Витовы и Щаповы из села Иваново

Тётя Оля была спокойным, рассудительным, благоразумным человеком. Все свои беды, напасти, болезни, смерти близких людей она переживала молча, тихо, в себе, только молилась. Никогда не причитала, не жаловалась на судьбу, всё стойко переносила.

Тётя Оля любила (как и все Щаповы) заниматься посадками цветов, овощей, у неё были грядки с клубникой, а в молодые годы она пыталась выращивать дыни.

Вспоминаю, как тётя Оля на Новый год поставила для меня маленькую ёлочку, украшенную старыми игрушками и свечками. Ёлочка стояла в её комнате на сундуке около божницы. Радость от этой ёлочки сохранилась у меня на всю жизнь.

В конце жизни тётя Оля много болела, не могла ходить. Это были тяжёлые годы, и ей очень помогали сёстры Сперанские – Люся и Таня. Семья Сперанских была близка с семьёй Щаповых ещё с дореволюционной поры, глава семьи был высокообразованным и уважаемым священнослужителем, благочинным церквей г. Иваново-Вознесенска. После революции он был репрессирован и умер в 1924 году в тюрьме.

За полгода до смерти Муся увезла тётю Олю к себе в Ярославль. Здесь она и умерла 23 мая 1974 года в возрасте 84 лет.

* * *

Дядя Геня (Геннадий Николаевич Щапов) жил немного обособленно в отдельной комнатке, увешанной с низу до верха картинами, с большим мольбертом посреди комнаты. На большом столе столбиками стояло множество книг, в основном старые издания. Рядом – столик поменьше с зеркалом, двумя высокими узкими вазами для цветов с павлиньими перьями. Были старинные часы с фигуркой и статуэтки, тоже старинные, большая перламутровая раковина и медный олень. Ещё стояла большая статуэтка Венеры. Все вещи в дядиной комнате было очень интересно рассматривать.

Работал дядюшка преподавателем в Ивановском химико-технологическом техникуме, преподавал рисунок по ткани. До революции он учился в Москве в «Училище живописи, ваяния и зодчества». По словам тёти Оли, когда Геннадий поехал учиться в Москву, с ним поехал его товарищ, очень способный к рисованию, Аркадий Максимович Кузнецов. Он был беден, и дядюшка делился с ним средствами, выделяемыми ему на учёбу и проживание отцом. Кузнецов окончил училище, затем получил высшее образование и стал известным художником. В тяжёлые времена он помогал дядюшке, они всё время переписывались.

Я помню с ранних лет, что дядя очень много работал: после преподавания в техникуме он занимался живописью дома, и вход в его комнату для нас, детей, был закрыт. Но мне было очень интересно заглянуть к нему, что удавалось редко. Часто к дяде приходили гости – художники, преподаватели и учащиеся техникума.

Дядя Геня был преподавателем, и это сказывалось на его характере, он любил поспорить, критиковать, покрикивать, доказывать свою правоту. С тётей Олей и моим папой был очень дружен, и между ними никогда не было ссор. Всем своим гостям он в первую очередь показывал начатую картину на мольберте и другие свои картины и рассказывал о них. Работ было много: натюрморты с драпировками, цветы, фрукты, лес, виды на Волгу, молодая пара в беседке над Волгой, возвращение солдата с фронта и другие. Рисовал и нашу семью. Последние 10–15 лет он перестал рисовать портреты, они у него плохо получались.

Вспоминаю, как дядюшка любил тёмными тёплыми осенними вечерами выходить во двор с подзорной трубой и смотреть на звёзды и луну. Если я тоже была во дворе, подзывал меня, клал подзорную трубу на изгородь и показывал звёзды на небе, называя их: «Это Вега, это Арктур, это Сириус». Мне было очень интересно. О своей молодости, судьбе, революции дядя Геня, как и папа, никогда ничего не рассказывал.

Вспоминаю такую сцену – мне 9 лет, я на кухне, мама в нашей комнате за что-то ругает Аню, наверное, за учёбу, та плачет. На улице весна. Тут на кухню выходит дядюшка Геня. На стенку у печки повешено тёти Олино полотенце с вышитой надписью «КУХ». И я вдруг спрашиваю у него: «Ты знаешь, что это обозначает?» Он потёр бородку и отвечает мне (слыша плач Ани): «Кто учится хорошо!» Вообще, Щаповы не отличались юмором, может быть, это последствие пережитых тяжёлых невзгод. Никто не был весёлым, это, конечно, отпечаток революции, войны, всё это далось очень тяжело. Один дедушка, по словам тёти Оли, всегда говорил успокоительно: «Бог дал, Бог взял».

