- -
- 100%
- +
Не будем утомлять читателя стенограммой программного спича британского политика, ограничимся несколькими, интересными нам фрагментами выступления.
Раскланявшись перед американскими военными, как носителями «великой мудрости»… м-м-да… вчерашний глава правительства Великобритании (в 1945-м его партия проиграла парламентские выборы) приступил к изложению некой «генеральной стратегической концепции», которую предложил тут же в колледже, не мудрствуя лукаво и принять.
Почему вот так сразу, в узком, даже в чем-то родственном кругу (мама сэра Уинстона Дженн была дочерью известного американского миллионера Леонарда Джерома)? А почему бы и нет? Как говорил один киногерой в исполнении Андрея Миронова: «Вы – привлекательны… Я – чертовски привлекателен… Не вижу препон для мезальянса».
«Соединенные Штаты Америки находятся сегодня на вершине могущества, являясь самой мощной в мире державой, и это можно расценить как своего рода испытательный момент для американской демократии, ибо превосходство в силе означает и огромную ответственность перед будущим… Мы не можем закрывать глаза на тот факт, что демократические свободы, которыми пользуются граждане на всех территориях Британской империи, не обеспечиваются во многих других государствах, в том числе и весьма могущественных… В чем же заключается наша генеральная стратегическая концепция, которую нам с вами нужно принять сегодня? Ни в чем ином, как в обеспечении безопасности и благоденствия, свободы и процветания всех мужчин и всех женщин во всех домах и во всех семьях на всей земле. Но прежде всего я имею в виду бесчисленное множество домов, как частных, так и многоквартирных, обитатели которых, зарабатывая на жизнь наемным трудом, умудряются, несмотря на все превратности и трудности жизни, ограждать своих домочадцев от невзгод и лишений и воспитывать своих детей в духе почитания Бога, то есть в соответствии с теми высокими нравственными принципами, которые играют, столь важную роль в жизни человека».
Какой слог! Какой пафос!..
«Жизнь диктует свои законы, свои жестокие законы. Я не стану говорить вам о цели нашего собрания – она вам известна. Цель святая. Отовсюду мы слышим стоны. Со всех концов нашей обширной страны взывают о помощи. Мы должны протянуть руку помощи, и мы ее протянем. Одни из вас служат и едят хлеб с маслом, другие занимаются отхожим промыслом и едят бутерброды с икрой. И те, и другие спят в своих постелях, и укрываются теплыми одеялами. Одни лишь маленькие дети, беспризорные дети, находятся без призора. Эти цветы улицы, или, как выражаются пролетарии умственного труда, цветы на асфальте, заслуживают лучшей участи. Мы, господа присяжные заседатели, должны им помочь. И мы, господа присяжные заседатели, им поможем»
А это уже не Черчилль в Фултоне. Это Бендер. Остап. В Старгороде. На сходке учредителей «Союза меча и орала». Но как похоже! Порой кажется, что сэр Уинстон Черчилль писал свою историческую речь, открыв «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова…
«Не наше дело – особенно сейчас, когда у нас самих столько трудностей,– насильственно вмешиваться во внутренние дела стран, с которыми мы не воевали и которые не могут быть отнесены к числу побежденных. Но в то же время мы должны неустанно и бескомпромиссно провозглашать великие принципы демократических прав и свобод человека, являющихся совместным достоянием всех англоязычных народов и нашедших наиболее яркое выражение в американской Декларации независимости, вместившей в себя традиции таких основополагающих актов, как Великая хартия вольностей, Билль о правах, Хабеас Корпус, положение о суде присяжных и, наконец, английское общее право…
…В этом заключаются основополагающие принципы демократических свобод, о которых должны помнить в каждом доме и в каждой семье. В этом же состоит и суть воззвания английского и американского народов, с которым они обращаются ко всему человечеству. Пусть же слово у нас никогда не расходится с делом, а дело – со словом».
Это – Черчилль.
