На виражах жизни

Старшая сестра Люба писала обо всех новостях в Шемонаихе и передавала приветы от Вали, присылая иногда фотографии.

Я мечтал на зимних каникулах поехать в отпуск и увидеть всех, а для этого надо было отлично учиться и сдать все нормативы по физической подготовке.

И я учился, закончив полугодие круглым отличником. Физическая подготовка тоже давалась легко, а стометровку, полосу препятствий, кросс на 3 километра бегал в числе лучших.

Лыжные кроссы бегали зимой по воскресеньям, предварительно насыпав лопатами снег на лыжню, которая первыми лыжниками быстро разбивалась, а последние шли уже почти по сухой траве. Вечерами, как и все, занимался на перекладине, тренируя тело силовыми упражнениями.

Перед лыжным кроссом по Моховой Пади…

Подводя итоги полугодия, командир роты вывел из строя меня и ещё несколько отличников и объявил, что за отличные успехи мы заслужили отпуск в период зимних каникул.

Выслушав это, я обрадовался, но радость была преждевременной! Отпустили в отпуск только тех, чьи семьи проживали в пределах Дальнего Востока и Забайкалья.

Вот когда я впервые пожалел, что уехал так далеко от дома! Все каникулы я провёл в казарме, оформляя Ленинскую комнату и различные стенды с экранами успеваемости, делал косметический ремонт казармы, совместно с курсантами, которых не отпустили из-за слабой успеваемости, низкой физической подготовки или нарушений воинской дисциплины.

Но когда вновь начались занятия по общеобразовательным предметам и боевой подготовке, то все забылось и я с головой погрузился в учёбу! Все давалось легко, да и уже стыдно было получать низкие оценки, которые могли понизить мой рейтинг в экране успеваемости нашего взвода, где против моей фамилии краснели только отличные оценки.

За этим, ревностно, смотрел новый командир нашего взвода старший лейтенант А. Сафронов, заменивший, по неизвестным нам причинам, бывшего взводного. Он был высокого роста, с шапкой светлых волос на голове и ничего не выражающим пристальным взором, и всегда, как мне казалось, не выпускал дымящуюся папиросу из пухлых губ.

Только позже, забегая вперёд, когда я сам командовал таким же взводом курсантов в Омском Танко-Техническом училище, понял, что главную работу по воспитанию и повышению успеваемости подчинённых он делал успешно и толково.

Тщательно вёл учёт успеваемости каждого курсанта и вовремя подсказывал, какую оценку он должен получить, чтобы получить красный диплом. Это я, впоследствии, тоже успешно применял в своей практике.

С большим интересом я занимался изучением средств связи, этому способствовали знания, полученные ещё дома. Увлечение радиотехникой не прошло даром, я быстро мог разобраться в любой радиосхеме, да ещё помогал понять это и ребятам с нашего взвода во время самоподготовки.

Незаметно мы превратились в дружную семью, несмотря на то, что курсанты были разных национальностей и из разных мест. Иногда рассказывали друг другу о доме, оставшихся там родных и близких людях, о своих увлечениях и занятиях в прежней жизни – все это сближало нас и помогало пережить моменты невыносимой ностальгической боли.

В нашем взводе подобрались толковые и общительные курсанты. Особо подружился я с ребятами из нашего отделения: Сашей Настас, Виктором Перминовым, Женей Шушкановым, Геной Казначеевым, Витей Курбатовым

Произошли изменения и в жизни Училища. С большим сожалением проводили мы Начальника Училища генерал-майора танковых войск В. Л. Табакина к новому месту службы. Все курсанты очень уважали этого требовательного и человечного генерала.

Новый Начальник Училища полковник М. З. Лукьянов, впоследствии получивший генеральское звание, круто изменил нашу курсантскую жизнь, приказав перенести танцплощадку из парка в посёлке на территорию училища.

Одновременно, началось строительство КПП (Контрольно-Пропускного Пункта) и высокого забора вокруг училища, а там где его не было, приказом были определены границы, выход за которые считался самовольной отлучкой.

