Лекарство

Как же все-таки были дальновидны некоторые из людей! Или, быть может, просто более информированы, чем все остальные. Например, Ханс-Йорг Висс, запустивший когда-то компанию по сбережению экологии планеты, потратил огромную сумму накопленных им средств, просто скупив или взяв в долгосрочную аренду целые гектары сохранившихся в максимальной неприкосновенности охраняемых заповедников. Таких, как этот Катон-Карагайский парк с его обширными лесными массивами и огромным количеством животных, занесенных в Красную книгу. Что само по себе говорит уже о многом.

Одними из самых безопасных и потому дорогих были признанны участки лесов в глухих уголках Сибири, Канады, Гренландии и Исландии, где суровые условия климата давали надежду на спокойную жизнь. Лишь немногие из опасных для человека видов бактерий были способны пережить столь низкие температуры. Большинство микроорганизмов просто впадало в спячку, стараясь переждать неблагоприятные условия.

– Мистер Ваплин! – Вновь этот старый, скребущий по нервам, словно гвоздь по стеклу, голос миссис Паркинсон. – А что вы можете рассказать об этих тварях, о которых теперь так часто рассказывают?

Она бесила его только одним своим присутствием.

– Да, Матс. – Лицо стоявшей рядом Николь окрасилось тенью тревоги. Впрочем, это нисколько не повлияло на ее красоту: пухлые губы идеальной формы, созданной каким-то пластическим хирургом, стали даже еще более желанными и развратными. – Что вам известно про все это? Что рассказывают в вашей компании? Вы же должны знать, угрожает ли нам опасность от этих неизвестных чудовищ. – В руке девушки появился смартфон. Цокнув несколько раз длинными наращенными ногтями по поверхности экрана, Николь нашла в интернете ролик и выставила телефон вперед, чтобы все собравшиеся могли посмотреть загрузившееся видео.

Там была снята клетка, в которой находилась грязная псина со свалявшейся комками шерстью. Худая, с виднеющимися через кожу ребрами и позвоночником. Стоявшие рядом грязные миски с водой и кормом красноречиво говорили о том, что, несмотря на истощение, сейчас этому псу уж точно не до еды. Камера приблизилась. Низко опущенная голова безвольно болталась между передними лапами. За кадром раздался чей-то голос, произнесший фразу на непонятном языке. Собака подняла голову, и в полутемном помещении ее глаза неожиданно вспыхнули ярко-зеленым светом. В следующее мгновение животное бросилось на прутья решетки, разинув пасть и стараясь вцепиться в оператора.

– Господи Иисусе! – воскликнула миссис Юнассон. – Какая мерзость!

– Я сама каждый раз пугаюсь, когда пересматриваю это видео. Это так опасно – находиться рядом с такими дикими зверьми! И даже, в какой-то степени, возбуждает. – Николь снова рассмеялась, и ее взгляд на несколько мгновений задержался на господине Юнассоне.

– Осторожнее, деточка! – гневно воскликнула миссис Юнассон, от которой не укрылся взгляд Седерберг и ответный взгляд ее мужа. – Где это было снято?

– Судя по комментариям, в Латинской Америке. Матс, – блондинка обратилась к Ваплину, – здесь нет таких страшных зверей? Успокойте меня, пожалуйста. У меня так сильно стучит сердце от волнения! – «Деточка» сверкнула белоснежными зубами и положила руку на грудь, которую еле обхватывала короткая кожаная курточка.

– Госпожа Седерберг, миссис Петерссон, господа! – Матс оглядел присутствующих. – Все эти чудовища, которых так модно сейчас обсуждать, не более чем очередная журналистская «утка» и желание разных никчемных личностей поиграть на чужих нервах. Нас в компании предупреждали о подобных вопросах со стороны клиентов. И даже приводили доказательства ученых с мировым именем, которые опровергли сказки о якобы появившихся тут монстрах и тому подобных вещах. Ну, посудите сами, вы же разумные люди. Это видео, как и другие, и все картинки – не более чем умело созданная фальшивка. В интернете полно бесплатных программ, которые можно освоить за несколько дней, а потом взять видео с какой-нибудь дворнягой пострашнее и нарисовать ей светящиеся зеленым глаза. Дело пяти минут, не больше. С фотографиями и того проще. Уверяю вас, что любой криминальный эксперт даже без помощи специального оборудования определит, что это всего лишь подделка.

