- -
- 100%
- +
– Серж, давайте вниз все. На стене теперь дети подежурят, – распорядился староста. Поднимающееся солнце высветило пустую степь и трупы зрожей под стенами. Двумя отрядами мы споро выскочили наружу, собрали всё оружие, с пары зрожей стащили доспехи, и быстро вошли в деревню. На небольшой улице в центре села собрались практически все, кроме детей. Те стояли на валу, зорко всматриваясь в степь.
– Надо разведчиков заслать в степь, – хмуро сказал Извар Ирвину. – Если зрожы так обнаглели, что на стены полезли, может нашествие быть.
– Не накаркай, – сплюнул Ирвин. А потом хмуро осмотрелся: – Серж, Извар, Мох и Вольт, пойдёте в степь. Далеко не уходить. Извар старший. Остальные – собирать пожитки. Через пару часов выдвигаемся в город.
На крики и плач женщин, с причитаниями о бросаемых на произвол судьбы домах и скрабе, Ирвин вдруг озлился и заорал, надсаживая голос:
– Чего орёте, дуры? Сожрут всех, некому будет в домах жить! Детей пожалейте, овцы! А дома, дадут боги, останутся!
Глава 4.
– Большое Нашествие, – сквозь зубы просипел Извар. Мы лежали с ним на холме и всматривались в степь. И в огромную орду зрожей, расположившуюся в часе ходьбы от Темок.
В степи, от края до края раскинулись шатры зрожей. Сами зеленокожие весело орали, кричали. Хаотично передвигались в импровизированном лагере. Я навскидку определил, что их там не меньше пары тысяч. А может и намного больше. Приближаться ближе не хотелось абсолютно. Извар, отправив Вольта бежать бегом в деревню, со мной и Мохом лежал на холме и считал длинные пики с круглыми бубнами на навершии. Как пояснил кузнец – это зрожьи штандарты. Одна пика – одно племя. Только в нашей зоне видимости мы насчитали таких восемь штук. И лицо Извара хмурилось всё больше.
– В последнее Нашествие было шесть племён. Деды говорили, Пустоши тогда дотла разорили и выжгли, – цедил кузнец. – Лет десять потом восстанавливали всё. А сейчас, значит, ещё больше. Хорошо, что староста в Барум собрался отправляться. В Темках не выстоим. Ладно, идём назад.
Мы отползли и трусцой побежали назад. Неспешно идти, когда за спиной столько врагов – не хватало нервов. Я привычно вошёл в ритм и мерно отсчитывал шаги, когда Извар вдруг заматерился. Впереди оказались сразу три зрожа, которые, увидев нас, заорали что-то гортанное и рванули вперёд с дубинами наперевес. Сильные, но тупые, резюмировал я. У нас копья в руках. Они длиннее. Преимущество, естественно, неоспоримое. Что мы и доказали, быстро перебив зеленорожих. А потом увидели Вольта. Зрожи не просто убили мужика. Видимо, в приступе ярости, они практически измочалили его дубинками, и перед нами лежало изломанное тело. Кузнец аж застонал:
– Не предупредили деревню. Бежим, други!
И мы побежали.
***
– Нам конец, староста, – спокойно сказал Гвалт. – Бежать некуда. И от такой прорвы не защитимся.
На Ирвина страшно было смотреть. Осунувшийся. Играл желваками на посеревшем лице и смотрел в степь, откуда двумя волнами обходили деревню зрожи.
– Главное, женщины и дети уже в городе, – просипел Извар. – И мужиков большая часть. Деревня выживет. А мы… А мы постараемся забрать как можно больше зеленорожих на тот свет.
– Много не получится, – сплюнул Ирвин. – Нас два десятка. Стены некому защищать. А без стен мы зрожам не соперники. Через забор перелезут и хана нам.
