, когда мне прилетело в очередной раз. Сильный удар по затылку, и свет погас.

Приходил в себя я уже не так, как в прошлый раз. Тогда я будто бы всплывал с большой глубины, а сейчас было ощущение, что я сплю, и у меня сильно болит голова. Чувствую, что лежу на животе, открываю глаза, и определяю, что лежу я на лавке, или твёрдой кровати, застеленной шерстяным тканым одеялом, и накрыт я таким же одеялом. Вожу глазами, ага, впереди спинка кровати. Пытаюсь понять, не связан ли я? Вроде бы нет. Тогда есть смысл познакомиться с хозяевами положения. Поворачиваю голову на бок, в затылке сильная боль, и я опять теряю сознание. Потом меня поворачивали на бок и поили каким-то травяным настоем. Делала это женщина, больше ничего сказать не могу, так как был постоянно в состоянии полусна.

Вот я снова прихожу в себя. На этот раз я лежу на спине, мой Комп подсказывает мне, что прошло четыре дня с того момента, как закончилось моё морское путешествие. Открываю глаз, лежу в деревянном доме, потолок из тёсаных досок, стены из круглых брёвен, моя кровать отгорожена занавеской, так что больше ничего не вижу. Откидываю одеяло, подштанники на мне, это радует. Нижняя рубашка тоже на мне, другой одежды нет, в том числе и моего пояса, где были почти все деньги. Пытаюсь встать, но в теле сильная слабость, и меня начинает подташнивать.

– Сильное сотрясение головного мозга, – ставлю себе диагноз, – Или головы? Чтобы мозг сотрясти, он должен быть!

Ладно, шутки шутками, а организм требует справить нужду, я без сил, а подштанники пачкать мне нельзя, их тогда унесут стирать, или выбросят. Сгибаю пальцы и ногтями стучу по краю кровати. За занавеской что-то роняют, и передо мной появляется женщина, судя по всему, это и есть моя сиделка. Женщина среднего возраста, лицо симпатичное, одета в простую одежду, никаких украшений на женщине нет, ткань одежды похожа на домотканую. Показываю жестом, что мне нужно по нужде. Она поворачивает меня на бок, и, достав из-под кровати что-то типа ночного горшка, подставляет его под меня. Жестом показываю, чтобы она вышла. Женщина снисходительно улыбается, но уходит за занавеску. Справив нужду, отваливаюсь на спину.

Через некоторое время женщина приносит какую-то жидкую кашу и начинает меня кормить. При этом она что-то говорит, но я не понимаю не единого слова, хотя звуки речи не вызывают какого-либо протеста в моём сознании. Женщина пытается от меня добиться какой-то реакции на то, что она говорит, но я её не понимаю. Пусть говорит больше, может Комп сможет расшифровать эту речь и составить словарь? Потом, я выпиваю настой и снова засыпаю.

Снова просыпаюсь на следующий день, манипуляции с горшком, кормление, а потом женщина приводит мужчину. Он тоже задаёт мне какие-то вопросы. Поскольку я на них не реагирую, он начинает раздражаться. Тогда пытаюсь жестами пояснить, что я его не понимаю. Он злиться, достаёт из кармана перстень с опалом, что был в кармане, на моём поясе, тычет мне его в лицо и кричит на меня. Снова пытаюсь пояснить, что я его не понимаю. Он хватает меня за рубаху и резко поднимает с кровати. От этого движения меня затошнило, и вырвало. Единственное, что я успел сделать, отвернуться в сторону, чтобы не запачкать кровать. Вбегает женщина, кричит на мужчину и выталкивает его из моего закутка. А я вновь теряю сознание.

Очередное пробуждение. Всё по отработанной схеме. Но теперь ко мне приводят ещё одну женщину. Возраст – слегка за средний, ухоженная, в дорогих одеждах и драгоценных украшениях. Посмотрев магическим взглядом, вижу, что это не столько драгоценности, сколько амулеты, и у женщины довольно сильный внутренний источник. Она берёт в руки мою голову и смотрит мне в глаза. «Менталист!»

– «А зачем нам кузнец? Нет, менталист, нам он зачем? Менталист нам не нужен».