– Как хорошо, что это не более чем выдумка. – Николь вздохнула с облегчением. Поверила ли она во все, что он тут наплел, или нет, Ваплина интересовало в самую последнюю очередь.

Насколько она глупа, эта Седерберг? Что заставляет таких, как она, да и других девушек сниматься в фильмах горячего жанра? Ведь невероятное количество людей на земле, начиная от прыщавых подростков и заканчивая стареющими мужиками, уставшими от своих целлюлитных жен, знает про нее почти все: что она может, как она может, даже про ее татуировку на правой лопатке в виде цветочного орнамента в японском стиле. Неужели в этой индустрии действительно крутятся такие огромные финансы, что молодые и привлекательные готовы выставлять свое тело на всеобщее обозрение? Но, с другой стороны, одного желания мало. Должна же быть и какая-то психологическая составляющая. Он сам ни за какие деньги не захотел бы красоваться с голой задницей на просторах интернета. Может быть, здесь играет свою роль какое-нибудь психическое заболевание? Типа эксгибиционизма, ненасытной жажды секса или банального комплекса неполноценности, который девчонки преодолевают таким вот своеобразным способом.

Только сейчас Матс понял, как сильно устал. Буквально вымотан морально и, должно быть, физически. Все-таки играть выбранную им роль оказалось непростым делом. Но на первый раз вроде бы все прошло так, как надо.

Сославшись на плохое самочувствие, извинившись и попрощавшись со всеми присутствующими, Ваплин поднялся на второй этаж дома и остановился рядом с дверью в свой номер. Самый скромный и дешевый. Это, конечно, не люкс в двести метров, с гостиной, двумя спальнями, мраморными ванными и прочей роскошной начинкой. Но лучше иметь хоть что-то, чем вообще ничего. Лучше быть живым и здоровым бедняком, чем богатым трупом посреди нажитого и уже никому не нужного состояния.

Матс торопливо осмотрелся по сторонам, быстрым движением достал из кармана небольшой предмет и поднес его к датчику биометрического замка. Через секунду раздался тихий писк, и индикатор на ручке замка, мигнув зеленым светом, проинформировал, что дверь открыта.

Ваплин прошел в номер, запер дверь и первым делом стащил с себя опостылевший за несколько часов пиджак. Бросил его на кровать, раздраженно рванул галстук и верхние пуговицы рубашки, освобождая покрасневшую шею от надоевших объятий официального костюма. Вновь извлек из внутреннего кармана тот самый предмет – небольшой куб с прозрачными стенками, в центре которого покоилось что-то круглое и белесое.

Лучше положить его в холодильник – для пущей надежности. Ключ от номера должен быть всегда готов к работе. Парень подошел к мини-бару и, открыв его, достал с верхней полки пластиковую бутылку с водой, а на ее место положил куб с находящимся в нем глазом Матса Ваплина.

Густав упал на кровать, издал длинный вздох облегчения и закрыл глаза. Первый день прошел более чем успешно. Сегодня он отвечал на вопросы и вел себя именно так, как делал бы это сам Ваплин. Слава богу, он пару лет его знал и работал под его началом, поэтому легко вспомнил нюансы его психологии и привычки. Привыкал к ним, стараясь забыть свои. Особой необходимости, правда, в этом не было. Скорее, это походило на перестраховку с оттенком паранойи. Но чего не сделаешь ради спасения собственной жизни? А привыкнуть можно ко всему. Даже к этой идиотской фамилии и имени. Матс Ваплин. Родители, видимо, были не особо богатого ума, раз дали своему сыну такое имечко. Жаль, что его красивое имя и фамилию придется забыть. Может быть, навсегда.

Густав, не открывая глаз, усмехнулся. Да, человек привыкает ко всему. Даже к виселице. Подергается немного, и привыкает.

Хорошо, что все эти богатенькие уроды при оформлении договоров купли-продажи или аренды жилой площади пользовались услугами курьеров, действовали через вторых лиц, либо осуществляли сделки в интерактивном пространстве. Напрямую из всех присутствующих покойного Ваплина не видел никто.

