Заря людского господства
- -
- 100%
- +
Стригой, продолжая рычать и визжать, крутился на месте, стараясь избавиться от болта, глубоко впившегося в его шкуру. В конечном итоге монстр лишь сломал древко, не оставив ни единого шанса на то, чтобы вытащить причиняющий боль наконечник. Тварь перестала вертеться и кинулась на алхимика. Эрленд со страхом осознал, что выбраться отсюда шансов почти нет, но он хотел лишь продлить срок, отведённый ему злой судьбой. Увидев узкое отверстие между корнями, целитель стал протискиваться туда. Он пролез в самый последний момент – когда когти стригоя уже успели поцарапать его спину. Эрленд вскрикнул от боли и вжался в землю в надежде, что когтистые руки монстра его не достанут. Стригой в ярости пытался разворотить корни дерева, но это ему не удавалось. Всё, чего он добился – сумел просунуть свою руку в отверстие, где укрылся алхимик. Монстр силился дотянуться до своей жертвы хотя бы кончиком когтя, но всё было тщетно.
Вдруг раздался глухой удар, и стригой завизжал от боли. Он стал бешено дёргаться, стараясь высвободить руку из ловушки корней. В какой-то момент раздался треск, и корень, закрывающий проход к укрытию Эрленда, переломился. Стригой вырвал руку из западни и помчался в другую сторону. Алхимик выбрался из своего укрытия и попытался найти своего спасителя, однако не смог его увидеть. Стригой яростно бил конечностями по земле, из его спины торчала большая стрела, которая и причиняла монстру дикую боль. Где-то в стороне показалось некое свечение, и Эрленд обернулся.
В полутора десятках ярдах от места схватки стоял рыцарь в тёмных доспехах и шлеме с забралом. В тот же миг Эрленд заметил, что в лесу стало значительно светлее – будто троелуние случилось раньше срока. В руках рыцаря был лук, а сам он доставал новую стрелу. Быстро натянув тетиву, рыцарь пустил в тушу стригоя ещё один снаряд. Монстр завизжал от боли и, будто бы, ослаб. Убедившись, что тварь какое-то время не причинит людям вреда, рыцарь убрал лук и обнажил оружие. Увидев в одной руке меч, а в другой – булаву, у Эрленда не осталось сомнений в том, что он видел перед собой одного из Обожествлённых Героев – Смоугдвара.
Рыцарь побежал на врага и в прыжке вонзил меч в грудь стригоя по самую рукоять. С поразительной лёгкостью вытащив оружие из жертвы, Смоугдвар замахнулся булавой и со всей мощью ударил истошно верещавшего монстра по голове. Земля окрасилась чёрной кровью, и стригой замолчал. Сбоку на рыцаря прыгнул ещё один монстр, но Смоугдвар с невероятной скоростью рассёк воздух булавой, и она столкнулась с плечом нападавшего. Стригой завопил, упал на землю и собирался сбежать, но рыцарь подбежал со спины и проткнул лезвием меча шею твари. Стригой начал издавать булькающие звуки, пока жизнь вновь не покинула его тело. Эрленд вздохнул свободно, потому что видел среди нападавших только двух монстров. Однако Смоугдвар, казалось, мог предвидеть каждую атаку, потому что стоило раздаться новому рыку стригоя, как рыцарь развернулся, выставив перед собой меч. Не ожидавший этого монстр налетел на клинок, который воткнулся ему прямо в рот, продырявив насквозь. Стригой взвизгнул и затих. Смоугдвар стряхнул тварь со своего оружия, убрал меч и булаву в ножны и посмотрел на всех людей, которых спас.
