Три шага до магии. Трилогия
- -
- 100%
- +
– Значит, хочешь делать бетон как Роза? Вот исполнится тебе осенью четыре года, и я тебя научу. Только мы будет учить на «Бетон», а «Кирпич». Это тоже очень нужное плетение, вот спустимся в долину, увидишь сам.
Вручил сына маме и пошёл заниматься другими делами.
А Ириана смотрела Майклу вслед и задумчиво улыбалась.
Закончили мы дорогу в той долине, где когда-то видели волков, потом наши охотники поджарили медведя. Только не в верхней её части, а ближе к устью ручья, около реки. И построили здесь то ли корчму, то ли караван-сарай. Здесь уже не было скал, и плетение бетон здесь «не стреляло». Обучил ребят плетению «Кирпич», которое позволяло делать прочные блоки из обычного грунта. Причем, если за исходное брать песок и глину, то получаются блоки, похожие на обожжённый кирпич. Тут нужна была мужская сила, и пришлось дружинников использовать в качестве грузчиков. А они и не возражали, так как работы по профилю у них не было. Они заполняли форму грунтом, песком, глиной. Кто-то из ребят или из магов спекал грунт в прочный кирпич, размером 50 на 40 и на 30 сантиметров. Его доставали и укладывали в стену, когда блоков набиралось много, я или Лилия спекали эти блоки в одно целое. За десять дней построили корпуса трёх зданий: корчмы, или таверны, гостиницы и большой конюшни. Мы поставили стены и накрыли их черепичными крышами. Это тоже было что-то с чем-то. В городах есть здания с черепичными крышами, но там черепицу делают гончары, она имеет довольно сложную форму, которую получают путём прессования глины в специальных формах. Для нас это слишком сложно и долго. Поэтому я пошёл по пути максимального упрощения технологии. Все крыши приказал строить двускатными, то есть, с точки зрения требований к черепице, нужно накрыть черепицей наклонную плоскость в форме прямоугольника так, чтобы вся дождевая вода скатывалась только вниз. Поэтому и черепицы мы делали простейшей формы в виде плоских прямоугольников с бортиками с двух сторон. Ну, ещё сзади в верхней части делался выступ, который цеплялся за брус перекрытия крыши. А бортики накрывались лотком с обратным изгибом. В деревянную форму накладывали грунт. Его маги превращали в керамическую черепицу, извлекали из формы и всё повторялось. Главный прикол был в том, что всю черепицу магически укрепляли дети. Работать «на склад» им было бы совершенно не интересно. Но мне удалось организовать дело так, что изготовленная черепица сразу поднималась на крышу и там устанавливалась на перекрытия. И дети сразу видели реальный результат своего труда. Кроме того, им приходилось считать изготовленные черепицы и записывать результат. Старшие смотрели на средних свысока, мол, мелюзга, взрослые вас озадачили, вы и рады стараться. Но средние дети: Мики, Алина, Рондал, – действительно старались. Даже Роза старалась от них не отставать. А когда их источники разряжались и они уходили к мамам, которые помогали им восстанавливаться, за работу приходилось браться старшим, Микаэлю и Анюте.
Стены стоят, крыши накрыты, теперь сюда нужно нагнать плотников, и сделать полы, окна и двери. Трёх бойцов из старого отряда оправил к графу де Гадон, показывать, где должна пройти просека под дорогу. А мы поехали домой на очередные каникулы.
Я решил немного сбавить командный напор, и привнести чуток демократии. Провёл то ли собрание то ли совещание, где нужно было решить, что и когда делать дальше. А дальше «мы подумали, и я решил», именно так, потому, что обсуждение пошло в противоположных направлениях. Понял, что в наших условиях от демократии только вред. Но раз уж сам затеял этот «референдум», пришлось держать штурвал, убеждать, доказывать, настаивать, где-то, даже просить или обещать. Наконец, получил желаемый результат. Будем считать, что это собрание решило: десять дней отдыхаем, потом строим дорогу в Долину Семи Гор, начинаем там строительство храма и дворца правителя. А как только получаем сигнал, что готова просека под дорогу в Холмоград, возвращаемся туда и проходим эту дорогу из конца в конец, делая, где нужно, мосты или участки плотной дороги. Но туда поедут только маги Земли. Остальным пора восстанавливать учебный процесс в Колледже.
И тут грянул гром, Микаэль заявил, что берёт в жёны Анюту, и он сам будет управлять герцогством. Мамы в панике, остальные ржут над нами, а детки полны решимости бороться за свои права.