Однажды папа мне и Ане завёл собачку, назвали её Каштанка. Папа сделал ей в сенях конуру, там было холодно, но папа сказал, что она привыкнет, а в дом мама её не пускала. Дядя Каштанку пожалел и взял жить её к себе в комнату. Так она и прожила всю жизнь в его комнате и стала совсем не нашей. Тётя Оля наливала ей каждый день миску супа, а дядя давал что-нибудь вкусненькое и звал Каштанушкой.

С нами, детьми, дядя общался мало, у него всегда были интересные собеседники, приходило много молодёжи, они были объединены своей профессией.

Дядюшка был очень дружен со своей сестрой Олей. Он всегда старался ей помочь, ходил на источник минеральной воды, которую она использовала для лечения своих больных ног. Однажды я пришла к тёте Оле в библиотеку техникума, и в это время пришёл дядя и сказал: «Вот и я, Оля». Оставил у неё свою трость и пошёл на занятия. Мне это понравилось, и я подумала, наверное, он каждый день к ней так заходит. Он позвал меня к себе в группу учащихся, на столах лежали рисунки по ткани, очень красочные и красивые, они очень мне понравились. Я прониклась ещё большим уважением к дяде, увидела его с другой стороны, неизвестной мне ранее.

Дядюшка был хорошим, интересным, своеобразным человеком и мог бы пойти дальше в своём образовании и специальности, но происхождение не позволило ему это сделать. Всю жизнь дядюшка прожил холостяком.

Дядя сажал на грядке цветную капусту, помидоры, посадил три яблони и две сливы, но физической работой он не занимался из-за грыжи. Была у него и клумба, на которой он сажал цветы. Глядя на него, я попросила у папы выделить грядку и мне. Принесла из школы семена ветвистой пшеницы, льна-долгунца, затем посадила арахисовые орехи. Отсюда и пошло моё увлечение огородом и садом. А весной дядя просил нас с сестрой слазить на черёмуху и наломать веток для букетов. Эту черёмуху дядюшка принёс из леса и посадил в центре участка, чем был очень недоволен мой папа: черёмуха быстро выросла и затеняла посадки.

Осенью 1963 года дядя залез на маленький столик, чтобы закрыть форточку, и упал, ударился головой об острый край мольберта. Лежал дома, тётя Оля не отходила от него, скоро он умер в возрасте 70 лет. Тётя Оля написала об этом в Москву его другу – художнику Аркадию Кузнецову. Через короткое время ей пришло письмо, что и он скончался в эти же дни.

* * *

Мой папа (Константин Николаевич Щапов) был и остаётся для меня образцом замечательного мужчины, мужа, отца и хорошего, заботливого хозяина. Он был замечательным человеком, я его очень любила. Всё, что он делал, делал хорошо, и в детстве я любила сидеть с ним рядом и наблюдать, как он паяет, проявляет плёнки, печатает фотографии, сажает семена, пасынкует помидоры, как занимается хозяйством и огородом. У него я научилась делать многие «мужские» дела. Папа был немногословен и воспитывал нас своим примером, своим отношением ко всему, своей заботой и вниманием, теплотой, которая исходила от него. Он со всеми имел хорошие отношения – дома, на работе, с соседями. Никогда не ругался плохими словами.

Папа был очень высокого роста, с красивой головой и хорошей выправкой. Он был умным, всесторонне развитым человеком. На его судьбе сказались революционные события: ему, тогда уже студенту Ивановского политехнического института, было «не дозволено» закончить высшее образование из-за купеческого происхождения. Пришлось работать крановщиком на стройке меланжевого комбината, счетоводом в банке, водителем пожарной машины, правда, первой в Иванове. Перед войной он работал на хлебозаводе. В 1941 году папа был призван на трудовой фронт аккумуляторщиком в автоколонну, где он проработал до 1956 года, когда ушёл на пенсию. Он был рационализатором и изобретателем, неоднократно награждался грамотами и имел медаль. Работа во вредных условиях, отравление свинцовыми выделениями серьёзно подорвали его здоровье. Многие годы папа занимался фотографией, хорошо играл в шахматы, участвовал в ивановских турнирах, перед войной собрал радиоприёмник, который пришлось сдать.

