- -
- 100%
- +
– Ну, почти, – рассмеялся Ракки. – Он сказал, что нам придётся подождать, пока начальник тюрьмы не вернётся из отпуска. Сказал, что не может решать такие вопросы самостоятельно, хоть и поставлен заместителем на время отпуска главного.
Не может решать! Ну, да! Конечно, может, доля правды в этом и была, и он действительно не уполномочен… но мне почему-то показалось, что сыграл обычный человеческий фактор – страх. Вряд ли ему хотелось вылететь с работы или получить по шее из-за какого-то странного типа, который сидит в камере и воображает себя чуть ли не королём. И тем более не хотелось получить вдвойне, если утверждения этого типа окажутся правдой. Лучше пусть босс отдувается…
– Хм… и когда же он вернётся?
– Да кто его знает. Думаю, через месяц, не раньше.
– Через месяц? Так это же здорово, нам на руку! – обрадовался я. – Хоть выучить успею!
– Так и я о чём! – подхватил джинн.
Последующие дни не отличались оригинальностью: я постоянно зубрил какую-то «абракадабру», а Ракки рассказывал об особенностях своего мира, да и о себе. Я, в свою очередь, охотно делился интересными случаями и историями из моей жизни.
За время, проведённое в камере, мы успели поговорить обо всём и лучше узнать друг друга. Никогда бы не подумал, что тюремное заключение помогает заводить новых и, что немаловажно, хороших друзей!
В камеру к нам никто больше не наведывался. Нам оставалось лишь гадать, когда начальник тюрьмы выйдет из отпуска и приступит к своим обязанностям. Однако меня больше интересовала его реакция, когда он узнает, что важная персона попала в камеру по ужасному недоразумению.
Честно сказать, я сбился со счёта, в какой из очередных дней моего изучения языка дверь в камеру открылась, и на пороге появились собакообразные стражники. Тут я понял, что настало время продемонстрировать всё, чему я научился.
– Главный прибыл и желает поговорить с послом, – быстренько перевёл Ракки.
Дальше я использовал весь свой актёрский талант и выдавил из себя примерно следующее:
– Вы есть наглые и очень безобразный существа. Я посол попасть в беду. Ваша страна плохой место, где убивать и грабить гости из других мест. Я требовать видеть ваш главный. Этот джинн идти со мной переводить. Я плохо разговаривать ваш безобразный наречий.
После этого собаки повели нас по нескончаемым коридорам, предварительно заковав в наручники, пока мы не остановились перед большой дверью, украшенной золотым литьём.
Так я не нервничал даже на экзаменах. Пока один из стражников скрылся за дверью, а остальные нас караулили, Ракки, как мог, пытался успокоить меня, обращаясь на русском. Он шептал, что всё будет здорово, что, в случае чего, он может попробовать воспользоваться магией в целях самообразования, хотя я никак не мог понять, какое может быть самообразование, когда тебя, того и гляди, спустят в подвал и там прикончат.
Больше всего на свете мне хотелось проснуться и понять, что всё было кошмаром. Но, с другой стороны, поздняк метаться. Если раньше не проснулся, значит, по-любому не сон.
Через несколько мгновений дверь со скрипом отворилась, и мы вошли в помещение раза в три больше, чем наша камера.
Кабинет начальника тюрьмы был оформлен в том же необычном стиле, что и коридор, центр комнаты занимал приличных размеров стол из чёрного дерева с горой всевозможных бумаг и бутылкой чего-то явно увеселительного в центре.
Во главе стола восседал лысый мужик средних лет, которого я сразу прозвал «колобок», с длинными чёрными, как смола, усами. Лицо «колобка» сплошь покрывали омерзительные шрамы…
А дядька-то явно не прост, наверняка в прошлом был военным, а может и сейчас остаётся, не зря же Ракки сказал, что у него много разных обязанностей.
Опустошив рюмку, которую держал в руке, вояка искоса глянул на меня. Я, в свою очередь, не растерялся и с важным видом и с интонациями оскорблённого VIP’а сказал на лазурнитском языке:
– Я посол. Я пришёл разговаривать. Этот джинн переводить. Я плохо разговаривать ваш наречий.
– Так вот, значит, каков посол. Хм… Я ожидал нечто более внушительное, чем смазливый юнец. Ну, что ж, говори, чего хотел, только быстро, – грозно сказал «колобок» хриплым глухим и жёстким голосом, от которого мурашки побежали по телу.
