Три шага до магии. Трилогия

Моя наставница, декан факультета целителей, Магистр графиня Ириана де Дартель строго предупредила их о недопустимости повторного нападения на меня. Но когда строгие предупреждения останавливали «золотую» молодёжь?

Я со своей стороны стараюсь «не нарываться», проще говоря, избегаю встреч с ними, но нельзя же вечно бегать от снайпера, умрёшь уставшим. Я сделал себе прекрасную шпагу, изучаю приёмы боя с холодным оружием, боевые и защитные плетения. Но я сейчас как рыбак-теоретик, сидящий на диване. А чтобы поймать рыбу, нужно выехать на водоём. Мне нужны тренеры и спарринги.

На занятии по боевой подготовке подхожу к преподавателю и пытаюсь ему объяснить, что мне нужно.

– Да ты парень с ума сошёл! Я что тебя, простолюдина, выставлю со шпагой против аристократа? Да меня самого после этого убьют. А против таких же, как ты, выставлять тебя бесполезно, я же вижу, что ты на голову выше остальных простолюдинов.

– Может быть, подскажете тренера в стенах Академии, мне не желательно ходить в город.

– Есть один разумный, граф Серж де Вулар. Он тренирует девушек по конной подготовке. Был когда-то первой шпагой в столице, воевал весьма успешно. Потом произошла какая-то тёмная история, и он исчез на несколько лет. Теперь вот всплыл здесь, но вроде бы он не берёт учеников.

Я решил сначала поговорить с наставницей, она ведь тоже графиня и наверняка знает что-то про этого графа. И я не прогадал!

Магистр Ириана де Дартель долго смотрела на меня задумчивым взглядом и грустно сказала: – Он не берёт учеников.

Так, значит, они знакомы, и, скорее всего, «имеет место быть» любовная история. Как–то бы мне использовать этот факт к общей пользе.

– Уважаемая магесса, а если вы лично его попросите? У вас будет повод поговорить с ним, а у меня шанс получить учителя.

Наставница долго не отвечала, потом, словно решившись на что-то, сказала:

– Будь готов после обеда. Одежда, оружие, деньги – всё иметь с собой.

И вот мы с ней идём в сторону хозяйственной зоны. Проходим мимо зверинца и поворачиваем налево, в сторону, как оказалось, конюшен и помещений для содержания различных ездовых животных. Один из «грязных» полигонов оказался ипподромом, оборудованным для обучения езде верхом, боевым действиям верхом, скачкам с препятствиями. Никаких трибун и мест для зрителей на этом ипподроме не было.

Возле выхода на ипподром стоял небольшой дом с мансардой. Магесса постучала в дверь, и к нам вышел мужчина средних лет. Выше среднего роста, с правильными чертами лица и хищной пластикой движений, с тёмными вьющимися волосами чуть выше плеч, он был просто очень хорош как мужчина. Но увидев магессу, он сменил безразличное выражение на лице на очень злое. Раньше, в своей первой жизни я бы этого всего не заметил: ни пластики движений, ни смены выражения на лице. А сейчас, видимо благодаря наличию Компа в мозгах, или благодаря тренировке магического зрения, все эти нюансы я отмечал автоматически, не задумываясь.

– Зачем ты пришла! – злость и холод звучали в голосе мужчины.

– Здравствуй Серж, ты всё ещё злишься? Сколько лет прошло, может, хотя бы просто поздороваемся, поговорим? – голос Ирианы был печален, как будто мы были на похоронах, возле гроба близкого человека. Кстати, раз Серж, значит это и есть граф Серж де Вулар.

– Зачем ты пришла, – граф был непреклонен.

– Я прошу у тебя помощи.

– И чем же я могу помочь могучей магессе? – ядом графа можно было отравить всех животных на этом ипподроме.

– Это мой ученик и воспитанник Мики Витур, – Ириана повернулась ко мне, – У него проблемы с аристократами, я прошу тебя позаниматься с ним.

– Я не беру учеников!

– Я прошу тебя. Я ведь никогда не просила. Не называй его учеником, просто дай ему несколько уроков. Парень очень способный в магии и науках, хорошо развит, надеюсь, что и в боевой подготовке он тоже проявит свои таланты, – магесса говорила тихо, но твёрдо, глядя в глаза графа.

– Ты же никогда не брала в ученики парней и мужчин? – граф явно продолжал злиться.