В годы войны и после неё папа занимался огородом, у него росли замечательные помидоры, тыквы, горох, бобы, картофель и другие овощи. Это было хорошим подспорьем в нашем питании. Огород был очень красивый и уютный, кроме овощей в нём росли огромные подсолнухи. Мама огородом совсем не занималась.

Папа много читал, любил классическую музыку и старался приобщить к ней нас. Во время первого конкурса им. П. И. Чайковского мы вместе с ним слушали выступление на нём В. Клиберна. Он очень любил природу, животных, знал птиц и старался поближе познакомить нас с лесом, рекой, учил ловить рыбу. Стремился приучить нас к конькам, поставил на лыжи, кататься у нас было раздолье. Папа никогда нас не ругал, он был очень спокойным человеком.

Много забот было у папы в доме: он делал все плотницкие работы, покраску, оклейку обоями, всё очень аккуратно и хорошо. Чистил дымоходы у двух печей, покупал дрова, пилил и колол их, укладывал в сарай, который сам построил, носил на коромысле воду, покупал каждую неделю керосин. Папа был хорошим электриком: когда на всей улице отключали свет, у нас он был.

Когда после окончания фармацевтического училища я уехала по направлению работать в Вичугу, папа всё время писал мне письма о домашних новостях, несмотря на то что каждые две недели я приезжала домой. А раньше, когда я училась в школе, нас посылали на месяц в деревню на уборку картошки и домой не отпускали. Папа каждый раз приезжал ко мне посмотреть, как я устроена, и привозил что-то вкусное, то корзинку домашних помидоров, то арбуз. Я мчалась к нему навстречу через всё поле.

Умер папа скоропостижно от приступа стенокардии 25 апреля 1961 года.

* * *

Тётя Зина (Зинаида Николаевна Щапова) родилась в 1900 году, она была последним ребёнком Николая Терентьевича и Софьи Михайловны, с детства болезненным и впечатлительным. Окончание ею гимназии совпало с революционными событиями, семью выселили из нового дома, и до 1928 года, когда им отдали бывшую богадельню, Щаповы были вынуждены жить на съёмных квартирах и у родственников. Крёстной Зины была её старшая сестра, Елизавета Николаевна, которая очень заботилась о своей крестнице, они всегда вместе ходили в церковь. В начале 30-х годов начались гонения на церковнослужителей и на тех, кто был с ними связан и помогал.

В число арестованных попала Елизавета Николаевна с мужем. Заодно арестовали и тётю Зину, которая что-то сказала, чего не стоило говорить при новой власти, в основном «за религиозные убеждения». Об этом времени жизни семьи мне никто ничего не рассказывал. Как-то, когда я была уже взрослой, тётя Оля рассказала, что Елизавету Николаевну выпустили из концлагеря раньше срока: она очень хорошо вышивала и вышила портрет Ленина на Знамени.

После концлагеря на короткое время Зинаида Николаевна возвратилась в Иваново, а затем с сестрой Елизаветой Николаевной поехала в Кзыл-Орду, к ссыльному мужу Елизаветы Николаевны. В 50-е годы возвратилась в Иваново. Что Зине, молодой женщине, пришлось испытать в концлагере, никому не известно, но она вышла оттуда с психической травмой, сказавшейся в дальнейшем на всей её жизни. Вернулась в Иваново тётя Зина в 1946 году, я хорошо запомнила её возвращение. Когда она приехала, то шутя сказала мне: «Ты положишь меня спать в свою кроватку?». Мы с сестрёнкой спали на одной маленькой кровати, а незнакомая тётя хочет спать рядом. Я промолчала, но мне было не по себе, шутку я восприняла по-детски серьёзно.

Тётя Зина жила в одной маленькой комнате вместе с тётей Олей, стала лечиться в диспансере. В это время там был замечательный главный врач, психиатр Дружинин А. М., он взял её к себе на работу за красивый почерк и письмо без ошибок. Там тётя Зина «подлечивалась» и проработала до пенсии. После выхода на пенсию её заболевание стало прогрессировать, она не могла заниматься никакими делами, постоянно находилась в унынии и депрессии. Правда, был у неё довольно близкий человек – Козулин Николай Васильевич. Он понимал тётю Зину и сам нуждался в её поддержке.