Ракки шептал мне на ухо, честно исполняя роль переводчика. Видимо он и сам переволновался, потому что делал ошибки в русском языке, чего я до сих пор за ним не замечал.
– Я посол с заснеженных островов. Я имею миссия очень важный. Торговые отношения между наш великий государство, – ответил я точно по сценарию.
– Ты не похож на посла, – зловеще сказал одноглазый.
Какой вредный, однако, «колобок». Ракки помог выйти из ситуации и «перевёл» на лазурнитский якобы «мою» тираду о различии разных культур и необходимости уважать другие традиции и прочее в том же духе. Кроме того, Ракки зачем-то приплёл, что на моей одежде изображён мой правитель, что является отличительным знаком посла. Это он о рваной футболке с КиШом!!! Хотя вид шута довольно угрожающий, если говорить о нём, как о правителе… Ну и бред!! Если останусь жив, никогда не буду трогать подозрительные украшения. Вообще никакие украшения трогать не буду!!
Я, отвечая на вопросы лысого, при помощи Ракки рассказал отработанную версию, как на меня напали бандиты, сильно избили (этим и объяснялось моё неадекватное поведение в здании общественного собрания, куда, по подозрениям джинна, и перекинул меня медальон), отобрали все ценные вещи и доверительные документы, а моих спутников, телохранителя и переводчика, убили. Сам я уцелел чудом.
После инцидента я долго блуждал по городу, пытаясь найти кого-нибудь, кто мог бы помочь, но никто не знал моего языка. Тогда я зашёл в большое здание в центре города, предположив, что это одно из муниципальных учреждений, в надежде, что меня проведут, куда надо, но вместо этого со мной поступили очень скверно.
Дальше Ракки, воодушевившись, наплёл о том, что мой правитель (с ужасной рожей улыбающегося шута!!!) отправит в империю войска ледяных големов, если не получит от меня вестей в течение трёх лазурнитских месяцев.
Под конец «разговора» я настолько перенервничал и устал, что с трудом соображал, что говорю, кому, и на каком языке. Вся надежда была на находчивого джинна, который должен повернуть всё в нашу сторону.
Не знаю, поверил ли тюремный смотритель, или просто решил, что я чокнутый и со мной лучше не связываться (кстати, мысль, что я тронулся, стала посещать меня намного чаще, чем хотелось бы), но в итоге «злобный колобок» что-то громогласно рявкнул собачкам, и те, засуетившись, куда-то побежали.
– А кто научил вас говорить на лазурнитском, посол? – раздражённо спросил начальник, надеясь меня подловить.
– Мой сокамерник, Насылракк Чаботах.
– И всё-таки не нравится мне твоя физиономия, – начальник прищурился и смерил меня подозрительным взглядом. Потом вздохнул, явно прокручивая в голове возможные варианты, – Как вас, кстати, зовут, «посол»? – он сказал это слово с такой наигранной учтивостью, что меня передёрнуло.
– Дмитрий, – без запинки выпалил я, решив лишний раз не смущать никого своим «новым именем».
– Так вот, дорогой Д…Дми-трий, – старательно выговорил каждый слог незнакомого языка начальник, – мне, как и Вам, проблемы не нужны. Я не знаю, посол Вы или нет, поэтому мои служащие проводят Вас к главному градоуправляющему, чтобы мы могли решить Вашу дальнейшую судьбу. Там Вы сможете при помощи наших магов связаться с Вашим правителем. Мы отпускаем этого джинна с Вами в качестве переводчика. После завершения миссии он будет конвоирован обратно в камеру. Хотя и Вас, «господин посол», как мне кажется, ожидает та же участь.
В течение этой пафосной речи Ракки не переставал переводить мне на ухо шёпотом и ещё комментировать что-то вроде: «Ух, ты, здорово!! Мы их сделаем, вот придурки!» и т. д. и т. п.
Начальник «мило» мне улыбнулся. Как по волшебству, за нашими спинами возникли стражники, и мне вручили (вы не поверите!) мою школьную сумку. Я тут же осмотрел содержимое, и убедился, что и плеер, и злосчастный медальон – на месте. Я даже тюбик клея мельком увидал. А дальше нас повели прочь из кабинета усатого предводителя.
Мне казалось, что коридоры никогда не кончатся, но когда мы подошли к двери, а стражники услужливо её отворили, меня ослепил яркий солнечный свет. Сделав шаг вперёд, я вдохнул полной грудью воздух с запахом соли и йода. Как давно я не был на море!!