Закатываю глаз, делаю вид, что теряю сознание, а сам усиленно вспоминаю, как я пришёл в себя на корабле, потом как корабль плыл на скалы, а я спрыгнул в воду и плыл к берегу, а потом меня ударили по голове. Вот этот удар представил себе как можно ярче. Женщина резко отталкивает меня, и кричит. А меня опять тошнит. На этого посетителя моя сиделка не кричит, но осуждение высказывает всем своим видом. А рассерженная магесса резко уходит. Потом в течение недели ко мне никто не приходил.

Я начал вставать с постели, при этом голова уже не кружилась, но была общая слабость. Дом, в котором я лежал, судя по всему, принадлежал местной знахарке. В пристрое к дому сушилось множество трав, к хозяйке дома приходили всякие посетители. Я пока не выходил с подворья, так как не ориентировался в этом мире. Мне вернули котомку, в которую засунули мои штаны и камзол, но пояса с карманами там не было. «Ограбили», эта мысль сверлила мозг не хуже вредной жены. Вечерами, когда хозяйка освобождалась от дневных забот, а домашних животных у неё не было, мы могли «поговорить».

Из прочитанных книг жанров фэнтези и «попаданцы» я представляю себе, что нужно делать. Я жестами, или мелом на дощечке что-то изображаю, хозяйка дома говорит, что это, я повторяю до тех пор, пока не произнесу правильно, мой Комп это запоминает. Через неделю мы уже с трудом, но понимаем друг друга в большинстве случаев. Я знал большинство предметов, меня окружавших, части тела, названия некоторых растений. Потом, с большим трудом, но сумел вытащить из хозяйки систему счёта. Слава богу, счёт здесь также был десятичным, правда, названия чисел свыше тысячи хозяйка не знала. Днём я начал делать «мужскую» работу на подворье: забор поправить, грядки вскопать, дров нарубить из хвороста.

Подумав, решил, что в таком положении я буду прозябать очень долго. Поэтому нашёл во дворе кучку песка и, тайком от всех, вырастил несколько аметистов, и ещё достал из Сумки путешественника те монетки, что у меня там были. Положил всё в свою котомку.

Очередным вечером я стал задавать вопросы хозяйке. Первым делом, я спросил, как её зовут. Не узнал, она делала вид, что не понимает вопроса, называлась женщиной, знахаркой, человеком, а имя не назвала.

Ладно, перейдём к деньгам. Я увидел у неё медную монету и выпросил её, потом положил на стол три монеты: медную, серебряную и золотую, – и стал добиваться их сравнения. Хозяйка пришла в такое возбуждение при виде золотой монеты, что дальше говорить не получалось. Но я твёрдо стоял на своём, повторяя одни и те же знаки. Только где-то, через час, женщина начала думать о том, что надо бы меня понять. В результате выяснил следующее. Есть медная монета – «денежка». Пять денежек составляют «медяк». Пять медяков равны по стоимости одной серебряной монете – «купец». Пять купцов составят одну крупную серебряную монету «дворец». Десять дворцов равны одной золотой монете «принц», а золотая монета, равная по весу пяти принцам, это просто Золотой. Счёт, прямо скажем, не очень удобный, не десятичный: в одном золотом 50 серебряных монет «дворец», 250 монет «купец» и 6250 медных денежек. Попробую запомнить (шутка, Комп всё помнит) все переходы пятикратные, только с серебра на золото переход десятикратный.

Я отдал хозяйке все монеты и ушёл спать.

На следующий вечер разговор пошёл более продуктивно, видимо женщина приняла те монеты, как оплату за её труды по выхаживанию меня, болезного. Я пытался ей объяснить, что было бы очень хорошо, если бы мне магически записали знание языка в голову. Хозяйка долго смеялась, потом стала мне объяснять, что это очень дорого, она написала цифры 150 и словами добавила, что это золотые, самые дорогие монеты этого мира. И так демонстративно протягивает мне руку, мол, давай 150 золотых. Ну, а я залез в свою котомку, достал пять аметистов и один за другим выложил ей на ладонь. Вы никогда не видели, как у человека глаза становятся квадратными. Я вот увидел.

