Страж неугОМОНный

Глава 7. Два месяца муштры.

После пробежки половина моих подчинённых выглядела, мягко говоря, не очень. Я их построил, осмотрел критично и сообщил:

– Если кто-то думал, что устроился на тёплое место и будет получать десять франков, валяясь в казарме и распугивая бабок на воротах, то он очень сильно ошибся! Если кому не по нраву служба – верните задаток в казну и вон из дружины! Остальные на завтрак шагом марш!

Пошли все, но мне показалось, что из строя вновь раздался слаженный стон. В этом я увидел плюс – слаженность налицо, так как стонать уже в унисон научились! После завтрака я дал бойцам полчаса отдохнуть и погнал их на полигон. Туда же вышел и воевода. Он сел на скамеечку и молча смотрел за мной. Я же взял в руки ружьё:

– Сейчас мы будем учиться стрелять! Берём каждый своё ружьё и внимательно смотрим! Лучше всего стрелять лёжа, чтобы руки упирались в землю. Приклад упираем в плечо вот так.

Дальше я полчаса рассказывал, как надо целиться, нажимать на спусковой крючок. Стрелять из положения лёжа, сидя, стоя. Потом решил проверить результаты. Они меня ужаснули. Из двадцати человек попасть в мишень с первого раза смогли всего пятеро. После этого началась индивидуальная работа. К обеду, который уже был больше ужином, я решил закончить, естественно, небольшим кроссом. И только сейчас увидел, что воевода всё ещё на полигоне. Когда я отправил бойцов на обед-ужин, он подошёл и сказал без обычной ухмылки:

– Пойдём в кабинет.

Внутри у меня что-то дрогнуло. Я уже проклял себя за неуёмное рвение, но, делать нечего, поплёлся за Ястребовым. Когда зашли, он приказал своему ординарцу Прошке сделать две чашки кофе, покряхтел и начал беседу:

– Так уж получилось, что я больше по сторожевой службе был всегда. Страж до мозга костей. Да по организационной службе. Не военный я человек. Был у нас тут дворянин, лейтенант. Он и командовал сотней, а я выполнял функции воеводы. Подо мной ещё и Сторожевой приказ, и налоговый. Но вот беда – погиб лейтенант. А я воинскую службу так хорошо не знаю. Но то, как ты дружинников гоняешь, мне нравится. Ты вот что, бери-ка всю сотню и тренируй! Будешь десятником… пока. Но другие десятники под твоё командование перейдут. И если всё хорошо будет, я думаю, выбьем мы тебе должность сотника!

Я аж кофе поперхнулся, но над предложением задумался.

– А жалованье? – спросил воеводу. Теперь поперхнулся кофе он, и весело заржал, став опять тем самым Ястребовым, с которым я познакомился:

– Тридцать франков! Извини, больше не могу, это итак жалованье сотника!

– Годится, – я радостно улыбнулся и встал: – Могу приступать к обязанностям?

Воевода лишь рукой махнул, и я вышел из кабинета…

Два месяца я гонял мышинскую дружину в хвост и гриву, и могу сказать, что результаты уже были впечатляющими. Утро я, как всегда, встречал на полигоне, когда ко мне прибежал Прошка и заорал:

– Ваше благородие, вас воевода просят к себе зайти!

Я повернулся к Болдырю и распорядился:

– Проследи, чтобы всё правильно сделали!

Болдырь кивнул, а я пошагал вслед за Прошкой. Хотя я был всё ещё обычным десятником, ко мне все стали обращаться «ваше благородие». Я не спорил, пусть их. Не настолько я скромный, чтобы субординацию отрицать. Принято, что сотника благородием величают? Ну, ладно, величайте. С меня не убудет. Тем более, за два месяца мы больших успехов достигли и из сотни людей, больше напоминающих ватагу, наконец, сумели сделать что-то отдалённо похожее на боевое подразделение. Часть занятий я взял из тактики омоновской, часть из армии. Там тоже много чего умного и полезного найдётся. Бойцы мои прилично стрелять научились, благо, пороху город на дружину не жалел, потому практики хватало. А ещё я жадно изучал современную тактику ведения боя, и оказался, мягко говоря, в недоумении. По словам Болдыря и других старых солдат тактика тут была идиотской донельзя. Противник шёл строем и стрелял по тебе. Ты стоял строем и стрелял по противнику. На мой вопрос об укрытиях, Болдырь пожал плечами и флегматично заметил, что из-за городской стены стрелять, конечно, удобнее и безопаснее. Но во время последнего нападения бывший сотник вывел дружину в поле, так как посчитал, что это более благородно.

