Заря людского господства

Дирт не знал, правильно ли они поступали. Другого способа что-то изменить, кроме свержения правящей династии, не существовало. Кое-кто думал, что это являлось огромным шагом назад, к истокам, потому и присоединились к гарт-Дорларам. Фортлард и его сподвижники развязали самую настоящую гражданскую войну.

Многим кланам не понравилось, что какой-то молодой орк возомнил о себе слишком многое. Клан гарт-Дорлар оставался у власти больше полутора сотен лет. За всё это время жизнь орков не претерпела никаких сильных изменений, и это продолжалось до последнего колена предыдущих правителей. Последний вождь из клана гарт-Дорлар слишком много прощал нарушителям закона. Клан Дирта тоже подвергался нападениям, что и повлияло на его мнение по поводу тех, кто находился у власти. Орк понимал, что повести воинов за собой он не сможет, поэтому бросил все силы на то, чтобы научиться постоять за себя и свою семью. Его друг Фортлард, который был старше него на четыре года, тоже посвятил всего себя тренировкам, но в голове этого орка уже зарождались мысли о возможной войне.

В конце концов, у Фортла получилось свергнуть вождя. Несмотря на поддержку восставших и ещё нескольких кланов, он не был уверен, что ему позволят беспрепятственно править своим народом. Недовольство сохранялось в течение последующих десяти лет. Дирт был назначен одним из ближайших доверенных лиц вождя и получил в распоряжение отряд из шестидесяти орков. О большем Дирт не смел и мечтать. За свою короткую жизнь он смог возвысить орков из клана дорт-Кройтер, и сделать их одними из самых влиятельных членов орочьего общества. С таким багажом событий за спиной Дирт уже не жалел о прожитых годах.

Фортлард поставил перед собой первоочерёдной задачей истребление банд, оставшихся после переворота в Арлде. Иного выхода, кроме как казнить преступников, попросту не существовало. У орков не было тюрем, потому как они всё ещё оставались кочевым народом. Смертная казнь всегда исполняла весьма значимую роль в их истории и, скорее всего, так оно и останется навсегда.

Прервав сладостные воспоминания о своих подвигах, Дирт глубоко вздохнул. В скором времени ему предстояло найти грабителей и покончить с ними. Из всех крупных банд, что образовались во время правления предыдущего вождя, только одна решила сдаться. Всех сознавшихся казнили, однако их семьи сохранили свою честь. Другие банды предпочли сражаться до последнего. Дирт был почти уверен, что банда, которую они ищут, окажет жестокое сопротивление, но он был готов к подобному исходу.

Точного количества бандитов орк не знал, но, по словам клана, кочевавшего в этой местности, их было не больше пятнадцати. Дирт взял с собой весь свой отряд, потому он был уверен в успешном завершении своего задания. Опасность быть убитым от рук бандитов всегда оставалась, но орк не сомневался в том, что его отряд справится.

Дирт услышал приближающийся стук копыт. Он был уверен в том, что это кто-то из его отряда. Дирт вышел из шатра навстречу прибывшим. Как он и думал, это были его соратники. Десять орков спрыгивали с коней и искали глазами своего начальника. Дирт подошёл к ним.

– Нашли что-нибудь? – спросил он.

– Да, – кивнул орк ему в ответ. – Мы видели их лагерь, но лишь издали.

– Хорошо, – кивнул Дирт. – Отдохните пока – нам нужно подождать остальных. На закате соберёмся и обсудим.

– Дирт, – позвал его соратник, когда он уже собирался уходить. – Нападаем сегодня?

– Раз уж вы их нашли, то к чему терять время? – ответил Дирт. – Надо только подождать остальных. Отдохни пока.

– Понял, – проговорил орк, после чего он со своими спутниками отправился к шатру с едой и питьём.

Дирт оставил их и пошёл оповещать остальных. До заката ещё было достаточно времени – они успеют собраться и подготовиться. Дирта беспокоило только то, что отсутствуют ещё двадцать орков, которые не вернулись с разведки. Он дал всем время до конца дня на поиски лагеря банды – прочёсывать территорию ночью было чересчур рискованно. Ночных тварей нечего было опасаться хорошо вооружённым воинам – гораздо больший риск представляет сама ночь. Искать кого-то без факела весьма проблематично, а зажжённый огонь привлекает немало внимания.