«Нужна немедленная помощь. Мы должны вырвать детей из цепких лап улицы, и мы вырвем их оттуда. Поможем детям. Будем помнить, что дети – цветы жизни. Я приглашаю вас сейчас же сделать свои взносы и помочь детям, только детям и никому другому. Вы меня понимаете?»
А это – Бендер! В схожем чуть ли не до мелочей припадке настойчивого «благородства»!
Но мы не ограничимся ироничным комментарием, потому что речь идет отнюдь не о литературном персонаже и буффонадном сборище. В Фултоне «делали взносы» на войну. И укрытая дипломатической медоточивостью воинственная агрессия Черчилля опиралась на уже опробованный на безответной Японии атомный кулак США. Советский Союз находился в состоянии ядерной уязвимости. Маховик «атомного проекта» под началом Лаврентия Берия только начинал раскручиваться.
Тем не менее, Иосиф Виссарионович Сталин спустя неделю, 14 марта 1946 года, в интервью газете «Правда» года жестко оценил демарш вчерашних союзников:
«Вопрос. Как Вы расцениваете последнюю речь господина Черчилля, произнесенную им в Соединенных Штатах Америки?
Ответ. Я расцениваю ее как опасный акт, рассчитанный на то, чтобы посеять семена раздора между союзными государствами и затруднить их сотрудничество.
Вопрос. Можно ли считать, что речь господина Черчилля причиняет ущерб делу мира и безопасности?
Ответ. Безусловно, да. По сути дела, господин Черчилль стоит теперь на позиции поджигателей войны. И господин Черчилль здесь не одинок, – у него имеются друзья не только в Англии, но и в Соединенных Штатах Америки.
Следует отметить, что господин Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Господин Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира. Немецкая расовая теория привела Гитлера и его друзей к тому выводу, что немцы как единственно полноценная нация должны господствовать над другими нациями. Английская расовая теория приводит господина Черчилля и его друзей к тому выводу, что нации, говорящие на английском языке, как единственно полноценные должны господствовать над остальными нациями мира.
По сути дела, господин Черчилль и его друзья в Англии и США предъявляют нациям, не говорящим на английском языке, нечто вроде ультиматума: признайте наше господство добровольно, и тогда все будет в порядке, – в противном случае неизбежна война.
Но нации проливали кровь в течение пяти лет жестокой войны ради свободы и независимости своих стран, а не ради того, чтобы заменить господство Гитлеров господством Черчиллей. Вполне вероятно поэтому, что нации, не говорящие на английском языке и составляющие вместе с тем громадное большинство населения мира, не согласятся пойти в новое рабство.
Трагедия господина Черчилля состоит в том, что он как закоренелый тори не понимает этой простой и очевидной истины.
Несомненно, что установка господина Черчилля есть установка на войну, призыв к войне с СССР. Ясно также и то, что такая установка господина Черчилля несовместима с существующим союзным договором между Англией и СССР.
Вопрос. Как Вы расцениваете ту часть речи господина Черчилля, где он нападает на демократический строй соседних с нами европейских государств и где он критикует добрососедские взаимоотношения, установившиеся между этими государствами и Советским Союзом?
Ответ. Господин Черчилль иногда вспоминает в своих речах о «простых людях из небольших домов», по-барски похлопывая их по плечу и прикидываясь их другом. Но эти люди не такие уж простые, как может показаться на первый взгляд. У них, у «простых людей», есть свои взгляды, своя политика, и они умеют постоять за себя. Это они, миллионы этих «простых людей», забаллотировали в Англии господина Черчилля и его партию, отдав свои голоса лейбористам. Это они, миллионы этих «простых людей», изолировали в Европе реакционеров, сторонников сотрудничества с фашизмом и отдали предпочтение левым демократическим партиям. Это они, миллионы этих «простых людей», испытав коммунистов в огне борьбы и сопротивления фашизму, решили, что коммунисты вполне заслуживают доверия народа. Так выросло влияние коммунистов в Европе. Таков закон исторического развития.
