В тени транспарантов

Признаться честно, меня задел монолог Мурата. Он действительно затронул насущные проблемы нашего общества. И тут я сам невольно поддался его темпераменту, последовал с интересом за ходом конструктивных мыслей. В принципе, неплохо было бы каждому иметь собственное жильё, да ещё с приусадебным участком, а не стоять по многу лет в очереди, чтобы, в лучшем случае, к пенсии получить малогабаритную клетушку в общем железобетонном улье. Я был солидарен с Муратом, только по привычке отозвался туманно:

– Пути господни неисповедимы… Ох и смутны дела, что творит наша власть! Ты, Мурат, что конкретное предлагаешь?

– Наверное, слышал, Сергей, как один столичный комик турецкую Анталию, заполненную нашими туристами, назвал всероссийским курортом?

– Слышал, конечно! Кажется, это был Михаил Задорнов.

Мурат снова отпил «Кармадона» и косо, озираясь украдкой, взглянул в окно. На улице начинало смеркаться. Зажглись фонари вдоль тротуара, проезжающие автомобили слепили огнями фар, закатное зарево на небе потухло и, словно из глубин космоса стали всплывать этакими пузырьками на поверхности, звёздные светляки.

– Темнеет, – виновато обмолвился архитектор счастливой жизни, поймав мой взгляд на себе.

– Я никуда не спешу, – успокоил я его. – Кафе закрывается в полночь.

В его лице промелькнул светлый проблеск, как будто шашлычник взмахнул картонкой над мангалом и тлеющие угли полыхнули ярко в ответ. И он продолжил:

– Это ж сколько миллиардов рублей наши граждане увозят из страны! И не только в Турцию, Таиланд, страны Евросоюза… Кругом с распростёртыми объятиями принимают щедрых российских туристов. Почему мы не можем у себя наладить достойный отдых для граждан? Деньги не покинут тогда пределов Отчизны. Мало кто захочет обременять себя дополнительными заботами, связанными с оформлением виз, общением с обслуживающим персоналом на незнакомом языке и прочими прелестями заграничного сервиса. Даже непривычная пища и та неблагоприятно воздействует на организм, приводя кишечник к глубоким расстройствам. У них там другие бактерии, несвойственные нашему климатическому поясу. Нередко наши соотечественники подхватывают их вирусы, а это уже чревато серьёзными последствиями. За границей много случается неприятностей с русскими людьми.

– Никак не возьму в толк, что ты конкретно по этому поводу предлагаешь? – призвал я опять не тянуть кота за хвост.

– Надо пресечь такое расточительство. Вот этим я и обосновал свою систему построения успешного общества. То есть, она зиждется на создании целого комплекса мер, объединённых экономической целесообразностью. Иными словами, нужно создать в стране туристическую индустрию для своих обитателей.

– Ах, вон куда ты клонишь! – стал я понемногу вникать в суть. – Легко сказать, но как это выполнить?

– В одном иностранном журнале, – с вдохновением продолжал Мурат, – я как-то наткнулся на любопытную статью. В ней речь шла об ангаре, когда-то построенном для дирижабля, размером это сооружение 400 на 800 метров и высотой – 50. Там воссоздали флору с фауной острова Бали. Соорудили горную гряду вдоль одной стены, концами опускающуюся в живописную лагуну, заполненную натуральной морской водой. Несколько небольших островков там разбросаны по акватории. Пляж вдоль линии берега засыпан золотистым песочком. С одного края территории возвышается современный городок в миниатюре с отелями, ресторанами и сувенирными бутиками. Там громоздятся многоэтажные здания. Даже фонтан украшает центральную площадь. Здесь же расположен рынок с продукцией местного производства: фрукты, овощи, сыры, копчёности, посуда, одежда, сладости, изделия народных промыслов, книги, музыкальные диски и прочее. Функционирует экскурсионное агентство, знакомящее отдыхающих с достопримечательностями региона. Импровизированный пиратский парусный корабль 18-го века расположили в лагуне возле берега, а внутри него устроили казино и на верхней палубе открытый ресторан. Вход в увеселительное заведение прорубили в обшивке борта. Остальная территория суши засажена экзотическими растениями, разбито много цветников, проложены дорожки для любителей пеших прогулок. Под горами пресное озерцо с ниспадающим сверху в него водопадом, а оттуда вытекает ручей, наполненный пёстрыми аквариумными рыбками. Ручей петляет по парку, в местах пересечения с дорожками радуя глаз ажурным кружевом орнамента перекинутых через него лёгких мостиков. Мелкой породы обезьянки, белки, газели, павлины с фазанами и попугаями да разные игуаны обитают в этом райском уголке, искусственно воссозданном рукой человека.

– Ты просто романтик, Мурат! – невольно поддавшись искушению, и я размечтался вместе с ним. Лишь сделав над собой усилие, вернулся к реальности. – Но у нас ведь суровый климат. Такое для наших широт не подойдёт.