Я покрутил пальцем у виска и увидел немое одобрение в глазах бывалых солдат.

– Так, бойцы! Отныне тактика у нас будет другой. Если нападение на город – работаем только из-за стен, не высовываясь. Если оказались в поле или другой местности – используем любые укрытия! Завтра же попрошу воеводу изготовить для дружины небольшие лопатки, и начнём увлекательнейшие занятия по рытью окопов, – я плотоядно усмехнулся: – Уверен, вам понравится!

Бойцы вздрогнули, и я задумался. Последнее время от моей улыбки они всё чаще вздрагивали, хотя, казалось бы, почему? Улыбка у меня широкая, добродушная. Местами даже ласковая. Ведь для них же, неблагодарных, стараюсь! Мы с ними учили тактику действия десятка, двух десятков, в составе сотни и полусотни. Как бежать, разворачиваться. Как залегать и окапываться. Окапывание моим бойцам особенно понравилось. Столько матов я не слышал давно. Правда, при моём приближении бойцы материться переставали и начинали молиться. Что я тоже приветствовал. Набожность – хорошее качество человека! Должен человек во что-то верить. Или в кого-то. А Господь – самое подходящее для веры.

А я, кстати, разрабатывал эту самую тактику, исходя из особенностей оружия. Ружья местные были хоть и гладкоствольными, но мощными. И на сто-сто пятьдесят метров достаточно прицельными. Дальше уже пуля летела, куда ей вздумается. Но плотный огонь целой сотни был достаточно впечатляющ. Единственное – время перезарядки оказалось долгим. Засыпь пороху, утрамбуй пыж, затем затолкай пулю и вновь утрамбуй пыж. А потом уже стреляй. Впрочем, я вспомнил, что были в русской армии так называемые «патроны». Не современные, к которым мы привыкли, а другие. Это бумага с уже отмеренным порохом и пулей. Нижнюю часть патрона солдат отгрызает, сам патрон быстренько вставляет в ствол и шомполом трамбует. Время сокращается минимум в пять раз.

Идею эту я рассказал воеводе. Он подумал и дал указание гмурам, которые были лучшими мастеровыми, попробовать изготовление бумажных патронов. К моему удивлению, всё получилось в лучшем виде. И если раньше на перезарядку требовалась минута, то сейчас за минуту мои бойцы могли сделать четыре, а то и пять выстрелов. Это, конечно, делало и боеспособность подразделения в разы мощнее. И если начинать стрелять по врагу за двести метров, где прицеливание и не ахти, но убойная дальность уже вполне подходящая, то пока враг подбежит к тебе, мои бойцы могли успеть сделать три залпа. А если враг шагом идёт, как здешние бараны, то и вовсе четыре-пять раз выстрелить можно успеть. Ну, и навыки обращения с боевым оружием в рукопашном бою оттачивали до совершенства. С таким огнестрелом – это наиглавнейший навык. Потому каждый день бойцы мои не только кололи штыком и били прикладом, но и учились от штыка уклоняться. В крепости были ещё полусотня кавалеристов, но они подчинялись напрямую воеводе. Как и бомбардиры, а по-нашему артиллеристы. И, кстати, местные пушки вызывали уважение. Были они мощными, здоровенными. Били как ядрами, так и картечью и являлись достаточно мощной силой. Правда, на весь город было всего четыре пушки. Две из них всегда смотрели в море, а две – в противоположную сторону. Я долго просил воеводу сделать пушки более мобильными и дать хотя бы две штуки моей сотне, но тут воевода оказался неприступен. Ну, хозяин – барин. И я работал с тем, что имелось в наличии.

