Семь на семь

– Я ж тебе говорю… Позовём Коляна и Барсика. Колян может человек десять привести из моба.

Мобом у них в компании называлась группа фанатов «Спартака», которые регулярно дрались с вражескими фанатами – такие встречи оговаривались заранее и проводились централизованно, за городом. Ребята эти были чрезвычайно опасными бойцами, каждый из них мог бы раскидать пятерых таких, как Кирилл и Сэм.

Кирилла внезапно захватил дух настоящего приключения: его поддерживали могущественные союзники, и всё теперь было возможно. Это вызвало настоящую эйфорию.

Сбор их армии произошёл на следующий день у Щукинской. Кроме Кирилла, пришло шесть человек. Колян привёл троих друзей – впрочем, не бойцов из моба, а обычных ребят из фанатской тусовки. Они громко гоготали, тянули пиво из банок и, похоже, нимало не беспокоились по поводу предстоящей стычки. Также тут были сам Колян, Ден и Пашка – пятнадцатилетний пацан, всюду таскавшийся за Деном. Кирилл оделся по-спортивному – кроссовки, спортивные штаны. Ребята выглядели как обычно – джинсы да кеды.

– Пашка, ты в курсе, что мы идём драться? – спросил Кирилл.

Тот кивнул.

В метро, по дороге на Смоленскую, волнение Кирилла всё усиливалось. Армия их не выглядела непобедимой, и шансы выйти сухим из воды, не получив по морде, уже выглядели не такими уж большими. Впрочем, Ден заявил, что главное – не количество, а качество. А затем подпрыгнул и в воздухе врезал ногой по подъезжающему поезду. Дена слегка крутануло, но он приземлился на две ноги. Бабуля, стоявшая неподалёку, начала ругаться на «малолетнего дебила», и все загоготали с новой силой.

Как и договаривались, они вышли на Смоленской голубой – здесь была небольшая асфальтовая площадка перед подземным переходом. До стрелки оставалось ещё двадцать минут. Фанаты купили ещё пива, Колян растянулся на траве рядом с киоском, а Ден принялся чеканить пустую банку – подкидывать её ударами ноги. Кирилл волновался всё больше, но ему не хотелось показывать этого. У самого выхода из перехода стояли бетонные блоки, между которых криво торчал столб с разбитым фонарём. Кирилл уселся на эти блоки, и вскоре к нему присоединился Пашка.

Так они и просидели минут десять, перебрасываясь шуточками. Затем события начали развиваться стремительно: из подземного перехода появилась толпа народу. Казалось, их было много, очень много. Адреналин брызнул в кровь, и Кирилл вскочил на ноги. Сзади закричал Ден:

– Бежим!

Кирилл обернулся и увидел, как вся его группа поддержки стремглав бросается к дверям метро.

Одному или с Пашкой тут ловить было явно нечего – надо было бежать, но дорогу перекрывали бетонные блоки. Или прыгать, или оббегать… Кирилл снова обернулся к выходу из перехода, чтобы оценить, далеко ли враги, и тут же увесистая ладонь прилетела ему в лоб. Он грохнулся обратно на блок, больно ударившись об острый край.

Пашка стоял рядом, сжав кулаки, и грудь его высоко вздымалась. Их уже окружили ребята Сэма. Прямо в лицо Кириллу, приблизившись вплотную, уставился агрессивного вида худой белобрысый парень лет двадцати.

– И куда это твои дружки сдриснули?

Кирилл чувствовал, как гулко бьётся сердце. Ноги и руки от адреналина стали ватными, но он постарался успокоить дыхание.

– Я с тобой разговариваю! – закричал белобрысый. Затем внезапно снова отвесил Кириллу затрещину по лбу.

Кирилл поморщился.

– В метро свалили, не видел, что ли.

– Ты меня ещё поучи!

Первый испуг начал проходить. Быстрая смена решений всегда была свойственна Дену, но раньше Кирилл как-то не думал, что она может распространяться и на такие важные события. Впрочем, сейчас это бегство странным образом вписалось в общую картину, и Кирилл даже не чувствовал большого удивления. Возможно, ему предстояло прийти позже.