Предвкушая возможность полюбоваться городом другого мира, я медленно шёл рядом с Ракки, который прижался ко мне почти вплотную и что-то лихорадочно шептал на ухо, но я был так ослеплён происходящим, что не понимал ровным счётом ничего, и слушал в пол-уха. Нас со всех сторон окружали конвоиры. Я толком не успел рассмотреть окрестности, как вдруг Ракки резко затормозил, да так, что один стражник, не успев среагировать, врезался мне в спину. Ракки, недолго думая, ударил его промеж глаз. Я не успел ничего понять, как вдруг кто-то сильно стукнул меня по голове, и я отрубился.
Глава 6
Будьте как дома, но не забывайте, что в гостях
Очнулся я оттого, что кто-то (снова!!) поливал меня ледяной водой. И не просто ледяной, а ещё и солёной, морской, от чего защипало в глазах, когда я их открыл. Первое, что я увидел, была голливудская улыбка Ракки, а первое, что услышал:
– Ой, кажется, переборщил!
– Великий посол со снежных островов требовать у Вас объяснений, – сказал я на лазурнитском с дурашливой важностью.
– Ладно, расслабься, ты дома.
– Как дома? Где? В Дзержинске?!! – закричал я, вскакивая на ноги, собираясь обнять краснолицего друга… да ладно, чего там, почти брата!!
– Нет, Аргл, успокойся, – ответил он, немного смутившись, – ты У МЕНЯ дома. Это моё скромное жилище.
Я понял, что погорячился, вскакивая на ноги, потому что голова закружилась, и я упал обратно на диван, на котором до этого и лежал:
– Тогда вопрос следующий: как мы здесь оказались? Мы, кажется, шли к какому-то главному градоуправляющему? – попытался вспомнить я события вчерашнего эм-м… дня?
– Это я нас телепортировал! – ответил Ракки, сияя золотыми глазами, как «мерин» неоновыми фарами.
Порядком подустав от «чудес», я поинтересовался:
– Так ты вроде бы не можешь чудеса творить для себя?
– А я и не для себя, я в целях самообразования!!!
– Та-а-а-ак, и что ты в этот раз со мной сделал?
– Аргл, ты, главное, не волнуйся, а то тебе волноваться нельзя, и, главное, не делай руками резких движений!
– Что?!
– Тихо, ты, слушай: телепортация, то есть перемещение предметов одушевлённых и неодушевлённых на расстояния – штука очень сложная и этому надо очень долго учиться. А одушевлённые предметы вообще перетаскивать очень сложно…
Ракки ненадолго замолчал. Было видно, что он пытается подобрать нужные слова. Мне захотелось стукнуть его по красной татуированной голове чем-нибудь тяжёлым, но моя собственная так сильно кружилась, что я не мог подняться, и, кроме того, у меня появилось ощущение, что мои руки – не совсем мои, и не совсем меня слушаются. Поэтому я сказал:
– Ладно, не мучайся, выкладывай, что ты со мной сделал?
– Одним словом, – воодушевился Ракки, – я людей никогда не телепортировал. Поэтому в целях самообразования, а ни в коем случае не в целях нашего спасения, я решил унести нас с тобой подальше от стражей. Только пришлось нас на части разделить…
– Чего?!! Ты больной!!
– Не волнуйся, нас уже собрали. У меня тут знакомый друид есть. Со мной-то всё просто, я здоров, а вот с тобой ему потрудиться пришлось: голова на место не вставала, и руки он пришить никак не мог, постоянно отваливались и отваливались. Хотя сейчас всё нормально. Друид сказал, первое время будет «эффект непослушания», и сегодня возможны сильные головокружения, но через недельку должно нормализоваться.
– Эффект непослушания чего? – попытался уточнить я, борясь с тошнотой
– Рук. Руки у тебя немножко непослушные будут, а так, в целом, круто получилось, – сказал он, сверкая улыбкой.
Я бы, наверное, прокомментировал услышанное, но тут комнату, в которой мы находились, наполнил звенящий звук. Я начал вертеть головой в разные стороны и, не обнаружив источника противного звука, вопросительно взглянул на Ракки, сидевшего рядом на стуле.
Тот сконфузился, молниеносно извлёк из кармана шарообразную штуку, и выбежал за дверь, сказав: «Э-э-э, извини, я ненадолго».