Хозяйка хотела вырвать у меня котомку, только я не позволил. Мы стояли друг против друга, и она поняла, что хоть я и ослаблен болезнью, и молод ещё, но всё же мужчина, и ей со мной не справиться. Я усадил её за стол, жестами потребовал, чтобы она этими кристаллами оплатила моё лечение по восстановлению знания языка. И тогда ей будет оплата, и я показал ей ещё один кристалл, причём он имел более яркую окраску, чем те пять.

Честно говоря, опасался, что жадность победит, и знахарка попробует меня просто отравить, или продать в какое-нибудь рабство. Я же не знал, что весь посёлок знает, что у знахарки живёт потерпевший кораблекрушение. Он был при смерти, но сейчас выздоровел, только с памятью у него проблемы. Но, если бы я вдруг пропал или умер, это сразу стало бы известно всем в посёлке. Через два дня знахарка привела в дом какого-то мага. Источник его был весьма слаб, но он принёс кристалл, в котором были записаны языки этого мира, так он мне пытался жестами объяснить. Но это кристалл стоит дороже, чем пять моих аметистов. Нужно или доплатить, или подписать какой-то договор. Я попытался жестами задать вопрос, а как происходит заливка языка. Мне объяснили, что нужно кристалл просто приложить к виску. Я пошёл в свой закуток и вышел оттуда одетый, как обедневший дворянин. Практически на мне сейчас была одежда того хозяина шпаги, что лежал на лестнице в трюм на корабле. Только пояс был простой, без карманов, но шпага и кинжал, висевшие на нём были украшены мелкими, но всё же драгоценными камнями.

Пока хозяйка и маг подбирали отпавшие челюсти, я забрал кристалл со стола, всунул хозяйке аметисты и вытолкал их за дверь, причём магу пришлось упереть шпагу в кадык, и когда он начал дёргать руками, я порезал ему горло. Только после этого он выскочил за дверь. Я запер дверь, сундук придвинул к окну и поставил его вертикально, загородив окно. Потом лёг на свой топчан и приложил кристалл к виску. Очнулся я примерно через час. Услышал шум ломаемой двери, подошёл и распахнул её. Во дворе была целая толпа мужиков, которых маг толкал на то, что дверь нужно ломать, а хозяйка просила этого не делать, мол, очнётся постоялец и сам выйдет. Я шагнул за порог с обнажённой шпагой в руке, и толпа отхлынула от двери.

– Я не отказываюсь от оплаты, просто сейчас мы будем уточнять, условия этой оплаты. Я заявляю, что меня хотели обмануть. Кто из вас грамотный и умеет читать?

Ко мне вытолкнули какого-то юношу.

– Этот человек хотел, чтобы я поставил подпись под договором. Давай сюда твой договор, сейчас мы его прочитаем и решим, что делать дальше, – я протянул руку к магу, мол, давай документ.

– Я передумал, оплаты было достаточно, – и он быстро вышел со двора.

– Видите, этот человек задумал что-то плохое, а как я потребовал всё рассказать нам всем, он тут же убежал. Знайте, что это нечестный человек, – сказал я мужикам и пошёл в дом.

Когда хозяйка с большой опаской вошла в свой дом, я сидел за столом и пил чай, точнее травяной взвар.

– Присаживайся хозяюшка, говорить будем.

– Вы дворянин?

– Если я не помнил, ни одного слова, то и того, кто я такой я не помню. Давай будем исходить из того, что раз у меня есть шпага, то я дворянин, или хотя бы воин наёмник. Я не держу на тебя зла. Помоги мне, и я тебя отблагодарю. Сейчас я знаю разговорную речь. Вон у тебя книга лежит, я могу её читать, значит, умею читать и, наверное, писать тоже. Но я по-прежнему не помню, кто я. Я не знаю, где я нахожусь, в каком государстве. Ничего не знаю. У меня есть ещё один кристалл последний. Его нужно продать, но при этом не продешевить. Потом мне нужно купить приличную одежду, получить какой-то документ, что я не преступник. Когда я болел, приходил какой-то мужчина, что-то кричал, у него было какое-то кольцо. Расскажи мне всё, как я к тебе попал, кто это был, что он хотел?