Оповестив всех, Дирт вернулся в свой шатёр. Закат близился – пора было снаряжаться в дорогу. Дирт открыл сундук, достал свои доспехи и начал облачаться в них. Орк снял свой доспех из варёной кожи, натянул плотную рубаху с длинными рукавами и штаны вместо бриджей, после чего надел кольчугу. Его пепельно-серая кожа практически сливалась с ней. Орку всегда это нравилось – казалось, что они с бронёй составляли единое целое.

Дирт надел наручи и перчатки, сапоги и с каждой минутой всё больше ощущал, как же сейчас жарко. Солнце подбиралось всё ближе к горизонту. Жара была не такая, как днём – уже стало заметно прохладнее. Но Дирт не стал бы рисковать своей безопасностью из-за жары.

Вдали снова послышался топот копыт – на сей раз в большем количестве. Дирт вышел из шатра, чтобы сообщить всем о дальнейших планах. Как он и предполагал, все отсутствующие орки подъехали вместе. Они всё поняли без слов, когда увидели своего командира готовым к бою. Дирт велел им быстро поесть и напоить лошадей. Из шатров стали выходить и другие орки, которые тоже уже были готовы. Дирт подошёл к своему коню, чтобы одеть его в защитную броню.

– Значит, сегодня уже заканчиваем? – послышался голос позади него.

Голос принадлежал Снадракту грирт-Моргорту – давнему другу Дирта. Они вместе выросли, вместе постигали азы воинского искусства и езду на лошадях, вместе участвовали в свержении гарт-Дорларов. Многое произошло за время их дружбы – многому ещё предстоит произойти.

Снадр мало чем отличался от своих собратьев-орков: такая же пепельно-серая кожа, заострённые уши и большие габариты. Снадр был отважен в бою и гибок в разговорах. Единственным его серьёзным отличием от своих сородичей был сколотый клык в нижней челюсти. У всех орков нижние клыки были несколько больше верхних, из-за чего их челюсти выдвигались вперёд. Именно из-за этих клыков люди часто описывали орков, как уродов с огромными зубами. Снадр лишился части своего клыка во время свержения гарт-Дорларов, когда один из защитников этого клана в рукопашном бою ударил ему кулаком в лицо. Тогда Снадру повезло, и он остался в боеспособном состоянии, но сколотый клык остался вечным напоминанием о тех временах.

– Да, – ответил Дирт. – Пора с этим разобраться – устал гоняться за этими тварями.

– Ладно, тут ты командуешь, – пожал плечами Снадр, накидывая на свою лошадь панцирь.

– А ты поступил бы по-другому?

– Ты же сам знаешь, что нет. Просто… хотел бы я так же командовать, но не судьба.

Дирт понял, что хотел сказать Снадр. Этот орк немного завидовал из-за того, что командиром отряда был не он. Дирт не вызывался быть командующим, но и не собирался протестовать, когда Фортл назначил на это место именно его. Ему нравилось занимать столь высокое положение – никто в здравом уме от такого не откажется. Кроме того, Дирт считал, что он хорошо справляется со своей работой.

Снадр несильно отставал от Дирта, однако к командиру было совсем другое отношение. Но то, что он входил в один из лучших отрядов всего Арлда, уже значило очень и очень многое. Возможно, сказывалось юношеское видение мира. Однако в этот раз Дирт его превзошёл. Снадр тоже хотел занимать такой пост, но судьба распорядилась иначе. Дирт мог сказать в ответ, что из Снадра получился бы командир не хуже, но это была откровенная ложь. Они оба прекрасно понимали, что Снадр не годится на роль командующего.

– Ты же сам всё понимаешь, Снадр, – проговорил Дирт. – Фортл выбрал меня – я мало что решаю.

– Оспорить можно всегда, – пожал плечами Снадр.

– Но мы оба знаем, что своего решения он не изменит.

– Это да, – вздохнул Снадр. – Ты показал себя с лучшей стороны в те дни. Везучий ты сукин сын.

– Ну, спасибо, – усмехнулся Дирт. – Седлай коня, скоро общий сбор.

– Угу.

Дирт закончил со своим скакуном и вновь зашёл в свой шатёр. Он подошёл к стойке с оружием и прицепил к своему поясу палаш с одной стороны и боевой топор с другой. В ножны, которые крепились к передней части пояса, Дирт засунул небольшой кинжал, а в каждую складку сапог положил по два метательных ножа. Аркан, который извечно ему сопутствовал, Дирт решил прикрепить к лошади – скорее всего, в нём не возникнет необходимость, но оставлять его, где ни попадя, он не хотел. Аркан служил бессменным атрибутом воина орков, поэтому его следовало всегда брать с собой.