А ещё были в городе два мага. Один – лекарь, а вот второй – настоящий боевой маг. Правда, чем он занимается и на что годится – я до сих пор не понял. Не довелось тесно общаться, да и выпытывать и признаваться, что ты про магию ничего не знаешь – себя выдать. Потому муштровал дружину, «изобрёл» патроны, и знакомился с местным людом. И не только людом. В мире этом оказалось сразу несколько рас. Кроме людей были коротышки гмуры. А ещё какие-то альвины, асилки, чудь и оборотни. Впрочем, из всех я видел лишь коротышек гмуров и оборотней. Все остальные старались не жить в людских селениях. А оборотни от людей не отличались ничем, кроме металлических браслетов на левом запястье. Но волновало меня сейчас не это, а вопрос – зачем вдруг воевода вызывает меня к себе. Ястребов просто так Прошку дёргать не будет. Да и с занятий вытаскивать без дела не станет. А внутри что-то ёкало, и я понимал, что это ж-ж-ж-ж-ж неспроста. Так и оказалось, потому как в кабинете вместе с воеводой сидел и градоначальник…

Глава 7. Задание

Борис Ястребов грузно поднялся навстречу и протянул руку, поздоровался, будто в тисках мою ладонь сжал. Следом сунул сухую ладонь и градоначальник. Даже поклонился немного, будто журавль качнулся. Воевода, чуть засуетившись, придвинул мне стул и пригласил:

– Присаживайся, Виктор Петрович, поговорить надо.

Я аккуратно сел, гадая, что же случилось, но воевода быстро всё выложил:

– К западу от Мышинска, люди сказывают, появился отряд супостатов. Кто – непонятно. Знаем, что пешие, навроде. Что двадцать человек всего. Но все вооружённые. Уже беды наделали – хутор разграбили. Надобно разобраться!

– Так если пешие – не проще конную полусотню отправить? И найдут быстрее, и уничтожат без проблем!

– Не проще, – поморщился Ястребов, и пояснил сразу: – Местность там лесистая, а кое-где и болотистая. Лошади только в тягость будут. Да и город оголять… не хочется. Прошлый набег на Мышинск так же начинался. Там появился отряд, здесь. Выслали полусотню конную да полусотню дружины. В итоге все они в засаду попали. Вернулась еле треть. А тут и под город силы подошли. Хорошо, что маг сумел с соседними городами связаться, пришёл полк большой на помощь. Да от дружины к тому моменту мало что осталось. Да и ополченцев немало полегло. Потому отправить надо максимум два десятка! Выбери сам, кто пойдёт, и кто с ними старшим отправится! Вместе с ними маг пойдёт! В разведке, сам знаешь, им равных нету!

Я достал сигарету, закурил, воевода тут же подвинул пепельницу и закурил сам. Окружный не курил, поморщился на нас глядя, но смолчал.

– Пойдут два первых десятка, мои которые. И я с ними лично. Тем более, если маг с нами будет. Да и мне надо людей в деле посмотреть. Мало, конечно, тренировались, ну да ничего не поделаешь.

– А как же дружина? – тут же спросил воевода.

– Грека пока вместо себя оставлю. Мужик грамотный. Занятия уже не хуже меня проводит. И службу организовать умеет. Бывалый, сами знаете, десяток лет служит. Не подведёт. Все действия в случае нападения на город мы проговорили и отработали со всеми десятниками, в том числе и с ним. Не сомневайтесь, не подведёт.

– Как скажешь, Виктор Петрович, – кивнул воевода, – Тебе решать. Я бы настоял, чтобы вместо себя Грека лучше отправил, но тебе виднее.

– Виднее, – кивнул я, – Опять же, надо бойцов проверить! Да и себя.

– Так тому и быть! – кивнул Ястребов.

– А что там за ружья новые? И стрельцы? – встрепенулся Окружный. – Весь Мышинск две недели только и судачит об этом!

Я оживился:

– Да мы тут с гмурами попробовали улучшить немного ружья. И в стволе нарезы сделали. По спирали. Заряжаются ружья подольше чуть, но зато и дальнобойность увеличилась в разы!

– И зачем это надо? – с интересом спросил воевода: – Если бьют дальше, но заряжать дольше, в чём преимущество?

– В том, что и прицельность лучше, – я принялся объяснять: – У меня такими ружьями всего пять человек в сотне вооружены. Герань, Болдырь и ещё трое. Лучшие стрелки! Потому и назвал стрельцами! И они могут на дальнем расстоянии бить по командирам врага. А без командования любой отряд превращается…

– В стадо баранов, – кивнул головой градоначальник, и пожевал губами: – Ну что же, умнó.

– Как далеко от города отряд? – я поднялся, – Пойду людей готовить, через час выдвинемся.

– Верстах в двадцати, – воевода тоже поднялся, – Через час маг придёт, который с вами отправится. Он дорогу знает. А там уже разберётесь на месте.