Естественно, сразу увеличилось количество грубых нарушений среди курсантов, привыкших к свободному выходу в посёлок, где находилась почта, магазин «Военторг», станция. В то же время, значительно уменьшилось количество приезжающих девушек на танцы или просто в гости, чтобы прогуляться по «Сопке Любви» со знакомыми курсантами.

Все тяготы по строительству КПП, забора, танцплощадки легли на плечи курсантов нашего батальона, вдобавок ещё, мы заложили и строили пьедестал для тяжёлого танка, который будет установлен к 50-летию Вооружённых Сил СССР, в честь героев танкистов, выпускников Училища.

Памятник танкистам, выпуснкикам училища… Моховая Падь

Танк стоит до сих пор, гордо и одиноко, напоминая ветеранам-выпускникам, традиционно, собирающимся к нему в День Танкистов, чтобы возложить цветы к подножию пьедестала, выпить чарку с друзьями, вспомнить молодость и то, что здесь когда-то располагалось прославленное училище.

Сейчас, поговаривают, идёт обсуждение вопроса о переносе памятника в город Благовещенск, так как бывшую территорию училища выкупили коммерческие структуры.

Все стройки велись в не учебное время, учёба шла по установленным планам и расписанию. Шёл Юбилейный год – страна готовилась встречать 50-летие Великой Октябрьской Социалистической Революции.

Готовились и мы, старательно занимаясь, чтобы выполнить, взятые в начале учебного года, повышенные социалистические обязательства. Моё личное обязательство – закончить учебный год на отлично!

Занятия шли полным ходом. Этому способствовало то, что занятия вели опытные преподаватели, в большинстве имеющие опыт прошедшей Великой Отечественной Войны, с которым они охотно делились с нами.

Хорошо помню рассказы майора Асташова, который на занятиях по тактике, в перерывах, иногда забывая про текущую тему, рассказывал неиссякаемые эпизоды своей военной судьбы, начавшейся в мальчишеские годы в партизанском отряде, а потом, оставшуюся часть войны, он прошёл на знаменитой «Тридцатьчетвёрке» с единым прицелом БР-12 (расстояние прямого выстрела).

Мы всегда с большим вниманием слушали его, боясь прервать рассказ каким-то вопросом, готовы были слушать часами, не только потому, что нам не хотелось стоять с картой на пронизывающем ветру и искать глазами очередной ориентир, типа «Особо кучерявого дерева», а потому, что в это время мы приступили к практическому вождению танков, начав водить первым этот знаменитый танк Т-34.

На вождении танков… Г. Табаков

Помню, отчётливо, первые метры движения, танк легко слушался рычагов, но при переключении передач, пришлось использовать и силу ног, чтобы давить на кулису и включить другую передачу. Только с помощью механика-инструктора, сидевшего рядом, на месте стрелка-радиста, смог переключиться и продолжить выполнять упражнение.

Через много лет, ведя современный, в то время, танк Т-80, передачи у которого, благодаря гидравлике, переключались тремя пальчиками, как на легковой» Волге» (ГАЗ-21), я, с уважением, думал о тех танкистах-фронтовиках, которые с победой выходили из боя, создав всемирную славу нашим танкам. А это было, поверьте, нелегко!

Наступившая весна разбудила вновь ностальгию по дому. Рассматривая присланные фотографии часто вспоминал и Валю. Курсанты считали дни, когда наступит отпуск, мечтая и планируя его проведение с наибольшей отдачей.

А для меня это выливалось в дилемму, куда ехать в отпуск – домой или к любимой девушке, которую я уже три года не видел. Вопрос решился сам собой. Проездные документы в строевой части были выписаны по месту жительства родителей.

Не буду описывать дорогу в долгожданный отпуск, она не приносила радости. Чем больше дней я ехал в душных вагонах, теряя драгоценное время на пересадках, тем быстрее пробегали отпускные дни. Всего на отпуск отводилось 30 календарных суток, включая и дорогу, то есть мне отводилось на отдых менее десяти суток, а остальные дни проводил в дороге.

Сейчас я и не могу вспомнить, что я делал в эти отпускные дни, так быстро они пролетели. Единственно значительным событием был пожар в соседнем доме Алфёровых.