Из-за спины белобрысого выглядывал смущённый Сэм. Вопреки обыкновению сегодня он был не в пальто, а в тёплой флисовой кофте. Кирилл оглядел остальных. Как говорится, у страха глаза велики, и при более близком рассмотрении армия Сэма уже не казалась такой грозной. Помимо Сэма и белобрысого он насчитал ещё пять человек. Один был взрослый – лет двадцати пяти, здоровый и скучающий. Остальные – типичная шпана, ничем не примечательная. Поставить их рядом с ребятами из Щукино и, если не знать, то и не отличишь одних от других.

– Давай звони своим ссыкунам, пусть возвращаются.

Это выглядело неплохой идеей. Кирилл вытащил телефон и набрал Дена, но тот оказался недоступен – видимо, в метро.

Белобрысый продолжал беситься.

– Вы оба никуда не уйдёте, пока они не вернутся сюда!

– А если не вернутся? – поинтересовался Кирилл.

– Тебе же хуже!

Потянулись минуты. Белобрысый нервно расхаживал по площадке, остальные бойцы спокойно болтали и вели себя так же, как ранее друзья Кирилла. Кирилл с Пашкой сидели молча. Пашка вообще до сих пор не сказал ничего. Мимо них часто проходили прохожие, но внимания не обращали: сидят себе и сидят ребята, ничего особенного. Пребывание в заложниках Кирилла не сильно пугало – не вечно же они будут тут сидеть. Рано или поздно в любом случае всё разрешится.

Минут пять спустя Сэм присел рядом с Кириллом. После непродолжительного молчания Кирилл спросил:

– В чём смысл нас тут держать? Я не могу взять и вернуть их.

– На хрена ты вообще тогда брал с собой этих дебилов?

– Я и не собирался. Это Ден. Который с тобой разговаривал.

– Миш, а смысл их тут держать? – спросил Сэм у белобрысого.

– Потому что я сказал! Мы ради этих чертей собираемся, а они сваливают? Значит, им же хуже будет.

Сэм ничего не ответил. Кириллу стало понятно: Сэм не руководил своей «армией» точно так же, как и он сам – своей.

– Вот и зачем ты вообще это всё начал? – с досадой спросил он у Сэма.

– Я?! Это ты стрелку забил!

– Потому что ты сказал, что будешь Тому настраивать против меня. И отказался ответить про её парня.

– А чё тут отвечать? Ей нужен не ты, и ты прекрасно это знаешь.

– Откуда я должен это знать?

– А ты просто взгляни на себя и на неё. Ты же ничего не создаёшь! А Тома – гениальный фотограф. И я, хоть и не гениален, но всё же творю. Мы живём, а ты существуешь.

Слова Сэма больно задели Кирилла, но в ответ он лишь усмехнулся:

– А себя-то ты сюда к чему приплёл, творец ты наш? Аллилуйя.

– Потому что Томе нужен я.

– Ты же говорил, у неё парень есть.

– Я сказал, что она расскажет, если захочет. Мы с ней давно общаемся, и я ей нравлюсь – по сути, это и есть начало отношений.

– Это она тебе сказала?

– Не надо быть гением, чтобы заметить.

– Так что, мы тут сидим тупо из-за твоей ревности?

– Мы тут сидим, потому что ты начал на меня быковать. Теперь поймёте, по крайней мере, что на Арбате вам мне подлянку не устроить.

– Давай-ка ты своё мнение обо мне оставишь при себе. Пусть Тома сама решает, кто ей нужен, а кто нет.

– Она решит, не сомневайся. Уже решила, можно сказать.

Белобрысый Миша снова начал орать на Кирилла, и он снова позвонил Дену. На этот раз тот взял трубку.

– Ну и куда вы свалили? – скучным голосом спросил Кирилл.

В следующую же секунду Миша внезапно вырвал телефон из его руки.

– А ну слушай сюда… – в трубку начал изливаться поток отборного мата. Закончил он словами:

– Ваши дружки никуда отсюда не денутся.

Он бросил трубку на колени Кириллу. Кирилл приложил её к уху, но услышал лишь гудки. Он снова набрал Дена.

– Вы приедете?

