Ну вот и все
- -
- 100%
- +
Коммодор залпом допил остаток бурбона и пододвинул стакан на середину стола, тем самым намекая, что не против еще одной порции этого замечательного напитка. Кингсли с сомнением глянул на ополовиненную бутылку, а потом, словно приняв важное решение, вновь наполнил стаканы.
– И что ты предлагаешь? – спросил Коммодор, когда содержимое стаканов уменьшилось, по крайней мере, на треть.
Вместо ответа доктор откинулся назад, насколько позволяла спинка придвинутого вплотную к столу кресла, и расстегнул верхнюю пуговицу халата. Запустил руку за отворот и, немного покопавшись, извлек сложенный вчетверо листок писчей бумаги. На мгновение замер, словно сомневаясь в правильности своего поступка, затем протянул листок Коммодору.
Тот развернул записку и какое то время изучал неряшливые каракули доктора, далеко вытянув руку, как это обычно делают дальнозоркие люди. Потом удивленно хмыкнул и поднял глаза на сидящего перед ним человека. Во взгляде Коммодора, устремленном на доктора Кингсли, ясно читалось восхищение, щедро замешанное на изрядной порции недоверия.
– Ты думаешь, это сработает?
Кингсли, уже немного захмелевший, важно кивнул.
– И из чего ты предлагаешь делать, эмм…, снаряды?
Я что-то не слышал о запасах свинца в подвалах Массачусетского технологического. Равно как и о запасах золота или серебра.
Мартин Кингсли весело расхохотался.
– Из вольфрама, мой друг, из вольфрама. Он тверже стали, и так же мало подвержен влиянию магнитных полей, как и простой свинец. А главное, у нас его много. Пятьсот фунтов в слитках, предназначавшихся то ли для Герба Бартона из радиологической, то ли для Шерил Гитсби, занимавшейся тугоплавкими сплавами. Плюс электропечь в моей собственной лаборатории.
– Ну что ж, может сработать. С тебя алгоритм обратной связи, с меня вот это. – Коммодор потряс зажатым в руке листком. Одним глотком осушив содержимое стакана, он поднялся на ноги и, не прощаясь, вышел из комнаты.
Глава 3
25 сентября 2026 года, под Куполом
Тим оперся о землю правой рукой и перевернулся на спину. Затянутое низкими облаками небо исчезло, уступив место серому, и какому-то пыльному мареву. Казалось, воздух ощутимо давил на покрытые антибликом доспехи, мягко прижимая его к земле.
Раздался тягучий чавкающий звук, и из серой стены, возвышавшейся в нескольких ярдах от стальных подошв Тима, вывалился Гюнтер. Он широко шагнул, нелепо взмахнул руками, стараясь удержать равновесие, и с лязгом рухнул в пыль. А мгновение спустя, появились остальные члены отряда «Кобра».
Какое то время все сидели на земле, борясь с тошнотой, возникшей после прохода сквозь защитный барьер боргов. Затем Тим, пришедший в себя раньше других, надсадно откашлялся, прочищая горло.
– Все в порядке? – задал он вопрос, подспудно ожидая, что система внутренней связи отказала, и ответом ему будет зловещая, наполненная треском статических помех, тишина.
Какое то время так и было, затем издалека, словно с другой планеты, раздался голос Савински
– Порядок, командир.
– Я в норме, – отозвался Резник, а потом запыхавшийся, словно пробежавший трехмильный кросс, отозвался Карл Мири:
– Тошнит-то как! – потом в динамиках раздался звук насилу сдерживаемой икоты. – В порядке, сэр!
Последним на связь вышел Гюнтер. Когда он заговорил, его голос звучал сдавленно и отрывисто:
– Я здесь. Черт, больно. Капитан, кажется, у меня повреждено плечо.
Тим перекатился на живот, а потом, опираясь на ладони и колени, пополз к распростертому на земле Гюнтеру.
Выглядел боец неважно. Левая плечевая пластина, прежде выпуклая и гладкая, была смята ударом невиданной силы. Из под сочленения медленно сочилась черная гидравлическая жидкость, смешанная с небольшими, ярко-красными комками. Гюнтер пошевелился, стараясь принять сидячее положение, но, охнув, тяжело повалился на спину. Поток черной жидкости усилился, теперь она была щедро разбавлена красным.
– Камень. Громадный такой булыжник. – С трудом прохрипел он. В голосе бойца слышалась еле сдерживаемая боль. – Долбанул меня, когда взорвалась эта хрень.
Внезапно Тим почувствовал, что кто-то коснулся его плеча. Вздрогнув, он обернулся, и увидел стоящего на коленях Резника.
– Давай оттащим его вон туда.
Тим проследил направление, указанное стальной рукой солдата и заметил низкий, едва выступающий из тумана, обломок стены какого то здания. Согласно кивнул головой, а затем, примерившись, обхватил Гюнтера за талию, стараясь не потревожить искалеченное плечо. Резник подхватил друга под здоровую руку, и вдвоем они поволокли обмякшее и ставшее невероятно тяжелым тело к торчащему из земли иззубренному куску бетона.
Прислонив раненого спиной к стене, они осторожно придали ему сидячее положение. Тяжело дыша, Тим выпрямился, и вызвал на экран данные медицинского диагноста Гюнтера. Увиденная картина не радовала. Маленькую иконку в виде трехмерного фото бойца в парадной форме окружала тревожно пульсирующая рамка насыщенно красного цвета. Рядом мерцали цифры, отражающие основные параметры жизнедеятельности. Частота сердечных сокращений давно перевалила отметку «100» а рядом то появлялось, то исчезало изображение крохотного сердца, сигнализируя о неритмичности сокращений. Давление упало до критического уровня и продолжало ползти вниз, грозя потерей сознания.
– У него шок, – тихо произнес Резник. Вероятно, он тоже следил за показателями на экране своего шлема. – Почему не сработал автоматический инъектор?
Причина стала ясна, когда Тим запросил детальную информацию о состоянии экзоскелета. Обломок, повредивший плечо, по почти невероятной случайности перебил тонкую пластиковую трубку, идущую от медблока до вшитого в кожу катетера на шее Гюнтера. Система исправно отработала свое, но лекарство выплеснулось на полимерную подкладку костюма, так и не принеся облегчения.
– Ну, что там? – раздался тихий, прерывающийся от боли голос. – Все плохо?
Тим с усилием разлепил пересохшие губы.
– Неважно. У тебя повреждена артерия, разорваны мышцы и сухожилия плеча. Медблок поврежден, автоматическая система не смогла предотвратить кровопотерю. Обезболивающего тоже не будет. – Он шумно сглотнул.
– Это ничего. – Едва слышно пошелестел голос Гюнтера. – Уже не болит, только онемело все. Смешно, правда? – он попытался хмыкнуть, но закашлялся и затих, тяжело дыша. Собравшись с силами, продолжил:
– Откройте лицевой щиток. Потом забирайте мою батарею, БК и проваливайте отсюда к чертовой матери.
Резник протестующе поднял руку, но Гюнтер резко прервал его:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Зенитно-ракетный комплекс дальнего действия. Способен осуществлять перехват самолетов, вертолетов и баллистических ракет
2
Логорея – речевое недержание, болтливость.