Оказалось тот мужчина живёт в посёлке, он здесь самый богатый, у него есть два корабля, которые возят грузы, и ловят рыбу. Когда его люди увидели, что к берегу несёт неуправляемый корабль, они надеялись поживиться, но корабль несло на скалы, ветер был довольно сильный, и им осталось, как говорят, кусать локти. А ту на берег выбрался полуживой я. Меня ударили по голове веслом, обобрали и хотели выбросить в море. Но хозяин увидел то кольцо, и забеспокоился, не дворянин ли я. Как бы из-за меня не получить кучу неприятностей? Отнесли меня к знахарке, бросили ей мою котомку. Когда я очнулся, он всё пытался выяснить кто я. А кричал тогда он фразы: «Где украл это кольцо? Кто хозяин кольца?» – и поскольку я был невменяемый, он успокоился и ушёл.

– Так всё-таки, как тебя зовут?

– Люди Марфой кличут.

– Марфа, ещё раз говорю, не делай мне зла, и я тебе буду благодарен! Как отблагодарю, ещё не знаю, но добро я помню. Подумай, как продать мой камень. А пока давай рассказывай всё, что знаешь об этом мире.

Потом я сходил на берег, нашёл то место, где разбился о скалы мой корабль. Волнение было очень слабым, и я понырял возле скал. На дне были какие-то предметы, видимо не только с «моего» корабля. Я нашёл пару котлов, большой и малый. Малый поднял, и вынес на берег. Потом нашёл ещё два матросских тесака. На дне лежали две бочки, наверное, с чем-то тяжелым, раз утонули. Потом я нашёл солдатский сундучок. Когда вытащил его на берег, увидел, что ко мне идут местные мужики. Я быстро открыл сундучок, вытряхнул его, в нём были еще два круглых камня, я их спрятал в Сумку путешественника, потом стал не торопясь перебирать всё остальное. Там было ещё шесть серебряных монет, и горсть меди. Пока мужики шли до меня, я оделся, сложил свои находки в котёл и пошёл домой к Марфе. Останавливать меня мужики не рискнули, так как в руке у меня был тесак.

А через два дня к нам пожаловали гости. Во двор вошли вооружённые люди. Они всё осмотрели, поставили нас с Марфой к стене, потом во двор вошли ещё люди. Среди них был тот, который показывал мне кольцо. А главным во всей этой компании был аристократ, лет пятидесяти. Вооруженные, видимо, были его охраной. Один из охранников, толкнул Марфу, чтобы она встала на колени.

– Что, великий воин, привык с женщинами воевать? – это я не утерпел, уж больно по-хамски вёл себя этот «воин».

– Ах, ты! – и он попытался дать мне зуботычину. Только я ушёл от его удара, завёл ему руку назад, и толкнул его под ноги аристократу. При этом его шпага осталась у меня в руке.

– Да я тебя! – далее многоэтажный мат, а сам шарит на поясе в поисках своей шпаги и не находит её.

– Прошка, стоять! – аристократ, одёргивает этого цепного пса, а сам подходит ко мне.

– Представься!

– Не знаю ваших титулов, боюсь не угадать. А представиться не могу, вот пусть Марфа объяснит почему.

– Я тебя спросил! – вижу, что он начинает злиться. Я перехватываю шпагу за конец лезвия и протягиваю рукоятью вперёд Прохору. Тот хватает шпагу и с удивлением смотрит на меня – враг сам отдал оружие.

– Не сердитесь, Ваше Могущество, или Ваша Светлость! Я потерял память. Как мне сказали, я – потерпевший кораблекрушение. Когда выбрался на берег, люди вон того купца ударили меня по голове. Ударили так, что я две недели блевал, и с кровати встать не мог. Сам я не помню ничего, и даже слов никаких не помнил. Вот Марфа нашла кристалл, который мне дал знание языка. Теперь могу свободно говорить, но про себя всё равно ничего не помню.

– А вот этот перстень не твой случайно? – в его руке перстень с опалом.

– Не могу ничего сказать, не помню.

– А что ещё у тебя есть, что могло бы указать на то, кто ты?

Сходил в дом, вынес котомку, шпагу, кинжал, и кристалл, который хотел продавать.