– Юлий, тебе очень важное поручение. Берёшь Микаэля и таскаешь его целый день с собой, заставляя пытаться решать абсолютно все вопросы, которые тебе приходится решать. Обрисовываешь ему проблему, без особых подробностей и предлагаешь выдать решение. Потом добавляешь детали, снова подумать и выдать следующее решение. Если он где-то скажет глупость, терпи, если решит задачу правильно, слегка похвали. Главное, чтобы он был занят с утра до вечера. Хочет управлять герцогством? Это выглядит именно так, работа, работа и работа.
– Анечка, а Анюте скажи, что сниму с неё панталоны, и по заднице крапивой нахлещу, чтобы парню голову не дурила. Будет восемнадцать лет, вот тогда пусть изображает из себя невесту. А сейчас пусть об учёбе думает, а не о женихах. Розалия, а когда у тебя ребёнок будет?
– А причём здесь мой ребёнок?
– Надо девочке показать, что взрослая жизнь, это куча обязанностей. Вот пусть ночью встаёт малыша укачивать, пелёнки за ним стирает, обеды для семьи готовит, ещё что-нибудь. Нужно, чтобы они поняли, что став взрослыми, они потеряют право проводить время так, как им хочется. Они-то думают, что это только им, детям, куча запретов, а взрослые делают, что хотят. Вот и надо их завалить взрослыми проблемами, чтобы было не продохнуть!
В Долину Семи Гор поехали уменьшенным составом: Лилия со всей семьёй, мы с Анейрой, Ирена, из детей Анюта, Алина, Рондал, Мики и Роза. Повара не взяли, но возницы повозок прекрасно готовили, без разносолов, но вкусно. Когда встали на стоянку в начале ущелья, я им выдал удочки, и они нас закормили рыбными блюдами. Уха, рыба жареная, и печёная, и копчёная, и солёная. Анюту заставлял мыть посуду, помогать поварам, стирать одежду себе и остальным детям, так как она самая старшая.
Однажды, после ужина, я сидел на берегу, отдыхая, и бездумно глядя на воду. Недалеко крутился Ужас, и его очередная подруга, такой же окраски, я их называю – ужасной породы. Павел назвал выведенную им породу лошадей Загорские Северные.
Вдруг Ужас предупредительно рыкнул, я тут же «включил» Сканер и обнаружил, что ко мне подходит Анюта.
Девочка села рядом со мной, как-то по-взрослому вздохнула и спросила:
– Папа! А можно я снова ребёнком буду? Я уже поняла, что с женитьбой Микаэль намудрил, а я ему подыгрывала. Я больше не буду.
Поцеловал дочь в щеку и посмотрел её в глаза. Там и вина, и неудовлетворённое самолюбие, и ещё что-то трудноуловимое.
– Хорошо! А что у тебя с магией?
– Всё по-прежнему, некогда было заниматься.
– Анюта, ты у меня старшая дочь, и у тебя большие способности. Поэтому с тебя спрос всегда больше, чем с младших. Ты никогда не прекращай заниматься магией. Мне много раз спасало жизнь именно то, что я знаю и умею чуть больше, чем мои враги. Я тебе что-то покажу. Смотри, вот камешек, я его сейчас запущу вон в тот куст за речкой, там кто-то шевелиться. Бух! – и камень врезался в куст на другом берегу.
«Бух» – это у меня команда на включение моего умения магией ускорять предметы до скорости автоматной пули. Предметы типа камешка или лёгкой стрелы могут лететь на 200-300 метров, Предметы весом тяжелее 40 граммов, летят метров на 100.
Из кустов выскочил местный заяц, и пустился наутёк.
– Так получилось, что мне подарили такое умение. То есть я так делать умею, а как я это делаю, я и сам не знаю. И кого-то другого научить не могу. Но я знаю, что такое плетение существует. А ещё существует такое плетение, когда этот камешек можно не швырять, как я, а просто переместить, причём переместить мгновенно. Вот он был здесь, на ладони, и вот он уже там. Это называется телепортация. Вот, мечтаю этому научиться. Это я хочу тебе показать, что в магии очень много всего неизученного и просто неизвестного. Но ещё нужно помнить, что есть нехорошие разумные, которые сами не могут чего-то достичь, или не хотят много трудиться, но считают возможным отобрать у других. И они очень завистливые. Поэтому о том, что ты умеешь можно рассказывать только самым близким людям, которые не будут болтать и не предадут. Иначе сама попадёшь в беду и мы вслед за тобой.