Конечно, господину Черчиллю не нравится такое развитие событий, и он бьет тревогу, апеллируя к силе. Но ему также не нравилось появление советского режима в России после Первой мировой войны. Он также бил тогда тревогу и организовал военный поход «14 государств» против России, поставив себе целью повернуть назад колесо истории. Но история оказалась сильнее черчиллевской интервенции, и донкихотские замашки господина Черчилля привели к тому, что он потерпел тогда полное поражение. Я не знаю, удастся ли господину Черчиллю и его друзьям организовать после Второй мировой войны новый поход против «Восточной Европы». Но если им это удастся, – что маловероятно, ибо миллионы «простых людей» стоят на страже дела мира, – то можно с уверенностью сказать, что они будут биты так же, как они были биты в прошлом».
Это потом, десять лет спустя, после 20 съезда КПСС, на Сталина можно было безбоязненно вылить ушаты политической грязи, не стесняясь покопаться в белье, заглянуть в наспех сшитое белыми нитками «досье тирана». А тогда, в 46-м, отповедь главы Советского государства Запад принял «стоя» и… продолжил начатую подготовку к ядерному шантажу.
Атомная бомба
В ноябре 1945 года был опубликован доклад главнокомандующего американскими ВВС генерала Арнольда военному министру, в котором указывалось, что США должны «указать потенциальному агрессору – за нападением на США немедленно последует всесокрушающий атомный удар по нему с воздуха». Гораздо дальше пошел Комитет начальников штабов, который в секретном докладе взвесил желательность нанесения атомных ударов по Советскому Союзу как в виде возмездия, так и первыми. Объединенный разведывательный комитет наметил двадцать советских городов, подходивших для атомной бомбардировки… Этот комитет рекомендовал атомное нападение не только в случае неминуемого выступления СССР, но и тогда, когда успехи врага в области экономики и науки укажут на создание возможностей «в конечном итоге напасть на США или создать оборону против нашего нападения». Комитет советовал «предоставить приоритет стратегической авиации» в любых усилиях пресечь продвижение России к созданию возможностей для нападения. Комитет добавил, что атомные бомбардировки относительно малоэффективны против обычных вооруженных сил и транспортной системы, то есть признал: атомная бомба будет пригодна только для массового истребления (населения) городов».
Такой вывод озадачивал американских «стратегов»: города-то сгорят, а вот Красная Армия… Немцы в 41-м тоже думали, что танковыми клиньями выбили из-под Советов способность к выживанию, а в 45-м русские их из берлинских подвалов выкуривали… И – в Сибирь!
По приказанию Комитета начальников штабов к середине 1948 года был составлен план «Чариотир». Война должна была начаться «с концентрированных налетов с использованием атомных бомб против правительственных, политических и административных центров, промышленных городов и избранных предприятий нефтеочистительной промышленности с баз в западном полушарии и Англии».
В первый период войны – тридцать дней – намечалось сбросить 133 атомные бомбы на 70 советских городов. Из них 8 атомных бомб на Москву с разрушением примерно 40 квадратных миль города и 7 атомных бомб на Ленинград с соответствующим разрушением 35 квадратных миль. В последующие за этим два года войны предполагалось сбросить еще 200 атомных бомб и 250 тысяч тонн обычных бомб. Командование стратегической авиации предполагало, что где-то в ходе этих бомбардировок или после них Советский Союз капитулирует. Но!..
К 1 сентября 1948 года по штабам соединений вооруженных сил США был разослан план «Флитвуд» – руководство к составлению соответствующих оперативных планов. Как в наметках «Чариотира», так и в плане «Флитвуд» признавалось, что с началом войны Советский Союз сможет занять Европу. Как было, например, отмечено в плане «Флитвуд» применительно к Средиземноморью:
«К исходу шестого месяца боевых действий Советы смогут оккупировать и укрепиться на всем северном побережье Средиземного моря, от Пиренеев до Сирии, и подвергнуть линии коммуникаций в море сосредоточенным ударам с воздуха. Кроме того, СССР через шесть месяцев после начала войны сможет оккупировать Испанию и подвергнуть артиллерийскому обстрелу коммуникации (через Гибралтарский пролив)». Объединенный разведывательный комитет в приложении к плану «Флитвуд» заключил:
«СССР в борьбе с вероятными противниками – США, Англией и союзными с ними странами – сможет овладеть ключевыми районами Европы и Азии».