– Он не мой любовник, если ты это подумал. Это жених моей любимой ученицы и воспитанницы. Как он попал ко мне в ученики и воспитанники это целая детективная история, но не на улице же её рассказывать, – магесса просто обволакивала графа своим голосом. Да уж, противостоять такой женщине, это нужно быть просто железным мужиком!

Граф посмотрел на меня: – Упал! Отжался сто раз!

Знаю, что сто раз не отожмусь, если магию не привлекать. Но начинаю отжиматься в спокойном темпе.

– Достаточно, – останавливает меня граф на пятидесятом отжимании.

– Зачем тебе простолюдину шпага? – граф обходит вокруг меня и вдруг, неожиданно, делает мне подсечку.

Я не видел начало атаки из-за спины, но среагировал сразу, сгруппировался, перекатился через бедро и встал в боевую стойку. Моя стойка отличается от тех, что разучиваю в Академии.

– Так зачем тебе шпага?

– Я надеюсь восстановить своё имя.

– И какое же у тебя имя? – сарказм графа сильно бесит, но я стараюсь сохранить спокойствие.

– Хорошее имя.

– Отвечай, когда тебя спрашивают! – мужчина начинает злиться.

– А ты кто мне, учитель, наставник или мужик с ипподрома! – я уже тоже теряю терпение, а уважение к этому графу ещё и не появлялось. Моя наставница в состоянии близком к обмороку, ну, мне так показалось.

А граф зло рассмеялся: – Кусаешься, значит, ну-ну.

И вдруг резко переходит к заинтересованному состоянию: – Оружие имеешь?

Я отхожу к длинному столу, расположенному на площадке перед домом, достаю из Сумки, свою шпагу – Сумрака, а так же дагу и боевой нож. Раскладываю их на столе. Оружие всё в ножнах.

Граф подходит к столу медленно, словно подкрадывающийся хищник. Его взгляд перескакивает с гарды Сумрака на его рукоять потом на рукоять даги, быстро скользит по ножу. Судя по всему, общие обводы оружия ему знакомы и чем-то настораживают графа.

– Позволь? – мужчина протягивает руку к шпаге. Я молча киваю и оглядываюсь на свою наставницу. Судя по всему, она в шоке. Не знаю, что привело её в такое состояние, может то, что я доставал оружие из сумки, уменьшающей объем предметов, может то, что у простолюдина оказался полный набор холодного оружия аристократа, а может – реакция графа на всё происходящее.

Тем временем, граф извлёк Сумрака из ножен и долго рассматривал гарду и клинок, потом потряс лезвие, проверяя гибкость клинка, взмахнул шпагой так быстро, что послышался лёгкий свист.

– Родовое? – спросил граф, повернувшись ко мне, и ответил сам себе: – Родовое.

Я же промолчал, глядя не на него, а на оружие на столе. Оружие, кстати, выглядело просто замечательно. Клинки и рукояти, а также и ножны были выполнены в едином стиле. Единственный «недостаток», это то, что всё было и выглядело совершенно новым. Говоря про родовое оружие, граф видимо предполагал, что столь прекрасную сохранность древнего оружия обеспечивает магия.

– Тебя бесполезно учить, как только аристократы увидят в твоих руках такое оружие, тебя сразу убьют. Если не на дуэли, то в спину, из-за угла, – мужчина смотрел на меня даже с сочувствием.

– Я ещё побарахтаюсь, – я постарался придать голосу хотя бы какую-то уверенность.

– Чтобы мне не тратить время зря на покойника назначаю тебе цену занятий в десять золотых.

– За какой период?

– За одно занятие, – голос графа опять стал жёстким, видимо его настроение снова ухудшилось.

«Ну, не фига же себе», – я растерянно посмотрел на наставницу, но она лишь пожала плечами, как бы говоря: «А я что сделаю?»

Хотя с другой стороны, если его так превозносят, научить он сможет. У меня денег хватит на сорок занятий. А потом ещё денег заработаю. А вот, если не научусь владеть оружием, то могу и не заработать, да и деньги будут не нужны.

– Я могу приходить на занятия с обеда до ужина в Академии. Назначайте, когда первое занятие? – спокойно спросил я, выкладывая на столе стопочку из десяти золотых. Потом быстро убрал оружие в Сумку и вопросительно уставился на графа.