– Кир, сейчас уже все разъехались. У Коляна дела, но он обещал собрать народ к среде. Скажи этим чертям, чтобы готовили тридцать человек.

– На эту тему ты можешь сам поговорить с ними. То есть сейчас вы не приедете?

– Не парься, они вас отпустят. Скажи, чтобы тридцать в среду приводили.

Кирилл отключился и вкратце передал Мише слова Дена.

– Если они не приедут сейчас, мы их по одному выловим!

– Ну вылавливайте.

– Ты хоть понимаешь, что мы их убьём нахрен? Я могу хоть сто человек собрать, но тогда твоим вообще звезда!

– Слушай, ты от меня чего хочешь? Ты видел, как они сбежали? Мне ваши разборки вообще до лампочки, у меня проблема одна была – с Сэмом. Да и то мы её уже обсудили.

– Обсудили, значит? Совсем обурел?.. Сэм, алё! Это ссыкло нас сюда собрало, а теперь вы просто поболтали и помирились? Забыл, с чего всё началось? Пошли отойдём.

Кирилл, Сэм и Пашка поднялись на ноги и в кольце из шпаны двинулись вниз – к набережной. Вскоре они свернули во дворик и вышли на пыльную детскую площадку. На другой стороне двора беседовали перед дверью магазина две бабульки.

Пашку крепко взял за локоть крупный пацан. Но Пашка вырвал локоть, зло посмотрел в ответ и засунул руки в карманы. Крупный усмехнулся, но больше его не трогал.

Миша грубо схватил Кирилла сзади за шею и вытолкнул его на центр площадки. Затем хлопнул по плечу Сэма:

– Давай.

Сэм неохотно выступил вперёд. Кирилл посмотрел в его глаза и не увидел в них ни малейшего желания драться. Оказывается, Сэму тоже нравилась Тома, – а Кирилл и не знал… Придя сюда сегодня, Сэм, по сути, тоже отвечал на агрессию. И сейчас, на этой площадке, Сэм также стал заложником ситуации.

– Ты первый, – буркнул Кирилл, становясь в стойку.

Но Сэм совсем оробел. Он молча стоял, опустив руки. Кирилл глянул на Мишу – и буквально почувствовал, как в том закипает гнев.

Кирилл вынес правое колено к себе и резко выпрямил ногу, нанося удар в живот. Сэм успел чуть отшатнуться, так что удар не выбил из него воздух, но оставил пыльный отпечаток ноги на его кофте. Взглянув вниз, Сэм поднял злые глаза, сжал кулаки и бросился на Кирилла.

* * *

Дома Кирилл оглядел себя. Всё было не так уж плохо: губа разбита, на лбу пузатая шишка. Пустяки. Сэм после драки выглядел похожим образом, и однозначного победителя, пожалуй, определить было трудно. Кирилл и Пашка были отпущены, напоследок лишь получив по подзатыльнику. Белобрысый Миха был недоволен Сэмом, но, очевидно, недовольство это было куда меньше, чем если бы Сэм, как предсказывал Ден, «лёг с одного удара».

К слову, о Дене. Кирилл скинул ему номер Михи – на случай, если те решат устроить новую стрелку, – но заявил, что сам участвовать в ней не будет, так как с Сэмом уже решил вопрос один на один.

– Ну ты хоть ему навалял? – спросил Ден.

– Более-менее.

– Да ты чё? Ты ж говорил, он задрот.

– Ты вообще свалил.

– Ниче, мы к ним в следующий раз уже с нормальной толпой подъедем.

– Как хочешь.

У Кирилла больше не было ни малейшего желания видеться с Деном. Они и не виделись. Ден никогда не звал его первым, это Кирилл сам приходил в его компанию. Так что теперь ему достаточно было не проявлять инициативы.

* * *

Через три дня губа уже почти вернулась к своему нормальному размеру – если не приглядываться, то и не заметишь. Кириллу предстоял важный разговор с Томой – и, скорее всего, последний – так он решил.

Они договорились встретиться на Электрозаводской. Когда Кирилл уже подъезжал, Тома написала, что задерживается, и попросила зайти за ней домой в Медовый переулок.

