Три шага до магии. Трилогия
- -
- 100%
- +
– О причинах той давней войны сведений не сохранилось. Зато появилась легенда, будто бы среди людских королей прошёл слух, что на территории Загорья есть богатое месторождение золота. Возможно, ради него и была затеяна эта война. Но когда Загорье досталось людям, золота они там не нашли и провинция очень быстро захирела. Легенда гласит, что всё имеющееся в Загорье золото анд Дрович утопил в Озере. А месторождение золота спрятали маги владетеля. Они передвинули горы и закрыли проход в ущелье, где был тот прииск.
На этой оптимистичной ноте мы и разошлись по шатрам, а с утра вышли на перевал. Его скрывало от всех то, что он был на дне глубокой расщелины, которая прорезала горный хребет, при этом делая несколько поворотов. Пройдя по расщелине путь в несколько километров, мы вышли на противоположный склон хребта. Здесь дул сильный ветер и было холодно. Далее мы снова шли по ущелью, но теперь по нему текла река в попутном нам направлении. Уже к вечеру мы спустились достаточно, чтобы вновь оказаться в лесной зоне. Вдруг река сделала крутой поворот направо, пересекая нам путь. Далее водный поток бил в скалу, образуя глубокий омут с водоворотом. Вот здесь, чуть выше омута, и хотели гномы получить второй мост.
– Не знаю, настоящий ли ты ан Дрович, или самозванец, но если ты и здесь построишь мост, мы признаем за тобой право владеть той долиной.
– А от чьего имени ты говоришь ан Тур?
– Мой клан владеет частью гор, идущих на север, как южной частью владеет герцог де Брюлен. В нашей части гор нет таких огромных долин как Загорье, но таких, как ты видел, более десятка. Если бы не ссора с царством, мы были бы очень влиятельным кланом.
– Хорошо, выбирайте место для моста.
Следующий весь день ушёл на строительство моста и согласование планов сотрудничества. Я всё валил на Турана, так как сам собирался вернуться в Загорск. Гномы ушли на север, перед их уходом я долго расспрашивал ан Тур о их контрабандистских тропах. Меня собственно интересовало, можно ли попасть в Росинское королевство каким-либо иным путём, по сравнению с тем, что шли мы с отрядом принцессы. Оказалось, что да, есть такой путь. Если пойти по ущелью речки Восточной и по первому встречному ручью свернуть направо, то попадёшь на перевал, затем спустишься в лесистое ущелье, но в нем много хищных зверей. И ещё через один перевал попадёшь в предгорья Росинского королевства.
– А северяне не хотят вернуть себе Загорье?
– Понимаешь, молодёжь, может быть, и мечтает о каком-то реванше. Но взрослые люди знают, что даже плохой мир лучше хорошей войны. Нас мало, на Севере тяжёлые условия для жизни. Ну, захватим мы Загорье, и опять держать его в обороне? А какой тогда смысл его захватывать?
– А какой вы ищите смысл?
– Знаешь, что нас заинтересовало в твоих предложениях? Это возможность нормализации отношений. Действительно, мы возим свои товары, как контрабандисты. А ведь многие наши товары – лучшие в этом мире.
– Значит, если я сумею закрепиться в этой долине, вы будете поставлять товары в Загорье в больших масштабах?
– Да, но не это главное, если мы легализуемся и оформимся у людей как купцы, то мы сможем торговать и с царством гномов. Я считаю, что мы один народ, пора восстанавливать мир и дружбу.
– А вот ты сказал: «Становись одним из наших вождей». У вас был вождь из людей, и вы оказались отверженными. Зачем же вам ещё один вождь из людей?
– Никогда больше так не говори! Северяне, это не отверженные, это элита народа гномов! И в царстве гномов, только окружение царя держит дистанцию между нами, потому, что среди северян есть разумные, кровь которых позволяет претендовать на престол! Причём… ладно, это тебе не нужно знать! – ан Тур подумал и продолжил:
– Занимай эту долину, поселишь в ней и людей, и гномов, лучше, если поровну. Тогда я обещаю тебе графский титул, и будешь ты ан Витур.
После их ухода, мы остались на отдых. В том омуте я поймал пять рыбин, общим весом килограмм на десять. Объелись этой рыбой.
