- -
- 100%
- +
Фарамор глубоко вздохнул и медленно сделал еще несколько шагов. Внутри все скрутило. К горлу подкатила тошнота. Он почувствовал, как в сознании начинает зарождаться паника. Казалось, что земля вот-вот уйдет из-под ног. Фарамор зажмурился и открыл глаза. Постарался взять себя в руки. В конце концов, чего ему бояться? Это в нем горит Темная Искра! Для него прислуживает нечисть! Это он сам источник страха для всех!
Обливаясь потом, сделал еще два шага. В глазах потемнело. Стиснул зубы, чтобы не закричать. Судорожно подумал, что еще одного шага не выдержит. Подавив упрямство, Фарамор сначала попятился, затем развернулся и пошел обратно к мосту. Хотелось бежать, но он заставил себя не ускорять шаг. Глаза пылали гневом, руки тряслись.
Хитрец Хет стоял за мостом и смотрел, как приближается хозяин. Фарамор видел вышитую улыбку Хитреца, и ему казалось, что демон над ним насмехается. Ближе к мосту юноша побежал. Из горла вырвалось яростное звериное рычание.
Почувствовав недоброе, Хет заметался на дороге.
Фарамор с разбегу, изо всех сил ударил Хитреца мысом сапога. Кукла подлетела в воздух, завертелась и упала далеко в стороне от дороги в густую траву. В порыве ярости юноша собирался побежать за Хетом и еще раз наподдать ему, но гнев начал униматься. Фарамор нервно походил поперек дороги и сел в траву возле топора. Гнев превратился в досаду. Что могло так напугать его? Он вчера был возле монастыря и не испытывал никакого страха!
Хитрец выбрался из травы и, как ни в чем не бывало, направился к юноше. По кукле бегали муравьи, к рыжим волосам прилип прелый лист.
– Ты можешь пинать меня сколько угодно, – усмехнулся он. – Знаешь, мне даже не обидно… и уж тем более, не больно, но кукла эта сшита не из железа и рано или поздно порвется. А еще тебе следует научиться сдерживать гнев, не то твой путь очень скоро закончится. Темная Искра, не Темная, но без здравого смысла она ничто.
– Почему? – понуро спросил Фарамор.
– Да потому, что здравый смысл…
– Почему я испытал страх?!
Хет вытряхнул из волос лист и сел возле Фарамора.
– Страх, страх, страх, – с разной интонацией произнес он. – Здесь все просто. Монастырь находится на священном месте. Увы, но таким, как мы с тобой в такие места лучше не соваться. Ночью ты стал другим, а я вообще демон. Эти места слишком чисты для нас, – слово «чисты» Хет сказал с презрением. – Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду?
– Пожалуй, понимаю, – произнес Фарамор.
– Тебе нужен опыт! – строго сказал Хет. – Ты должен был ощутить силу противоположную твоей. Должен! Ведь сознайся, прежде чем ступить на этот мост, ты считал себя всесильным? Возомнил, что сила твоя – которая, кстати сказать, еще в зародыше – безгранична? Я не прав?
– Прав, – с неохотой признал Фарамор.
– Тебя надо было поставить на место, парень. А сейчас не хочешь передо мной извиниться?
Фарамор взглянул на куклу и криво улыбнулся.
– Не дождешься, – проворчал он. – Будет достаточно, если я отряхну тебя от муравьев.
Посидев еще немного, они двинулись в путь. За все время, проведенное возле монастыря, Фарамор лишь единожды подумал о Невее, подумал с полным равнодушием: «Жалко, что не удалось разузнать про нее».
Глава 11
Комната была полна растений – в кадках, горшках. В воздухе стоял приятный аромат. Через два круглых окна падали косые солнечные лучи, в которых кружились пылинки.
Невея лежала на кровати и смотрела, как по стеблю одного из растений ползет букашка. Девочка ощущала сильную слабость, но после напитка матушки Гаи голова болеть перестала. Невея тревожилась за Фарамора. Ее успокоили, сказав, что брат жив, но сердце подсказывало: не все так хорошо!
Несколько раз она порывалась подняться с кровати, вот только сил на это не находилось. Некоторое время с ней сидела настоятельница Ирьяда Нара, затем пришла Гая со своим напитком. Целительница сказала, что воздух в этой комнате целебный и скоро Невея встанет на ноги. Гая показалась девочке излишне ворчливой, но доброй.