В жаркий полдень, я услышал сильный треск, как будто кто-то ломает сухие ветки, взглянув через крышу вверх, увидел длинные языки пламени. Инстинктивно, в одних трусах, метнулся к соседнему дому, вырвав на ходу из рук, проходившей мимо женщины, ведра с водой, подбежав к дому, увидел огонь, вылетающий из окон и уже охвативший козырёк крыши деревянной веранды.

Зная, где стоит газовый баллон, я заскочил в дверь и с размаху, резко вылил воду в самый жар потолка так удачно, что пламя как бы захлебнулось. Второе ведро хлестанул на баллон, который зашипел, как раскалённые камни в бане, обдав меня горячим паром.

Подоспевшие люди приносили воду, благо речушка была рядом и мы загасили оставшийся огонь на крыше. Только дома я испугался, представляя, опоздай я на секунды, то был бы взрыв газа и тогда уже не удалось бы спасти не только горевший, но и наш дом, который стоял впритык к горевшему.

Позже, хозяин дома Пётр Алфёров, работавший в райисполкоме, рассказал мне, что посылал представление, для награждения меня медалью «За отвагу на пожаре». Тогда я подумал, а что я отважного сделал, так поступил бы каждый! Видимо, так же посчитали и в Правительстве.

Уже в поезде я перебирал в памяти события каждого дня, проведённого с родными. Отец уже не работал и сильно постарел за год, болезнь знала своё разрушительное дело.

Он, иногда, выпивал со мной рюмочку коньяка, расспрашивая о Дальнем Востоке, особо его интересовала обстановка на границе с Китаем. Мама не знала, что приготовить, чтобы угодить мне, чувствуя сердцем близкую разлуку, могла часами рассказывать мне о своей молодости и жизни, как знала, что это мне позже очень понадобится, но мне тогда все хотелось куда-то бежать, чтобы ни одна минута отпуска не прошла зря.

С большим сожалением думал о том, что не увидел никого из друзей, которые разъехались по всей стране.

Вернувшись в Училище, вновь окунулся в никогда не заканчивающиеся работы по ремонту и совершенствованию казармы и Ленинской Комнаты, а также подготовке материально-технической базы училища к новому учебному году.

Друзья делились впечатлениями от проведённого отпуска, некоторые приехали уже женатыми на своих любимых девушках, а я, стараясь забыть о проведённых в долгой дороге днях, уже мечтал о будущем отпуске.

Так, вплотную мы подошли к Юбилею Великой Революции. Меня, как круглого отличника, полностью выполнившего свои обязательства, направили на торжественное собрание трудящихся Амурской области.

Вручая пригласительный билет, Начальник Политотдела полковник Рохин лично проинструктировал меня о поведении и осмотрел внешний вид. А за внешним видом мы умели смотреть, зная, что курсанта встречают по одёжке, а провожают по уму!

Собрание проходило в зале областного Драмтеатра. Мебель из красного бархата, революционные песни, сменяемые музыкой, яркий свет сразу привели меня в неуверенное состояние, что даже страшно было ступить своими «хромачами» на яркую ковровую дорожку.

Сидя в первом ряду, я с большим вниманием слушал доклад Первого Секретаря Обкома партии, в котором раскрывалась роль Великой Октябрьской Социалистической Революции в жизни не только нашей страны, но и всего мира, перечислялись достижения трудящихся Советского Союза и Амурской области.

Много говорилось о международной обстановке и её обострении, в том числе и на Дальнем Востоке, в частности с КНР (Китайской Народной Республикой). Перечислялись меры партии и правительства по повышению оборонной мощи страны и её Вооружённых Сил.

Потом орденами и медалями, ценными подарками награждали лучших тружеников области, сидящих вокруг меня. Неожиданно назвали и мою фамилию. Получив ценный подарок, трёхтомник сочинений В. И. Ленина, я, повернувшись лицом к залу, чуть не уронив его, чётко ответил: Служу Советскому Союзу!

Служба продолжалась: ходили в караул, выполняя боевую задачу по охране и обороне военных объектов, в обстановке участившихся провокаций на границе, проходившей в непосредственной близости от нас, несли службу в столовой, в качестве дежурного подразделения работали в кочегарке или на разгрузке вагонов с боеприпасами, заметно зачастивших в последнее время.