Потом три дня не спеша добирались до места предполагаемого строительства корчмы. Снова останавливались возле Дерева Жизни. Задержались в этой долине. После того, как я зарядил в очередной раз все накопители, мы спустились к реке, протекающей через всю долину. Точнее говоря, она здесь собиралась из большого числа ручейков, стекающих с гор. Рыбалка и здесь была прекрасной, правда крупной рыбы не попадалось, но рыбки, напоминающие крупного хариуса, клевали очень бодро. Поймав несколько штук, отдал удочку Анейре, и весело смеялся вместе с Тураном, глядя как девушка сражается с рыбинами.
Прибыв в моё баронетство, стали обсуждать, где же ставить корчму? Решили всё-таки в месте слияния трёх речек. Турану здесь удобнее: и река далее уже судоходная для здешних баркасов, и место очень красивое, и есть пойменные луга, где плодородные земли для огорода. А к ущелью можно отправлять повозки, когда караван приближается, пусть посылают посыльного. Возле моста нужно поставить большой навес, или амбар, и большую коновязь. А мы возле слияния рек оборудовали основательный лагерь, поставили шатры, сделали коновязь, туалеты. Предложил Турану это место и будущий посёлок назвать Трёхречье.
Через день, оставив Турану восемьдесят золотых и кошель серебра, почти всю посуду и груду одеял, отправились в Озёрское. Рубщики леса уже прошли треть пути до слияния рек за озером. Оплатил содержание нашей повозки. Договорился, что как только дорогу прорубят, повозку отвезут Турану. К Турану отправил бригаду плотников, рубить и ставить дом и конюшню.
И с чистой совестью двинулись домой, точнее, в дом герцогини.
Глава 6. Проблемы, свадьба, проблемы
Возвращались мы в дом герцогини не торопясь, любовались природой, подолгу вечером сидели у костра, потом в шатре зарывались в спальный мешок, один, но большой, и было нам там тепло и нескучно. После дальней дороги, как положено, баня, небольшое застолье с друзьями, и отбытие в опочивальню, а реально, просто в свою комнату. После отъезда герцога и его дружины, куда входили и приближённые к герцогу дворяне, в его дворце свободных комнат было много, поэтому мы расселились по одному. Селились бы и по двое, но до свадьбы жить с девушкой, это значит скомпрометировать её в глазах общества. Это вам не свободные нравы начала 21 века на Земле!
Вот значит, я распаренный в бане, слегка подогретый вином, захожу в свою комнату и падаю на кровать. Дверь приоткрывается и в неё проскальзывает женский силуэт. Привычно притягиваю к себе свою невесту, и ищу своими губами её губы. Встречаю легкое сопротивление связанное не с нежеланием, а с тем, что меня не понимают, но вот всё-таки наши губы встретились, и я понимаю, что это не Анейра. Протрезвел сразу же! И вот уже протрезвев, воспринимаю девушку целиком, и фигуру, и движения. Чувствую, что на моё мимолётное недоумение девичье тело напряглось, лицо уходит в сторону, губы уже не подставлены для поцелуя.
– Ирена! Ирочка! Я рад, что ты здесь, просто вы меня ведь не предупредили, я думал, это Анейра. Иди ко мне, сначала расскажи, как ты прожила эти дни. У нас там была масса впечатлений, и подраться успели и помирится. А потом вообще нашли общий язык с гномами северянами. Они контрабанду возят через моё баронетство, а я уговорил их перейти на легальный бизнес. И думаю, что с этого получим выигрыш, и я, и они. Слушай, а ты похудела, да? Значит, ты так сильно переживаешь, что на Анейре я готов жениться, а на тебе – нет? Ирочка, милая, не бери дурное в голову. Всё образуется, вот увидишь! Просто герцог обещал мне земли и титул баронета. Это самый низкий титул, и если для нас с Анейрой и этого достаточно, то тебе нельзя так низко опускать свой титул. Вот смотри, родишь ты ребёнка, и он будет виконтом, а наш только баронетом. Пойми, мне самому наплевать на все эти титулы, но я побыл в шкуре простолюдина, и знаю насколько это ужасно. Любой дворянчик может тебя ударить рукой, плетью, наехать на тебя лошадью, а ты не имеешь права ему ответить. Вот ради того, чтобы как можно меньше разумных могли об меня вытирать ноги, я сделаю всё, и рано или поздно поднимусь до аристократа. Вот тогда мы с тобой официально поженимся. А пока я буду числиться твоим любовником, но я никогда и никому не дам вас в обиду. И тебя и Анейру. Так, наверное, неправильно, быть влюблённым не в одну женщину, но вот так у меня получилось. А ты меня так и не обняла, а как же тебе буду доказывать, как крепко тебя люблю? Да сними ты эту рубашку! Ну что это, всё я говорю? Давай рассказывай, как тебе жилось эти дни, что было интересного?