Ровно через час два десятка стояли, выстроившись на плацу. Я быстро проверил оружие и амуницию. Много вещей мы с собой не брали – только самое необходимое. Широким шагом до места часа три добираться. Максимум четыре. Нагружать себя чем-то лишним нет необходимости. Взяли сухпай, тут был свой аналог из сушёного мяса, сухофруктов, сыра и сухарей, по фляге воды, а остальное оружие и боеприпасы. Воевода вывел мага, невысокого сухощавого юношу. Одет тот был совсем простенько: ни тебе плащей, ни посохов. Простой серый кафтан. Простые штаны тоже серого цвета. Да сапоги военные на толстой подошве. И сам в цвет кафтану серенький, незаметный. Лишь алая полоса нашита на рукаве, которая говорила, что это маг. Белёсые брови, пепельные волосы, остренький носик. Да какая-то трость небольшая в руке и двуствольный пистолет в кобуре, как у меня. Остановился скромно рядом с воеводой, а тот громогласно представил:

– Маг пятой категории Сергий Снежский!

– Шестой, – смутившись совсем, прошептал юноша.

– Ну, почти пятой, – махнул рукой Ястребов. – В общем, дельный парень, прошу любить и жаловать! Забирайте, и в путь!

Мы быстро вышли из ворот и потопали на запад. Маг шёл рядом со мной, и я искоса на него поглядывал. Юноша шёл ходко, от нас не отставал. Бойцы мои молчали, не до разговоров как-то, когда впереди бой настоящий намечается. Тем более, из двух десятков только пятеро более-менее были обстреляны. Маг тоже молчал скромно. Через пару вёрст он всё же не выдержал, спросил аккуратно:

– Вы уже сражались, господин Омон?

Я хмыкнул неопределённо и ответил магу:

– Приходилось, – объяснять, что приходилось совсем в другом мире и другим оружием – не стал. Война – она и в Гондурасе война.

– Мне ещё ни разу не приходилось, господин Омон, – маг говорил, явно волнуясь, – Нас учили в академии стрелять, и рукопашному бою учили, но по настоящему я не сражался.

– Это не страшно, Сергий, – я улыбнулся юноше, – У каждого бывает первый бой. Но ты, главное, вперёд ребят моих не лезь!

– Да, я понимаю, – всё так же горячо ответил маг. – Нас и учили за строем работать!

– А чему учили-то? – максимально небрежно спросил я Снежского. И жадно приготовился слушать, потому как о работе здешних магов знал ноль целых и хрен десятых.

– Да как обычно, – будто на уроке, принялся отчитываться юноша: – Боевым заклинаниям, заклинания поиска, обнаружения. Категория у меня невысокая, но очень хорошо получается отражать чужие заклинания. И ещё порчу могу хорошо наводить, но для этого, сами знаете, времени много нужно.

– Ага, – на автомате кивнул я, понимая, что надо будет как-то выяснить, что за порча такая и боевые заклинания. Решил начать издалека, спросив скучным голосом:

– Нам кроме поиска чем-то сможешь быть полезным?

– Если маг чужой будет и категория его до третьей – не дам глаза отвести. Третья категория и выше, честно скажу – не мой уже уровень. Были бы пушки, помог бы им на цель навестись. При ранениях тоже помогу, хоть и не сильно. Ну, если до рукопашной дойдёт – огнём могу палить. Но лучше, чтобы рядом не было наших бойцов никого. Контролировать пламя хорошо могут маги первой и второй категории, а у меня выброс хаотичный…

Парень смущённо замолчал, а я уважительно посмотрел на мага.

– Ты говоришь, не дашь чужому магу глаза отвести. Это как?

– Ну, когда прицелиться нормально не даёт, наводит морок. И палят бойцы куда зря.

– А ты можешь отводить?

– Я учусь только, господин Омон, – маг вздохнул: – Это уже пятая категория. Мне пока сил не хватает. Но наставник говорил, что если усердно буду заниматься и практиковать, то достигну даже третьей категории. А это – сами знаете, уже дворянство. Потому я стараюсь!

– Это хорошо, – кивнул я, – Старание и труд всё перетрут! Вон, Геранька подтвердит. Была обычной женщиной, а стала вначале дружинницей, а после и вовсе стрельцом!