Конечно, ради этого потребовалось потратить определенную сумму денег и сблизиться с Ваплиным, от которого постоянно воняло потом и гнилыми зубами. Но терпение себя оправдало с лихвой. После двух-трех совместных посиделок в пивном ресторане Матс стал считать его своим другом и начал делиться сокровенными тайнами, переживаниями и мыслями, накопившимися в его никчемной душе за многие годы одиночества. И чем дольше они засиживались в очередной пивной, тем более интересными становились откровения хмелеющего топ-менеджера отдела продаж. У начальства всегда, хоть на цент, но все-таки больше инфы, кто бы что ни говорил. Повезло, что он подпустил к себе младшего по статусу.

Руку приятно холодил высокий стакан темного пива. Густав перевел взгляд с нелепой инсталляции из средневекового оружия и доспехов, вывешенных на одной из стен, на сидящего напротив Ваплина, выпившего под четким руководством своего нового друга уже шесть кружек.

– Я сразу понял, как только устроился работать в нашу фирму, – голос Ваплина плавал в шуме пивной, забитой более чем на половину вечерними постояльцами, – что это золотое дно. Вернее, не так. Вот ты меня не поправил, потому что не знаешь ни черта. Не соображаешь, как нужно. Работаешь только для того, чтобы пережить этот день. – Матс отпил из кружки, пролив часть напитка на пиджак и белую рубашку. – А ведь скоро здесь все полетит к дьяволу, Густав. Поэтому не золотое дно, а мой счастливый билет на строящийся ковчег. Думаешь, я просто так вкалываю как проклятый на этой долбаной работе и лижу задницу боссу? Да в гробу я видел и его и весь совет директоров, которые уже ничего не хотят решать, а только и ждут отмашки своего папы, чтобы свалить из этого болота в зарезервированный для них Пасвик.

– Это что? Или где? – Густав с интересом посмотрел в осоловевшие глаза Матса.

– Это место на границе России и Норвегии площадью в шестнадцать гектар. Раньше там был заповедник, который создавался властями для охраны каких-то птиц, на которых сейчас уже всем плевать, потому что под угрозой занесения в эту долбаную Красную книгу уже не какие-то безмозглые чайки, а сам человек. Могу сказать тебе по секрету, что там уже давным-давно закончилось строительство изолированного городка с охраняемым периметром. Как в фильме про зомби с актером-негром… как же его… – Ваплин пощелкал пальцами. – А, хрен с ним. Он, наверное, уже тоже умер. Так вот. Одна русская нефтегазовая компания финансировала этот самый заповедник, а по сути – тупо купила его со всеми медведями и птицами. Потом, когда жареным запахло уже всерьез, она заключила контракт с нашей фирмой на постройку там этой крепости. Выкупила места для своих, туда же подключились норвежцы и верхушка нашей фирмы, которая арендовала часть номеров для себя.

«Вот с этого момента становится уже интересно»

Густав поймал за руку, проходящую мимо официантку:

– Кристина, еще парочку.

Та, кивнув, ушла в сторону бара.

– Пасвик – слишком дорогое и лакомое местечко, – продолжал тем временем Ваплин заплетающимся языком, – чтобы отдавать его просто так. Там есть все. Он намного лучше того, что мы продаем остальным. Нет, я ничего не хочу сказать про наши другие проекты. В них катастрофу пережить – как нечего делать. За это я могу ручаться хоть своей головой. Но Пасвик – это тема! – Он отпил из новой кружки, игнорируя начатую ранее. – А вы все смеялись втихаря надо мной… Все! И ты тоже. Я знаю. Что у меня нет никакой личной жизни, что я не зависаю с вами в барах, не езжу в Давос на этот долбаный кубок! – Мокрая ладонь легла на плечо Густава. – Но я все просчитал заранее. Я с самого начала все знал.

Густав его уже не слушал. В голове сейчас была только одна мысль.

Ввалившись в комнату, Густав, изловчившись, свободной рукой нащупал на стене выключатель и зло ткнул в него вспотевшей от физической нагрузки ладонью. Комната осветилась встроенными в навесной потолок двумя цепочками лампочек. Сделав пару шагов, он поравнялся со стоящей посреди комнаты круглой кроватью и со вздохом облегчения свалил на нее бесчувственное тело Ваплина. Хорошо, что его тошнить перестало. Видимо, в такси все закончилось.

