Остров дождей

Когда толпа рао-огов всё же докатилась до людей, их встретили копья. Мечники встали на ноги и рубили тех рао-огов, которые пробились между копьями, а лучники, сместившись на полкорпуса вправо, продолжали стрелять.

Силач Гоо-уль бежал к выходу, держа за руку жену. Он понял, что происходит, только когда до людского строя оставалось метров пятнадцать. Стрела попала ему в плечо. Он всё ещё держал руку жены – своей красавицы, – когда та налетела животом на копьё. Человек выдернул копьё, но Гоо-уль с рёвом схватился руками за древко и дёрнул его на себя. Копейщик повалился вперёд, и Гоо-уль прыгнул на него сверху, ударом колена размозжив череп. В грудь силачу воткнулась стрела, но в брешь в строе людей кинулась толпа рао-огов, разделяя людей на две части и выдавливая их из пещеры.

Некоторое время люди пытались сомкнуть строй, потом кто-то прокричал команду, и они отступили наружу. Щиты взлетели над головами, а строй ощерился мечами. Но битве не суждено было продолжиться: оставшиеся в живых рао-оги в панике бежали к лесу. Один рао-ог упал, сражённый ледяным осколком, а остальные в считанные минуты скрылись в чаще.

* * *

Лучники вернулись в пещеру, чтобы вытащить стрелы. К запаху дыма уже начал примешиваться смрад. Стоны раненых рао-огов наполняли воздух. Воины приканчивали их, перерезая горло. Король, бывалый воин, видевший гибель сотен людей в битве с Тенями, внезапно ощутил тошноту. Он вернулся к выходу из пещеры, чтобы вдохнуть свежего воздуха.

Когда ледяной дождь закончился, тела убитых перетаскали наружу и сожгли на большом костре – эпидемия была ни к чему. Несколько десятков рао-огов, спасшихся из смертельной западни, больше не представляли опасности.

* * *

В следующие тридцать лет у людей было много работы. Кусок острова, наиболее прикрытый сводом горы, лучше всего подходил для земледелия: ледяным дождям сложно было добраться сюда и повредить урожай. Здесь вырубили лес и вспахали поля. Зерно складировалось в хранилищах под стеной. Копытных собак, которых рао-оги называли «ва-ор», теперь разводили в стойлах. Они были своенравны, но фермеры вырезали самых рьяных, что препятствовало появлению у них потомства. Через много поколений вся популяция должна была стать послушным мясом: всё равно что овцы на их далёкой родине.

В первые годы после уничтожения рао-огов (Фаон предложил называть это событие «битвой за право жизни», и подданные его поддержали) проблемой оставалась гибель домашних животных во время ледяных дождей. Но она была решаема. Люди начали разработку горных пород. Жилища и хозяйственные постройки теперь сооружались целиком из камня, а это давало защиту на долгие годы.

Дикие животные так и не успели приспособиться к появлению лучников, и были практически истреблены. Они оставались лишь в наиболее глухих и труднодоступных частях леса. Ходили слухи, что в тех же чащобах укрывались бежавшие когда-то рао-оги. Неоднократно звучали предложения очистить эти районы, но Гиманд возражал: рао-оги не представляли угрозы. Всё изменилось, когда король умер от воспаления лёгких на пятидесятом году жизни.

Фаон отправил отряд воинов, но те столкнулись с сопротивлением: рао-оги засели в чаще и на деревьях и нападали на людей из засады. Воины отступили. К счастью для людей, лес, в котором укрывались рао-оги, с одной стороны был опоясан рекой. С другой же стороны люди повалили все деревья и вырыли траншеи. А затем подожгли лес. Животные в панике бежали от огня, многие тонули в реке – их тушки потом вылавливали ниже по течению. Лес полыхал неделю, оставив после себя пепелище. Как и всегда после пожара, влага начала выходить из почвы наружу, и пепелище постепенно превращалось в болото.

Исследователи, составлявшие карту острова, обнаружили естественный горный маршрут, по которому можно было взойти на южный хребет. Некоторые участки были культивированы с помощью досок и верёвок, а на вершине Фаон приказал построить маяк. Устраивать карьер у начала маршрута оказалось не так выгодно, как подвозить камни из карьера на западе острова. Так что была вырублена широкая просека, по которой пошли повозки. Когда маяк был построен, король приказал жечь костёр день и ночь, чтобы дым поднимался в небо и был виден на многие километры вокруг.

Рабочие круглосуточно подносили дрова, взбираясь по опасной тропинке наверх. Это была адская работа. Один из таких рабочих, закончив свой часовой путь наверх, сгрузил с плеч вязанку дров и присел отдохнуть: рабочие имели право на десятиминутный отдых после каждого подъёма. Он засмотрелся на море. На горизонте ему почудились точки, и он сморгнул.

* * *

Слуга помог Фаону выбраться из щели и спуститься на пляж. Давно он здесь не был: протискиваться между камнями несколько часов, чтобы погулять по чёрному песку, не очень-то хотелось. За то время, что они ползли по щели, солнце скрылось за тучами. Небо выглядело мрачно, и на хмуром берегу гуляли ветры. Фаон закутался в кожаную накидку, его всё равно пробирало до костей. Воин, выбравшийся на пляж первым, указал вдаль. Там, в пяти сотнях метров от берега, бросили якорь два корабля. Ещё один встал в дрейф чуть поодаль.

Король прищурился. Он уже почти забыл, как выглядят корабли, и всё же в этих было что-то странное. Их борта тускло поблёскивали на солнце, будто были обиты металлом. От ближайшего корабля к берегу шли четыре шлюпки. Фаон различал металлические шлемы на головах у воинов. Воин, сидящий на носу шлюпки, держал в руках флаг. Ветер подул, разворачивая его. Фаон не поручился бы, что никогда не видел такого флага, но это точно был не флаг королевства.

В оформлении обложки использована фотография https://pixabay.com/en/art-painting-sea-storm-seagull-3342446/ по лицензии CC0.