У Эрленда всё ещё отсутствовал дар речи. Он много читал о том, как Герои появлялись на землях Лоринара, однако видеть перед собой живую легенду доводилось считанным единицам. Мэд, лежавший на земле, тоже пребывал в ступоре. Смоугдвар вновь окинул взглядом спасённых людей и пошёл прочь. Ни у кого и в мыслях не было его останавливать или окрикивать. Оба алхимика просто провожали Героя взглядом. Смоугдвар скрылся за стволом дерева и больше не появлялся. Эрленд, отойдя от удивления, посмотрел на небо. Там сияли три луны, что являлось одной из особенностей появления Обожествлённых Героев.
– Надо уходить, – слегка осипшим голосом сказал Эрленд. – Не думаю, что нас будут спасать второй раз.
Мэд кивнул, но прежде, чем отправиться в путь, он подошёл к трупу одного из стригоев, схватился за оперение стрелы, торчащей из груди чудища, и аккуратно вытащил её из тела.
– Ты представляешь, какие открытия нас ждут, Эрленд? – возбуждённым голосом спросил помощник королевского алхимика, с вожделением глядя на стрелу.
– Ага, если выберемся отсюда живыми, – ответил на это целитель, подходя к мёртвому стражнику и беря сумку с несколькими арбалетными болтами.
***
Несмотря на постоянно слышащиеся крики, стригой напал внезапно. Сэр Лемдал успел лишь повернуться, как увидел прыгающую в его направлении тварь. Едва успев выставить перед собой меч, комгвард повалился на спину, придавленный тушей монстра. Стригой верещал от боли и попытался ударить извивающуюся жертву, но на него тут же обрушился сильный удар двуручного меча, заставивший его откатиться. Сэр Локлан Дун’Рорик догнал раненную тварь и со всей силы вонзил острие меча в её голову. Окрасившаяся в чёрный цвет земля больше не дрожала от ударов мощных лап монстра.
Сэр Лемдал смотрел на ожившего мертвеца с изумлением. Он очнулся в тот момент, когда ему протянул руку Огастин, желая помочь встать. Схватившись за конечность, комгвард поднялся на ноги и принял своё оружие из рук сэра Локлана.
– Защищать короля даже ценой жизни! – громыхнул голос Дун’Рорика.
Сэр Лемдал повторил приказ старшего комгварда и подбежал к Серстину. Тот стоял с обнажённым оружием, несмотря на то, что был окружён солдатами королевской гвардии. Удостоверившись, что стригоев поблизости не было, личная охрана короля двинулась по дороге в сторону Дакворта – ближайшего крартельского города. Солдаты соблюдали походный строй, внимательно смотря по сторонам.
Сэр Лемдал оказался рядом с королём, лицо которого было весьма озабоченным. Он наверняка думал о том, что теперь ему делать, если в Лоринар вернулись стригои. Серстин всегда думал о своём народе, даже если его окружала опасность. Порой сэр Лемдал так сильно вживался в роль верного пса короля, что и сам начинал ему сочувствовать. Комгварду хотелось помогать своему правителю, сражаться за него, даже пожертвовать жизнью.
Но стоило этой мысли стать слишком навязчивой, как сэр Лемдал тотчас вспоминал свою истинную цель. Он был единственным солдатом, у кого получилось продвинуться так высоко за долгие годы службы и втереться в полное доверие Серстина. Комгварду удалось скрыть свой испуг, когда Эрленд обнаружил записку Асарта, однако вскоре он успокоился, убедившись, что его имени в списке не было. Сэр Лемдал обязан был сообщить об этом королю, чтобы не показаться подозрительным в глазах Эрленда, и убедиться в том, что никому ничего неизвестно. Помимо этого у него получилось ещё больше заслужить доверие короля, шедшего совсем рядом, в опасной близи от человека, готового вонзить меч ему в спину.
«Ещё не время», – говорил комгварду внутренний голос.
Ему не следовало самолично вмешиваться в план, чтобы не допустить возможных оплошностей. Комгварды доверили ему самую тяжёлую часть своего заговора после того, как покушение сорвалось – сэр Лемдал не должен был усугублять положение ещё сильнее. Сейчас его главной задачей было выжить, чтобы в будущем они смогли довести заговор комгвардов до конца и создать сильнейшее государство – Кемендумскую Республику.