Густав с отвращением посмотрел на испачканные рвотными массами рубашку и пиджак топ-менеджера – казалось, этот кислый запах впитался в его носовые ходы, волосы, кожу и теперь будет преследовать его всю оставшуюся жизнь. Очень хотелось в душ, смыть с себя всю эту гадость. Но придется потерпеть еще немного. Все, что он услышал сегодня, было подтверждением того, что у этого хорька уже был готов план, как спасти свою шкуру.

То, что вся эта затея с продажей «Мест Будущего» скоро затихнет, стало ясно окончательно и бесповоротно уже в начале этого года. И конец должен был быть столь же стремительным, как и начало этой безумной гонки за спасением своей шкуры, где в выигрыше остались только те, кто мог себе позволить купить место в шлюпках, отходящих от тонущего корабля. Самые первые «МБ», строившиеся в наиболее выгодных, с точки зрения безопасности, местах, скупались мультимиллиардерами. Потом, в дальнейшем, когда развились технологии, позволявшие делать «МБ» все более и более надежными, уже выкупленные гектары заповедников перепродавались для оплаты новых точек. Либо на месте старых убежищ возводились новые, если цена не могла укусить руку, кормившую строительные компании.

Подобная политика вскоре перестала себя оправдывать. Количество мультимиллиардеров, способных позволить себе персональные бункеры, было ограничено, а работников многочисленных фирм, предоставляющих услуги по приобретению «Мест Будущего» становилось с каждым днем все больше и больше. Многие хотели пристроиться к неожиданно возникшей обильной кормушке, чтобы набить карманы шелестящими купюрами. Катастрофа рано или поздно закончится, а накопленные деньги нужны всегда.

Так появилась идея создания Кооперативов, когда группа лиц скидывалась, разделяя необходимую сумму на равные части. Это позволило возобновить деятельность на рынке спасительной недвижимости, и графики продаж снова поползли вверх. Конечно, все это требовало принятия ряда решений, связанных с тем, что теперь право собственности на землю и постройку находилось в руках не одного физического лица. Начиная с вороха документов, обязующих стороны переходить на новый уровень финансовых взаимоотношений, и заканчивая увеличением размеров самих построек для комфортабельного размещения всех членов Кооператива. Что, естественно, повлекло за собой незамедлительный рост цен на «МБ». Пришлось вводить пакеты кредитных предложений, что продлило шумиху на рынке еще на некоторое время.

Но все равно было ясно, что скоро этому бизнесу придет конец.

Сперва небольшую сумятицу в разработку северных «МБ» внесла появившаяся в средствах массовой информации «утка» о смертельной угрозе, вызванной появлением ранее неизвестной ученым бактерии, которую, аки дьявола из преисподней, вытащили на поверхность земли сотрудники одной нефтяной компании, пробившие шахту в районе вечной мерзлоты и наткнувшиеся на подземную пещеру или озеро. Впрочем, это, как и было сказано выше, являлось всего лишь очередной журналисткой сенсацией – и происками фирм-конкурентов, старающихся таким образом снизить процент продаж сибирских компаний. Да и что с того, если даже и нашли новый вид бактерий? Их сейчас столько появляется!

После этого неожиданно пришла новость из одного кооперативного «МБ», население которого в течение месяца поредело более чем наполовину от инфекции, вызвавшей пневмонию сначала у одного из детей, а затем и у всех других членов этого сообщества. Что было причиной – сильные морозы, ослабленный иммунитет, просочившиеся через фильтры вентиляционных установок очередные бактерии или все вместе взятое, никто точно сказать не мог. Присланная в кооператив команда медицинских работников застала внутри многоэтажного дома в буквальном смысле гору трупов, лежащих в коридорах, комнатах – словом, везде, где людей настигал последний болезненный вдох. В одной из комнат четвертого этажа забытая всеми шестилетняя девочка, ослабленная голодом и болезнью, в течение двух дней лежала на одной кровати с умершей матерью, смотрящую на нее остекленевшими, мертвыми глазами, белеющими на фоне посиневшего лица. Вынести умерших на улицу у оставшихся живых просто не было сил. Интоксикация буквально валила с ног. О том, чтобы закопать трупы в промерзшую, скрытую толстым слоем снега землю, не было и речи.