А еще приходила женщина с золотистыми волосами. У нее были веселые с хитринкой зеленые глаза, густые брови и высокие скулы, а когда она улыбалась, на щеках появлялись ямочки. Звали ее Севера. Это она вчера приняла Невею у брата. Севера рассказала о монастыре, послушницах, жрицах и дарниях – женщинах, обученных искусству боя. Рассказала о том, какая в обители хорошая библиотека и о том, что в монастыре варят лучший сыр в мире. Невее нравилось ее слушать. Перед уходом Севера сказала, что с Фарамором все будет в порядке:
– Я видела его глаза. В них много упорства и силы. Думаю, он придет сегодня. Тем более, твой брат уверил, что ему есть куда идти.
После полудня Ирьяда посетила библиотеку. Настоятельнице не давало покоя определение «Темная Искра». В какой-нибудь книге о ней должно упоминаться, ведь в сотнях фолиантов монастырской библиотеки при желании можно найти любую информацию.
Ирьяда прошла вдоль стеллажа с книгами по истории, касаясь пальцами вытесненных на корешках букв. Ей нравилось трогать эти древние источники знаний, словно через пальцы передавалась сокрытая в них сила.
Из-за его пояса выбрался Хет, спры «Основание поселений на севере Исходных земель», «Королевские династии», «Путь через Бескрайние болота», «Великий Исход». Ирьяда читала все эти книги и не помнила, чтобы в них упоминалась Темная Искра.
Настоятельница перешла к стеллажу с книгами по магии. Да, здесь у библиотеки монастыря был существенный пробел: так называемые «Черные книги» здесь хранить запрещалось. «Придется искать информацию в тех, что есть», – с легкой досадой подумала Ирьяда.
«Великие маги Исходных земель», «Великие маги Северных земель», «Боевая магия», «Любовная магия»… Настоятельница перебирала книгу за книгой, пока ее внимание не привлек толстый фолиант под названием «Определения».
Ирьяда сняла книгу с полки и, подойдя к столу, начала листать страницы. Первую часть составляла классификация волшебных существ. Вторая – название и значение магических обрядов. Третья посвящалась травам и минералам. Лишь последняя часть привлекла внимание настоятельницы: «Недоказанное». Здесь все было свалено в кучу. Травы, которых, скорее всего, не существовало, совершенно сказочные существа, недейственные заклинания…
– Нашла! – непроизвольно выкрикнула Ирьяда, и ее голос эхом разнесся по залу.
«Темная Искра» – самый мощный источник темной силы, который может зародиться в человеке. Далее шла легенда о кузнице Рогале, принесшем в Северные земли опустошение и погибель. Он и его армия нежити превратила города в руины. В нем была мощь Темной Искры и перед ним преклонялись короли.
Глава 12
Наступила ночь, а Фарамор все шел вперед по дороге. Он не чувствовал усталости и голова оставалась ясной. Над лесом взошел месяц. Серебряный серп вызвал у Носителя Искры воспоминания о прошлой ночи, когда он и его маленькая армия ворхов устроили бойню в лагере лесорубов.
Фарамор остановился, нахмурился и посмотрел в темноту леса справа от дороги. Он почувствовал легкое притяжение, словно далекий, чуть слышный зов. Там за деревьями явно что-то было, нечто манящее и приятно будоражащее.
– Я что-то чувствую, – сказал он Хету.
– Так почему бы тебе не посмотреть? – ответил демон. – Верь своим ощущениям.
Фарамор кивнул и свернул с дороги в лес, вслушиваясь в звуки ночи. Он прекрасно видел в темноте. То, что манило, становилось ближе. Это ощущение походило на то, что он испытывал вчера, двигаясь в лагерь лесорубов. Сердце бешено колотилось от предвкушения чего-то нового.
Между деревьями мелькнул огонек костра. Фарамор подумал, что это, возможно, охотник устроил ночной лагерь. Человек, которого можно убить. Не жажда ли убийства так его манила? Он почувствовал легкое разочарование. Всего лишь жертва? Всего лишь человек? Ну что же, да будет так.
Сжимая топор Фарамор начал ступать осторожно, стараясь, чтобы под ногами не шуршали листья. Он не ощущал звериного азарта, как вчера. Предстоящее убийство не вызывало удовольствия. Может уйти? К чему делать что-то против своей воли? Он уже видел сидящего возле костра лысого мужчину. Его глаза были прикрыты, отблески костра делали черты лица резкими, словно вырезанными из гранита.