Оставшись в одиночестве, я решил осмотреться: не каждый день попадаешь в гости к джинну. Во всяком случае, раньше такой возможности не представлялось.
Я ожидал увидеть всё, что угодно: персидские ковры, кальяны, подушки и восточные сладости на коврах-самолётах, но только не… типичный вариант домашней обстановки из каталога IKEA. Простая и удобная мебель, современные аксессуары, спокойные тона… Я подумал, что меня глючит после манипуляций Ракки с моим телом и головой, прежде всего. Откуда IKEA в этом мире? Или они такие проныры, что и сюда со своим девизом заявились: «Есть идея – есть IKEA»? Я готов поклясться, что видел точно такой же стол, когда в последний раз ездил с дедушкой в их фирменный салон. Да и планировка в их стиле: одно большое помещение разбито на зоны при помощи ковриков и мебельной компоновки. Диван, на котором я лежал, находился в зоне отдыха: маленький светлый столик из натурального материала и коврик спокойных тонов убеждали в этом всё больше и больше. А дальше, в углу, явно кухня: кухонный гарнитур в стиле нашего мира и нашего времени.
Я испугался. Реально испугался, потому что решил, что нахожусь не в Лазурной империи, а в психиатрической больнице, и происходящее мне мерещится. Может, Ракки и не джинн никакой, а санитар в больничном халате, который не волшебство творит, а шприцы в меня всаживает?!
Я попытался успокоиться и найти причину, по которой мог до такой степени свихнуться. Экзамены в физико-математической школе, конечно, могут крышу снести, но не до такой же степени!!!
Размышления прервал Ракки (санитар?), вернувшийся в комнату с той же улыбкой, но, посмотрев на меня, всполошился:
– Аргл, ты чего? Что с тобой? Почему тебя так трясёт? А с лицом что? Что случилось, пока меня не было?
Восклицая, он бросился ко мне, схватил за плечи и стал энергично встряхивать.
Пока я думал, как выяснить, в психушке я или нет, джинн схватил типичный стеклянный стакан IKEA, плеснул жидкости из современного графина и влил мне в рот. Гадость. Но хорошая гадость.
Через несколько секунд подействовала: по всему телу разошлось тепло, конечности стали ватными, и пошёл полный расслабон. Я резко успокоился, и мне стало как-то на всё наплевать. Жизнь приобрела странный философский оттенок.
Ракки, заметив моё спокойствие, снова уселся на современный стул напротив и с видом опытного психиатра (ну, конечно!) сказал:
– Это хорошо, что ты успокоился. А теперь расскажи, что привело тебя в такое состояние за рекордно короткое время?
Я, продолжая ощущать странное философское спокойствие, решил выложить всё, как есть:
– Ракки, я долго сомневался в реальности происходящего, и теперь понял: я не в Лазурной империи, я в своём нормальном мире, просто у меня большие проблемы с психикой и, скорее всего, я нахожусь в соответствующем лечебном заведении. Ты не джинн, а сотрудник этого лечебного заведения, а всё, что меня окружает – плод моего больного воображения.
Ракки после моих слов сидел некоторое время с открытым ртом, а потом хлебнул из того же графина, взял себя в руки и спросил:
– А ты почему пришёл к такому выводу?
– Да обстановка твоего дома напоминает картинку из каталога IKEA.
Сначала воцарилось молчание, а потом Ракки стал хохотать, очень громко, и довольно долго. А потом сказал:
– Да, точно, из каталога, я тебе его сейчас покажу, – и он открыл один из ящиков и вытащил каталог IKEA. Почему-то я не удивился:
– Верно, тот самый каталог. Самое главное доказательство того, что я сошёл с ума, – с облегчением прокомментировал я.
– Нет, Аргл, ты с ума не сошёл. Я тебе всё объясню: у меня был друг, джинн, с которым мы вместе… в общем, работали. Он очень любил самообразовываться, и однажды вытащил из какого-то измерения эту книгу. Мы долго её рассматривали, и нас здорово зацепило – эти столики, коврики, шкафчики… Так необычно. Вот он в целях самообразования и изменил интерьер. Я тебе картинку найду сейчас, вот!
И он, полистав каталог, ткнул пальцем на странице, где была комната точь-в-точь, как та, в которой мы находились. Даже посуда на небольшой стоечке, отделяющей кухню, и та идентична картинке.
– Значит, это твой мир? Здорово! Если у вас так в каждом доме, то я не против к тебе в гости заскочить… – с задумчивой грустью пробормотал Ракки.