Выяснившие ситуацию медики незамедлительно вытащили из здания начавшие уже раздуваться трупы. После чего решено было приступить к лечению тех, кто уже потихоньку завидовал мертвым. В процессе симптоматической терапии выяснились неожиданные подробности. Портативный аппарат жизнеобеспечения и мобильные установки диагностического комплекса по какой-то причине не удалось подключить к электрическим розеткам. Врачам пришлось запускать автономный генератор и связываться с ближайшей клиникой, сотрудничающей со страховой компанией. Однако выйти на связь не получилось. Отдаленное от обжитых мест, заключенное в кольцо тайги поселение оказалось изолировано от сигнала сотовых вышек. Поддерживаемую ранее связь через интернет отключили из-за долгов, которые, опять-таки из-за отсутствия связи, не было возможности дистанционно погасить. Этим и объяснялась отсутствие каких-либо сигналов бедствия от вымирающего в тайге кооператива. Двум медикам пришлось в спешном порядке добираться на скоростном снегоходе до ближайшего населенного пункта, где имелась связь с крупным городом. Там они обрисовали ситуацию, вызвали подмогу с запасным генератором и попросили оповестить о случившемся «носатых».

Вернувшись обратно, медики обнаружили возле готовящегося к эвакуации медицинского транспорта вертолет ОБЗ. В десятке метров от места, выбранного в качестве вертолетной площадки, пылал огромный костер, возле которого несколько бойцов Отряда Биологической Зачистки, облаченных в защитные костюмы, не давали пламени погаснуть, питая его из своих огнеметов. Один из них, подойдя вплотную к огню, пинком отправил в костер человеческую руку. Двое других, вытащив свой передатчик, по просьбе медиков связались с вертолетом, который должен был доставить им дополнительный источник энергии, и выяснили, что поднятый на помощь вертолет из-за массовой вырубки лесов для экспорта южным соседям попал в штормовой ветер и, потеряв управление, разбился где-то на границе области. А с ним разбилась и надежда на обеспечение заболевших квалифицированной помощью. На момент прибытия снегохода к медицинской эвакуации были готовы лишь трое детей. Состояние остальных детей и взрослых расценивалось как тяжелое, и без соответствующей помощи длительную транспортировку вынести могли далеко не все…

Про инцидент в компании, построившей погибшее сибирское «МБ», приказано было молчать, при необходимости ссылаясь на сфальсифицировавших данные, жаждущих легкой славы блогеров и фирмы-конкуренты. Бизнес должен оставаться бизнесом при любом раскладе. И, тем не менее, зная, что многие из «Мест Будущего» не так надежны, как оно виделось на первый взгляд, в настоящее время каждый номер в них был самым желанным местом. Поскольку они давали чуть больше шансов на то, чтобы пережить надвигающийся со скоростью курьерского поезда ужас.

Спящий глубоким алкогольным сном Ваплин что-то пробормотал во сне. Рывшийся в ящиках его стола Густав с учащенным сердцебиением бросил тревожный взгляд в его сторону, замерев на месте и стараясь не издавать ни звука. Пьяный, не просыпаясь, глубоко вздохнул, затем его дыхание вновь стало ровным и медленным. Густав выдохнул и продолжил поиск неизвестно чего в выпотрошенных им ящиках рабочего стола при свете включенного ноутбука, который он просмотрел в первую очередь.

Все впустую.

Если бы еще знать, что нужно найти. Это могло бы ускорить процесс поиска. Может, он уже пропустил то, что ему было необходимо.

Густав с ненавистью посмотрел на Ваплина.

Что же ты прячешь, хорек? Что ты смог сделать? К чему пришли твои выводы и расчеты? Ты заготовил для себя вариант спасения, это точно. Слишком спокойно и самоуверенно ты ведешь себя в последнее время. И снисходительно! Раньше ты был совсем другим, Матс Ваплин. Значит, путь есть. Но в чем он заключается?

Ноутбук пуст. Компьютер тоже. В столе ничего конкретного найти так и не удалось. Неужели все его сегодняшние траты личного времени и финансов прошли впустую?!

Густав включил фонарик на телефоне и начал методично обходить комнату, стараясь найти хоть что-то, что могло бы натолкнуть его на ход мыслей предусмотрительного хорька.