Солнце уже почти село. Настало время собирать своих однополчан. Через некоторое время все орки из отряда Дирта собрались около затухающего костра в ожидании приказов своего командира. Они были готовы в любой момент выступать в путь: орки были одеты в броню, при оружии, а лошади у всех были уже осёдланы. Дирт протиснулся между своими сородичами, чтобы оказаться ближе к центру сборища, где его всем было бы видно.

– Лоргт, огоньку подбавь, – сказал Дирт, вставая неподалёку от костра.

– Сейчас, – послышался ответ, после чего один из орков направил в сторону догорающих ветвей сжатый кулак и стал медленно его разжимать. Чем шире раскрывалась ладонь, тем сильнее разгорался костёр. – Нехорошо это – использовать дар Бога для такой мелочи.

– Иногда можно, не так уж часто я об этом прошу.

Лоргт вздохнул и закатил глаза. Дирт привык к такой реакции. Лоргт принадлежал к древнему роду лорп-Гаптер, из которого выходили лучшие глермэды34. Говорят, для того, чтобы стать глермэдом, нужно доказать Богу, что ты действительно нуждаешься в такой силе. Нужно усердно молиться, и, если Арлдларт35 посчитает, что молящийся достоин, то награждает его этой силой. Новоиспечённые глермэды проходят тяжёлые тренировки у более опытных сородичей, чтобы изучить азы владения магией, которые длятся около двадцати лет. После этого глермэд уходит и начинает искать свой путь.

Дирт не знал, правда это или нет. Он пытался расспрашивать Лоргта о жизни глермэда, но тот отказывался об этом говорить. Одно Дирт знал точно – Лоргт лишился чего-то важного в этой жизни, раз решил отдать своё тело в руки Богу. Глермэд никогда не рассказывал, что заставило его решиться на этот шаг. Дирт не настаивал, но не упускал шанса, чтобы спросить вновь, однако Лоргт оставался твёрд в своём решении.

Глермэд был старше своего начальника – ему было сто четыре года. Несмотря на старший возраст, он не имел права занимать руководствующее место. Глермэды пользовались огромным уважением среди орков, но стать вождями или командующими им было не суждено. Сила, данная им от Арлдларта, могла затуманить их разум, и тогда ничто не смогло бы предотвратить кровопролития. Именно поэтому Лоргт ничего не высказывал против того, чтобы им командовал младший орк. Глермэд обладал тёмно-серой кожей, гривой косматых, непослушных волос и ярко-оранжевыми глазами, что было неестественно не только для орков, но и для большинства других народов Лоринара. Однако его глаза не всегда являлись такими – они приобрели оранжевый оттенок из-за того, что Лоргт только что использовал контроль над огнём. Глаза глермэда способны менять свой окрас, когда орк захватывает власть над одной из стихий. Для каждой был свой цвет: огонь – оранжевый, вода – синий, земля – карий, воздух – серый. Но лично Дирт никогда не видел других цветов, кроме оранжевого и синего. Всё потому, что овладеть землёй и воздухом было гораздо труднее, чем огнём или водой – лишь считанные единицы могли похвастаться тем, что могут расшатывать землю или создавать ураганы. Все глермэды, достигшие подобных успехов, вели отшельнический образ жизни, так как направлять их силу в бой мог только Бог.

Глядя на Лоргта, не составит труда понять, какой стихией он пользовался чаще остальных. Его кисти рук и предплечья были испещрены ожогами и рубцами, полученными от огня. Многие орки завидовали таким шрамам. Дирт был одним из них, пока не обзавёлся собственной кровавой отметиной, которая проходила от верхнего края его виска до самого подбородка. Ему повезло получить её ещё до свержения. Этот шрам пугал врагов и вызывал восхищение у приятелей. Дирт не понимал, почему люди всегда ужасались при виде его шрама, потому что, по его мнению, это являлось доказательством его силы и отваги.

– Хорошо, – начал Дирт, обращаясь к своим соратникам. – Сегодня мы должны покончить с этой бандой. Если кто не в курсе, группа Крайла нашла лагерь этих ублюдков. Стало быть, они где-то на юго-востоке?

– Ага, – кивнул Крайл. – До них топать где-то полмили, может меньше.

– Сколько их? – спросил Дирт.

– Мы были слишком далеко, потому не могу сказать точно, – ответил Крайл. – Не больше двадцати – и то, мне кажется, что я преувеличил. Даже сильно преувеличил.