Я, сидя на бревне, привычно застёгивал бронежилет, в котором попал сюда. Жить хотелось неимоверно. Но убегать действительно было некуда. Когда мы вернулись в Темки, нас ожидали полтора десятка мужиков во главе со старостой. Ирвин до последнего надеялся, что ночное нападение случайность. Выходка одуревшего небольшого отряда зрожей. Но, услышав наш рассказ, заматерился и приказать отрыть казну. Неприкосновенный запас был спрятан в селе. Он-то нас и погубил. Пока отрыли ящик, пока вытащили мешочки с серебряными и медными деньгами – появились зрожи. Убегать стало поздно. Более крепкие и выносливые твари догнали бы быстро в степи. А отбиться от них на открытой местности практически невозможно. Лошадей же в селе отродясь не было. Пахали и ездили люди на волах. Лошади, как я понял, были слишком дорогим удовольствием. И вдруг я встрепенулся.
– Дядька Ирвин, а сколько до леса бежать?
– До леса, – непонимающе спросил староста, посветлел лицом и опять нахмурился, – Минут двадцать или тридцать. Если бегом. Да бесполезно. Увидят, что бежим, отправят за нами пару десятков тварей и те до леса догонят. Да и в лесу догонят – от них не укроешься. Особенно если с луками будут.
– Ну не вся ж орда побежит за нами? – переспросил я, – А от пары десятков может и отобьёмся!
– Как? – опять заорал староста, – За стеной бить одно. А лоб в лоб они нас задавят сразу.
– Как? Молча, – уже я заорал. – Когда совсем станут догонять, развернёмся и в копья примем. А мечами дорубим уцелевших. Пока новый отряд вышлют, мы уже в лесу затеряемся.
– Ирвин, а ведь он дело говорит, – обронил кузнец. – Единственный шанс выжить у нас. А в лесу вообще можно разбежаться в разные стороны.
Два десятка мужиков из Темок выжидательно смотрели на старосту.
– Бежим, – решился он. – К другому концу деревни. Брать копья, мечи и ножи, всё лишнее на хрен на землю! Кто отстанет – останавливаться не будем. Нам главное больше народу спасти!
Мужики молча побросали узлы, подхватили копья и рванули рысцой в конец деревни. И начался наш марш-бросок. Солнце уже припекало вовсю. Броник я не снял. И бежать было то ещё удовольствие. Но двухгодичная служба меня укрепила, и даже в бронежилете я от других не отставал. А зрожи, как и рассчитывал староста, бросили в погоню всего десятка два или три зеленорожих. Больше не посчитали нужным.
Темп мы сразу взяли высокий. Хотели оторваться сразу, а потом перейти уже на рысцу. Но зеленорожие не отставали. Уже минут через пять-семь остальная орда исчезла из вида где-то за спиной. Но вот плотный отряд зеленорожих, побежавших за нами, неуклонно приближался. Пот заливал глаза. Сердце билось в горло и от напряжения, и, чего уж греха таить – от страха. Но я бежал, уткнувшись глазами в спину кузнеца. Ещё минут через десять бега показалась кромка леса. Но и зрожи были всего в полукилометре от нас. И тут я понял, что добежать до леса мы не успеем. Это же понял и староста, потому как хрипнул:
– Шагом! Принимаем бой!
Мы перешли на шаг, стараясь выровнять дыхание. Я удобнее перехватил копьё, попробовал, насколько свободно выхватывается меч, и оглянулся на зрожей. Те, увидев, что мы замедлились, весело заорали и тоже немного замедлились. Когда расстояние сократилось до ста метров, староста скомандовал:
– Разворачиваемся!
Развернувшись, мы перехватили копья, и выстроились шеренгой. Три десятка зрожей, взрыкнув рванули на нас.
– Бейте в живот, – просипел кузнец, – и сразу мечи хватайте. С копьём в пузе уже не навоюют.
Я кивнул, и крепче сжал древко. Пятьдесят метров. Тридцать. Двадцать. Десять. Зрожи не подумали сбавлять шаг, и копья мы всадили в радостно бегущих тварей довольно удачно. По крайней мере, я. Попал прямо в середину живота зрожу, тот заверещал и упал. Выхватив меч, я увернулся от дубины другого и с оттяжкой ударил его по шее. И опять удачно попал куда-то в ключицу. Тот упал, но на его место выскочил третий, и чуть не снёс меня дубиной. Орясина попала вскользь, и если бы не броник – точно бы наделала бед, а так лишь дыхание немного сбила, а я ткнул мечом в оскаленную пасть. Клинок пробил голову зрожа через пасть, я выхватил меч и стал рубить всё зелёное направо и налево. Удар, уход от дубины. Опять удар. Крики разносились над степью и улетали в безоблачное небо. Минута- две и всё было кончено. Нас осталось семеро. Зрожи валялись все. Убитые молча. Раненые – крича и воя.