Да! Шок, это по-нашему! Как же приятно было смотреть на изумлённых графа и графиню. Причём наставница была именно в изумлении, а мастер шпаги был в шоке. На его лице было буквально написано: «Как же это я так пролетел?»

Наконец граф слегка отмер и произнёс:

– Через два дня.

Тут меня разобрало желание слегка похулиганить, учитывая очень не простые отношения моей наставницы и, теперь уже, моего учителя.

– Уважаемый граф, если есть дополнительная информация, пожалуйста, доведите до моей наставницы. Она меня вечером построит в две шеренги и разъяснит мне всё самым доходчивым образом, ещё и мою невесту подключит. А мне сейчас нужно в библиотеку, так что до свидания, – я поклонился и убежал, оставив этих взрослых выяснять их непростые взаимоотношения.

Когда я вышел из столовой после ужина, меня поджидали Анейра и Ирена.

– Куда вы ходили с наставницей, и что с ней случилось? – сразу взяли меня в оборот эти прекрасные дознаватели.

– А почему вы решили, что что-то случилось? – я лихорадочно соображал, что можно рассказать, а что нельзя?

– Понимаешь Мики, она сидит в кабинете, улыбается и ни на кого не реагирует, – заявила Анейра.

– Точнее реагирует как на досадную помеху, – поправила её Ирена.

– Ой, ну вы же меня напугали! А так всё нормально! Наша наставница вполне даже нестарая женщина, вот она и влюбилась.

– Врёшь! – вердикт вынесен хором двумя девушками.

– Ну, точнее говоря, она встретила свою давнюю любовь, – я выскользнул из плена девичьих рук и пошёл в общежитие. А девушки с совершенно обалдевшим видом остались стоять на дорожке.

Через два дня я пришёл на занятия к графу де Вулар. Два часа он гонял меня по ипподрому, заставляя бегать, прыгать, подтягиваться, отжиматься, приседать. Потом издевался над моими суставами, проверяя их гибкость и растяжку мышц и сухожилий. Потом стал командовать встать в ту или иную стойку, произвести укол или рубящий удар. Шпагу он мне выдал учебную, вместо даги дал короткую шпагу.

Я вначале предполагал демонстрировать то, чему меня учили на Боевой подготовке в Академии, но быстро отказался от этой мысли. Далее я стал показывать то, чему учился на площадке возле Источника. Надо сказать, что занятия с графом де Валуар были очень эффективными. Он проводил со мной учебный бой, после чего подробно разбирал все мои ошибки, показывал правильные движения и заставлял их повторять много раз. Давал задание отработать всё до автоматизма. И лишь когда я приходил и говорил, что задание выполнил, он назначал следующее занятие.

– Кто тебя учил? – этот вопрос де Вулар задал мне уже на втором занятии. Там я отмолчался. Но с каждым занятием граф становился всё настойчивее. Мои заявления, что этого разумного уже нет в этом мире, что должно было подвести к мысли, что этот разумный уже умер, на графа не действовали.

На шестом занятии граф заявил, что не будет заниматься со мной со мной, пока я не отвечу на все его вопросы.

– Уважаемый граф, – я к нему так и обращался по его же требованию не называть его «сиятельством»:

– Я понимаю, что аристократ всегда хозяин своего слова: захотел – дал слово, захотел – забрал назад, видимо, так у вас принято. Но есть вопросы, на которые отвечать я не буду. Вот вы, не хотите ли рассказать мне, почему вы, граф, торчите на конюшне, а не блистаете в столице, как положено графу. Вы назначили цену, я её плачу. К вашим занятиям претензий нет, вы отличный учитель, но теперь вы просто не хотите меня учить. Почему? Да просто потому, что я не удовлетворил ваше любопытство. Кто меня учил? Так вот, мне дали только теорию. Того человека, как я говорил, уже нет в этом мире. Вы хотите знать как его имя? Я называл его «господин Кошкин», – эти два слова я произнёс на русском языке.

– Вам это что-то даёт? Других его имён я просто не знаю! Так что, будем заниматься?

Граф де Вулар сначала возмутился моей отповедью, потом как-то сник и произнёс:

– Приходи завтра.