– А почему и вы?
– А ты думаешь, мамы или я оставим своих детей в беде?
После этих слов девочка бросилась ко мне на шею и прижалась изо всех своих сил. Посадил её на колени, и мы долго так сидели, обнявшись.
Почему-то вспомнилось, что в своей первой жизни там, на Земле имел двух дочерей, и всегда не хватало времени, чтобы уделить им чуть больше внимания. Если бы удалось не сюда попасть, а там, на Земле вернуться в свою молодость, многое бы сделал по-другому. Так вот, решаю, надо здесь прожить так, чтобы не было желания вернуться и сделать по-другому. Это ведь и так вторая попытка, третьей может и не быть.
Потом сели вдвоём на Ужаса и поехали в лагерь. И я даже не предполагал, какие последствия будут у этого разговора.
Глава 4. Снова в Холмограде
Дорогу по ущелью, соединяющему Загорье и Семигорье, я решил сделать в одном уровне, без спусков и подъёмов. При этом дорога будет извиваться по склонам гор, повторяя все изгибы реки над которой она проходит, и, соответственно, её длина увеличится. Несмотря на увеличившуюся длину, эту прекрасную дорогу в Долине Семи Гор сделали за пять дней. На маршруте длинной в девять километров, сделали три площадки для разъезда встречных караванов. Лилия ещё и мост через речку Восточную расширила до четырёх метров. И вот мы вступили в Долину Семи Гор. В этом месте всё же нужно пересечь реку Среднюю. И все вместе мы строим большой мост. Этот мост – это лицо долины, лицо графства, престиж графа! Поэтому мост у нас получился большой и широкий. Длина моста получилась сто двадцать метров, правда почти половина из них – это подъездной виадук, то есть мост над сушей. Ширину моста сделали шесть метров, так что встречные кареты разъезжаются без проблем. За мостом сделали большую площадку и причал, и на этом работы закончили.
Здесь можно построить большой город, но если на небольшой реке будет большой город, то можно будет забыть об экологии и о рыбалке в этой реке. Поэтому место под город пока выбирать не буду. Приглашу специалистов, рассмотрю варианты. Пока будем готовить место под храм и наш дом, или дворец графа, называйте, как хотите. Послал посыльных, чтобы вызвали сюда моих жён с детьми и Розалию с мужем. А сами начали обследовать территорию вокруг Дерева Жизни. Пока вырисовывалась такая картина, и это не я придумал, а это плод совместных «мозговых штурмов». Вокруг Дерева Жизни очерчиваем круг диаметром сто метров. Это зона его корней, здесь можно вырубить кустарник и сделать газон, дорожки с гравием, но не бетонные, посадить многолетние цветы. И больше почву не тревожить!
Между Деревом и рекой расстояние в полкилометра, это будет территория графской виллы. А южнее Дерева можно будет строить Храм Всех Святых.
Круг под Деревом, обозначили колышками. Тут приехали все мои близкие. Даже Юлий с Микаэлем посчитали необходимым приехать, ознакомиться с новой территорией.
Назначил Ирену начальником группы по разработке проекта Виллы графа. А сам занялся рыбалкой с младшими детьми. Даже Влад и Катрин пытались тащить клюнувшую рыбу из воды. Им через два месяца будет по четыре года. В какой-то момент Анюта притащила Микаэля, и он, запинаясь, через силу, попросил освободить его от обязанностей управляющего герцогством.
– Микаэль, а почему тебе так трудно даётся эта просьба, как будто тебе очень не хочется, но ты заставляешь себя?
– Я герцог!