Остров Эттенда
Качка заметно ослабевала. Орисс нехотя открыл глаза, просыпаясь после длительной потери сознания. Связанные руки сильно затекли, а спина, казалось, вот-вот отвалится. Орисс поёрзал на месте, стараясь усесться поудобнее, но у него это не получалось. Спина продолжала ныть, а малейшее движение отдавалось тупой болью в затёкших кистях. Кроме того, ещё не до конца затянувшиеся порезы давали о себе знать. От запаха свежей рыбы, заполнившего помещение и смешавшегося с ужасным зловонием, исходившим от самих пленников, уже подташнивало.
– Очнулся, наконец, – раздался совсем рядом голос Райана. – Грёбаная качка. О, нет… только не опять… твою мать, не надо.
Издавая утробные звуки, Райан согнулся, и к рыбьему запаху добавился смрад его рвоты. Орисс готов был отдать всё на свете, лишь бы ему заткнули чем-нибудь нос. Его собственное горло ощутило, как к нему подступает тошнота.
Пытаясь успокоить страдающий от отвратительного запаха нос, Орисс прислонил голову к деревянной стене своей «камеры». Двое наёмников сидели связанные в трюме вражеского корабля. Вокруг царил полумрак, но, судя по возне, рядом с ними спали выжившие матросы. Слева от себя Орисс услышал глухое бормотание. Повернувшись, наёмник смог различить смутный силуэт Сайто, голова которого находилась чуть ниже потолка. Райан, наконец, прекратил извергать рвоту и уселся прямо.
– Ненавижу женщин, – процедил он, зло сплюнув остатки полупереваренной пищи с губ. – Хах, как же мне на них везёт. Поздравляю, Орисс, ты снова облажался.
– Тебе обязательно надо об этом упомянуть? – Ориссу меньше всего сейчас хотелось выслушивать нападки приятеля.
– Ясное дело, обязательно. Я всегда знал, что от этих долбаных кораблей мне не стоит ждать добра. Какого вообще хрена ты именно ко мне с этим кольцом пошёл?
– Райан, прекрати уже, а, – попросил его Орисс. – Мне ничуть не лучше, чем тебе. В одном трюме ведь сидим.
– Ага, только ты не блюёшь каждые пять минут. Да когда ж она закончится…
Райан вновь согнулся, но на сей раз из него практически ничего не вышло. Видимо, предыдущий приступ опустошил его желудок почти до конца. Орисс воспользовался этой передышкой, чтобы поразмыслить. Как бы его не раздражали нападки Райана, винить приятеля было не в чем. Орисс полагал, что в похожей ситуации он повёл бы себя точно так же. Они снова угодили в западню, которая грозила оказаться гораздо худшей, нежели заварушка с кольцом полукровок. Орисс догадывался, куда их везли, однако думать об этом совсем не хотелось. У наёмника было огромное желание выйти на поверхность, чтобы вдохнуть свежего морского воздуха, но это было невозможно. Когда Орисс взялся за заказ на кольцо, ему грезилось, что в будущем ему будет что рассказать – похвастаться тем, что он в третий раз избежал действия плохой приметы. Перед походом в Стедмар в глубине души он надеялся, что повышение репутации ему обеспечено. Сейчас он гадал лишь о том, смогут ли они с Райаном хотя бы дожить до завтрашнего дня.
Люк трюма открылся, и помещение озарил свет горящего факела. Орисс зажмурился и отвернулся от источника огня. Когда глаза немного привыкли к свету, наёмник попытался рассмотреть своих пленителей – вернее, пленительниц. В трюм спустились две нимфы. Одну из них оба наёмника сразу признали – именно она держала в руках голову капитана. Нимфа была высокого роста, темноволосой, с каким-то свёртком в руках. На фоне других захватчиц она выделялась тем, что её волосы были длинными – до середины спины. Вторая нимфа держала в руке факел, но по-нормальному рассмотреть её лицо у Орисса не получилось – всё его внимание было приковано к той, что стояла ближе к пленникам. От её грозного вида у наёмника по всему телу побежали мурашки.