И какому «Дяде Сэму» она нужна, такая «победная война»?..
Командование американской стратегической авиацией предлагало временно закрыть на это глаза, ибо, пока Красная Армия будет продвигаться по Европе и Азии, атомные бомбардировки территории Советского Союза якобы подорвут основной элемент советской мощи – политический, каковой, по заключению объединенного разведывательного комитета в приложении к плану «Флитвуд», состоял в следующем… ВНИМАНИЕ! Это цитата из официального документа американского военного командования, отнестись к которому надо со всей серьезность. Итак, что сдерживало заокеанскую военщину, обладавшую бесспорным, по тем временам, преимуществом в летальных вооружениях:
«1) прирожденное мужество, выдержка и патриотизм русского населения;
2) отлаженный и четкий механизм централизованного контроля Кремля в советской орбите;
3) доказанная способность советского режима мобилизовать прирожденный русский патриотизм в поддержку советских военных усилий;
4) способность русского народа и правительства вести войну в условиях крайней дезорганизации, как случилось в первые годы Второй мировой войны».
(Было бы ошибкой ставить знак равенства, сопоставляя эти 4 пункта плана «Флитвуд» с оценкой состояния современного российского общества и его управленческого потенциала.)
И поспорить с этим в те годы было трудно! Это политики и проплаченные историки втолковывали доверчивому американскому налогоплательщику легенду о триумфальном шествии экспедиционного корпуса Эйзенхауэра, высадившегося в Нормандии летом 1944. А люди в погонах на своей шкуре испытали мощь ударов закаленного Восточным фронтом вермахта, едва не похоронившего зимой в Арденнах и Северном Эльзасе англо-американских «победителей» во Второй мировой войне вместе с их «виллисами», «шерманами» и «студебеккерами». Если бы не советский солдат… 6 января 1945 года английский премьер-министр У. Черчилль обратился к И. Сталину с просьбой о том, чтобы Красная Армия предприняла крупное наступление и тем самым оказала помощь союзникам. Верный союзническим обязательствам, СССР пришёл на помощь США и Англии. 12 января советские войска на 8 дней раньше намеченного срока перешли в наступление в Восточной Пруссии и Польше, которое сорвало все планы немцев на Западном фронте. Потери союзников в Арденнах составили около 77 тысяч человек, в том числе почти 9 тысяч убитыми, 47 тысяч ранеными и 21 тысяча – пропавшими без вести. За время боев в Арденнах союзники потеряли 783 танка и истребителя танков, большое количество техники и снаряжения.
В 1948 году эта память еще была жива. Поэтому в плане «Флитвуд», в разделе «Психологическое воздействие» американские штабисты откровенно указали: «Атомное наступление само по себе не вызовет капитуляции, не уничтожит корней коммунизма и фатально не ослабит советское руководство народом.
Для большинства советского народа атомные бомбардировки подтвердят правильность советской пропаганды против иностранных держав, вызовут гнев против Соединенных Штатов, объединят народ и приумножат его волю к борьбе».
В 1978 году в США вышла из печати книга Г. Брауна «Дропшот. Американский план атомной войны против СССР в 1957 г.»
На страницах издания автор размышлял:
««План «Дропшот», американский план мировой войны против Советского Союза, был подготовлен комитетом в рамках Комитета начальников штабов в 1949 г. по указанию и с ведома президента Гарри С. Трумэна… Военная география не изменяется. А обычное вооружение меняется только по степени своей разрушительной силы. Поля сражений 1949-1957 гг. могут прекрасно стать полями сражений будущей войны.