– Ну да, а я всего лишь граф, правда? А представь себе ситуацию, в армии генерал и он простой барон. Он своим умением, своими талантами добился такого положения, стал генералом. И ему обязаны беспрекословно, подчёркиваю, беспрекословно подчиняться все офицеры его части, будь они хоть графы, хоть герцоги. Мы с тобой не в армии, но я изо всех сил стараюсь укрепить герцогство твоей мамы и твоё, собственно говоря. А ты начинаешь чудить, и противится моему влиянию на твою маму. А ты подумай ещё вот о чём. Алина и Влад твои сестра и брат, но они мои дети. Получается мы все одна семья. А я старший мужчина в семье, и я несу ответственность за всех вас и за нашу общую жизнь. Я ведь не требую, чтобы ты называл меня папой, не пытаюсь тобой командовать в мелочах. Но есть такие вопросы, в которых нужно принимать единоличное и быстрое решение. Если я по каждому поводу буду тебе что-то доказывать, убеждать, что это правильно, многие решения не будут приняты вовремя, и от этого всем будет плохо, и тебе в том числе. И ещё, ты любишь свою маму, но при этом ты на неё обижаешься, что она больше с малышами возится, но так бывает в каждой семье. Мама Аня тоже больше внимания уделяет младшим детям, но Анюта ведь на неё не обижается. Конечно, у Анюты есть и мама, и папа, а у тебя только мама, тебе труднее. Но давай попробуем сделать вот что. Ты согласись с тем, что я у тебя буду вместо папы. Он был умный человек, и он мне доверял, он просил позаботиться о его семье, если вдруг он погибнет. Даю тебе слово, что я не буду претендовать на твоё герцогство, на твой титул. Но буду изо всех сил укреплять и поднимать Загорье. И пока ты растёшь, и достигаешь совершеннолетия, считай, что я как бы твой папа. Это будет не трудно, потому, что в нашей большой семье меня все дети считают папой. Ты можешь называть меня «господин граф», или «Ваше Сиятельство», это не имеет значения, главное, чтобы ты относился ко мне так, как бы ты относился к отцу, если бы он был жив. И я очень хочу, чтобы ты считал меня своим другом, не конкурентом, а другом. Сейчас ничего не говори, иди, занимайся своими делами. А твой ответ, он будет в твоих поступках.
А сам я сел на своего коня и уехал в лес, а там изрубил мечом полгектара кустарника, и опять разбил в кровь свои кулаки об деревья.
Ну почему я не могу своему сыну сказать, что он мой сын? Проклятое сословное общество! Пропади они пропадом все эти титулы, звания, и прочая мишура!
К своим вернулся уставший и грустный. Злость прошла, но грусть осталась. Анечка, как наседка стала хлопотать вокруг меня: присядь, покушай, что-то ты уставший, отдохни. А Ирена и Розалия почувствовали тревогу, но держались в стороне.
– Ну, что у нас с проектом виллы и дворца? Кстати вы Настоятеля не привезли? Пора ему давать нам какие–то рекомендации или целиком проект.
– Майкл, мы посоветовались и решили нанять архитектора.
Как же мне самому столь очевидная мысль в голову не пришла?
– Кто поедет искать архитектора? Нам не нужен именитый, нам нужен талантливый. И ещё, предложите ему спроектировать и построить город, от начала и до конца. Чистый и светлый город с водопроводом, канализацией, широкими улицами. Город, в котором не будет трущоб и бедных кварталов.
– Мы все в скором времени двинемся в сторону Холмограда, дорогу править и прокладывать. Можете все съездить в город, повидаться со знакомыми. Розалия, если переманишь к нам музыкантов, которые играли у тебя в салоне, будет здорово.
Словом, решили не спешить, решать вопросы по мере созревания их решений, не портить природу Семигорья непродуманными стройками. И двинулись всем табором в сторону Трёхречья. Из дружины взяли десяток бойцов, желающих посетить город, и переодели их как простых наёмников. В Трёхречье переночевали, а на следующий день, за один день достигли долины у реки, где мы поставили корпуса для будущего пункта остановки караванов, преодолев два перевала и пройдя Долину Злого Мага. А здесь мы наткнулись на крестьян, которые шарили здесь, пытаясь что-нибудь стащить. Дружинники хотели их поколотить, но я потребовал, чтобы, в качестве наказания они привезли сюда брёвна и плотников, чтобы сделали хотя бы двери. На другой день, как я и наказал крестьянам, они двигались нам навстречу, с пиломатериалом и плотниками. Я решил плотникам заплатить за работу, но они должны сделать двери и окна во всех зданиях. Плотников было всего двое, и они сказали, что до дождей не успеют, и стекла у них нет. Ну, пусть хоть двери сделают!
Проехали всем табором по дороге до Холмограда. При этом укрепляли полотно дороги в низинах, где обычная дорога раскиснет в сырую погоду и станет непроезжей. Ещё построили три моста, и расширили один, ранее построенный. Оказалось, что крестьяне графа де Гадон построили не одну, а две корчмы. Одну поставили в начале дороги почти сразу после моста, а вторую посередине между первой корчмой и нашим караван-сараем. Ну, как хотят, хотя, на мой взгляд, это избыточно, только если караван будет сильно перегружен, тогда он сделает две остановки. Видимо крестьяне ориентировались на привычное для них состояние дороги, а мы сделали дорогу значительно лучше, то есть более скоростную. Хотя для гужевого транспорта, термин «скоростная дорога» как-то не звучит.