Прошло некоторое время, но ни одна из нимф ничего не сделала. Ориссу всё больше становилось не по себе.
– А что происходит? – едва слышно спросил он у приятеля.
Предводительница нимф резко повернула голову на голос.
– Ой, дурак, – вполголоса проговорил Райан.
В тот же миг Орисс почувствовал холодное лезвие у правой стороны своей шеи. Наёмник затаил дыхание, а его сердце принялось бешено колотиться.
– Ещё один очнулся, – тихо сказала предводительница, странно улыбнувшись.
– За борт его? – спросила нимфа с факелом.
– Нет, – покачала головой первая. – Этого оставим, он неплох. Выбери кого-нибудь из тех. Много пленников тоже ни к чему.
Небольшая кучка выживших матросов беспокойно заёрзала. Боялись все, кроме Велебора. Его лицо не выражало страха – там читалась только ненависть и злоба. Орисс, ничего не понимая, вопрошающе посмотрел на Райана. Тот помотал головой, безмолвно говоря, что сейчас не время для ответов.
Предводительница нимф продолжала стоять возле Орисса. Убрав кинжал, она села на ноги наёмника, подобралась вплотную – так, что её объёмная грудь прижалась к груди Орисса, и страстно поцеловала его. Орисс не мог сопротивляться, даже если бы захотел. Холодные губы нимфы продолжали доставлять удовольствие его собственным. Спустя несколько секунд жаркого поцелуя, наёмник почувствовал возбуждение. Пощупав своего пленника в области паха, нимфа удовлетворённо вздохнула, сказав при этом:
– Рабочий.
Орисс продолжал недоумевать от происходящего. Он вновь посмотрел на Райана. Тот просто пожал плечами, будто говоря: «Не ты первый».
Отойдя от своей жертвы, предводительница нимф направилась к матросам и вопросительно посмотрела на свою спутницу. Та указала пальцем на одного из мужчин. Главная нимфа пожала плечами, подошла к люку и что-то крикнула. В трюм спрыгнули ещё две нимфы, подошли к указанной жертве и потащили наверх. Матрос орал во весь голос, умоляя не убивать его, но судя по плеску, который вскоре раздался, нимфы были непреклонны.
– А его-то за что? – спросил Райан. – Вроде не хилый парень, да и сражался отчаянно.
– У него не стоит, – коротко ответила нимфа с факелом.
– Ну, не обессудь, глядя на тебя, даже у меня с этим проблемы, – хмыкнул Райан, глядя на собеседницу. – Я как-то в борделе с четырнадцатилетней девкой развлекался, так даже у неё грудь побольше бу…
Договорить ему не дал резкий удар в челюсть. Тряхнув головой, Райан сплюнул кровавую слюну и с ухмылкой посмотрел на свою обидчицу.
– Всё злишься, что я на тебя наблевал? – хохотнул наёмник.
– В морду бы тебе факел швырнуть за это, ублюдок, – огрызнулась нимфа.
– Расслабься, – успокоила её предводительница. – Сделаем дело, и я тебе его отдам. Сделаешь с ним всё, что захочешь.
– Надеюсь, делать дело мне придётся не с ней, – нарочито испуганно проговорил Райан. – Не пойми неправильно, но грудь украшает женщину…, хотя тебе и это не особо поможет.
Нимфа хотела снова ударить наёмника по физиономии, но предводительница остановила её, и обе захватчицы поднялись наверх, закрыв за собой люк. В трюме вновь воцарился почти кромешный сумрак.
– И что вся эта хрень означает? – спросил Орисс.