Фарамору не хотелось убивать этого человека. Искре нужны жизни? Ничего, подождет. Сегодня она обойдется без жертв. Он уже собирался развернуться и пойти назад на дорогу, как человек резко открыл глаза, посмотрел в темноту, в которой скрывался Фарамор и произнес:
– Подходи к костру, я почувствовал тебя уже давно, – у него был четкий спокойный голос.
Фарамор неуверенно вышел из темноты и встал возле костра.
– Странные у тебя волосы, – задумчиво произнес мужчина. – Серые. Они стали такими совсем недавно, верно? Хм… странно, весьма странно.
– Кто ты? – спросил Фарамор.
– Всего лишь человек, пригласивший тебя к своему костру. Меня зовут Блэсс Сараг.
– Ты не просто человек. Я это чувствую.
Мужчина склонил голову к плечу и прищурился.
– И кто же я, по-твоему?
– Не знаю. Колдун? – предположил Фарамор.
– Темный колдун! – Блэсс многозначительно поднял указательный палец. – Впрочем, как и ты… Хотя… – в его голосе и лице проскользнуло сомнение. – Ты слишком молод… Что-то в тебе не так, парень, но вот что?
Фарамор сел на землю и сквозь языки костра внимательно рассмотрел Блэсса. У колдуна было лицо, на котором совершенно не представлялась улыбка – черты резкие, выразительные, взгляд цепкий. На щеках и подбородке отсутствовала щетина, а брови такие тонкие, что казалось, их нет вовсе. Лоб прорезали три ровные морщины, через которые от переносицы до середины голого черепа тянулся тонкий бледный шрам.
– С моей стороны будет уместно задать тебе тот же вопрос, парень: кто ты? – с напряжением в голосе спросил Блэсс.
– Меня зовут Фарамор. Я не колдун, но… – он задумался, стоит ли говорить постороннему человеку об Искре и решил, что опасного в этом ничего нет. – Во мне Темная Искра, полагаю, ты слышал о ней, колдуны должны знать о таких вещах.
Блэсс некоторое время молчал. Его взгляд бегал по лицу юноши, словно прощупывая.
– Будь я проклят! – наконец выдохнул он. – Вот уж не думал, что когда-нибудь доживу до этого дня, – на его лбу выступила испарина. – Вот уж не думал… Темная Искра. Она в тебе недавно, верно?
– Да, – подтвердил Фарамор.
Из-за пояса выбрался Хет, спрыгнул на землю и сразу же отбежал на несколько шагов от костра.
– Раз здесь все свои, – проворчал он, – то и мне нечего таиться.
– Это мой помощник, – пояснил Фарамор. – Он выглядит как кукла, но на самом деле – демон.
Блэсс только пожал плечами. Казалось, кукла-демон на него впечатления не произвела.
– Мало кто верит, что Темная Искра существует, – сказал он. – Но я никогда не сомневался. Надо же, передо мной человек, в котором эта Искра зародилась! Клянусь, я ощущаю ее в тебе… Когда ты вышел к костру, мне подумалось, что передо мной невероятно сильный колдун… но Темная Искра?! Удивительные вещи порой творятся. Постой-ка, а не для этого ли я здесь?
– Ты о чем? – удивился Фарамор.
– Чернокнижники со всех земель стекаются в Исходные земли, – ответил Блэсс. – Это происходит уже не меньше года. Все, в ком есть темная сила слышат… нет, не так… чувствуют приказ. Их тянет в Исходные земли. Я жил далеко на западе и однажды почувствовал, что должен, да-да – должен прибыть сюда. Вот так вот, казалось бы без всякой причины. Это как червь в голове. Теперь, кажется, я знаю причину всего этого. Ты и есть – причина.
– Ты когда-нибудь слышал о Нэбе? – спросил Фарамор.
– Конечно. Это один из десятков древних, сейчас уже почти забытых богов.
– Так вот причина – это Нэб. Я должен открыть ему путь в этот мир. Если честно, мне самому все это не очень понятно, – Фарамор усмехнулся. – Если бы мне еще вчера кто-нибудь сказал, что я буду говорить подобные вещи… – он покачал головой. – Все это похоже на бред.
Блэсс задумался, глядя на языки костра.
– Кажется, все встает на свои места, – тихо произнес он. – Ничего не случается без причины. Ты ведь только начал свой путь. Тебе будет нужна помощь. Чернокнижники приходят в Исходные земли, дабы подготовить мир к прибытию Нэба. Теперь это очевидно. Ну, что же, мне это по душе.