Герань, которая вместе с Болдырем шла следом за мной, хмыкнула, но смолчала. Уже копала окоп для стрельбы с лошади стоя, старалась лишний раз не отсвечивать. Порядок и дисциплина в любом воинском подразделении – основное…

Глава 8. Первый бой

Через четыре часа мы устроили привал. Пройдена была бóльшая часть пути, и перед встречей с врагом необходимо было приготовиться. Болдырь и Сергий утверждали, что разорённый хутор буквально в паре миль отсюда, практически сразу за высоченным холмом, поросшим каким-то кривым, низкорослым кустарником. Я выставил караульных, остальные перекусили и принялись сосредоточенно готовиться. У каждого бойца в подсумке находилось по полсотни бумажных патронов. Часть из них они переместили в открытые патронташи, чтобы можно было беспрепятственно патроны эти достать во время боя. Также я приказал примкнуть к ружьям штыки, чтобы в случае столкновения не тратить драгоценные секунды. Ну, и повернулся к магу:

– Сергий, как ты можешь найти разбойников?

– Как учили, с помощью одноглазого змея, – ответил юноша, – Запущу его и с помощью Глаза буду оглядывать окрестности.

Я чуть не заржал, но вовремя сдержался. Спросил максимально серьёзно:

– Глаза не шоколадного хоть?

– Это какое-то заклинание новое? – оживился Сергий, – Честно скажу, впервые слышу. У меня обычный Глаз. Видящий.

– Кхм, – я закашлялся даже, надеясь, что натурально скрыл смех, – Это я так, слышал где-то краем уха. Может, и заклинание. Так что там с Глазом-то?

– Всё как обычно, – развёл руками маг. Запускаю вверх змея и с его помощью обследую местность с высоты.

– Как коптер, что ли? – изумился я.

– Как что? – изумился вслед за мной маг.

– Да неважно, – я поморщился от своей оговорки, – Когда змея запускать будешь?

– Да сейчас и начну с вашего разрешения, – маг засуетился, – У меня уже готово всё. И я змея могу в воздухе пару часов держать, как маг четвёртой категории. Это одно из моих самых сильных заклинаний!

– Даю разрешение, – кивнул я, – и прекращай господином меня называть. Или Виктор Петрович или командир. Ну, можешь и по фамилии.

– Хорошо, Виктор Петрович, – кивнул маг, быстро развёл руки, пошептал что-то, дунул и еде видная субстанция сгустилась вдруг в воздухе. Повисела прозрачная, подрагивая. А после взвилась вверх над холмом и полетела вперёд. А Сергий прикрыл глаза. Лишь видно было, как под веками ворочались зрачки. Я притих, притихли и мои бойцы, с суеверным ужасом наблюдая за юношей. А тот заговорил вдруг, отчего я вздрогнул:

– Около сотни врагов левее от нас в трёх милях. Развели лагерь, варят что-то. У них пленные. Две девушки и мальчонка.

– Разбойники? – хмуро спросил я.

– Трудно сказать, – маг всё так же говорил с закрытыми глазами: – Вооружены, как настоящие солдаты, но мундиров на них нет, я вижу лишь обычные кафтаны.

– Точно халифат, – зло сплюнул Болдырь, – Эти твари солдат своих посылают, но одеваются они не в форму, а как обыкновенные люди.

– Сотня врагов, – клацнул зубами Дамир, а я кивнул ему ободряюще:

– Не бойся, ты дружинник! И главное не в количестве, а в качестве. Будем брать не числом, а умением! А вы такие бойцы, что пятерым не уступят! Так что силы равны!

Смотрю, приободрились мои дружинники. Воспряли духом. А то носы уже было вешать начали.

– Сергий, рассказывай, что там за местность! – я тронул мага за плечо. Тот вздрогнул и заговорил:

– За холмом с полмили открытая местность, а дальше лес уже начинается, пока ещё не сильно густой. Вот они в лесу и стоят.

– Маги с ними есть?

– Не вижу, – помотал головой Снежский, – Но вот командиры есть. Двое. Они в шляпах красочных. Таких, с перьями. Халифатовцы их любят.

Я подумал пару минут и решил:

– Нападать из засады – не вариант! Первым залпом максимум десяток уложим, и потом придётся с девятью десятками в рукопашной биться! Потому выманивать будем! А теперь слушай мою команду! Идём на холм, там и укрепляемся! И стрелять сверху вниз удобнее. И бежать им труднее в гору. Пока к нам подойдут – залпов пять успеем сделать! Главное – запомните, делать всё как на учениях. Быстро зарядились, прицелились, выстрелили. Первый залп по команде. Потом уже по мере заряжания! Вперёд!