В дальнейшем граф не поднимал эти вопросы. Для лучшей подготовки я сделал для себя учебную копию Сумрака. Девушки купили мне старую шпагу. Главным критерием для покупки был вес, который должен был точно соответствовать весу Сумрака. А потом я в Источнике сделал точную копию своей боевой шпаги по форме и по жесткости на изгиб. Только лезвие было тупым, из-за этого ширина клинка была чуть меньше. Цвет клинка соответствовал цвету неокрашенного металла, причём я его чуть «состарил», так что он был темнее, чем у новой шпаги. Гарда тоже была железная. А учебную дагу заказал тому же кузнецу, объяснив, что это дага учебная, и острой её делать не надо.

Граф долго косился на мою учебную шпагу, но вопросов задавать не стал. Они с магессой Ирианой стали встречаться, возможно, она ему что-то про меня рассказала, и он перестал меня расспрашивать, но на занятиях гонял с повышенным энтузиазмом.

Неожиданно у меня возникли конфликты с некоторыми преподавателями. Проще всего было с преподавателем Боевой подготовки. Он сам провёл со мной учебный бой, после чего разрешил не ходить на его занятия.

Преподаватель Кристалловедения магистр Дуброс начал требовать, чтобы я ходил к нему на дополнительные занятия. Это после того, как я, задумавшись, вырастил из песка кристалл горного хрусталя длиной в три сантиметра. Другие адепты выращивали кристаллы медного купороса в специальном растворе с медными окислами. У меня выращивание в растворе получалось не лучше, чем у других. Чтобы отбиться от прилипчивого мага, пришлось соврать. Сказал, что кристалл горного хрусталя я принёс в кармане и подменил им песок, чтобы обратить внимание девчонок. Магистр отстал, но продолжал относиться ко мне недоверчиво, предполагая наличие у меня каких-то сакральных знаний. Пришлось уходить в глухую оборону. Я перестал задавать ему вопросы, практические задания выполнял строго в рамках учебной программы. Это закончилось тем, что за полугодие получил оценку «хорошо», хотя я рассчитывал на твёрдое «отлично» по Кристалловедению.

Ещё хуже обстояло дело по дисциплине Амулетостроение, которую вёл маг Борис де Рогос. До него дошли какие-то слухи, что мы с Алесом подрабатываем в лавке его отца. То ли он считал, что это он нас всему научил, поэтому мы должны с ним делиться. То ли это такой человек, для которого любой успех другого разумного – это душевная травма, как удар серпом выше колен. Его постоянные придирки грозили перейти в то, что мы или не сдадим этот предмет, или получим оценки не выше «удовлетворительно». Нас это не устраивало, это же профилирующая дисциплина. Решил посоветоваться с наставницей. Присутствующие при разговоре Анейра и Ирена в один голос заявили, что нужно дать взятку. Через два дня наставница сказала:

– С вас сто золотых, оценки будут стоять «отлично», если языками трепать не будете.

Выплатили с Алесом по пятьдесят золотых и до конца этого учебного цикла на занятиях сидели молча, на практике все задания выполняли в числе первых, но не первыми. Преподаватель делал вид, что он нас не замечает.

Практические занятия по зельям и ядам вела молодая магесса, с чисто земным именем Жанна, обучающаяся в магистратуре на факультете Целительства. Она почему-то решила, что я должен оказывать ей знаки внимания, в том числе и после занятий. Когда я сослался на большую занятость, она обиделась, и начала делать маленькие гадости и пакости. Посчитал бы это пустяком, если бы это не сказывалось на моих отметках. Ёлки-палки, ну не идти же с такой чепухой к наставнице? Нажаловался девушкам, попросил их конфликт не раздувать, а наоборот, притушить. Видел, как Ирена с Анейрой повели Жанну в парк для «душевной» беседы. Потом спросил у Ирены: – Что вы ей сказали?

– Да просто объяснили, что она опоздала, парень уже занят.

В остальном жизнь как-то стабилизировалась.

Вот вроде бы у меня всё было хорошо, но было какое-то чувство, что я не успеваю. Что сделать не успеваю, или куда не успеваю, было совершенно не понятно, но давило это чувство очень сильно.

Девушкам и наставнице сделал по два перстня. Один перстень – накопитель, второй с любимым плетением. Все перстни сделал из прозрачных корундов, потому что они легко опрашиваются в нужные мне цвета. Анейра заказала перстень с плетением малого исцеления. Перстень с корундом позволял без перезарядки активировать плетение почти двадцать раз. Кристаллы для неё получились мутноватые, не полностью прозрачные, но имели зелёный цвет, что соответствовало цвету целительского факультета.