– Им есть куда бежать?

– Если только дальше в степи. Вроде бы, немного восточнее есть небольшой лес, но бежать до него далековато, а с лошадьми они там не пройдут. Как и мы, собственно.

– Значит, можно напасть и ударить по ним всем скопом, – задумчиво проговорил Дирт. – Сбежать не успеют.

– Так-то да, – согласился Крайл. – Думаю, на всякий случай их можно в полукольцо взять.

– Да, я так и хотел сделать.

– А что, если они хорошо вооружены? – поинтересовался орк, один глаз которого полностью закрывало бельмо. – Лично мне не хотелось бы терять своего коня из-за каких-то разбойников.

– В любом случае, нас в три раза больше, чем их, – ответил на это Дирт. – Риск есть всегда.

– Это да, – подал голос Снадр. – Но кто не рискует, тот не празднует. Или как там люди говорят.

– Люди немного по-другому говорят, – сказал Лоргт, снова увеличив пламя костра.

– Да не всё ли равно, как они говорят? Суть от того не меняется, – отмахнулся Снадр. – Даже если они и хорошо вооружены, то у нас больше шансов получить такие же шрамы, как у Дирта или Серта.

– А ничего, что у меня этот глаз не видит ни хрена? – проворчал Серт, коснувшись пальцем своего бельма.

– Зато выглядит достойно, – не отступал Снадр. – Сразу видно, что голыми руками тебя в могилу не утащишь.

– Давай тебе рубанут ножом по глазу, – буркнул Серт. – Посмотрим, как ты запоёшь.

– Ладно, хорош уже, – Дирт решил вмешаться в этот диалог. – Наша задача не за шрамами гнаться, а бандитов убить. Неважно, получите вы шрамы или нет – мы здесь не за тем находимся.

По рядам орков пробежался небольшой ропот, но вскоре затих. Дирту было не привыкать разнимать своих сородичей. Серт был одним из тех немногих орков, которые не гордились своими боевыми ранениями. Дирт его хорошо понимал – из-за этой раны его соратник теперь видит гораздо хуже, несмотря на то, что второй глаз был совершенно здоровым. Это выглядело устрашающе, но большей пользы бельмо не приносило. Серт заработал эту отметину от руки бандита, который рискнул его ограбить. Будущий носитель бельма убил нападающего, но один из последних ударов ножом пришёлся аккурат в его правый глаз. Ему повезло, что сам глаз остался на месте – лезвие прошлось по самой поверхности. Однако устрашающее бельмо в скором времени заполонило весь его глаз. Пустая глазница наводила ужас на его врагов.

– Короче, поступаем так, – продолжил Дирт. – Едем в пять рядов по двенадцать орков в каждом. Во главе буду я и Крайл – он покажет дорогу. Как только их лагерь покажется, строимся в две линии и идём в атаку. Тех, кто им противился, они в живых не оставляли, так что и мы их щадить не будем. Всё ясно?

Орки согласно зашумели.

– Отлично, – сказал Дирт и повернулся к Лоргту. – Гаси огонь. Едем без света.

Глермэд буркнул что-то в ответ, направил руку в сторону костра и резко опустил кисть вниз – пламя тут же исчезло. Дирт подошёл к своему коню, взобрался в седло и направил зверя к Крайлу. Тот уже был готов выступать. Дирт перекинулся с ним парой слов и надел на голову шлем. Его волосы, собранные в конский хвост, пришлось аккуратно расположить внутри шлема, чтобы они не мешали во время боя.

Дав сигнал, Дирт и Крайл устремились вперёд, на юго-восток. Остальные орки выстроились, как им было приказано, и последовали за командиром. Слева от себя Дирт увидел Снадра и Серта. Эти солдаты никогда не упускали случая первыми ринуться в гущу боя. По правде говоря, эту самую гущу лично они и устроят. Справа от Крайла ехал Лоргт, что несколько удивило Дирта. Глермэд редко оказывался в первых рядах, однако военачальник был только рад этому.

– Не отходи далеко, – сказал он магу. – Мало ли что может случиться.

– Угу, понял, – ответил Лоргт.

Он всегда был немногословен, поэтому Дирт не обратил внимания на напряжение, которое с каждой секундой всё крепчало. Как бы орки не любили битву и её отметины на своих телах, умирать не хотелось никому из них. Случалось, что среди бандитов тоже обретались маги – поэтому Дирт всегда брал с собой в походы Лоргта.