Эти очевидные соображения ведут к постановке важнейшего вопроса: разве не глупость предавать гласности план «Дропшот»? Я много размышлял над этим и вынужден заключить: да, предание гласности этого документа – глупость. Его нужно было сжечь, закопать или хранить в самом тайном сейфе, ибо он отнюдь не придает Америке привлекательности в глазах России. «Дропшот» был не только планом атомизации России, предусматривал оккупацию громадной страны американскими войсками и уничтожение корней большевизма. Несомненно, в наше критическое время, когда «холодная война» прекратилась, пусть временно, а политическая и идеологическая война бушует с неослабевающей силой, русские укажут: «Дропшот» – пример продолжающейся враждебности Америки к России, и поэтому Россия должна иметь и расширять вооруженные силы.
Тогда почему стала возможной публикация плана «Дропшот»? Нет законов, требующих от Комитета начальников штабов его рассекречивания… Документ с сопутствующими ему материалами в совокупности показывает: 1) Соединенные Штаты вполне могли проиграть Третью мировую войну; 2) Россия, вероятно, смогла бы занять Западную Европу за 20 дней; 3) командование ВВС США считало, что Россия сумеет вывести из строя за 60 дней тогдашнего главного американского союзника Англию с ее базами, имевшими первостепенное значение для нанесения атомных ударов; 4) русские атомные бомбардировки и коммунистическая партизанская война в США значительно подорвали бы способность и волю Америки к продолжению войны; 5) Америка не смогла бы защитить свои собственные города; 6) США потребовалось бы два года, чтобы ее промышленность и вооруженные силы достигли бы такого уровня, который позволил бы американское военное возвращение в Европу и 7) США намеревались оккупировать Россию, идя на риск неутихающей там партизанской войны…»
А вот это, как говорят у нас, уже другой коленкор…Не всесильна атомная бомба!..
И тогда откуда-то из запасников, похоже, был извлечен тот самый «план Даллеса», достоверность которого вот уже много лет оспаривают либеральные «аналитики». Он не был воспроизведен дословно, но его дух и суть насквозь пронизывали документ, в подлинности которого сомневаться не приходится. Речь идет о «Директиве СНБ-68».
В марте 1948 г. Великобритания, Франция, Бельгия, Голландия и Люксембург подписали в Брюсселе соглашение о коллективной обороне на случай «русской агрессии». Это соглашение было встречено Президентом США Трумэном с большим энтузиазмом. Он подчеркнул важность шага, предпринятого членами содружества стран Запада, и призвал Конгресс США поддержать эту инициативу. 20 января 1949 г. Трумэн объявил конгрессу о своем намерении подписать Североатлантический договор. 4 апреля 1949 г. двенадцать стран, включая участников Брюссельского договора 1948 г., подписали Североатлантический договор, предусматривавший создание военно-политического блока – НАТО. Через три месяца этот договор был ратифицирован Сенатом США.
Заявление ТАСС от 25 сентября 1949 г. об успешном испытании в СССР атомного оружия вызвало смятение в политических и деловых кругах США. Атомной монополии США, лежавшей в основе послевоенного американского внешнеполитического курса, наступил конец. Администрация Трумэна предприняла шаги по установлению контроля за развитием ядерных исследований в СССР, предложив создать под эгидой ООН международный контрольный орган. Спустя годы США удалось «провернуть» подобную операцию: взять под «международный» присмотр осуществление иранской ядерной программы и поиск химического оружия в Ираке. Оружия не нашли, но лидера суверенного государства отправили на виселицу.
Со Сталиным этот «трюк» не прошел. Американское предложение было отвергнуто СССР. В 1950 г. Соединенные Штаты приступили к реализации обширной программы испытаний ядерного оружия, включая водородную бомбу.