– Бежим! – крикнул Извар. И мы рванули к лесу. А через десять минут уже были под деревьями. Ещё долго петляли между деревьев, а потом, выскочив на полянку, попадали, хватая ртом воздух.
Я осмотрел оставшихся. Извар и Ирвин, Гвалт и Мох. Рыбак Тяг и молодой парень Жак. Семеро из двадцати. Живые. Только Мох аккуратно баюкал переломанную руку, да у кузнеца Извара наплывал огромный, на пол-лица синяк.
Глава 5.
– Ну, ни хрена себе, – изумлённо сказал я. И изумиться было отчего. Извар вытащил медную брошь, приложил к руке Моха, прошептал слово, и руку окутал неяркий свет. Опухоль спадала на глазах. Кость, выпиравшая через кожу, выправилась. И Мох счастливо заулыбался.
– Ты что, – целебного амулета не видел? – спросил меня Гвалт.
Я лишь отрицательно помотал головой.
– Магия?
– Ну да, – удивился кузнец. – Купили в прошлом годе в Баруме у магички пять амулетов. На большее не хватило. Три использовали уже, два осталось.
– Эх, денег бы больше было, можно было б молнии купить, – мечтательно протянул Жак, – Тогда б все выжили. Я сам видел однажды, как они шарахают. Два года назад приезжий маг продавал и показывал. Мы б половину тварей сожгли бы на подходе, а оставшихся копьями перекололи бы.
– Был бы у бабушки прибор, была бы дедушкой, – сплюнул я. И задумался. Магия. Новая вводная этого мира. И раз она есть и в доступности даже для селян, надо думать, как до неё добраться. После того, как выживем. Если выживем. Потому как кузнец сказал, что зрожи теперь обязательно отправят за нами погоню.
– Мужики, – говорю им, – А может, в замок махнём?
– В какой замок? – изумлённо уставился на меня Гвалт.
– Старый такой. Огроменный, – говорю ему, – Я от него шёл. Когда из леса выбрался. Он прямо к скале прилеплен. Только ворота там старые очень, не знаю, выдержал ли штурм? Но в донжоне ворота крепкие. Если воды набрать, можно пересидеть будет какое-то время. А там смотришь, и уберутся зрожи эти.
– Тебе замок не привиделся? – неверяще спросил Ирвин, – Когда головой шибанулся?
– Как он мог привидится, если алебарду я оттуда взял? – развел я руками. – Точно говорю – замок в лесу. Я оттуда и шёл.
Кузнец сразу же стал расспрашивать Гвалта, где я вышел из леса. Получилось, что это было севернее на пару километров. Быстро сориентировались, и пошли. Минут через двадцать вышли на место, и там я увидел срубленные мной маленькие деревца. Сориентировался с направлением, и мы ходко двинулись к замку.
***
– Пресвятая Гризма, – выдохнул староста, когда мы выбрались к замку.
– Ну а я что говорил? – хоть и устало, но счастливо улыбнулся я. – Самый натуральный замок!
Зáмок, который я нашёл по прибытии в этот мир, всё так же грозно и неприступно стоял возле скалы. Да и куда такая махина бы делась? Не пятак – не потеряется. Мы осторожно подошли к воротам. Протиснулись внутрь, и стали задвигать ворота. Кое-как все вместе закрыли. И увидели железное бревно, которым ворота изнутри замыкались. Уложили железяку в пазы, и по каменному коридору пошли к решётке. Вновь проползли, и оказались во дворе замка. Кузнец тут же забрал Моха и пошёл на стену, искать подъёмный механизм, чтобы решётку вниз полностью опустить, и найти ходы-выходы. А я, на правах старожила, стал показывать, где здесь что находится. Правда, в донжон я так и не попал в первый раз, так как ворота в него закрыты были. И я, плюнув, из леса побрёл тогда. А сейчас с Ирвином старались разобраться, как же дверь массивную обитую железом открыть можно. Но по всему выходило, что заперта она изнутри, и со двора её никак не открыть. Быстро сообразили соорудить шест, и с помощью него Гвалта, как самого легкого, закинули в окно. А он уже изнутри открыл дверь. Правда, был при этом бледный и испуганный. Внутри было три десятка скелетов. Почти все в доспехах и с красивым, дорогим оружием. В это время Извар с Мохом уже опустили решётку, и нашли выход на стену. Там, оставив Моха, Извар тоже вошёл в донжон. Мы в это время делили найденное оружие. Я себе выбрал красивый меч – тонкий клинок, достаточно лёгкий и изящный с костяной рукоятью. Ирвин вооружился шипастой булавой. Жак и Тяг тоже похватали мечи. А кузнец, повосхищавшись, выбрал секиру.