Постепенно разговорил девушку, а потом и до поцелуев дело дошло.
А с утра опять проблемы.
Прибыв из своих владений на севере герцогства, мы с невестой рассчитывали отдохнуть ещё две недели, однако всё пошло наперекосяк. Начались проблемы с того, что пришло известие, что королевство войну проиграло. Король погиб, королевство потеряло две трети своих равнинных территорий. Все герцоги перешли под власть тех королевств, которые граничили с ними до начала войны. Северо-западные земли ушли под власть Фанской короны. Западную часть королевства захватили краинцы. Юго-западная степная часть территории до самого моря отошла степнякам. А столицу и южное побережье с портовыми городами отхватил себе Поленский король. Теперь Поленское королевство состояло из двух частей, западнее Загорья и восточнее. Правда, с востока Поленское королевство не прилегало к Загорскому герцогству. Территория, прилегающая к горам Загорского герцогства, осталась территорией Росинского королевства, которое ужалось до размеров Загорья: 300 километров с севера на юг и 180-200 с востока на запад. Заключено перемирие, и победители решают, кого посадить на престол. Название королевства, как в насмешку, оставили прежнее: Росинское королевство.
И тут у нашей принцессы начались «закидоны». Она потребовала называть её королевой и обращаться к ней: Ваше Высочество.
Вот лично мне это совсем не трудно, Высочество, так Высочество, как говориться, «Назовите хоть горшком, только в печку не ставьте». Правда у современных читателей на Земле это может вызвать непонимание, зачем ночной горшок ставить в печку? А других горшков они не знают. Предлагаю новую редакцию поговорки: «Называйте хоть кастрюлей, только на огонь не ставьте».
Но вот оказывать королевские почести, это уже совсем другая песня. Сейчас принцесса находится в доме своего дяди, его самого нет, но есть хозяйка дома – герцогиня де Брюлен. А принцесса хоть и почётная гостья, но всего лишь гостья. А вот если признать за ней титул королевы, то тогда все должны ей подчиняться, в том числе и хозяйка герцогства. «А зачем нам кузнец? Нам кузнец не нужен!» – это из меня земной юмор лезет. Это фраза из фильма «Формула любви».
И началось своеобразное противостояние. Силовых действий, естественно, не было. Всё-таки у герцогини остались пять десятков дружинников. Только вот они все делом заняты. Несут службу на сторожевых башнях и на воротах крепости. А в свите принцессы шестнадцать гвардейцев и они ничем не заняты. Плюс сама принцесса и две её компаньонки. Два десятка высокородных бездельников. Им же нужно кем-то командовать, кого-то унижать, наказывать! Мэр Загорска уже трижды приходил к герцогине, с просьбой призвать к порядку этих «гостей».
Получив информацию обо всех этих проблемах, иду к герцогине на приём. Всё официально. Перед кабинетом сидит секретарь, в кабинете кроме герцогини оказались маркиза де Горса и принцесса. До этого был ещё и барон, что он там делал, не знаю, но когда я вошёл, герцогиня выставила барона за дверь, мол, мы тут порешаем вопросы в узком кругу. Присутствие принцессы исключало разговор по душам, но и уходить ничего не решив, я не хочу.
– Ваше Высочество! Ваша Светлость! Ваше Сиятельство! Баронет де Витур! Докладываю, что посетил пожалованные мне владения. На сегодняшний день там просто территория, покрытая горами и лесом. Организовал начало заселения и освоения этих земель. Пока строится дорога в баронетство.
Все смотрят с удивлением, зачем нам твои дороги?
– После возвращения выслушал несколько жалоб от стражников города и сотрудников мэрии о стремлении некоторых из ваших гостей, Ваша Светлость, установить свои порядки в городе и в крепости. Поскольку они аристократы, простые стражники не могут призвать их к порядку. Но заведённые в герцогстве порядки это не моя придумка, эти порядки ввёл владетель, герцог де Брюлен, и они поддерживались здесь много лет. Старшим начальником в вопросах безопасности Вашего Высочества вашим отцом и нашим королём был назначен граф де Вулар. Уезжая, он передал мне эти свои полномочия, как своему ученику. Мы сейчас не в походе, но это не значит, что вам ничего не угрожает. Я ни в коей мере не вмешиваюсь в какие-то другие вопросы, но дебоши, что устраивают ваши гвардейцы, влияют и на вашу безопасность.
