Заря людского господства

– Это было…, – начал Дурон, но не смог продолжить. – Это было…

– И не говори, – ответил на это Агрон.

– Какого хрена они напали? – спросил Дурон, направив пустой взгляд вперёд.

– А я откуда знаю?

Агрон задумался о словах брата. Дурон действительно задал правильный вопрос. Агрон был уверен, что кентавры не воевали с людьми с незапамятных времён, если вообще когда-то воевали. Местные жители тоже не докучали полуконям, не делая ничего, что могло заставить их внезапно напасть. В Фоулдестракте работало негласное правило: никому не мешаем мы – никто не мешает нам. Удивительно, но ему подчинялось всё – даже дикие животные не нападали на деревню. Налёт кентавров, который не имел внятного объяснения, заставлял сильно волноваться.

– Может, вернёмся? – предложил Дурон, заставив брата удивлённо посмотреть на него.

– Нет, – твёрдо ответил Агрон. – Назад мы не поедем.

– Но, может быть, кто-то выжил? Мы должны помочь…

– Вздор не неси, Дурон. Сомневаюсь, что эти твари оставили кого-то в живых.

Дурон понимал, что брат прав, и им не стоило возвращаться. Все, кто мог сражаться, сразу схватились за оружие и погибли с ним же в руках. Что же до остальных жителей Фоулдестракта, то близнецам было плевать на них. Все они являлись стедмарцами, а, значит, добра им никто не желал. Судя по всему, в сегодняшней резне удалось выжить лишь братьям-лайдерам. Возможно, кто-то успел воспользоваться ещё парой лошадей, которые оставались в конюшне.

– Поехали, брат, – негромко сказал Агрон и поднялся на ноги.

– Куда? – спросил в ответ Дурон. – В Ильдарос?

– Угу.

Братья встали и подошли к своим лошадям. Усевшись в седло, Агрон послал своего скакуна рысью в направлении Ильдароса – город, который находится прямо на Юго-западной дороге. Никто не знал, почему эта дорога называлась Юго-западной, потому что она с тем же успехом могла называться и Северо-восточной. Всё зависело от направления, в котором шли люди по этой дороге. Агрон думал, что название напрямую связано с тем, что Ильдарос является столицей Стедмара, а туда ходили в разы чаще, чем из неё.

В столицу ехать было опасно. Агрон понимал, что никто из солдат их не запомнил, и даже императору нет до них дела, но страх быть узнанным всё равно оставался. Гораздо спокойнее было бы ехать в плаще с капюшоном. Если по пути попадётся какая-нибудь деревенька, то, возможно, удастся как-нибудь сторговаться с местными продавцами. Однако и тут у близнецов будут трудности, потому что торговцы верят только монетам, которые видят перед собой, а ни у Агрона, ни у Дурона денег с собой не было.

Ночное небо продолжало слабо освещать округу едва заметным звёздным светом. Тёмные очертания кустов колыхались на несильном ветру, заставляя порой думать, что в них кто-то прячется. Если бы взошла хотя бы одна из трёх лун, ехать было бы в разы спокойнее. Агрон хотел узнать, сколько времени они отдыхали после нападения кентавров, но ночью, ещё и безлунной, это было невозможно. Неожиданно живот лайдера издал недовольное бурчание. Лишь после этого Агрон осознал, что успел проголодаться.

В течение нескольких часов близнецам не встретилось ни единого путника и ни одного поселения. Агрон примерно знал о том, как расположены деревни в этой области, и был уверен, что в скором времени им должна попасться одна из них. Большая часть троп уходила в поля к фермам или в небольшие перелески.

Близнецы долго ехали молча, потому что говорить им было не о чем. Всё, что можно было обсудить, было уже обговорено. Понемногу братья осознавали, что кентавры убили всех, кого они могли считать друзьями. Они остались вдвоём и могли рассчитывать только друг на друга. От этого становилось тяжело на душе. Агрон размышлял, станут ли кентавры их преследовать из-за того, что близнецы убили одного из них? Возможно, погоня была как раз из-за убийства полуконя. Агрон решил выкинуть мрачные мысли из головы и продолжил скакать вперёд.

Внезапно лайдер заметил, что небо начало светлеть. Близнецы переглянулись, удивившись тому, что они провели в пути всю ночь. Последние видимые созвездия растворялись в предрассветном зареве, уступая место лазурному небу. Однако холода не убавилось. Пусть день обещал быть солнечным, зима ещё была главной на арене погоды. Агрон поёжился и выпустил изо рта прозрачное облако пара.