Ирена захотел плетение сбора туч и вызова дождя, так как адептов её факультета заставляли заниматься этим на практиках. Плетение было сложным, с корректируемым управлением: сегодня нужно тучи направить на левый фланг, а завтра – собрать в центре, и так далее. Чтобы показать мне плетение, ей пришлось консультироваться с преподавателями. Но, в конце концов, она справилась, а мой Комп преобразовал вербальную форму плетения в рунную. Вписать готовую руну в довольно крупный перстень для меня не составило труда. Я ведь могу делать очень тонкий магический щуп, которым вписывают руну в кристалл. Это на занятиях у мага де Рогоса я работал толстым ментальным щупом, а работая на себя, я оттачивал навыки действовать очень тонким щупом. Это позволяло решать вот такие сложные задачи. Думаю, что такой перстень, да ещё и накопитель на четыреста единиц ёмкости позволят ей блестяще провести практику. Для Ирены получилось сделать бледные сапфиры, то есть кристаллы не очень насыщенного синего света

Наставнице подарил перстень в виде цветка с красным рубином средней величины. Это был перстень с ювелирной огранкой, служащий просто для украшения. А для работы преподнёс накопитель зелёного цвета, емкостью также в четыреста единиц. Крупнее делать не стал, так как очень крупный перстень плохо смотрится на изящной женской руке. Спросил у неё, какое плетение вписать в перстень для неё, и был очень удивлён, когда она захотела метать огненные шары. Убедил её, что шары должны быть не просто огненные, а плазменные. Они мельче, менее зрелищные, но летят быстрее, чуть дальше и имеют более существенный поражающий эффект. Редкий магический щит сможет удержать такой «подарок». Далее разыграли с ней целое представление. Она попросила магистра де Потоса с факультета Огня продемонстрировать нам несколько раз разницу между файерболами, или огненными шарами, и плазменными шарами. Прибежав в очередной раз к Источнику, быстренько вписал руну с огненными шарами и руну с плазменными шарами в свои скрытые амулеты, то есть в две кости кистей рук. Разместил эти руны таким образом, с огненными шарами – в правой, а с плазменными – в левой руке. Потом руну с плазменными шарами вписал в перстень с рубином, имеющим огранку магического накопителя. Металлическую часть перстня сформировал без каких либо фигур, но потом на его гладкой поверхности в виде гравировки изобразил дракона, выдыхающего пламя.

Когда вручал перстень наставнице, магесса посмотрела мне в глаза:

– Как с тобой девушки рассчитываются за такие подарки, это вы сами решите. А как мне с тобой рассчитываться? В роли любовницы я для тебя старовата, да и есть у меня любимый мужчина. Поэтому скажи, что ты хочешь?

– Много чего хочу. Хочу иметь право считать вас своим другом. Хочу, чтобы вы помогали в этой жизни мне, Арейне, а до кучи, и Ирене. Хочу на правах друга иметь право и возможность помогать вам.

– Считай, что такое право у тебя есть.

– Наставница, раз у нас серьёзный разговор, спрошу вот о чём. Допустим, что-то случится и я не смогу доучиться в Академии до защиты выпускной работы и не получу диплом. Но, допустим, я смогу получить каким-то образом документ на право заниматься магией. При этом мне будет не доставать знаний. Помните, как вы решили для меня проблему знания языка. Это ведь было не восстановление языка в моей памяти. Нет, вы заново записали знание языка мне в голову. А можно сделать такое, что я сейчас скажу? Берём разумного со знаниями мага амулетчика, закончившего или заканчивающего Академию. Вытягиваем копию этих знаний из головы разумного и переносим её в мою бедную головушку. Магу рассказываем сказку, что он участвовал в загадочном великом эксперименте, но эксперимент не удался. Платим ему денежку, или как-то иначе благодарим за беспокойство. Может, вы ему зачёт поставите, или здоровье поправите. Если я останусь жив, то все будут довольны.

– А если ты станешь идиотом? – наставница смотрела на меня с нескрываемым гневом.

– Тогда вы с Анейрой опять будете меня кормить с ложечки, и учить разговаривать. Само страшное не это. Хуже, если в меня прейдёт не только информация, но и часть его личности. Тогда я стану другим человеком, Анейра это не переживёт. Но вы ведь справитесь?