31 января 1950 г. президент Трумэн направил секретное указание в Совет национальной безопасности США, поручив ему разработать директиву, которая содержала бы всесторонний анализ политических, стратегических, экономических и психологических целей США и их возможного влияния на американскую внешнюю политику «с учетом появления у Советского Союза атомной бомбы и возможного появления термоядерной бомбы». Эта директива, принятая 14 апреля 1950 г. и ставшая известной как директива СНБ-68, вошла в историю как один из основных документов «холодной войны».
Директива СНБ-68 указывала выход из тупика, который отметил, анализируя «Дропшот», Г. Браун: с одной стороны, «резко увеличить военные приготовления США и их союзников», с другой – «в целом сеять семена разрушения внутри советской системы, с тем чтобы заставить Кремль по крайней мере изменить его политику… Но без превосходящей наличной и легко мобилизуемой военной составляющей, политика «сдерживания», которая, по существу, политика рассчитанного и постепенного принуждения – не больше чем блеф».
Следовательно:
«Нам нужно вести открытую психологическую войну с целью вызвать массовое предательство в отношении Советов и разрушать иные замыслы Кремля. Усилить позитивные и своевременные меры и операции тайными средствами в области экономической, политической и психологической войны с целью вызвать и поддержать волнения и восстания в избранных стратегически важных странах-сателлитах».
Так что «свободолюбивый салат», предшествующий горячему блюду «суверенитета» на рубеже 80-90-х в той же советской Прибалтике или Грузии был заложен в геостратегическое меню США еще до появления на свет Божий лидеров «Саюдиса» и прочих «народных фронтов»! Но вернемся к «Директиве».
Конечные цели этого образа действия по директиве СНБ-68:
«Цели свободного общества определяются его основными ценностями и необходимостью поддерживать материальное окружение, в котором они процветают…
1. Мы должны быть сильными в утверждении наших ценностей в нашей национальной жизни и в развитии нашей военной и экономической мощи.
2. Мы должны руководить строительством успешно функционирующей политической и экономической системы свободного мира…
3. Но, помимо утверждения наших ценностей, наша политика и действия должны быть таковы, чтобы вызвать коренные изменения в характере советской системы, срыв замыслов Кремля – первый и важнейший шаг к этим изменениям. Совершенно очевидно, это обойдется дешевле, но более эффективно, если эти изменения явятся в максимальной степени результатом действия внутренних сил советского общества…
Победу наверняка обеспечит срыв замыслов Кремля постепенным увеличением моральной и материальной силы свободного мира и перенесением ее в советский мир таким образом, чтобы осуществить внутренние изменения советской системы».
7 апреля 1950 года директива СНБ-68 была представлена президенту Трумэну. Она немедленно начала претворяться в жизнь. Официальное утверждение директивы Трумэна последовало 30 сентября 1950 года. СНБ-68 послужила основой американской политики в отношении СССР на многие годы, а в своих важнейших аспектах действует по сей день.
Но, что ни говори, и «Директива», и план «Дропшот» – инструменты достижения цели. А какова ЦЕЛЬ? Разрушить СССР-Россию? Зачем? Ради удовлетворения корпоративных инстинктов военных? Конечно, нет!
Хотим сослаться на анализ доктора исторических наук, профессора Александра Ивановича Вдовина.
Американские претензии на мировую гегемонию обозначились после Первой мировой войны. «Мы, – любил повторять президент Вудро Вильсон, – пришли спасти мир, дав ему свободу и справедливость». После Второй мировой войны вопрос стоял уже не о моральном наставничестве, а о прямой политической гегемонии США в мире. Готовность смириться с такой гегемонией демонстрировалась в Европе. Известный английский философ Б. Рассел считал (сентябрь 1948 г.), что «кошмар мира, разделенного на два враждующих лагеря», может кончиться только с организацией «мирового правительства». Он полагал, что оно будет создано под эгидой Америки и «только путем применения силы». Борьба за «единую всемирную федерацию» представлялась философу «наилучшим желанным выходом в условиях людского безумия».