– Пересидим пока здесь, – сказал староста, – Только надо с едой и водой решить.
– С водой не надо, – возразил я, в центре двора колодец отличный. – А вот по еде да, вопрос имеется. Если б еда была, я бы, может, и не пошёл бы никуда отсюда.
Так как уже темнело, решили лечь спать, и разбираться со всем уже с утра. Расположились пока в одной из казарм. Ночевать в донжоне, полном скелетов, не захотел никто. А с утра принялись обживаться.
Зрожей со стены так и не увидели. Лес был тихим и спокойным. Потому, посовещавшись, Тяга, как лучшего охотника, отправили на добычу. А сами вынесли и закопали скелеты. Разложили доспехи. Навели порядок в кузне. Извар соорудил ведро для колодца. Шуршал с горном и инструментами. Сказал, что угля полно, и можно даже горн разжечь. К обеду вернулся Тяг с косулей. Её быстренько освежевали и стали жарить на костре. А после обеда я занялся инвентаризацией.
Итак. Мы имели – один донжон с огромным залом, с пятью этажами, на которых было комнат разных размеров тридцать шесть штук. Четыре двухэтажных здания справа – казармы. Два двухэтажных здания слева – что-то вроде трактиров. На втором этаже по 20 комнат. На первом огромные залы и подсобные помещения с каминами. Четыре одноэтажных здания, из которых одна кузня, и три мастерские – шорническая, ткацкая и кожевническая. Это мужики рассказали. Сам-то я на инструменты смотрел и моргал. Думал – пыточные какие-то. Колодец – одна штука. Стена – одна штука. Но огромная. Башни с окнами бойницами – четыре штуки. И хламья всякого – полезного и не очень – тьма.
Одних мечей с рукоятками полсотни. И ещё две сотни без рукояток. Наконечников для копий полтысячи. Алебард сотни полторы. Секиры всякие, наконечники для стрел. Много добра. Потому на стене замка я кусочком мела стал записывать: А (то есть алебарды) 146 шт. ну и так далее. Ирвин косился, а после того, как отправил на охоту Жака и Тяга и бочком подошёл:
– Серж, ты писать умеешь?
Я малость оторопел, а потом сообразил: аналог средневековья же. Тут грамотных раз-два и обчёлся. Но вот умею ли я писать на местном языке – большой вопрос. Говорил я на нём отлично, как на родном. Но сказался ли перенос и на письменности – не уверен. Потому решил не врать:
– Да не, дядька, сам придумал закорючки, чтобы обозначать алебарды, мечи да копья.
Староста неверяще покивал и пошёл дальше. А я понял, что мне нужно в срочном порядке много вещей выяснить. Иначе могу попасть, как кур в ощип. Поскрёб затылок, да дальше стал добро считать. Но тут свист раздался, и Гвалт на стену махнул, а со стены стал нам рукой махать бешено, и на ворота указывать. Я понял, что вернулись охотники, и рванул к воротам. Вместе с Мохом подняли железное бревно, приоткрыли ворота. И я, заматерившись, рванул из-за пояса меч, так как в проём ввалились четверо ратников в доспехах и островерхих шлемах. Но когда уже готов был рубить, заорал Тяг:
– Серж, это свои! Не надо! – И ввалился в ворота с каким-то дедом, который на Тяге просто повис, почти без движения. А следом ещё и пугало зашло в длинном плаще и с капюшоном, закрывающим лицо. Да ещё и застыло в проходе. Пугало я рывком внутрь втащил. И выдал малый петровский загиб, и по поводу Гвалта, который предупредить не смог вовремя, и по поводу Тяга. Один из ратников восхищённо присвистнул, а Тяг обиженно спросил за что.