– Замолчи немедленно! Ты, вчерашний простолюдин, как ты смеешь указывать моим подданным! Раз мой отец убит, значит сейчас я Королева! Обращаться ко мне «Ваше Высочество!» А сейчас на колени! – кричит, аж слюной брызжет.
– Если бы эльфы хотели вас поставить во главе королевства, здесь уже давно были бы послы с приглашениями вас на коронацию. Если бы они хотели оставить на престоле Росинского королевства вашу династию, они не допустили бы гибели вашего отца. Его просто поставили бы в такие условия, что он вынужден был бы удовлетворить все их требования, и остался бы королём. Но им зачем-то нужно было династию сменить. И престол они предложат не вам. Тем, что вы будете требовать королевских почестей, вы привлечёте к себе внимание тех сил, которые сейчас решают судьбы остатков Росинского королевства. Если они убили вашего отца, не захотят ли они и от вас избавиться?
Все присутствующие просто опешили от таких «крамольных» речей.
– И ещё одно, Ваше высочество,– снова кланяюсь, – Не знаю, почему ваш друг, барон де Гадос так стремился увезти вас в Поленское королевство. Допустим, вы туда уедете. Вам Ваше Высочество очень повезёт, если они не потребуют вашей смерти. Поленцы исторически ненавидят всё росинское, рядовой аристократ, может быть, и прижился бы у них, но вы дочь короля, которого они ненавидели. Ваше Высочество, то, что я это говорю, это не наглость или хамство, это реальность, это действительность жизни. Я не рискну, Ваше Высочество, ни просить вас, ни советовать вам. Может быть, Их Светлость или Их Сиятельство смогут что-то посоветовать. Ваше Высочество! – замолкаю, склонив голову.
– Вон отсюда! – барышня совсем берега потеряла, она видимо действительно считает, что имеет право командовать в этом кабинете.
Смотрю на герцогиню.
– Баронет, зайдите через два часа.
Кланяюсь всем и выхожу. В приёмной сидит барон.
– Ваше Благородие, господин лейтенант! Ваши подчинённые от безделья сходят с ума, нарушают заведённые владетелем этих земель законы и порядки. Так дойдёт до того, что они и вас признавать перестанут. Очень советую, заставьте их заниматься тем, чем положено заниматься военным в крепости. Если кто-то будет чересчур переходить границы дозволенного, я сделаю то, что обещал сделать граф де Вулар. Вызову наглеца не поединок и зарежу как свинью. Я не позволю принижать честь герцога и герцогини де Брюлен. Кстати, ваш кнут у меня. Если сильно захотите, с вами мы можем сражаться на кнутах.
Да! Не удержался! Вот зачем мне это было надо? Этот Гадос он и есть гадос. Он нормального разговора понять не в состоянии. Для него любой разговор, это интрига, для достижения какой-то цели. Всё что я ему говорил, он воспримет лишь как унижение и будет мстить.
Через два часа снова захожу к герцогине.
– Проходи Майкл, садись. Ты, конечно, всё правильно говорил. Только не тому, кто может тебя услышать. А значит, всё, что ты наговорил, это во вред тебе и мне.
– А вам-то, почему во вред? – искренне удивлён.
– Для них вся наша команда – враги. Любые добрые слова воспринимаются, как попытка обмануть. И ничего тут не изменишь.
– Враги не должны жить долго, это опасно!
– Вот это, ты прекрати немедленно! – наставница действительно злиться, – Это для того эльфа человеческая жизнь – медяшки не стоит. Ты же не такой! – вполне конкретный намёк от наставницы, мол, у тебя в мозгах чужие мысли сидят.
– Знаете наставница, слышал, что был такой философ или мудрец, который призывал всем всё прощать. Если, говорит, вас ударили по левой щеке, подставьте правую. Им будет стыдно и они не ударят. Это бред, детский лепет! Эти двое меня по лицу пытались кнутом хлестать! Надо будет, у меня рука не дрогнет, просто я не чувствую всей ситуации, боюсь вам сделать неприятности. Только очень прошу вас, вы сами не упустите момент, когда дальше будет поздно что-то менять. У опытных воинов бывает момент зазнайства, когда он играет с врагом, будучи уверенным, что всё можно повернуть в свою пользу, но вдруг, раз, и уже ничего не повернуть. Это аллегория, но смысл тот же, не пропустите тот момент, когда надо было принять крутое решение, но вы протянули время, на что-то надеясь!