Подготовка к стрельбе штатным снарядом…

Начавшиеся боевые стрельбы штатным снарядом быстро уменьшали боевые запасы. Большую часть стрельб проводили ночью, одновременно совершенствуя отработку нормативов по разборке и сборке клина затвора пушки, пулемётов, автомата и пистолета, набиванию патронами магазинов и пулемётной ленты.

Думать о сне было некогда! Важное место перед стрельбой отводилось подготовке оружия и его пристрелки. Помню, как полковник Трофимов, лучший огневик училища, лично пристреливал каждый пулемёт по кирпичам, которые красным облачком, как тарелочки на ружейном стенде, разлетались от попадания пули.

Выполняя упражнение по стрельбе из танка, я с благодарностью вспоминал его, видя, как каждый снаряд или пуля точно идут в цель. Все стрельбы я выполнял на отлично.

Позже, изучая азбуку артиллерийских стрельб с закрытых огневых позиций, я попал в сборный экипаж танкового взвода, который практически провёл показную стрельбу для всех курсантов.

А при выпуске, с учётом всех отличных стрельб и этой стрельбы, как основной, я получил, как и все наводчики экипажей танков данного взвода, 2 класс наводчика орудия. Все остальные курсанты выпустились только с 3 классом.

Незабываемое впечатление оставило в памяти участие нашей роты в крупномасштабных учениях Дальневосточного Военного Округа, в район которых нас везли в теплушках, как в военное время.

Наша рота занимала район обороны по одному из склонов сопки. Долго долбили промёрзшую каменистую землю, копая окопы, особенно тяжело было строить танковый окоп.

Сбивая в кровь мозоли на руках, я представлял фронтовиков в войну, вновь и вновь роющих окопы, чтобы спасти свою жизнь от ураганного огня врага и становилось легче от мысли, что хоть здесь не стреляют по тебе, единственно командир взвода может наказать, поставив в не очередное ночное дежурство или на пост.

Особо запомнилась имитация ядерного взрыва. Накануне его, со всеми курсантами нашей роты провели показное занятие по подготовке взрыва. Ничего особенного не увидели, на возвышенности стояло два цилиндра, напоминающие бочки для горючего, от которых тянулись провода. Одна бочка должна взорваться на земле, а другая взлететь на сто метров и там взорваться.

На показном занятии по имитации ядерного взрыва…

Увиденный позже взрыв – впечатлил! Большой чёрный гриб походил на ядерный взрыв, который я ранее рисовал, единственно, что мы во все глаза, не отрываясь, смотрели на него, не прячась за укрытия и не одевая противогазы, за что нас потом только поругали.

В реальности, даже не могу представить, что бы осталось от нас. Много эмоций вызвала танковая атака, которую, сидя в окопах, мы ждали совсем с другой стороны. Танки появились внезапно из-за сопки, стремительно приближаясь к нам.

Их было много! Из-за поднятой пыли были видны только впереди идущие машины и стало, как-то неуютно в окопе, когда это гремящее облако приближалось к нам. Тогда я гордился, что выбрал этот род войск и стал танкистом!

В нескончаемой веренице занятий мы находили время и для отдыха. Толя Зайцев, будущий генерал – полковник, а в то время секретарь комсомольской организации роты, обладал неиссякаемой инициативой, как и командир роты.

Он постоянно организовывал различные КВНы в выходные дни, занятия художественной самодеятельностью, которая была лучшей в училище, вечера отдыха, как здесь, так и с выездом в педагогическое училище, поддерживающее с нами шефские связи.

В выходные дни ходили в большой клуб смотреть кинофильмы или на танцы. В будни вечерами смотрели единственный черно-белый телевизор, который часто ломался, и я, как ответственный за него, вновь и вновь производил его ремонт.

На вечере отдыха… Курсанты Г. Табаков, А. Рублев, А. Банщиков

В роте у нас был и свой оркестр! Курсанты Дубровин, Мираков и Носатов постоянно радовали нас своим великолепным исполнением джазовых мелодий.

Поддерживали мы и шефские связи с трудовыми коллективами города Благовещенска, в которых, в связи с обострившейся обстановкой на границе, началось проведение занятия по военной подготовке и гражданской обороне.