– А за то, что ты, дубина, чуть сечу сейчас не устроил. Если уж привёл кого – предупреди. И сам первый в ворота заходи. А то у Моха инфаркт бы случился, и что тогда делать?
Теперь уже вскинул голову дед, и неверяще посмотрел на меня. А Мох обиженно засопел, и сказал, что никаких этих самых не случалось у него с трёх лет. Я махнул рукой, и вместе с ним стал вставлять обратно железное бревно в пазы. Ратники подскочили к нам и быстро помогли. А потом удивили меня до безобразия, потому как один из них наклонил голову и произнёс:
– Ваша милость, я десятник Яг с оставшимся десятком. Сопровождаем ведуна и магиню, напоролись караваном на зрожей и ушли в лес, где нас и нашёл ваш человек.
Я обалдел и от обращения. И от каравана, и от… магиню? Я повернул голову к пугалу, которое откинуло капюшон и разметало белокурые волосы, с вызовом глянув на бедного меня…
Глава 6.
– Да с чего вы взяли, что я милость какая-то? – уже по-настоящему закипая, прорычал я.
– Речь грамотная, Ваша милость, – развёл руками ратник. – Потому или милость, или Светлость, або вообще Сиятельство. Уж извините, коли ошибся. Вы без гербов и корон. Как тут определишь?
– Дядька Ирвин, скажи этим, – обратился я за помощью к старосте, но тот лишь ухмыльнулся.
– Я тоже с самого начала подозревал. Ручки нежные. Говоришь правильно. Слова постоянно непонятные. Да и на стене вон писал что-то.
Дедок заинтересованно взглянул на стену, и тут же презрительно скривил губы.
– Букву «а» написал и цифру, это писал, по-вашему?
– Всё-таки «а»? – обрадовался я. И тут же прикусил язык.
– «А», ваша милость, – кивнул дедок. – И позвольте представится – ведун Софос.
– Я Серж, без милостей, светлостей и сиятельств. Просто Серж.
– Как скажете, ваша милость, – пробасил Яг.
– А откуда вы, ваша.. Серж? – запнулся ведун.
Теперь запнулся я и обвёл всех взглядом. Мы сидели во дворе прямо вокруг костра, на котором Мох, соорудив два вертела, зажаривал косулю и крупного зайца. Придётся опять джентльменов удачи включать.
– Не помню, – говорю, и руками развожу. Что-то помню, что-то нет. Очнулся в лесу рядом с замком. Пошёл из леса. Ну и наткнулся на ребят и на зрожей.
– И троих зрожев завалил! – радостно выдал Гвалт.
Яг с уважением посмотрел на меня. Ведун чему-то покивал и спросил:
– А охранные заклинания на замок кто ставил?
Я заморгал.
– Какие такие заклинания?
– Охранные и отводящие внимание, – вступила а разговор магиня Эльза. Она уже не так сердито смотрела на меня, но всё ещё хмурилась. Видимо, не могла забыть, как бесцеремонно я её в ворота втащил.
– Не знаю, – искренне сознался я. – Я точно ничего не ставил.
Ведун опять покивал и спросил:
– Ну а читать умеете?
– И этого не знаю, – опять вздохнул я. – Амнезия одолела. Частичная.
Дедуля аж прихрюкнул от удовольствия:
– Амнезия, Инфаркт. Учитель у Вас был отличный ваша… эээ, Серж. – и достал из сумки свиток. – А попробуйте, прочтите!
И протянул мне. Я аккуратно взял свиток. Развернул. И понял, что читать умею:
– Рецепт зелья от вспучивания живота при употреблении плохих продуктов, – вслух прочёл надпись.
– Так я и думал, ваша ми… Серж. То что вы явно не крестьянин, итак видно. И по выправке. И по речи. И читать умеете. На монаха вы тоже не больно похожи. Потому хоть и не помните ничего, но явно, что дворянский кровей.