– Майкл, ты меня пугаешь! Даже Серж не был таким жёстким.
Я помолчал, обдумывая, что можно сказать, чтобы не обидеть, не напоминать про графа, не показаться бесчувственным циником, или жестоким убийцей
– Ириана, а вы ждёте ребёнка?
Её взгляд стал жёстким, она явно не хотела этого разговора. Но она неправильно меня оценивает, разговор будет не о том, чего она ждёт.
– Да, жду, будет мальчик, одарённый.
– Искренне вас поздравляю! Но хочу вам напомнить, что вашему ребёнку грозит нешуточная опасность. Король мёртв, от герцога никаких новостей. Как поведёт себя новый король относительно жены брата прошлого короля, пусть и двоюродного брата, но пошедшего на помощь свергнутому королю? Нам необходимы пути отхода, вплоть до ухода в земли гномов. Ну, это уж совсем крайний случай.
– Нет, Майкл, так не бывает! Ты где-то набрался просто ужасных ожиданий. В таких случаях просто требуют присягнуть новому королю, кто отказывается, их объявляют бунтовщиками. Вот их могут жестоко наказать, забрать всё имущество, лишить титула, но даже их не лишают жизни, если они не организовывали вооружённого мятежа.
– А от герцога или о нём никаких вестей нет?
– Нет. Мой посыльный проводил их до входа в ущелье, и больше никаких известий!
– Уважаемая наставница, давайте сделаем вид, что всё нормально, живём, второй набор в Колледж делаем, но всё-таки проработаем пути отхода. Как уходить, куда, с кем? Нужно ли какие-то бумаги оформить?
– Ох, наворожишь беду! Не буди лихо, пока тихо!
– Извините наставница, но это не для меня! Вы сами говорите «пока тихо», а перестанет быть тихо, что делать? Есть грубая поговорка: «Как срать, так подтирку искать!» Так вот, я хочу подтирку найти заранее, и желательно мягкую, и много.
– Ладно, иди пока, засранец. Озадачил, буду думать.
Ну, я и пошёл. Пошёл в город, что-то давно не виделись с кузнецом Тоуром Топором. Тоур принялся отчитываться передо мной о прибыли и доле, мне отчисляемой, но я попросил лишь назвать общую сумму. В связи с переездами и потерей столичных денежных клиентов, доходы сильно упали, и на мой счёт было перечислено 430 золотых. Надо зайти в банк, пополнить запасы наличных.
Пока мы разговаривали, в лавку при кузнице ввалились трое гвардейцев принцессы, все в состоянии сильного опьянения. Оказывается, они делали заказ гному, требовали оружие, подобное моему.
– О, и баронет здесь, на ловца и зверь бежит.
– Господа, мне такие звери ну, абсолютно не нужны! Не тянете вы на зверей.
– Так, баронет, не мельтеши. Эй, ты, где мой меч и короткая шпага с захватами?
Я жестом показал Тоуру, что оружие доставать не надо.
– Господа, прошу поговорить со мной. Этот кузнец мой компаньон. Я иногда укрепляю магией то, что он делает. Если вы хотите такое оружие как у меня, то без магического укрепления металла нужного качества не получить. Скажите, вы обговаривали с кузнецом стоимость такого оружия?
– Мы ему сразу сказали, что не обидим.
Смотрю на Тоура, кивает, мол, да обещали не обидеть.
– И всё ж, господа, ваше «не обидим», это сколько конкретно золотых?
– Каких золотых, мы что, гному золотом платить будем? Хватит ему пригоршни серебра!
– Господа, меч подобный моему, изготовленный данным мастером, без магической обработки, стоит 300 золотых. А после магической обработки – 500 золотых. Мастер принимает монетами или чеком гномьего банка. Как вы планируете оплачивать покупку?
– Баронет, что ты лезешь, кто тебя просит вмешиваться? Мы с этим гномом сами разберёмся!
– Вы господа, может, оглохли? Я вам нормальным языком говорю, это мой компаньон. Кто обидит его, обидит меня! Это понятно? Хотите приобрести оружие, деньги вперёд! Нет денег, нет и оружия! Вопросы, господа?
– Нарываешься баронет! Нарвёшься! – и пьяная компания свалила из лавки.
– Тоур, где Таира? Почему ты ведёшь торговые дела?
– Ну, это, она не может. Мы ребёнка ждём.
– Покажи, что ты изготовил.
Тоур выносит из кладовки меч и дагу. Внешне очень похожие на мои.