– Да это вообще работа для ментального мага, точнее для архимага-менталиста!

– Магесса, вы ведь справитесь?

– Пошёл вон, придурок, – магесса взбунтовалась, выглянула в коридор:

– Арейна забери этого отсюда, и чтобы я его до конца десятки не видела, иначе – пришибу.

Я выскочил в коридор, взял под руку Арейну, подходящую к двери кабинета и потащил её в сторону выхода.

– С наставницей поговоришь потом. Сейчас она в состоянии ох… , нет, она немного расстроена моим поведением. Я потом извинюсь, честное слово! А сейчас вы с Иреной должны мне рассказать, что у вас с подготовкой к практике и к выпускным работам. Это срочно!

Оставив меня в Целительском корпусе, Анейра сбегала за Иреной. Та была очень недовольна, так как собиралась готовить материалы к практике.

– Ирена, что ты будешь делать на практике.

– Да адепты пятого курса каждый год делают одно и то же. В период практики, на территории нашего королевства бывает засуха. Вот мы и должны обеспечить полив сельхозугодий.

– И как, удаётся? – я достал из Сумки учебник с картой королевства.

– Нет, конечно. Поэтому адепты нашего факультета терпеть не могут эту практику. Вот у тебя карта королевства. В длину 500 километров, в ширину – 300. Как могут пять десятков слабых магов обеспечить дождями всю эту территорию.

– Ирена, а какие ветра дуют в это время?

– Южнее нас море, там ветра дуют вдоль берега. А над королевством дует ветер с севера, реже с востока, так как западный ветер не пропускают горы Загорского герцогства.

– А над морем куда дует, в какую сторону?

– В это время года морской муссон, это сезонный ветер, дует с востока на запад.

– Слушай общий план, детали додумаешь сама или вместе со своим штабом, – изображаю крупного мыслителя.

– Каким штабом? – выделяет незнакомое слово девушка.

– Ты просто послушай. Несколько адептов, во главе с тобой, взяв большой запас накопителей, обустраиваются на побережье в восточной части королевства. Остальные распределяются по сельскохозяйственным провинциям. Им устанавливаются жёсткие временные рамки. Каждый ведёт дневник, и записи в нём заверяет у главы местной администрации. В оговорённый день твоя группа выстраивается в боевой круг, все они подпитывают тебя. Ты не тратя силы на создание плетения, берёшь свой любимый амулет и начинаешь работать. Запомни простую вещь, всех ваших сил не хватит, чтобы развернуть северный ветер в обратную сторону. А вот частично повернут муссонный ветер, так, чтобы он пошёл через территорию королевства, это вы сможете. Вам нужно-то его подправить, повернуть на одну десятую или на одну двенадцатую часть круга. Тёплый влажный ветер с моря, заходя на территорию королевства, столкнётся с холодным ветром с севера, и на границе столкновения сразу пойдут дожди. Далее теплый воздух дойдёт до гор, отразится от них и заполнит всю территорию королевства. Теперь маги в провинциях должны выдернуть из него влагу и опустить её на поля. Между ними должна быть постоянная связь и должен быть координатор, чтобы не получилось, что у одного мага поля почти затопило, а другого чуть-чуть покапал дождь. Вам нужно организовать командную работу. Найдутся индивидуалисты, которые будут сопротивляться общим требованиям. Будь жёсткой, подключай декана, оформи этот план, как свою выпускную работу. Дави именно на необходимость командной работы. Победишь, будет тебе счастье.

– Какое счастье?

– Это поговорка такая. А тебе будет успех. Конечно, этот план нужно бы просчитать. Например, сколько магов адептов достаточно, чтобы твоим амулетом повернуть часть муссона на нужный угол? Какую по величине часть муссона нужно поворачивать? Где дождь выпадет сам, а куда нужно отправить магов, чтобы они подправили природные процессы.

Дневники у адептов нужны для оценки вклада каждого. Им ведь всем нужно выставить отметки за практику. В командной работе очень важен контроль, а то получится, что кто-то пропьянствовал всю практику, другие упирались, а оценки всем одинаковые.

Обе девушки уставились на меня.

– Подруга, если у меня всё это получится, то я просто обязана влюбиться в твоего жениха. Как делить будем? – Ирена серьёзно смотрит на Анейру.