– Ну, если в двух словах, – начал Райан. – Нимфам нужны мужики, надеюсь, сам понимаешь, для чего. Как я понял, они регулярно совершают набеги на корабли, но не слишком часто – примерно, раз в десять лет, что ли. Можно сказать, нам повезло. Из всех выживших при захвате корабля они отбирают самых сильных и «рабочих», как они говорят. Вот, собственно, и всё.
– Что с нами сделают потом? После того как мы… «сделаем дело»?
– Затрахают нас до смерти, – усмехнулся Райан. – Мне-то откуда знать? Вряд ли отпустят на все четыре стороны.
Орисс откинулся на стену и едва слышно застонал. Их везли на верную смерть – к острову Эттенда, к царству кровожадных женщин. От мысли о том, что им осталось жить совсем недолго, становилось только тяжелее. Этот огромный путь, который они проделали, казался напрасным.
– Кстати, – Орисс вновь повернулся к приятелю, вспомнив кое о ком. – А где Эрил?
– Хороший вопрос, – пожал плечами Райан. – Нет её больше в нашей команде. Отдыхает от мужской компании в какой-нибудь таверне.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Орисс.
– Эти сучки её отпустили. Она поговорила с той, что с тобой целовалась, она её и отпустила.
– Как это отпустила?
– А я почём знаю? Просто так она не ушла, конечно. Эта красотка приказала ей убить одного из нас за ту нимфу, которую она порешила. Честно сказать, я думал, наша подружка меня зарежет.
– И что, Эрил просто взяла и ушла?
– Ага. Только напоследок что-то прошептала нашему ящеру.
Райан затих, и в трюме воцарилась тишина. Орисс много думал о том, почему же Эрил так просто отпустили. По его мнению, филиду должны были убить, она ведь не нужна нимфам. Однако этого не случилось. Орисс закрыл глаза. Его снова начинало клонить в сон. Ему хотелось забыть обо всём: об атаке на корабль, о захватчицах, об уготованной участи, о морской болезни Райана, о полукровках… о проклятом кольце, с которого всё началось.
В чувство его вернуло очередное бормотание со стороны Сайто. Орисс посмотрел на варау и внезапно вспомнил, как ящер наколдовал водяные щупальца, поразившие кучу нимф. Нервно сглотнув, наёмник размышлял о том, стоит ли заводить разговор об этом случае. Сайто выглядел спокойным, но некоторый страх присутствовал, ведь перед «сорокой» сидел представитель народа, на который наложили проклятье.
– Сайто, – позвал ящера Орисс слегка сдавленным голосом. – Ты спишь?
– В такой тесноте мне сложно уснуть, Орисс-дагай, – последовал невнятный ответ. Голос варау был сильно приглушён, а слова были произнесены так смутно, что наёмник едва смог разобрать, что ему сказал собеседник.
– Можно спросить кое-что? – спросил Орисс, напрягая слух, чтобы уловить, что ему скажут дальше.
– О моей силе или об Эрил-дагай, рели-су? – спросил в ответ Сайто, повернув огромную голову к собеседнику. Орисс, наконец, понял, почему ящер говорил так невнятно – его рот был перемотан каким-то ремнём. Судя по всему, нимфы опасались, что варау может повторить свою выходку на корабле.
– О твоей силе, – ответил Орисс. – Ты что же… можешь колдовать?
– Ваш вопрос странен, ведь вы своими глазами всё видели, – проговорил ящер, слегка поворочавшись.
– Но разве варау не подверглись проклятью лорланов?
– Вы правы, гюки-нэ, – кивнул Сайто и поднял свою длинную морду вверх. – Мой народ почти девятьсот лет назад страшному проклятью подвергся. Лорланы сильным народом были. Однако то проклятье не вечно, кара-дасу. Поколение детей, что до меня родились, уже способности к магии имели. Начиная с моего поколения, варау полностью свою силу вернули.