– Значит, я не псих, ты – джинн, это твоя квартира в стиле IKEA, а мы с тобой в Лазурной империи?
– Угу. Всё верно. И ещё: я тебя недавно телепортировал.
– А что это такое? – с интересом спросил я.
– Где? – огляделся по сторонам Ракки.
– А тот шар, с которым ты выбегал?
– А… – хитро протянул Ракки, посмотрев на круглый предмет, который упал на пол, когда джинн пытался меня реанимировать. – Это персональный коммуникатор нового поколения. Ну… типа вашего садового телефона.
– Сотового, – поправил я.
– Ну да, сотового. С помощью него…
– Люди могут общаться на дальних расстояниях, закончил я за джинна. – Кому ты объясняешь…, – улыбнулся я с видом эксперта.
– Ну да, действительно… У меня, кстати, и для тебя такой есть, – он вытащил из кармана ещё один коммуникатор и кинул мне. Я, переборов эффект непослушания рук, умудрился поймать его.
– Ух ты, прикольно! – искренне обрадовался я. – А тут интернета случайно нет? А камера сколько мегапикселей? – Я решил поиздеваться.
Ракки нахмурил брови и хмыкнул под нос:
– Ещё вопросы будут?
– Будут. Чем таким ты меня напоил, что я себя чувствую, как Конфуций во время медитации?
– Это шишаговая настойка.
– Ты чего: наркотик? – психанул я.
– Да тише ты! При чём тут котик? Настойка слабенькая, иногда полезно, нервы успокаивает.
Мне вдруг стало стыдно: я осознал, что Ракки постоянно мне помогает, а я на него наезжаю, и стал смущённо разглядывать коммуникатор.
Он оказался на удивление прост в использовании. При касании шар начинал светиться и издавать слабый пикающий звук, а на экране появлялись разнообразные иконки. Короче, как в обычном смартфоне.
– А ты что, даже не спросишь меня, как им пользоваться? – спросил Насылракк. Он был явно разочарован.
– Да тут и так всё понятно, – я с видом знатока продолжал крутить в руке шар, в то время как другая рука самовольно пыталась его выхватить.
На минуту воцарилась пауза… Но молчание действовало на меня угнетающе, поэтому я решил нарушить тишину:
– Слушай, а мы долго здесь собираемся торчать?
– А что ты предлагаешь? – ухмыльнулся Ракки.
– Ну, не знаю, по городу погулять…
– Забавный ты человек! – рассмеялся джинн. – Да нас, ну, по крайней мере, меня, первый же патруль заметёт.
– Я как-то об этом не подумал…
– Так что некоторое время придётся посидеть здесь и не высовываться. Пока дела с законом не улажу.
– Вот блин, и чего мне теперь делать?!
– Ну, можно, например, язык подучить, а потом, когда всё устаканится, и один мой очень хороший знакомый за символическое вознаграждение уладит дела с администрацией, могу сделать тебя своим помощником.… Как говорят в вашем мире, будем вместе бизнес делать.
– Это зачем? Я вроде как домой собираюсь?
– Домой? Ах, да, вот это, кажется, твоё?! – с этими словами Ракки протянул мне мою, хоть и донельзя потрёпанную, но любимую сумку, которую он умудрился не потерять во время телепортации.
– Ну, Ракки, молодец! Вот спасибо тебе прям-таки огромное-преогромное!
– Да, ладно, чего там…, – отмахнулся Ракки.
Я стал неистово копаться в сумке, но руки не слушались, и я просто вытряхнул содержимое на диван. Так, банданы, плеер, клей, а где МЕДАЛЬОН?!! Неужели потерял?
Я ещё раз тряхнул сумку. БЛИИН, да где же он?!! Я же его видел ещё там, в тюрьме!!
Я проверил все отсеки и карманы и только тогда нашёл его. Оказалось, он забился под порванную подкладку сумки.
– Откуда у тебя этот медальон?
– Нашёл у бабушки в шкатулке, – честно ответил я.
– «Нашёл», «у бабушки», – передразнил меня джинн. – Откуда он у бабушки?
– А я откуда знаю?
– Ой, одни проблемы с тобой. Ну, ладно, разберёмся как-нибудь… Дай-ка я взгляну на эту фиговину.
Я протянул ему медальон.
– Знаешь, – сказал джинн после нескольких минут тщательного изучения, – честно признаться, я в этом деле вряд ли помогу. Даже в целях самообразования.