Заметив дома чуть в стороне от дороги, Агрон поначалу решил, что это окраина пригорода Ильдароса, но почти сразу понял, что ошибся. Пусть их лошади бежали рысцой всю ночь, этого времени было недостаточно для того, чтобы добраться до столицы империи. Кроме того, не было видно городских стен. Агрон решил, что это одна из деревень, о которых он уже сегодня вспоминал. Возможно, там им дадут приют, но он тут же вспомнил, что денег у них с братом не было, так что в трактиры можно было даже не заглядывать. Проситься на ночёвку в каждый дом тоже не принесёт никаких результатов – они находились не на территории Рессулии9, чтобы им были рады в каждом жилище. Так толком и не решив, как им следует поступить в этой деревне, Агрон тронул каблуками своего коня, потянув поводья направо, и тот немного ускорился. Дурон поступил так же.

Доехав до ворот деревни, Агрон увидел стражников и старался на них не смотреть. Они не узнали в путниках врагов империи и дали спокойно проехать. Сердце лайдера бешено колотилось, и успокоиться ему удалось нескоро. Агрон окинул деревню взглядом.

Обычное небольшое поселение с работящим народом. За то время, что они добирались до деревни, солнце уже успело окончательно проснуться и оповестить народ о том, что наступил новый день. На подъезде к поселению до ушей братьев донеслись заливистые крики петухов, что говорило о том, что рабочий день начался. Все, кого братья видели на улице, были заняты делом. Кто-то копался в своём огороде, кто-то дубил кожу, кто-то вёз в телеге продукты. Агрон задержал свой взгляд на кузнеце, который в поте лица долбил молотом по куску раскалённого железа. Лайдеру следовало зайти к нему – кроме кинжала у него оружия не было. Он с завистью глянул на меч Дурона, который тому повезло захватить с собой. Агрон сразу решил, что лук, можно продать, но много денег они с этого, скорее всего, не получат. Торговцы любят переоценить свой товар и недооценить чужой, постоянно используя уловки, чтобы получить больше денег от покупателя.

Агрон подвёл своего коня к корыту с водой, стоящему около таверны, и спешился. Лошадь тут же опустила голову и принялась жадно пить прохладную жидкость. Лайдер решил зайти в таверну, чтобы узнать свежие вести. Возможно, кто-то знал и про кентавров или, на худой конец, про императора. Правитель Стедмара по-прежнему являлся угрозой для повстанцев, несмотря на то, что открытую погоню за оставшимися людьми Катрапса не объявлял. Дурон решил остаться с лошадьми. Агрон кивнул и зашёл в таверну.

Внутри было достаточно чисто. Агрон любил чистоту – как-то раз, он останавливался в каком-то заведении, в котором был толстый слой пыли высотой с целый дюйм, а на стулья лучше было и не садиться вовсе – все они были покрыты жирными пятнами и еле держались на ножках. Здесь же всё было очень неплохо. У противоположных стен таверны располагались два длинных стола, которые пустовали, а вот за ближайшим к владельцу уже сидели трое каких-то мужчин.

Агрон подошёл к деревянной стойке, ощутив затылком удивлённый и изучающий взгляд завтракающей троицы. Почувствовав себя неуютно, лайдер встретился глазами с владельцем таверны: лысым мужчиной, среднего роста, небогато одетым. Подняв глаза на нового посетителя, мужчина равнодушно спросил:

– Что будем пить?

Однако видимое поначалу дружелюбие испарилось буквально за секунду. Глаза Лысого из заинтересованных превратились в сердитые, от чего воздух тут же напрягся, словно струна. Агрон непонимающе смотрел на владельца таверны, пытаясь понять, что же послужило причиной такой перемене. Троица, сидящая позади него, притихла, ожидая продолжения разговора.

– Да пока ничего, – небрежно ответил Агрон, делая вид, что у него есть деньги, но тратить их он не хочет. – Просто интересно, о чём народ судачит.

Эта манера разговора только сильнее разозлила Лысого, потому что его брови почти сошлись над глазами, а скулы начали подрагивать

– О разном народ судачит, – голос владельца таверны, казалось, промёрз насквозь.

Агрон всё ещё не понимал, почему вдруг Лысый его так возненавидел. Внезапно до него дошло – владелец таверны признал в нём лайдера. Это действительно было нетрудно, потому что внешность обоих близнецов была типичной для народа Крартела: чёрные, будто покрашенные углём, волосы, близко посаженные глаза и кожа на несколько оттенков темнее, чем у стедмарцев. Причина внезапной ненависти больше не являлась загадкой, но Агрон решил во что бы то ни стало попытаться выведать у Лысого хоть какие-нибудь сведения.

– Об императоре что-нибудь говорят? – на сей раз Агрон постарался сделать свой тон как можно безразличнее.

– Имеешь в виду после окончания гражданской войны? – переспросил владелец, но по его взгляду было видно, что он не считает участников войны одним народом. – Да ничего о нём не говорят, кроме того, что ему следовало бы добить то, что осталось от повстанцев.