И вот мы въезжаем в Холмоград. Заранее посланный сержант снял целиком трактир Старого Эльфа. Направляемся к трактиру, я еду впереди, с Розой на руках, точнее, она сидит передо мной на специальном приспособлении для перевозки малышей. И вдруг на дорогу выходит какой-то щупленький тип, а на обочине, с обеих сторон от дороги стоят шесть мордоворотов с палками, похожими на дубины.
– Я искренне извиняюсь, милостивые господа, но у нас въезд в город платный.
– Почему же плату взымает не стража на воротах?
– Стража в подчинении у муниципалитета, а мы горожане, у нас свой сбор.
– Скажешь своим старшим, чтобы пришли в трактир к Старому Эльфу и спросили приезжего графа, там с ними и поговорим. А тобой мне говорить не о чем!
Щуплый подал знак, и мордовороты перекрыли дорогу, поигрывая дубинам. Я оглянулся назад:
– Всем поднять щиты.
На громил бросил лёгкий паралич, а щуплому проникновенно сказал:
– Ты милостивый горожанин ошибся, скажешь своим уродам, барон де Дрон вернулся, пусть прячутся.
Ужас пошёл вперёд, двумя кивками головы повалил в разные стороны, словно кегли, стоящих неподвижно бойцов теневой экономики, и мы проехали дальше. Разместив наш отряд в трактире, взял с собой Розалию и поехал к мэру. С нами увязался Серж, так как Розалия ждала ребёнка, и, хотя срок был ещё небольшой, Серж, как истинный гном, трясся над ней, как нянька над дитём. До мэрии добрались без происшествий, но в мэрии оказался другой мэр. Нашего знакомого Николя де Камен сместили и поставили мелким клерком в той же мэрии.
Выяснили где его найти, прошли в этот отдел, и я пригласил Николя сходить с нами пообедать. Он как-то замялся, в это время в отдел ворвался какой-то лохматый разумный, и начал кричать, что Николь опять бездельничает, на нас стал кричать, что в этом отделе посетителей не принимают, и начал нас выталкивать из комнаты. Когда он толкнул Розалию, не сильно, но толкнул, Серж развернулся и врезал чиновнику по физиономии. Тот упал, заскулил и пополз к окну. Когда он до этого окна добрался и выглянул наружу, видимо, чтобы позвать стражу, я был уже рядом и помог ему выпасть из окна. Видя ужас на лице Николя, взял его за плечо и сказал:
– Тебя уже уволили, так что идём с нами. А мы своих не бросаем!
Прошли в тот же трактир, куда нас водил мэр в прошлый раз, но Николь резко затормозил перед входом.
– Туда теперь нельзя, там только для начальства.
– А мы и есть, начальство, – и зашли, втащив упирающегося бывшего мэра.
Нам навстречу метнулся то ли официант, то ли бармен.
– Господа, мест нет, – хотя в зале было почти пусто.
Взял его за шею, слегка придушил, притянул к себе.
– Для нас места есть, обслужишь по высшему разряду, а попробуешь отравить, или ещё что-нибудь устроить, посажу на кол. А то в этом сраном городишке давно никого не сажали. Бегом!
Обслуживали нас очень быстро. Я знал, что у Розалии есть амулет, распознающий большинство ядов. А я себе сделал по воспоминаниям полуэльфа амулет распознающий, эльфийские яды. Так что пищу мы предварительно проверяли.
– Николь, рассказывай, что произошло со времени нашего отъезда?
– В начале года, почти сразу после вашего отъезда, приехала комиссия из столицы, и старшим в ней был эльф. Они пытались разобраться, почему четыре года назад погиб эльф, один из руководителей бандитов из трущоб. Директору Магической Школы поставили задачу, поддерживать во всём гильдию кузнецов. Мне просто объявили, что я больше не мэр. При этом никаких мандатов или бумаг от короля они не предъявляли.
– А что с больницей?
– Она их не заинтересовала.
– У тебя семья есть?
– Да, жена и двое детей.