– Ты понимаешь, что если бы ты дал им в руки это оружие, они его просто забрали бы, ничего не заплатив!
– Но как же, они же благородные, они же сказали, что не обидят?
– Тоур, ты хуже маленького ребёнка. В сто раз хуже. Ты думаешь, если разумный называется благородным, или аристократом, это уже гарантирует его честность? Вот конкретно эти благородные, это сынки очень богатых людей из столицы, они с детства получали всё, что хотели. Они не знают слов «нет», «нельзя», им всё можно! Они могут убить простолюдина, и им за это ничего не будет, они привыкли к полной безнаказанности. Может раньше они бы даже и заплатили, потому, что денег у них было много, такие были твоими клиентами в столице. Только вот жизнь изменилась, они застряли здесь, а там война, папа денег не присылает, а сынок-то не привык в чём-либо себя ограничивать. Они ещё и пьяные, им сейчас убить, изнасиловать, забрать товар, не заплатив не медяшки, это всё запросто! Понимаешь, нет? С такими негодяями вести разговор можно только так – сначала деньги, потом товар. Пока нет оплаты, даже работу не начинай. Ты вот уже сделал, а у них денег нет совсем. Они же уже и пьянствуют в долг.
– А кроме того, дорогой партнёр, кто тебе разрешил копировать моё оружие не согласовав со мной? Разве это твоя разработка? Для хорошего разумного я бы может и разрешил. Но чтобы вот у этих непорядочных разумных было оружие как у меня, ты о чём думал? Этот меч – легенда, а ты его делаешь вот для этих? Эти меч и дагу перекуёшь на обычные шпаги, и больше никогда таких клинков не делай.
Расстроил меня Тоур своей жизненной беспомощностью. Иду в печали. А тут меня берут под белы ручки и в апартаменты дамские тащат. Кто? Конечно Ирена и, для разнообразия, Талия. И задают мне нескромный вопрос: «Ты когда, негодяй, своей невесте предложение сделаешь?» Ведь, мол, все условия выполнены, диплом получил, дворянским титулом награждён, чего ждём ещё? Когда свадьба?
– Ирена, кончай придуриваться! Ты же видишь, замотался, совсем. Могла бы просто по-дружески подсказать! Спрашиваешь, когда свадьба, а когда вы готовы будете? Я невесте свои владения показал. Знакомый ювелир у меня есть, кольца брачные за два-три дня сделает. А остальное вы готовите! Я только деньги даю.
Что тут началось! Я дубина, я скотина, я придурок и так далее.
Тут в комнату входит Анейра. Падаю перед ней на колени:
– Анечка! Родная моя, спаси меня от этих вот! Выходи за меня замуж, иначе они меня со свету сживут. Скажи мне «да», скажи, что ты согласна! Ну, Анейра де Толиш, неужели ты не согласишься стать Анейрой де Витур?
Эта бяка, эта нехорошая девочка, постояла, глазками похлопала, и сказав:
– Я подумаю! – покинула нас.
– Вот девочки, свадьбы не будет, невеста согласия не дала! – и убежал от них.
А вечером был вызван к наставнице.
– Ваше Благородие, господин баронет, надеюсь, вы понимаете, что для девушки вопрос замужества, это очень больная тема?
Вот чего не понимаю, это того, что наставница заговорила со мной таким тоном. Вроде бы здесь нет никого для придания разговору строго официальной направленности. Начинаю злиться, говорю первое, что пришло на язык, и, уже сказав, понимаю, что сделал глупость.
– Кто бы говорил?
Герцогиня делает шаг в мою сторону и влепляет мне сильную пощёчину. Разворачиваюсь и молча выхожу из кабинета. Состояние такое, как будто на меня ведро дерьма плеснули. Выхожу из дома, иду на конюшню, седлаю Ужаса и галопом вырываюсь из крепости. «Вперёд» и жеребец рвётся в дальл. Еду совершенно бездумно, не выбирая направления, в душе почему-то сильная боль и не хочется ни думать, ни анализировать.
Ужас резко останавливается, поднявшись на дыбы. Благодаря этому, удерживаюсь в седле, иначе улетел бы вперёд, через голову коня. Оказывается, он привёз меня к тому обрыву, где мы проводили занятия по работе с природным источником магической энергии. Я долго стоял над обрывом, отперевшись на перила. Надо было подумать, что я делаю неправильно, но мысли в голову не лезли. Не то, чтобы мысли не шли, они туда не лезли, даже если их заталкивать.