– Чтобы Искра разгорелась, мне нужно убивать, – сказал Фарамор.
Блэсс вскинул бровь, отчего шрам не его лбу перекосился.
– Отлично.
Фарамора удивило такое равнодушие колдуна к человеческой жизни.
– Отлично?.. Знаешь, вчера ночью самое странное существо, какое я видел, лишило меня жалости, но ты…
– Есть много причин, почему человек становится жестоким, – резко заметил Блэсс.
– Да? И какова же твоя причина?
Блэсс замялся. В глазах мелькнул злобный огонек, будто они на мгновение заглянули в прошлое и увидели то, что лишило колдуна жалости.
– Я расскажу, но… не сейчас. Пока скажу лишь одно: причин ненавидеть людей у меня достаточно.
– Все люди разные, – произнес Фарамор.
– Конечно, разные. Вот только иногда в жизни случаются события, после которых уже не хочется выискивать в людях что-то хорошее. Сам того не желая, видишь в них лишь убожество и мерзость. Не знаю, почему так происходит… должно быть, настолько привыкаешь к ненависти, что это чувство начинает нравиться, и ты уже не желаешь от него избавляться. Ты ненавидишь всех и никого в отдельности. Но я не настолько бездушен, как могло бы тебе показаться после моих слов. Нет, не настолько… Есть все же люди, которые вызывают во мне интерес и уважение… и даже жалость.
Фарамор задумался. Блэсс вызывал в нем неоднозначные чувства, но все же он склонялся к мысли, что колдун ему скорее нравится, чем нет.
– Вчера я и ворхи разгромили лагерь лесорубов, – сказал он. – После того, как все закончилось, мне хотелось знать, что эти люди получили по заслугам. Нет, это не слишком меня беспокоило, но все же что-то внутри меня желало видеть их вину. Это… – Фарамор на несколько мгновений замолчал, собираясь с мыслями. – Это, как во время казни…
– Я тебя понимаю, – Блэсс подбросил в костер веток и посмотрел в глаза юноши. – Тебе нужен повод. То странное существо, о котором ты говорил, возможно, и убило в тебе жалость, но не сомнение. Думаю, со временем Искра избавит тебя и от него. Даже не знаю, хорошо это или плохо, ведь ты перейдешь некий предел.
Фарамор нахмурился.
– Предел?
– Да, предел. Каков бы ни был человек, но он должен сомневаться, хотя бы иногда. Полная уверенность в действиях и мыслях может привести к ошибкам. Ну, да ладно, вернемся к тому, с чего начали: ты сказал, что для того, чтобы Темная Искра разгорелась тебе нужно убивать. Хм… и тебе желателен повод. Что же жертвы найти не сложно. Вот, к примеру, неподалеку есть рыбацкая деревушка. Как по мне, так там все жители заслуживают смерти. Три дня назад, они без всякого суда сожгли девчонку, обвинив ее в колдовстве. Кстати говоря, ведьмой она не являлась. Я-то это точно знаю. Иногда людская глупость меня поражает.
В сознании Фарамора возник образ вопящей толпы. Сотни глаз, горящих от восхищения. Такие же бездумные люди, как в Алтавире. Но целая деревня?
– И что ты, Блэсс, предлагаешь? – с легким раздражением спросил Фарамор. – Явиться в деревню и безнаказанно убивать? Во мне, конечно, есть Темная Искра, но силы мои не столь высоки. Как ты сказал, я еще в самом начале своего пути.
– На счет этого у меня есть кое-какая идея, – загадочно ответил Блэсс. – Возле деревни есть погост. Земля на нем давно утратила святость, после того, как там захоронили самоубийцу. Так вот, я могу поднять мертвых. У тебя будет неплохая компания, когда ты явишься в деревню, совсем неплохая, уж ты мне поверь.
– Поднять мертвых?! Ты серьезно, Блэсс? – Фарамору показалось, что колдун издевается.
– Абсолютно серьезно. Перед тобой не просто колдун, а черный маг, отдавший своему делу большую часть жизни. Для меня поднять мертвецов дело не сложное, надо только провести кое-какой обряд. А ты… знаешь, думаю, когда Искра в тебе разгорится, ты и сам сможешь поднимать мертвых, и более того, изменять их. И для этого тебе не понадобятся никакие обряды. В чем-то я тебе даже завидую.