Она его называла «брат во Христе», и он был для неё хорошим приятелем много лет. Николай Васильевич был интересным, знающим человеком, хорошо рисовал копии картин, птиц. Они гуляли всегда под руку, оба сгорбленные. Тётя Зина и Николай Васильевич вместе ходили в церковь, молились дома, приходили к нам, собирали листья одуванчиков для кормления кроликов, которых держала его сестра, учительница. Один раз они вместе ездили в Загорск (Сергиев Посад) и вернулись оживлённые и радостные. В это время у тёти Зины было почти нормально с психикой.

Николай Васильевич заболел раком и умер. Тётя Зина потеряла точку опоры в жизни, и её состояние стало ухудшаться. Мне и Ане было очень тяжело в это время, мы были молоденькими, а жили в окружении старых и больных родных людей. Мы помогали чем могли и очень сострадали им. Тётя Зина была безвредным, не злобным, но замкнутым и очень несчастным человеком. С нами общалась мало и по пустякам. Знала, что я люблю читать, и дарила мне книжки. После возвращения из Средней Азии она посадила в саду кустик шиповника с очень красивыми махровыми цветами и декоративную яблоньку, дававшую меленькие яблоки. Зимой на эту яблоньку слетались птицы – свиристели и снегири. Тётя Зина очень мало общалась с остальными членами нашей большой семьи, пыталась подружиться с нами, но из этого ничего не получалось.

У тёти Зины было много знакомых, она часто уходила к ним, чтобы поделиться своими страхами и переживаниями. Эти встречи помогали ей. Тяжелая судьба спровоцировала развитие психического заболевания, в хороших условиях жизни оно могло не проявиться или появиться позднее. По совету своих знакомых тётя Зина решила уйти в дом престарелых, условия там были хорошие и недалеко от нашего дома. Но однажды она ушла без предупреждения и потерялась. Добрые люди привели её к нам домой. После этого случая тётю Зину отправили в дом для психически больных в Плёсе. Там она и умерла в 1966 году.

Документы, использованные в книге

1. Архивная справка Государственного архива Ивановской области.

2. Свидетельство Н. Ф. Кособрюхова на ведение торговли в 1858 г. 20 декабря 1857 г. Государственный архив Ивановской области (ГАИО). Ф. 181. Оп. 1. Д. З. Л. 24.

3. Купчая крепость на недвижимое имение после П. Ф. Витова, приобретенное П. И. Витовой. Август 1863 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 10. Л. 17–20, 26.

4. Ведомость о фабричном заведении крестьянки с. Иванова П. И. Витовой. 18 1868 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 12. Л. 2–4.

5. Сведения о фабричном заведении крестьянки с. Иванова П. И. Витовой. 1869 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 12. Л. 7–7 об.

6. Сведения о количестве земли крестьянки с. Иванова П. И. Витовой. 1869 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 12. Л. 1.

7. Доверенность купчихи П. И. Витовой Александру Никитичу на управление фабричными и торговыми делами. 19 декабря 1872 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 11. Л. 38–39.

8. Доверенность купчихи П. И. Витовой Фёдору Никитичу Витову на управление фабричными и торговыми делами. 17 февраля 1872 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 11. Л. 40–41.

9. Свидетельства Иваново-Вознесенской городской управы, подтверждающие выдачу доверенностей купчихой П. И. Витовой своим сыновьям Фёдору и Александру Никитичам Витовым на управление фабричными и торговыми делами. 19 декабря 1872 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 11. Л. 42, 43.

10. Свидетельство начальнику купеческого семейства П. И. Витовой. 15 декабря 1877 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. З. Л. 13.

11. Гильдейское свидетельство Ф. Н. Витова. 31 декабря 1877 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. З. Л. 9.

12. Отчёт Товарищества Иваново-Вознесенской ткацкой мануфактуры за первый операционный 1880–1881 год. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 165. Л. 1–2.

13. Формулярный список о службе председателя Попечительного Совета Иваново-Вознесенской женской гимназии Иваново-Вознесенского купца Ф. Н. Витова, 23 марта 1893 г. ГАИО. Ф. 35. Оп. 1. Д. 69. Л. 1–3.

14. Формулярный список о службе Иваново-Вознесенского 2-й гильдии купца А. Н. Витова, 9 марта 1894 г. ГАИО. Ф. 15. Оп. 2. Д. З. Л. 4–7.