На степь уже опустились поздние сумерки. Тишину и стрёкот кузнечиков нарушали лишь лёгкий топот лошадиных копыт. Дирт не уставал снова и снова окидывать взором степные просторы, покрытые невысокой травой. Ему всегда становилось лучше на душе при виде родной земли. Кому-то такой пейзаж мог показаться пустым, но Дирт видел в этом свою манящую прелесть. В скором времени должны показаться луны и добавить немного света в эту тьму. Это сыграло бы скорее против отряда орков, но они никак не могли повлиять на такие события. Хотя, говорят, что самые могущественные глермэды умели сгущать тучи даже на самом чистом небе. Однако в отряде Дирта такого не было – могущественные маги ни за что не станут использовать свою силу на подобную мелочь, вроде убийства каких-то бандитов.

Дирт заметил какое-то движение в стороне от отряда. Он спросил Лоргта об этом. Глермэд ответил, что это койот. Маги лучше видели в темноте, поэтому здесь ему можно было доверять.

– Спорим, я в него попаду, – негромко проговорил Снадр, уже накладывая стрелу на тетиву.

– А давай, – пожал плечами Дирт. – На сотню гартлиров36. На ходу и почти без освещения.

Спустя несколько секунд, в сторону койота полетела стрела и утонула где-то в траве. Почувствовав опасность, степной волк резко отпрыгнул в сторону и понёсся прочь от орков.

– Лёгкие деньги, – усмехнулся Дирт.

– Почти попал, – с сожалением сказал Снадр, убирая лук за спину.

– Не надо, и близко не было, – хохотнул Серт. – Даже я со своим единственным зрячим глазом это увидел.

Поговорив ещё немного, орки замолчали. Дирт знал, что так они пытаются немного разрядить обстановку. Он сам не раз так делал. Из всего отряда один только Лоргт оставался абсолютно спокойным. Лишь изредка его губы начинали шевелиться в беззвучной молитве. Дирт не знал, о чём просил Бога Лоргт – возможно, о том, чтобы сила не покинула его в нужный момент. Но на одних молитвах битву не выиграешь, поэтому Дирт крепче сжал в руках поводья своего коня.

Тьма сгущалась всё больше. На небе появлялись огромные скопления звёзд, а прямо над головами орков светились две половинки лун-Близнецов. Гранд Сфера сегодня решила не показываться, переложив ответственность за небо на своих младших сестёр. Дневная жара окончательно испарилась из воздуха – округу заполнила живительная прохлада. Дирт почувствовал приятный аромат. Он посмотрел вниз и увидел, что отряд преодолевает какую-то цветочную поляну. Дирт понятия не имел, что это за поляна – он редко заходил так далеко от сердца. Он, изъездил значительную территорию родных степей, но оставалось ещё много мест, где он ни разу не бывал. Более того, порой, проезжая по уже знакомой местности, он далеко не сразу понимал, что находится здесь не в первый раз. Складывалось впечатление, что степи Арлда живут своей собственной жизнью – так же изменяются, так же растут, как и орки, проезжающие здесь бессчётное количество раз.

Где-то вдалеке замаячил огонёк. Дирт вопросительно посмотрел на Крайла. Тот согласно кивнул и опустил забрало своего шлема. Дирт дал команду рассредоточиться, и через пару секунд из шести рядов орков образовалось два. Отряд был готов к налёту. Дирт дал команду, и кони, взбрыкнув копытами, пустились галопом в сторону лагеря бандитов. Ветер свистел в ушах, из-под копыт летели клочья мягкой земли. Топот лошадиных ног по земле, казалось, слышался на целые мили вокруг. Огонь костра бандитов приближался очень быстро. Подобравшись к лагерю на достаточное расстояние, Дирт приказал наложить стрелы. В следующую секунду воздух разрезал залп из шестидесяти снарядов. Не было никаких сомнений, что враги теперь точно знали о приближающемся отряде.

Расстояние неумолимо сокращалось. Дирт прицепил лук к седлу и обнажил палаш. Его примеру последовали все орки из отряда. Внезапно от костра лагеря оторвался столб пламени и молниеносно понёсся в сторону налётчиков. Не долетев до центра первого ряда совсем чуть-чуть, огонь резко сменил направление и под прямым углом ушёл в сторону.

«С ними мэдгларр37», – пронеслось в голове Дирта, и он посмотрел в сторону глермэда. Лоргт ехал с выставленной вперёд рукой, а его глаза из-под шлема горели оранжевым светом. Дирту стало ясно, почему огонь сменил своё направление, и он крикнул:

– Мэдгларр твой!