И тут же, не дождавшись вопроса, принялся объяснять:
– Понимаешь, медальон совсем не прост. Как я понял, он выполняет не только функцию двухстороннего портала, но и чего-то ещё, недоступного моему пониманию.
– Ты ближе к делу.
– Понимаешь, – опять начал джинн, голос его звучал немного взволнованно, – Какой бы могущественный маг ни заколдовывал вещь, всё равно, рано или поздно, магические заряды иссякнут, тем более медальон слишком долго пробыл в вашем мире и насквозь пропитался его аурой, ну, как ты.
– Так заряди его! – я разнервничался не на шутку, и поэтому голос немного подрагивал, – Как ты обычно говоришь: «В целях самообразования… и всё такое».
– Ха, хитрый! Джинны не всемогущи. Тем более, многие магические вещи заряжают по-особенному.
– И что…?
– А то, что медальончик твой – очень сложный магический артефакт, и, судя по структуре… его создатель унёс секрет этой «безделушки» с собой в могилу! Кроме того, камень в центре – особый редкий вид лазурнита (вот тебе и александрит!!), и он обладает отдельной силой, очень мощной. Могу сказать, что работал с ним очень опытный маг и поставил на него колоссальную защиту. Я думаю, что тебе не то что из моих знакомых, а даже и в ОНМУ мало кто поможет…
– Спасибо тебе, друг, успокоил!!!
После его слов мир стал серым и безжизненным. Даже шишаговая настойка действовать перестала. Хороши каникулы!! Ничего не скажешь!! Никогда больше не возьму в руки ни одного медальона и ни одной книги фэнтези!! Хотя, вряд ли теперь это получится. Я сам теперь как герой фэнтези…
Хорошо, что Ракки вовремя спохватился, увидев мой поникший и потускневший взгляд, и поспешил успокоить:
– Эй, эй! Ты, главное, не расстраивайся. Всё наладится. Мы что-нибудь придумаем, если не сейчас, то потом.
Хоть эти слова меня не особо воодушевили, я был безмерно благодарен джинну за моральную поддержку.
– А что ты говорил про друга, который с правительством дела разруливает? Сколько времени это займёт?
– Ну, как получится, но он сказал, что разберётся в ближайшее время.
Я попытался пошевелить рукой и дотянуться до графинчика, но руки не слушались.
– Ты особо не расслабляйся, – продолжал Ракки, – на твоём месте я бы язык поучил. Ведь неизвестно, сколько у нас гостить будешь.
Насылракк немного подумал, а потом добавил:
– А в бизнес я тебя всё же возьму.
– А можно поконкретней?
– Да так, поможешь всякой мелочёвкой торговать, пока не разберёмся, как тебя вернуть.
После этих слов я снова имел возможность лицезреть голливудскую улыбку.
– А чем ты торгуешь? – не унимался я, отчаянно пытаясь дотянуться до притягательного графина с настойкой.
– Ну, всякой «очень полезной» лабудой, от которой толку как от издохшего грифона.
– Стоп, – резко отдёрнул я руку от графина, – Ты что, получается, людей лохотронишь?
– Э-э-э?
– Обманываешь, – перевёл я.
– Они сами себя обманывают, а я лишь немного подыгрываю. Никто же не заставляет их покупать мои товары. Или ты имеешь что-то против? – невозмутимо ответил Ракки.
– Да нет, – легко согласился я, и продолжил тянуться за кувшинчиком, в то время как руки не хотели слушаться и полезли зачем-то к затылку.
– Знаешь, лично я не имею ничего против того, что ты впариваешь людям всякую ерунду. Каждый живёт, как может, и если кто-то хочет быть обманутым, то почему не сделать ему одолжение и не обмануть?
– Ну, и хорошо, – обрадовался джинн, услужливо налил настойку и подал мне стаканчик.
Я залпом опрокинул долгожданную жидкость. Она теплом растеклась по всему телу (так и до алкоголизма недалеко!). После второго стакана чудо-настойки я заметно повеселел, а занимавшие меня проблемы отступили на второй план и перестали беспокоить. Однако не обошлось и без «побочных эффектов»: время от времени меня резко начинало пробивать на «хи-хи».
– Слушай, ты так и собираешься весь оставшийся день провести в кровати? – спросил джинн, – Хотя, – добавил он, с сомнением глядя на мои беспризорные руки, которые перекидывали друг другу пустой стакан без моего особого на то желания, – похоже, пока тебе лучше полежать.