Надпись чёрным маркером в лифте гласила: «no violence»5. Очутившись в квартире, Кирилл сразу ощутил горечь из-за того, что их с Томой история должна была окончиться, толком не начавшись. Здесь царил прекрасный творческий беспорядок. С левой стены был отодран значительный кусок обоев, и на его месте красовался замысловатый узор, выведенный чёрной краской. На стенах вразнобой висели фотографии: двор-колодец в Питере, мальчик, бегущий за стаей голубей, девушка, с тоской глядящая в спину уходящего возлюбленного. А из комнаты за Кириллом с любопытством наблюдала белая кошка.

– Привет! Будешь чай? – спросила Тома.

Кирилл собирался поставить вопрос ребром – вначале на Электрозаводской, потом на пороге квартиры. Впрочем… чай так чай. Он кивнул и скинул кеды.

Из чайника с отбитой ручкой Тома налила горячего чая. Он пах шиповником. Пока Кирилл молча сидел на кухне, она бегала по квартире, собираясь. Неожиданно выяснилось, что через час у неё была назначена встреча с какими-то друзьями из школы – они вместе готовили проект. Кирилл мрачно кивнул своим мыслям.

– Нам надо поговорить, – сухо сказал он. – Ты можешь сесть?

Тома присела на краешек вращающейся табуретки, удивлённо и слегка нетерпеливо глядя на него. В руках она рассеянно вертела расшитый кошелёк.

– Мне кажется, у нас неравное общение. Мы с тобой гуляем – ты могла бы и сказать, что у тебя есть с кем-то отношения, – глаза Томы распахнулись шире. – Впрочем, это не главное. Вот сейчас: я приехал, чтобы увидеться и пообщаться с тобой, а у тебя, оказывается, встреча. Это некрасиво и неуважительно. И я так общаться не хочу.

– Какие отношения?

– С Сэмом.

Тома слегка поморщилась.

– И кто тебе такое сказал? – голос её прозвучал несколько разочарованно.

– Сам он и сказал.

– М-м, понятно.

Повисла пауза. Кирилл почувствовал, как в нём закипает раздражение.

– Понятно – это всё, что ты можешь сказать? – он поднял руку и указал на свою губу. – Почти зажила. Это мы с Сэмом разбирались в понедельник на Смоленке. Из-за тебя, между прочим.

– Что?!

– То. И ещё народ приезжал. В среду хотели уже тридцать на тридцать собирать – не знаю, чем закончилось. А ты – «понятно»…

Ещё некоторое время Тома молчала, ошарашенно смотря на Кирилла. А затем внезапно вскочила на ноги и выбежала из кухни. Кирилл бросился следом.

– А что было делать?! – закричал он. – Ты не даёшь толком понять своё отношение, а Сэм заявляет, что он твой парень и не позволит мне с тобой общаться.

Тома резко остановилась и обернулась, и Кирилл едва не налетел на неё. Она так гневно уставилась ему в глаза, что он попятился.

– А меня ты не хотел спросить, есть ли у меня парень?!

Кирилл молчал.

– Нет у меня ничего с Сэмом! Нет и не было. Ты доволен? Ну вы и придурки…

Кирилл и впрямь почувствовал себя весьма глупо. Одновременно с этим слова Томы о том, что у неё с Сэмом ничего не было, вызвали внутри неожиданное тепло. Он вспомнил то самое ощущение с их первой встречи: как будто его шерсть, вставшую дыбом, пригладила нежная рука. Впрочем, он быстро поборол это чувство: проблема ведь была не только в Сэме.

– Пусть так, – сказал он. – Но это не отменяет того, что я не понимаю твоего ко мне отношения. Ты мне очень нравишься, но в ответ я вижу лишь равнодушие. Взять хотя бы сегодня.

– Я тебе нравлюсь? – переспросила он.

– Ну конечно.

Некоторое время Тома молча смотрела ему в глаза. Лицо её смягчилось, и теперь выглядело не гневным, а задумчивым и даже – если глаза не обманывали Кирилла – чуть более счастливым, чем раньше. Когда она заговорила, голос её уже звучал спокойно:

– Ладно, пошли гулять.

– Вот эти пятьдесят минут, которые остались до твоей встречи?

– Перенесу, – сказала она.

Примечания