– Готовься к переезду. Срочно всё продавай, вот прямо за два дня, и приезжай на конной коляске в трактир Старого Эльфа. Когда мы покинем город, не знаю, но возможно придётся делать это в спешке. Поживёшь с нами, а потом уедем в Загорье. Здесь тебя просто убьют. Розалия, Серж, сейчас выходим, и все перемещения по городу только под щитами от арбалетных болтов. На атаку отвечать, только если меня чем-то отвлекли. Официант, у вас есть рыбный клей?
Мне принесли рыбный клей, я достал из сумки пять арбалетных болтов и крыло убитой в лесу птицы. Она была похожа не земного филина, и я отрезал крылья, хотел ребятам на поделки отдать. Большое перо разрезал ножом на пять частей, потом каждую часть вдоль, по сердцевине, и полученные части пера наклеил на арбалетные болты. Мои собеседники смотрели с недоумением, но ничего не спросили. А я готовился к войне.
– Николь, а сейчас в городе эльфы есть?
– Да, после отъезда комиссии, приехал один и обитает где-то в квартале кузнецов.
В это время дверь в трактир открылась и вошёл эльф, такой же важный и надменный, как тот, что получил золотой в голову и умер четыре года назад. Я мог и этому подарить золотой, но это уже почерк, ведущий к киллеру, то есть ко мне.
– Эй, трактирщик, почему здесь посторонние? – оказалось это не официант, а трактирщик.
– Ну что ты на маленьких людишках отыгрываешься? Это же мелко и подло! – специально провоцирую на разговор на повышенных тонах.
Но этот эльф – тёртый калач, на подначку не поддаётся, и даже не поворачивает головы.
– Серж, ты только не вмешивайся.
Трактирщик что-то лепечет в своё оправдание. Но Эльф, вдруг выхватывает шпагу и отрубает трактирщику голову. Потом разворачивается и идёт к двери, проигнорировав нас.
– Эй, эльф, ты забыл вот эту безделушку, – у меня на ладони лежит арбалетный болт с наклеенными крылышками из пера филина.
На эльфа он дёрнулся, но продолжал идти, я уж подумал, что придётся бить в затылок, но на «безделушку» он повернулся. Ага, любопытство сгубило кошку!
– Бух! – и болт вошёл в глаз эльфа.
– Платить некому, да и аппетит нам испортили, уходим без оплаты.
– Я бы положил пару монет, – это Серж.
– Нет, Серж! Это след, сразу будет видно, что обедал порядочный человек, а нас в городе всего трое, так что не нужно! – жизнерадостный смех Сержа и улыбка его жены были мне наградой.
А Николь даже не улыбнулся, трусоват он всё-таки. Выхожу на крыльцо и вижу пролётку, в которой сидят двое руководителей из гильдии кузнецов. Увидев меня, они что-то говорят кучеру, и пролётка начинает удаляться. Когда пролётка отъехала шагов на 100, оба повернулись посмотреть, что я делаю. А что мне тут делать? Отправляю два арбалетных болта с крылышками.
– Бух! Бух! – на таком расстоянии болты успевают разогнаться и пробивают головы кузнецов насквозь. Один из болтов после этого впивается в спину возницы, и он валится вперёд, падает под колёса повозки, на лошади продолжают бежать вперёд и повозка удаляется вдоль по улице. А мы поворачиваем в другую сторону и возле мэрии садимся в коляску.
Я только что убил троих разумных целенаправленно и одного случайно. Мучает ли меня совесть? Нет! Я не крутой спецназовец, и не герой голливудских боевиков, для которых убить разумного, это просто работа. Вовсе нет! Но вот ведь какая штука, они хотели моей смерти, а от меня зависит благополучие всей моей семьи, и жён и детей. То есть вопрос стоит очень просто, или они умирают, или я.
Это ведь были не те, про кого говорят «хороший человек». Это даже не хищники, это были гиены, те, для кого жизнь разумного ничего не значит! Этот эльф убил трактирщика, который всё делал для них, даже не в наказание за проступок, а просто для устрашения всех других. Это были рэкетиры, причём в самом жестоком их исполнении, как мафия в нашем мире в 30-е годы 20-го столетия. Их невозможно ни убедить, ни припугнуть, только полное уничтожение этой банды даст возможность городу жить нормально. А нам с этим городом судьбой предначертано сотрудничать!
Подвозим до дома Николя и едем в Магическую Школу. В школе расположение корпусов не изменилось, и мы проходим в кабинет директора школы. Директор здесь тот же, что и принимал у нас Школу.