Орисс слушал это, раскрыв рот. Он много слышал о том, какой грозной силой являлась армия огромных ящеров, и о том, чего стоило их остановить. То, что он видел перед собой несколько дней назад, полностью убедило наёмника в том, что Сайто вполне мог справиться с нимфами в одиночку. Трудно представить, что будет, если в Лоринаре объявится армия из тысяч таких Сайто.
Из всех пленников помимо Орисса ящера слушали ещё несколько человек, и их лица выражали точно такое же изумление. Лишь Райану не было никакого дела до рассказа варау – наёмник предпочёл завалиться на бок и уснуть, чтобы не мучиться от морской болезни.
– Почему из вашей страны нет никаких вестей об исцелении? – спросил Орисс, выгнув затёкшую спину, чтобы размять её.
– Вы снова странный вопрос задаёте, Орисс-дагай, – ответил Сайто. – Люди, орки и потомки лорланов те страшные события всё ещё в памяти держат. Их армии в один миг у моей родины окажутся.
– Там, на корабле, – продолжал расспрашивать наёмник, поняв, что ящер без стеснения говорит на эту тему, – когда ты заколдовал воду. Ты ведь, получается, мог убить всех нимф, если бы не потратил так много сил на щупальца, так?
– Не это причиной послужило, кара-дасу, – глаза ящера стали светиться жёлтым цветом – видимо, до этого они были закрыты. – Все дни нашего плавания я корабль направлял и подгонял. Если бы не эта моя оплошность, наш путь бы сейчас продолжался.
Орисс сидел и продолжал недоумевать от слов Сайто. Получалось так, что во время боя у варау почти не осталось сил с самого начала. Более того, он всё ещё был в состоянии сражаться и убил немало захватчиц. Вытянув онемевшие руки за спиной, «сорока» потянулся и поморщился от приятного ощущения.
– А что тебе сказала Эрил? – Орисс окончательно осмелел, решив узнать о филиде.
– О спасении она просила, – проговорил Сайто. – Ей очень стыдно за своё бегство, гюки-нэ. Но иного выбора у неё не было, кара-дасу. Эти женщины присутствия Эрил-дагай не потерпели бы, кара-дасу. Я способен побег продумать, ей кажется.
Орисс облегчённо выдохнул. Спокойные слова ящера говорили о том, что он действительно не собирается умирать на Эттенде. Кроме того, он никак не опроверг просьбу Эрил и не сказал, что это будет сделать невозможно. Искорка надежды на спасение вновь поселилась в сердце наёмника, и он откинулся назад, опершись о стену трюма. Сайто больше ничего не говорил, а Ориссу нечего было сказать. Оба ожидали конца плавания и с этими мыслями уснули.
***
– Подъём, скоты!
Громкий окрик со стороны люка разбудил всех пленников без исключения. Орисс неохотно открыл глаза и прищурился от света, исходящего сверху. Нимфа с палубы повторила приказ и потребовала, чтобы пленники выходили из трюма. Рессулийские матросы начали медленно подниматься со своих мест и выходить на поверхность. Орисс, Райан и Сайто последними покидали трюм. Как только наёмники вышли на палубу, оба сразу же закрыли глаза от яркого солнечного света. Прошло некоторое время, прежде чем «сороки» смогли различать то, что происходило вокруг.
Корабль нимф стоял около небольшого порта, заполненного похожими суднами. На пирсе уже стояли ещё несколько женщин, чьё вооружение было несколько серьёзнее: в руках они держали копья и щиты, на поясах висели длинные мечи. Сами нимфы были весьма рослыми, а их фигуры с прямой осанкой, широкими плечами и отсутствующей грудью больше напоминали мужские. Орисс тихо сглотнул, как только представил, что его заставят заниматься сексом с одной из таких страшилищ.
– Выходи, давай, ящерица, – потребовала нимфа, стоящая около люка, из которого торчала голова Сайто.