Если он правильно понял, в ближайшее время Ваплин намерен воплотить свой план спасения в реальность. Может быть, это произойдет уже завтра, и тогда пиши пропало! У него, Густава, нет столько денег, чтобы суметь стать членом Кооператива хотя бы на кредитных условиях! Он за всю свою жизнь не заработал бы третьей части нужной суммы! Даже если бы откладывал все, вплоть до последнего цента!

Густав подошел к встроенному шкафу и без особой надежды отодвинул стеклянную створку в сторону. Сердце забилось так сильно, что Густав, задержав дыхание, оглянулся на спящего, убеждаясь, что громкий шум, издаваемый открытием шкафа и его бешено бьющимся сердцем, не разбудил Ваплина. Все было в порядке. В полном и тихом порядке.

Густав извлек из недр шкафа дорожный чемодан на колесиках и прошел на кухню. Поставил чемодан на столешницу, включил освещение кухонной вытяжки и открыл чемодан. На столешницу вывалилась стопка аккуратно сложенных вещей и прозрачный пластиковый файл с бумагами.

Трясущимися от выброса адреналина руками Густав схватил файл и, достав из него листки, начал торопливо пробегать их глазами. Один за другим.

Теперь все становилось на свои места. Господин Матс Ваплин завтра с утра отбывает в Астану. А в дальнейшем направится в выстроенное недавно «МБ» – вместе с группой богатых земляков, взявших этот дом в аренду. Одним из обязательных условий было то, что рядом с толстосумами всегда должен находиться официальный представитель компании.

Разумно. Покупатели будут иметь крайнего, на кого можно спихнуть все, что произойдет в «МБ», а сама компания будет иметь среди клиентов верного человека. Правда, зачем все это нужно совету директоров, Густав так и не смог понять. С его точки зрения, боссу и его прихвостням после того, как они поселятся в Пасвике, будет уже глубоко плевать на все, что произойдет в окружающем мире. Возможно, таким образом компания просто хотела сэкономить средства, наняв на административное обслуживание одного-единственного человека.

Однако они молодцы.

Все было в руках Густава: контракт, оплата первичного взноса по минимальной ставке, выделенной компанией для «своего»… Суки! Даже с сотрудника, которого отправляют в такую своеобразную обязательную командировку, сорвали денег! Пусть и немного, по сравнению с остальными, но, тем не менее… Распечатка электронного билета. Какие-то счета и инструкции. С этим можно позже ознакомиться. Толстая стопка медицинских анализов и результатов обследований, необходимых для проживания в «МБ». Каждый из членов Кооператива должен быть совершенно здоров в плане инфекционных болезней. Прекрасно! Теперь не нужно тратить время и деньги на приобретение медицинского заключения.

Он купит себе билет на рейс до Астаны. А после того, как выйдет из аэропорта, попрощается со своим именем, фамилией, прошлой жизнью и наденет маску Матса Ваплина до тех пор, пока нужно будет ее носить.

Густав бросил быстрый взгляд на спящего. Лежит на спине. Весьма удачная поза.

Рука потянулась к выдвижному ящику кухни. В свете вытяжки на секунду блеснул длинный нож.

Ты хорошо держал свою тайну. Почти до самого конца, хитрый хорек. Но на финишной прямой ты почти проговорился. И вот это «почти» сыграло с тобой злую шутку. Последнюю в твоей жизни.

Нож одним быстрым движением прошел горло насквозь, разрезая кожу, мышцы, нервы, артерии, вены, хрящи трахеи.

Ваплин дернулся. Открыл глаза, в которых вспыхнул животный страх. Рука метнулась к прошитому ножом горлу, стараясь убрать то, что мешало вдохнуть. Нехватка воздуха и ощущение бьющих сквозь пальцы фонтанов теплой, липкой крови усиливали панику. Матс заметил стоявшего возле изголовья Густава и вперился в него широко раскрытыми глазами.

Часть крови с громким хлюпаньем и бульканьем снова исчезала внутри, когда перерезанная трахея пыталась рефлекторно втянуть в себя необходимый для мозга кислород. Грудная клетка, конвульсивно дернувшись, остановилась. Еще два коротких судорожных движения…

Густав, отойдя в сторону, чтобы не запачкаться, молча смотрел на умершего Ваплина. Он опасался, что тело вновь начнет дышать или двигаться. Или Матс вдруг встанет и спросит Густава: «За что?» или «Что это было?».