Глаза Лысого не стали теплее – лишь продолжали пронизывать лайдера ледяными копьями. Агрон не выдержал и нервно сглотнул под таким напором непонятной ненависти. Ему очень хотелось сказать что-нибудь в ответ, точно так же унизить хозяина таверны, но лайдер до последнего терпел эти выходки, чтобы услышать интересующие его сведения. Решив ещё попользоваться деланным гостеприимством хозяина таверны, Агрон продолжил:

– А ничего необычного в последнее время не было?

– Ты, видимо, плохо знаешь эти места, – усмехнулся Лысый. – Хотя куда уж тебе в наших краях разбираться. Хонен – тихое место. И лучше бы ему таким и оставаться.

Последние слова были произнесены с нотками угрозы. У Агрона исчезли последние крупицы сомнений в том, что владелец таверны не жалует лайдеров. Пропускать мимо ушей очевидную угрозу Агрон не собирался. Слегка нахмурив брови, лайдер решил продолжить допрашивать Лысого.

– Как у вас тут вообще? – Агрону что-то подсказывало, что в скором времени владелец его пошлёт куда подальше, но останавливаться не собирался. – Мы с братом тут впервые.

– И, надеюсь, в последний раз, – буркнул Лысый. – Обычная деревня, с какой стороны ни глянь. Больше ничего и не добавишь.

– Что, вообще ничего не происходило?

– Зуб даю.

«Значит, нападение кентавров было первым, – подумал Агрон. – Или просто никто не выжил, раз уж даже владелец таверны ничего не знает об этом. Хотя, может, он просто не хочет говорить с лайдерами?».

Лысый продолжать разговор не собирался – его вполне устраивало наступившее молчание. Агрон вновь почувствовал, как ему в спину упёрся чей-то любопытный взгляд. Трое едоков были всё ещё заинтересованы в текущем разговоре. Кроме них в таверну вошли ещё двое мужчин и одна женщина, которые расположились подальше от владельца, но тут же навострили уши. Натянутая тишина, прерываемая лишь приглушённым чавканьем и едва слышным стуком столовых приборов, начинала действовать Агрону на нервы. Лайдер пошевелил скулами, после чего медленно выдохнул и спросил:

– Слушай, дружище, а не подскажешь, как тут подзаработать можно?

– А вот прям здесь и написано, как можно подзаработать. Особенно таким, как ты, – с этими словами Лысый протянул собеседнику лист пергамента.

Агрон чуть слышно разочарованно вздохнул. Взяв лист в руки, лайдер перевернул его и убедился в том, что его подозрения были верными. На пергаменте было что-то написано, только Агрон при всём желании не смог бы узнать, что именно. Среди лайдеров, живущих в Стедмаре можно было по пальцам пересчитать тех, кто владел грамотой, и братья к таким счастливчикам не относились. Более того, после недавнего восстания значительная часть имперцев по-настоящему возненавидела порабощённый народ, а потому стедмарцы не потерпели бы хотя бы одного образованного и начитанного лайдера. Разочарованно поджав губы, Агрон посмотрел на Лысого и спросил:

– И что же тут написано?

– Прости, я думал, что хоть читать ты умеешь, – деланно ухмыльнулся владелец таверны, однако, всё же, ответил. – Император объявил награду за головы трёх наёмников. Убьёшь их, срежешь бляхи в виде сорок и отнесёшь канцлеру, в Ильдарос. Лёгкие деньги, не так ли?

– А за что этих наёмников так не любят? – Агрон подозрительно посмотрел на собеседника, пытаясь понять, почему это он вдруг стал с такой охотой рассказывать подробности написанного на пергаменте.

– Неужели тебе есть хоть какое-то дело до этого? – вскинул брови Лысый. – Не любят, да и всё тут. Главное же, что деньги заплатят. Ах да, эти ребята бродят где-то неподалёку от пролива Амплус. Возможно, они до сих пор там.

– И сколько платят?

– Сто золотом за голову каждого.

Агрон некоторое время смотрел сердитым взглядом на владельца таверны, после чего пробормотал что-то себе под нос, повернувшись к собеседнику боком. Лысый не расслышал слов лайдера и наклонился поближе, чтобы переспросить, но внезапно к его горлу прижалось лезвие кинжала.

– Имей в виду, – сквозь зубы процедил Агрон, наклонившись к уху владельца таверны. – Я не перерезал тебе глотку только потому, что хотел узнать последние слухи.

Убрав кинжал в ножны, лайдер отправился к выходу из таверны. Ненависть к стедмарцам вновь заполнила его сердце, и он изо всех сил сдерживался от того, чтобы не убить Лысого владельца таверны.