Я только рукой махнул.
– С вами спорить…
– А спорить и не надо, – сказал дедок, – Может, потом и вспомните, кто вы и откуда. А пока, раз так хотите, будьте Сержем. Кто ж против?
На том и порешили.
***
Яг вертелся вокруг меня с палкой в руке, а я быстро отбивал его удары. Слева, справа, сверху, опять слева. Спарринг ратник сам предложил с утра. Я решил, что хорошая зарядка никому не повредит, и вот уже минут двадцать мы прыгали с палками в руках друг напротив друга. Скорость у Яга была хорошая. И реакция на высоте. Но я, всё же, был побыстрее. Двое ратников, прибывших с Ягом, грелись на солнышке, посматривая на наш учебный бой. Я уже знал, что звали их Игл и Строн, а третий, оставшийся в донжоне – Вад.
– Яг, – подзадорил десятника Игл, – А слабо на кулачках со мной?
Десятник остановился, утёр пот, кивнул мне и отбросил палку.
– Позже если только, – буркнул он. И его понять было можно. Игл был детиной огромным. Ростом даже повыше моих 180 сантиметров, в плечах точно раза в полтора шире меня. А уж жилистого Яга, который даже чуть ниже среднего роста, так вообще вдвое превосходил.
Игл весело осклабился, и тогда я предложил:
– А давай со мной?
Детинушка вытаращил глаза, с опаской посмотрел на Яга, а тот произнёс:
– Серж, он чемпион полка по бою на кулаках. Башка железная, а кулачищами доски проломить может, наверное.
Я улыбнулся ещё шире:
– Ну и отлично. Значит, хорошо разомнёмся.
А про себя думаю: вот дурак! Хрен знает, как они тут дерутся. И не будет ли моё звание КМСа тут им на один укус. Но отступать было поздно. Да и хотелось уровень бойцов здешних посмотреть. Всё-таки спорт, которым я занимался – для средневековья спорт будущего. С вековыми наработками и кучей хитростей по отрабатыванию реакции, скорости, силы и выносливости.
Яг в это время кивнул разрешающе, и Игл встал, смачно потянувшись. Ирвин, видевший, как я в их деревне парней в нокаут отправлял, хитро улыбнулся и плюхнулся на траву, предвкушая зрелище.
– Ну, если зашибу, не обижайтесь, ваша милость, – пробасил Игл.
– Не обижусь, обещаю.
А тут как назло и Эльза из донжона выперлась. Проснулась, значит, магиня. Увидел её и Игл, раздвинул плечи ещё шире и на меня попёр. Как буйвол какой. И смотрю, ещё на дальней дистанции плечо отводить начал под удар, а потом и руку кинул. Слабовато по скорости. И слишком открыто. Тут бы и третьеразрядника хватило, в принципе. Я под руку поднырнул и всадил левый боковой громиле в печень. Попал хорошо, классически. Игл хрюкнул и упал на землю. По печени – это очень больно. По себе знаю. Минут десять отходить нужно. Потому к Иглу наклонился и стал учить:
– Дыши мелко. Потихоньку. Пока боль не пройдёт.
Тот в ответ лишь жалобно стонал и держался за бок, корчась на земле. Увидев вскочившего Строна предложил:
– Может, тоже на кулачках?
Строн жалобно оглянулся на Яга, весело скалящегося, и ответил:
– Ну, это, можно. Если потом покажете, как вы Игла уронили.
– Покажу, – пообещал я. И Строн, хмыкнув, попёр на меня. И тоже колхозный замах, от души. Но тут я уже не стал ждать, пока он ударит. Приблизился подшагом и просадил боковой в челюсть. По тому, как Строн рухнул, лицом вперёд, понял – ещё один нокаут. И весело улыбнулся:
– Счёт два-ноль в пользу принимающей стороны.
Моё веселье испортила Эльза, шикнувшая что-то, и подскочившая к упавшему ратнику. Стала водить руками над его головой, и я увидел бледно-розовое свечение. Строн медленно приподнялся и сел на задницу, ошалело мотая головой.
– Ух ты, – восхитился я, и спросил Эльзу: – А такому свечению можно научиться?
Теперь на задницу рядом со Строном села и Эльза.