– Понял, – едва слышно раздался ответ, после чего Лоргт вернул руку на поводья.

На самом подъезде к лагерю, Дирт замахнулся палашом и на всей скорости саданул по одному из бандитов. Враг был слишком далеко – удар пришёлся по доспехам, но бандит всё равно отлетел назад. Дирт замахнулся снова и ударил с другой стороны. На сей раз палаш обагрился кровью – бандит, что попал под удар, валялся на земле с отрубленной рукой. Пламя костра снова сильно увеличилось и направилось прямо в сторону Дирта. Орк поставил перед лицом руку, чтобы хоть как-то защититься, но едва огонь успел лизнуть его кольчугу, как тут же сменил направление и устремился в сторону одного из шатров. Ткань мигом загорелась, захватывая всё большую часть шатра.

Лоргт уже успел спрыгнуть с коня, и сейчас он стоял неподалёку от бандита, голову которого скрывал чёрный капюшон. Однако даже под тканью капюшона были видны его глаза, светящиеся ярко-оранжевым светом. Мэдгларр, наконец, осознал, что он здесь не единственный, кто владеет магической силой, и резко взметнул руки вверх, после чего направил прямо в сторону Лоргта. Пламя костра снова повиновалось его приказу. Глермэд выставил вперёд руку, в которую на всей скорости врезался огонь. Лицо Лоргта исказила гримаса боли, голова склонилась вниз, но его губы продолжали шептать молитвы. Пламя тонуло в ладони глермэда, обхватывая всю его кисть и причиняя магу невероятную боль. Около Лоргта появился ещё какой-то бандит. Дирт быстро достал из своего сапога метательный нож и кинул во врага. Как он и предполагал, у него не получилось даже ранить бандита – нож звякнул о доспехи. Однако этого хватило для того, чтобы Лоргт заметил ещё одного противника, усилием воли отделил пламя, поедающее соседний шатёр, и обрушил на голову бандита. Воздух тут же заполнил запах жарящейся плоти.

В какой-то момент пламя, входившее в руку Лоргта, бесследно испарилось – осталась только та часть, что обхватывала руку мага. Бандит-мэдгларр был очень удивлён этому. Но не успел он снова раззадорить огонь из костра, как Лоргт поднял голову, устремив на противника взор, пылающий не слабее лесного пожара, и мощный пламенный поток вырвался из его руки, врезавшись в бандита на полном ходу. Мэдгларр отлетел на несколько ярдов, сражённый огнём, который потонул в его груди. Лоргт сжал руки в кулаки, и пламя, охватывающее кисти, мгновенно погасло.

Дирт, наблюдавший это зрелище краем глаза и со стороны, спрыгнул с коня и осмотрел место битвы. Если живые бандиты здесь и остались, то они в скором времени умрут от потери крови или от зубов местных хищников. Неподалёку послышался стон мучающегося предсмертной агонией бандита. Дирт схватил покрепче рукоять палаша и вогнал лезвие в брюхо орка. Все члены отряда смотрели на своего командующего в ожидании приказов. Дирт дал команду осмотреть тела и снова стал искать глазами глермэда. Тишину ночи нарушал только треск пламени догорающего шатра. Наконец, Дирт увидел мага, который стоял прямо над трупом бандита-мэдгларра. Лоргт смотрел на тело врага испепеляющим взглядом – оно в буквальном смысле покрывалось огнём, под которым плавились доспехи и кожа орка.

– Ты чего делаешь? – спросил Дирт, подходя к магу. – С ним уже покончено.

– Нет, – помотал головой Лоргт. – Он ещё живой. Хотя, теперь я уже в этом не уверен.

– Ты ж сам говорил, что использовать дар Бога по каждой мелочи – не стоит, – напомнил ему Дирт.

– Безбожники должны умереть, – спокойным, бесцветным голосом ответил глермэд. – Каждый, кто лжёт Богу, не заслуживает лучшей участи.

Тело бандита, тем временем, полностью утонуло в огне. Ещё немного, и от него останется лишь горсть пепла. Однако Лоргт и не думал останавливаться. В его глазах пылал огонь, из его рта доносились едва слышные слова некой молитвы. Дирт не знал, все ли глермэды такие же, как тот, что стоял рядом с ним. Он уважал Лоргта: в первую очередь за ту силу, коей он обладал. Но его преданность Арлдларту порой переходила границы.