– Откуда это, ничего же не было? – это купец, чьи люди меня ограбили.

– Ты мне пояс верни!

– Какой пояс? – это аристократ и смотрит с подозрением на меня.

– Не могла такая шпага носиться на таком вот ремне. Его люди меня оглушили, и, наверное, ограбили. Я ему должен быть благодарен, что оставил в живых, к Марфе вот определил. Но, если бы не его уроды, я был бы нормальным человеком, а сейчас я умственный инвалид.

– А почему он говорит, что ничего не было?

– Так всё, что было на теле, они видимо содрали и прибрали. А оружие я с собой, наверное, не брал, когда с борта в воду прыгал, оно тяжёлое, а плаваю я не очень хорошо. Уже потом, когда немного поправился, нырял под скалами, где корабль разбился и достал и шпагу, и кинжал.

Аристократ посмотрел на купца:

– Неси сюда пояс.

Через десять минут пояс был у меня в руках. Я закрыл глаза, вспомнил, как на корабле я одевал этот пояс со шпагой и отрабатывал владение этим оружием. И по памяти чётко застегнул пояс на талии, потом поднял со скамьи шпагу и кинжал. Снова закрыл глаза, и пристегнул ножны шпаги и кинжала к поясу.

– Мозги не помнят, а руки помнят, – и посмотрел на аристократа.

Он протянул мне перстень.

– Примерь! – и смотрит с ожиданием.

Я не стал брать перстень в руки, а вытянул руки перед собой с разведёнными пальцами, осмотрел их и сказал:

– Нет, не носили эти пальцы никаких перстней.

– Ладно, со мной поедешь! – сказал аристократ.

Я повернулся к купцу:

– Я разберусь с делами и приеду погостить. Не дай Светлый, если кто Марфу обидит! – взял котомку и пошёл за аристократом.

Пока выходили со двора, я дёрнул за рукав Прохора.

– Я же ничего не знаю, кто это, ну, твой начальник.

– Не начальник, а господин. Магистр Королевской Академии Магии, граф Фридер фон Кластер.

– А я ему зачем?

Прохор лишь плечами пожал. Меня посадили в карету вместе с магистром, и мы поехали. Ехали довольно долго, у меня было время подумать.

Я сейчас выдаю себя за другого человека. Зачем я это делаю? Я хочу втиснуться в общество этого мира. Может быть, это не совсем порядочно, может быть, нужно рассказать, что я обыкновенный мародёр, обобрал покойника. Ну, в лучшем случае, не будут называть мародёром, просто скажут, спасибо, что нашёл вещи нашего родственника, а теперь ты свободен. И я опять без документов, без знакомств, без гроша в кармане. А ещё хуже будет, если эти господа окажутся въедливыми и начнут выяснять, а что я делал на том корабле? Ах, вы там память потеряли? Там вас тоже по голове били? Но если вы вспомнили, что вы были на корабле, может, вспомните, как вы туда попали? И почему владельца шпаги убили, а вас – только веслом по голове?

Правда, менталисты могут покопаться в мозгах, вот пусть они и вытащат всё, что было на том корабле. Стоп, всё нельзя. Нельзя, чтобы кто-то узнал, как я там магией пользовался! А если сейчас во мне магического источника нет, то, как я пользовался магией? Если раскопают, разберут на составные части, и будут изучать! Значит, надо, как с той тёткой, сразу вспоминать, как били по голове.

Приехали мы в дом к магистру. Он не стремился сближаться со мной, заводить душевные разговоры, ну и не надо, нашим легче. В этом доме я прожил два дня. Обстановка в доме, как в нашем мире на земле в начале 19 века. Только техники нет, зато есть магия. Смываемый туалет, душ с горячей водой, писчие принадлежности с металлическими перьями, и так далее. А вот оружие видел только холодное, огнестрела нет, и это к лучшему. Потом меня переодели в более дорогую одежду, и мы снова поехали. Теперь мы ехали три дня, с остановками на ночь в придорожных трактирах. На четвёртый день мы въехали в усадьбу. Вид она имела довольно заброшенный. Ворота настежь, газоны заросли полевой травой, деревья и кусты непрореженные, фонтан стоит без воды.