Однажды я, с группой курсантов, проводил занятия по изучению пистолета с работницами кондитерской фабрики «Зея». Женщины охотно и внимательно слушали меня, изучая устройство пистолета ПМ, быстро осваивали разборку и сборку его.

После занятий, кондитеры вручили нам по большому кульку конфет, которых не хватило на всех курсантов роты, желающих их попробовать

На следующее занятие мы поехали, взяв пустые противогазные сумки и подсумки от автоматных магазинов. После занятий нам показали весь процесс изготовления сладостей, одновременно давая попробовать все сорта выпускаемого шоколада и конфет.

Кроме того, нам разрешили взять столько конфетной «некондиции», сколько унесём. И мы унесли полные сумки, карманы, подсумки из под автоматных магазинов, накормив всю роту шоколадными конфетами. Лично я, долгое время, не только есть, но даже думать не хотел о любых конфетах!

23 февраля 1968 года мы праздновали 50-летие Вооружённых Сил СССР. К этой дате Училище было награждено орденом Боевого Красного Знамени и стало именоваться Краснознамённым!

Мы гордились этим! Помню с какой любовью я рисовал эту, уважаемую в народе, награду, на стенде о Боевом Пути части. Подводились итоги выполнения социалистических обязательств.

Окончив полугодие с отличными результатами, я, вместе другими отличниками, участвовал в торжественном приёме военнослужащих Амурским Облисполкомом, глава которого П. Лавунов, вручил мне Почётную Грамоту ко Дню Светской Армии и ВМФ, которую бережно храню до сих пор.

А из училища было отправлено моим родителям Благодарственное Письмо, копия которого до сих пор висит на стенде в Александровском районном военкомате, призвавшим меня на службу в армию.

После награждения орденом Красного Знамени, Училищу было присвоено почётное имя Маршала Советского Союза К. А. Мерецкова, прославленного полководца Великой Отечественной войны. Все это повышало у нас ответственность в выполнении служебных обязанностей и изучению военного дела.

Не могу не рассказать о проведённых стажировках в войсках. Первую стажировку проводили в танковом полку в посёлке Возжаевка, недалеко от Белогорска, а вторую в с. Сергеевка под Уссурийском. Особых навыков командования они нам не дали, но хорошо показали реальную жизнь солдат в частях.

Особенно поразило питание солдат в столовой, где мы питались вместе с солдатами. Кислые щи из квашеной капусты были прозрачны, как уха, мясом почти не пахли, а второго блюда в бачке никак не хватало на десять человек.

После ужина нам приходилось идти в офицерскую столовую, чтобы утолить голод. В моей дальнейшей службе, я всегда вопрос питания солдат ставил на первое место. Это хорошо должны помнить все офицеры – тыловики, бывшие в моем подчинении.

Наступившие зимние каникулы я вновь проводил в казарме. Казалось, что все идёт по кругу, как в часовом механизме. Некоторые курсанты не выдерживали этого круговорота и уходили в сторону, вернее писали рапорта об отчислении из училища, их направляли служить в войска. Так поступил и мой друг, сосед по койке, Гена Казначеев, подарив мне на память свою медаль.

Между тем расширялась и совершенствовалась учебная база. Обновился огневой городок, танкодром и автодром. Все это делалось руками курсантов.

Оставил и я свой след в строительстве вышки на автодроме. Больше месяца я не посещал занятия – работал! Научился «ложить» кирпич, готовить бетон. Бригада наша состояла из трёх курсантов и механика-водителя сержанта Яблонского, который был главным специалистом в строительстве. Так мы работали в течение месяца до летнего отпуска.

После хозяйственных работ… Г. Табаков, А. Настас, В. Горюнов

В отпуск ехал измотанный и уставший, да ещё стояла невыносимая жара. Только через несколько дней пути начал приходить в себя. В попутчиках у меня был старшина 10 роты курсантов ст. сержант Кривогуз, который ехал домой на Украину.

Вдвоём было ехать веселее, но один случай чуть не омрачил все наше путешествие. Ранним утром, когда мы крепко спали, кто-то сорвал стоп-кран. Свалившись, как мешки с песком, на пол, мы проснулись и увидели выскакивающих из вагона пассажиров.