– Какому свечению?
– Которое от твоих рук сейчас исходило, – удивлённо ответил я.
– Ты его видел?
– Ну конечно, как его не заметить можно?
– Как большинство живущих, – проскрипел ведун, который, оказывается, под шумок тоже выперся из донжона и медленно ковылял к нам, – Так ты ещё и маг, оказывается?
Теперь уже и я сел на жопу. Там же, где стоял. Я? Маг? Ну, приплыли!
Глава 7.
Я сделал очередную гранату, набив последнюю руну, и довольно отложил камень. А сам вспомнил разговор двухнедельной давности с ведуном.
– Магия делится по способам на рунную, вербальную и артефактную. А по стилям на боевую, бытовую и лечебную, – скрипел Софос, – Но разделение это достаточно условное. Вот вокруг замка бытовая вроде магия, но она позволяет отводить глаза, скрывает строение. И видит замок лишь хозяин и его приглашённые. Здесь достаточно сильная магия. Рунная. Раз ты замок увидел и других сюда привёл, защитная магия в тебе хозяина признала.
– Ну, а учиться мне какой магии? – нетерпеливо спрашиваю ведуна.
– Всей, – удивился дедуля. – Раз ты маг, то должен уметь всё. Артефактная магия – самая простая в применении, но самая сложная в изучении. Нужно руны правильно изучить. Правильно их нанести одна от другой. Запитать артефакт силой. Напутал что – и нет артефакта, а иногда и мага самого. Бывали и такие случаи. Делает медицинский артефакт, а в итоге от мага ошмётки остались. Руны перепутал местами – и бах…
Я поёжился, представляя произошедшее.
– А в процессе изучения видно будет, к чему больше у тебя способности. У Эльзы, к примеру, к вербальной магии, куда входят и жесты руками. Ей так проще энергии переправлять и преобразовывать. Потому она достаточно сильный вербальный боевой маг. Хотя основная специфика у неё – это лекарство. Затем и ехали в Барум. У них лекарь умер предыдущий. Старенький уже совсем был. Но если бы не Эльза и не её познания в боевой магии, мы бы от зрожей не оторвались и в лес не ушли.
– Ну а с чего начинать обучение?
– С изучения рун и с обучения контролировать и направлять силу, – произнёс Ведун, и радостно начал рисовать на пергаменте: – Вот тебе первые четыре руны: земля, воздух, вода и огонь. Садись и перерисовывай.
Так я и стал учиться магии. И уже немного поднаторел. Ведун знал два десятка основных рун и два десятка вспомогательных. Принцип артефактной магии был довольно прост. Набиваешь, к примеру, на деревяшку руну огня и руну активации от трения, либо удара, а после запитываешь силой. Потёр деревяшку – и опля – огонь сам собой загорелся. Руну исцеления мне показала Эльза, которая также со мной занималась. Но больше всего мне понравилась руна разрыва. Когда на камне нацарапал эту руну и активацию от удара, бросил камнем в стену, и чуть не погиб – камень разлетелся не хуже, чем граната. Это и стало для меня отправной точкой. Решил, что пока автоматов нет, можно и другое оружие массового поражения производить. Набрал камней. И стал лепить на них руны разрыва, а также руны огня, чтобы не только рвануло, но и заполыхало. А руну активации устанавливал с отсрочкой в 5 секунд. Поначалу, правда, голову сломал, что сделать, чтобы граната стопроцентно срабатывала. От удара в мягкое артефакты не активировались. А если сделать более чувствительными, они могли и в сумке жахнуть. Выход нашёл через пару дней. Сделал активизирующий камень, назвав его АК, который от гранат нужно было носить отдельно. Стукнул гранатой по АКу и кидай подальше. Пять секунд у тебя есть. А потом взрыв, разлёт каменных осколков метров на тридцать и пламя, разлетающееся вокруг. Мои поделки мужиков привели в восторг. А ведун изумился, как такая простая, по сути, мысль, не пришла в голову кому-нибудь раньше. Ну, я не стал дедуле рассказывать, что гранаты в моём мире вещь довольно привычная. Потому просто надо было сообразить, как их с помощью магии соорудить. Пусть гением меня считает, я не против.