Фарамор поднялся и принялся расхаживать возле костра, под пристальным взглядом Блэсса. В нем боролись сомнение и жажда действий. Наконец он остановился, посмотрел на куклу:
– А ты что молчишь, Хет? Что ты обо всем этом думаешь?
– Мертвяки, так мертвяки, – без воодушевления ответил демон. – В конце концов, надо же с чего-то начинать твое становление. Пускай это будет убийство жителей деревни.
– Неожиданно все это, – сказал Фарамор, пригладив волосы. – Целая деревня…
– Неожиданно? – Блэсс сощурив глаза, смотрел на юношу сквозь языки пламени. – Ты просто еще не осознал своей сути. Но скоро поймешь… Десятки, сотни людей для Искры – ничто! Неожиданно? Жители той деревни для тебя всего лишь начало пути. Шаг, который через очень короткое время для тебя станет настолько незначительным, что я не уверен, вспомнишь ли ты о нем вообще. И подумай еще вот о чем… тебе не кажется, что ты не случайно оказался здесь, возле моего костра? Возможно, это Искра тебя привела? Лично я в этом уверен. А значит, она знала, что я предложу напасть на деревню.
– Выходит, все просто идет своим чередом, – задумчиво произнес Фарамор. – Искра ведет меня и я должен всего лишь к ней прислушиваться.
– Полагаю, что так.
Уголки губ Фырамора дрогнули и поползли вверх, обозначив улыбку больше похожую на гримасу.
– Хорошо, – произнес он и взглянул в глаза колдуну. – Я сделаю этот шаг.
Блэсс поднялся и развел руками.
– Думаю, мы можем прямо сейчас отправиться на кладбище.
До погоста они шли не больше часа.
Месяц медленно полз по небу, затмевая светом россыпь звезд и покрывая выщербленные надгробные камни бледным саваном. Некоторые могилы поросли бурьяном, но были и ухоженные. Кладбище находилось почти на самой опушке, и деревья здесь росли корявые, словно сама эта земля вытягивала из них жизненные соки. От погоста в сторону опушки шла широкая дорога, а в просвете между деревьями виднелась посеребренная луной водная гладь озера.
Фарамор и Блэсс дошли до середины кладбища. Колдун снял с плеча походный мешок и вынул из него металлическую круглую коробочку.
– Для начала мне понадобится только это, – зачем-то пояснил он. – Ты, Фарамор, можешь подождать здесь, пока я буду обходить могилы. Дело это долгое и вряд ли для тебя интересное.
– Хорошо, – согласился Фарамор. Он прислонил топор к покосившемуся надгробному камню и сложил руки на груди. Хет закопошился за поясом, выбрался и спрыгнул на землю.
Блэсс ушел в дальний конец кладбища и начал обходить могилы. Возле некоторых он останавливался, что-то шептал и сыпал на землю щепотку порошка из коробочки. Фарамор некоторое время смотрел за действиями колдуна, затем уселся на землю и прислонился спиной к камню. Возле ног расхаживал Хет.
– Мне показалось, что тебе не нравится Блэсс, – обратился Фарамор к кукле. – Это правда?
Хет остановился. Пуговичные глаза на мгновение вспыхнули алым светом.
– Он колдун! – резко сказал Хет. – Такие, как он силой призывают демонов и заставляют прислуживать.
– Вот так новость, – усмехнулся Фарамор. – А как же Сэдра? Это ведь она тебя вызвала и заставила мне помогать. Или я что-то неправильно понял?
– Сэдра не человек, – проворчал Хет. – Когда тебя силой призывает человек, это унизительно. А Сэдра… в ее случае можешь считать, что я сам вызвался.
– А я? Тебе не унизительно мне помогать?
– Нет, – коротко ответил демон и отвернулся.
Блэсс обошел уже половину кладбища. В тишине ночи Фарамор слышал похожий на шелест листвы шепот колдуна.
В просвете между деревьями забрезжила розовая полоса денницы. Воздух наполнился влагой, над землей заклубились серые клочья тумана. Словно предчувствуя беду, со стороны озера протяжно завыла собака.
Темнота ночи сменилась утренними сумерками, когда Блэсс закончил обходить могилы. Колдун положил коробочку с порошком в мешок и вынул из кожаного чехла на поясе нож.
– А теперь главное! – с трепетом в голосе сказал он и, сделав глубокий вдох, полоснул ножом по расчерченной множеством шрамов ладони. Из пореза выступила кровь. Колдун сжал ладонь в кулак, разжал, опустил ее к земле и начал медленно поднимать, растопырив окровавленные пальцы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.