– Да эта лестница развалится к хренам, если он поднимется по ней, – хмыкнул Райан, за что сразу же получил удар эфесом в живот.
– Тебе слова не давали, свинья, – прошипела нимфа, поднеся лицо к голове согнувшегося в три погибели наёмника.
– Ты отражение своё видела, девочка? Я, по сравнению с тобой, снежный тигр, – процедил в ответ Райан.
Нимфа хотела вновь его ударить, но предводительница снова её остановила. Видя этих двух женщин перед собой, Орисс не мог не заметить, что в словах Райана была истина. Предводительница была гораздо красивее своей соратницы – длинные волосы развевались на морском ветру, высокая грудь притягивала внимание, тёмная броня плотно облегала её стройную фигуру, пухлые губы и яркие, синие глаза могли бы придать ей вид аристократки. Её соратница выглядела в разы скромнее, хотя и в её образе был своеобразный шарм. Не слишком высокая, с прямой осанкой, плоской грудью и худыми бёдрами. Лицо нимфы тоже уступало предводительнице – тонкие губы, чуть кривой нос, на щеке виднелся шрам, острый подбородок и короткие волосы. Орисс невольно подумал, что даже у него волосы были длиннее.
Лестница действительно громко заскрипела, когда Сайто по ней поднимался, но кое-как смогла выдержать вес ящера. Окинув всех пленников взглядом, предводительница приказала покинуть корабль. Выстроившись в одну колонну, рессулийцы и наёмники побрели в сторону причала и спустились на пирс. Нимфы-воительницы распределились между собой так, что две возглавили шествие, ещё две шли посередине, последняя пара, к которой присоединилось несколько нимф с корабля, пошла в конце. Райан искоса посматривал на своих конвоиров, презрительно оценивая их фигуры. Воительницы были более сдержанного нрава, поэтому не обращали никакого внимания на наёмника.
Как только пленники сошли с пирса, их колонна почти сразу оказалась на лесной тропе. Орисс озирался по сторонам, с удивлением рассматривая окружающий пейзаж. Таких лесов он не видел ни в Кемендуме, ни в Рессулии. По краям тропы деревья росли очень плотной стеной, с веток которых спадали вьющиеся стебли растений, чем-то напоминающие виноградные лозы или плющ. Крупные листья покрывали более низкие кустарники, по которым прыгали неизвестные наёмнику насекомые. В воздухе жужжали крылатые твари, похожие на комаров. Порой эти насекомые не боялись садиться на лицо и сильно кусались. Орисс яростно мотал головой, пытаясь прогнать надоедливых букашек. Нимфы лишь усмехались, наблюдая за страданиями пленников.
В какой-то момент тропа упёрлась в высокую стену, ворота которой были обвиты плющом. Одна из нимф во главе колонны что-то крикнула, после чего ворота открылись. Откуда-то сверху донёсся шум ломающихся веток. Орисс поднял голову и увидел, как по веткам пробежали несколько теней. Получив толчок от Райана, наёмник продолжил своё шествие.
Город нимф представлял собой несколько извилистых улиц, между которыми располагались низкие, деревянные домики. Кое-где виднелись двери прямо в деревьях, из которых выглядывали любопытные женские лица. На лиственных крышах домов располагались широкие ёмкости, в которых плескалась вода. Отовсюду доносился гомон женских голосов. Под ногами была голая земля с притоптанной травой и большим количеством трухи.
Чем дальше вели пленников, тем больше женских взглядов встречалось на пути. Большая их часть источала жадность и страстное желание, а некоторые нимфы не стеснялись демонстративно мять свою грудь и гладить промежность. Орисс в ответ лишь морщился, потому что даже просто миловидных нимф было не так много. Единственный, кто избежал голодных женских взглядов, был Сайто. На него все смотрели скорее с изучающим интересом, потому что ни одна нимфа, наверняка, никогда не видела живого варау. Ящер никого не удостаивал взглядом и смотрел лишь чётко вперёд.