15. Протокол заседания Владимирского окружного суда по делу об утверждении в правах наследства после отца Иваново-Вознесенских купцов – Александра и Никиты Фёдоровичей Витовых. 15 июня 1900 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 741. Л. 5–8.

16. Резолюция Владимирского окружного суда об утверждении в правах наследства после отца Иваново-вознесенских купцов Александра и Никиты Фёдоровичей Витовых. 21 июня 1900 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 741. Л. 4–4 об.

17. Заявление наследников Фёдора Никитича Витова – Александра и Никиты Фёдоровичей – в правление Товарищества мануфактур «Прасковьи Витовой с сыновьями» о перечислении им паев товарищества. 21 июня 1900 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 741. Л. 1.

18. Протокол заседания правления Товарищества мануфактур «Прасковьи Витовой с сыновьями» о перечислении паев наследникам Фёдора Никитича. 21 июня 1900 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 741. Л. 2.

19. Листок общих сведений по промышленному заведению. 1901 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 760. Л. 22–24.

20. Статистические сведения о фабрике Товарищества мануфактур «Прасковьи Витовой с сыновьями». 1901 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 127. Л. 17–18.

21. Свидетельство на усадебную землю, выкупленную Витовыми у бывшего помещика графа Шереметева. 19 декабря 1905 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 208. Л. 20.

22. Описание ситцепечатной фабрики П. И. Витовой. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 127. Л. 15–16 об.

23. Расходы Товарищества мануфактур «Прасковьи Витовой с сыновьями» на Нижегородской ярмарке. 1908 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1074. Л. 10.

24. Расходы Товарищества мануфактур «Прасковьи Витовой с сыновьями». 1908 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1074. Л. З.

25. Расходы Товарищества мануфактур «Прасковьи Витовой с сыновьями» за 1908–1909 операционный год. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1074. Л. 11 Об. 13.

26. Формулярный список о службе члена учётно-ссудного комитета Иваново-Вознесенского отделения государственного банка Иваново-Вознесенского купца А. Ф. а. 26 августа 1909 г. ГАИО. Ф. 15. Оп. 1. Д. 196. Л. 7–8.

27. Счёт расходам по делу об утверждении в правах наследства Е. М., В. Н., Ф. Н. Витовых к имуществу покойного Никиты Фёдоровича 15 декабря 1910 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 741. Л. 10–11.

28. Выписка из копии определения Владимирского окружного суда об утверждении в правах наследства Иваново-вознесенской вдовы Анисьи Яковлевны Витовой и её сыновей Ф. и Н. Витовых к имуществу умершего купца А. Н. Витова. 25 августа 1910 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 741. Л. 14–14 об.

29. 3аявление Фёдора и Николая Александровичей Витовых в правление Товарищества мануфактур «Прасковьи Витовой с сыновьями» о перечислении паёв товарищества после умершего отца А. Н. Витова. 22 марта 1911 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 741. Л. 12.

30. Заявление Анисии Яковлевны Витовой в правление Товарищества мануфактур «Прасковья Витова с сыновьями» о перечислении ей паёв товарищества после умершего мужа А. Н. Витова и передаче части паев её сыновьям. 22 марта 1911 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 741. Л. 13.

31. Заявление Е. М. Витовой о перечислении ей паёв Товарищества мануфактур «Прасковья Витова с сыновьями» после умершего её мужа Н. Ф. Витова его вдове и сыновьям – Владимиру и Фёдору Витовым. 29 марта 1910 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 741. Л. 9.

32. Описание дачи Витовых в с. Вантино (ныне Тейковского района). Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. Ивановская область. 4.2. М.: Наука, 1998. С. 263–264.

33. Описание ситценабивной фабрики Витовых (ул. Сосновая, 1). Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. Ивановская область. 4.1. М.: Наука, 1998. С.404–407.

34. Описание усадьбы А. Н. Витова в г. Иваново-Вознесенске (пр. Ленина, 58–60). Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. Ивановская область. 4.1. М.: Наука, 1998. С. 369–372.

35. Описание жилого дома А. Н. Витова в г. Иваново-Вознесенске (пр. Ленина, 25). Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. Ивановская область. 4.1. М.: Наука, 1998. С. 187.

36. Описания усадьбы Е. М. Кошелева (Витовых), «Старого дома Витовых (Московская ул.). Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. Ивановская область. 4.1. М.: Наука, 1998. С. 263–264.

37. Описания усадьбы Витовых (Советская ул.). Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. Ивановская область. 4.1. М.: Наука, 1998. С. 279–280.

38. Описания жилого дома А. С. Коновалова, быв. Н. Ф. Витова (ул. Рабфаковская, 8). Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. Ивановская область. 4.1. М.: Наука, 1998. С.198–199.

39. Рекламная листовка товарищества мануфактур «Прасковья Витова с сыновьями».

40. Метрика Надежды Александровны Витовой (Щаповой), 1892 г.

41. Визитки Витовых из книги «Визитница Дмитрия Геннадьевича Бурылина: каталог / отв. ред. – сост. Д. Л. Орлов и А. А. Полякова. Иваново: Издатель Епишева О. В., 2012. 208 с., ил.

42. Выписка о гибели Александра Анатольевича Витова в декабре 1941 г.

43. Ревизские сказки по селу Иваново и деревням 01.08.1816 г. РГАДА, Ф. 1287, Оп. 5, Д. 4686.

44. Генеалогическое древо семьи Щаповых.

45. Книга рецептов крашения ситцев Николая Терентьевича Щапова.

46. Копия свидетельство об окончании в июне 1901 г. Сергеем Николаевичем Щаповым Института гражданских инженеров имени Николая I.

47. Копия письма об аресте Сергея Николаевича Щапова по подозрению в принадлежности его к партии кадетов.

48. Метрика Дмитрия Николаевича Щапова.

49. Копия Трудовой книжки Дмитрия Николаевича Щапова.

50. Тетрадь с воспоминаниями Николая Терентьевича Щапова.

Примечания

1

В советское время ул. Покровка – ул. Чернышевского, ул. Маросейка – ул. Б. Хмельницкого.

2

Ивановские ситцы XVIII – начала XX века. Ленинград: Художник РСФСР, 1983. 216 с.

3

Горелин Я. Л. Город Иваново-Вознесенск или бывшее село Иваново и Вонесенский Посад, г. Шуя, 1884 г., ч. 1, 225 с.

4

Ивановские ситцы. Ленинград: Художник РСФСР, 1983. С. 14.

5

Описание ситцепечатной фабрики, принадлежащей иваново-вознесенской купчихе Прасковье Ивановне Витовой. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 127. Л. 15–16.

6

Единоверческая церковь основана по Высочайшему указу императора Павла от 27 октября 1790 г. Это переходная церковь – от старообрядчества в новообрядчество: она подчинена архиереям новообрядческой церкви, но все церковные службы совершает по старым, дониконовским книгам, а также все обряды, чины, уставы и обычаи имеет старообрядческие.

7

Свидетельство торгующаго крестьянина третьяго рода. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 3. л. 24.

8

Из 9 родившихся детей 7 умерло в младенчестве.

9

Купчая крепость, август 1863 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 10. л. 17–20, 26.

10

«Свидетельство начальнику купеческого семейства». 1877 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 3. л. 13.

11

Доверенность на управление. 1972 г. ГАИО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 11. л. 40–41.

12

Формулярный список о службе. 9 марта 1993 г. ГАИО. Ф.15. Оп. 1. Д. 196. л. 7–8.

13

Сын Лаврентия Михайловича и Зинаиды Александровны – Михаил – стал мужем Елизаветы Николаевны Щаповой. (ЮТ)

14

Коковин Н. Н. Кинешемские купцы Коковины и их родственное окружение. Книги 1 и 2. М.: ООО «Старая Басманная», 2014.

15

В 1940 году Благовещенская церковь была закрыта. К этому времени она была опустошена, старинные иконы и утварь украдены. В 1971 году остатки церкви разрушили и на её месте и месте кладбища возвели корпус авторемонтного завода.

16

Ярославский художественный музей. 101 икона из Ярославля. М.: Северный художник, 2007. 152 с.

17

Формулярный список о службе. ГАИО. Ф. 15. Оп. 1. Д. 196. Л. 7–8.

18

Род Тютчевых. http://libryansk.ru/rod-tyutcheva.21467/

19

В 1942 году В. И. Качалов помнил мою бабушку, и когда моя мама обратилась к нему за помощью в Тбилиси, где Художественный театр находился в эвакуации, он вывез маму и меня из Тбилиси в Москву.