– Самое забавное, что этот ангар, превращённый заботливыми хозяевами в райский уголок, находится в ледяной Гренландии!..

От такого известия, признаться, я окончательно обалдел. Если бы не порции коньяка, методично отправляемые внутрь, неизвестно чем бы всё это волшебство закончилось для меня.

– Слушай, Мурат, таким открытием ты кого хочешь доведёшь до психушки. Тут можно реально тронуться умом. Понятно, почему от тебя стараются поскорее избавиться ответственные мужи. Однако, продолжай, мне интересно слушать.

– Да-а! На чём я остановился? – сдержанно продолжал он. – Ага! Расписные индейские пироги и катамараны на мускульном приводе с площадками для ныряльщиков бороздят воды лагуны. В глубинах обитают морские существа: рыбы, лангусты, креветки, раковины, морские звёзды, осьминог… Вдалеке в отдалённом углу, в воде, устроены на сваях с десяток лёгких бунгало. Это для искушённых любителей заокеанской экзотики. Прочие могут просто любоваться прекрасным видом креольской деревни на фоне лагуны. В горах сеть таинственных гротов с цветной подсветкой привлекает игрою света в причудливых стеклянных кристаллах. Я внутри искусственных гор оставил бы ёмкую полость для обустройства там дискотеки. Народ наш любит веселье и оценит такую инициативу. А потолок ангара нужно драпировать белым полотном и на этом экране проецировать лазерной установкой небесную лазурь с плывущими облаками. Получится как настоящее небо.

– Ничего не скажешь. Красиво! – зашёлся я в умилении. – Не представляю только на какие средства всё это содержать?

– Давно подсчитано всё без нас. Единовременно там размещаются до восьми тысяч отдыхающих. Значит, в течение месяца четверть миллиона человекодней, получается, мы имеем в приходе. От этой цифры и следует отталкиваться в расчётах.

– Опять эти цифры… – простонал я болезненно.

– Хорошо, не буду. Но суть ты себе уяснил?

– О да! Весьма впечатляет весь этот проект. Вроде бы, действительно самоокупаемость ему обеспечена. Доходность такого комплекса не вызывает сомнения. И всё же, не понимаю, каким образом наполнять всю эту систему товарами. Опять импортировать из-за границы?

– Вот здесь-то и кроется гвоздь всей программы. Она заключается в создании значительного количества рабочих мест. Если брать увеселительный комплекс, условно названный мною «Бали» и построенный в ангаре, за основу, то к нему нужно создать целую инфраструктуру вспомогательных производств. Да и сама аббревиатура БАЛИ в моей интерпретации звучит, как Большой Ангар Локализированной Инфраструктуры. То есть, все отдельные локальные производства объединены в единую инфраструктуру для обслуживания большого ангара с туристическим комплексом. Начну с того, что мясное питание отдыхающим обеспечивается со своих ферм и птицефабрик. Там же колбасные цеха и коптильни запасаются мясной продукцией для своего производства. Далее. Для разведения рыбы необходимо создать сеть прудов, которые удовлетворят потребности не только туристического комплекса, но и больше того. Осётр, сом, форель, сёмга, карп, раки и другие виды должны присутствовать в меню наших граждан. Цех по расфасовке чёрной и красной икры должен обязательно здесь присутствовать. А копчёные деликатесы и балыки давно ведь стали редкостью на столах обычных россиян. И это большое упущение.

– Я сейчас захлебнусь слюной. Прекрати, Мурат, заниматься гастрономическим садизмом.

– …какой позор употреблять эти западные подачки в виде «ножек Буша», – не обращая внимания на мою реплику, гнул свою линию упорный искуситель. – А этот сыр из Европы. В наших горах столько брошенных шахт, что там без проблем можно открыть сыроваренное производство. Можно, также, там разместить фермы по выращиванию экологически чистых грибов. И для приготовления качественных марочных вин там подходящий микроклимат с постоянной температурой. В Южной Осетии виноградные плантации такой богатый урожай приносят, аж аграрии не знают, куда его подевать. Вот и завозить оттуда сырьё. Гораздо дешевле обойдётся. И своим соседям, таким образом, сбыт сельхозпродукции поможем наладить. Хватит травиться поганым пойлом и всяким шмурдяком недостойным.

– Хорошо поёшь – приятно слушать, – подлил я масла в огонь, повышая градус полемики.

Мурат не обратил на мою иронию никакого внимания и, увлечённо, словно запойный мужик, витающий в пьянящих испарениях, нёс своё:

– Вблизи ангара нужно построить котельную для обогрева курортного комплекса БАЛИ, в котором будет устроена электронная система поддержания микроклимата, дозированно и экономично использующая отопление. Кроме того, тепло из котельной отводится в расположенное тут же тепличное хозяйство, где выращиваются ягоды, овощи, фрукты. Да-да, фрукты тоже, ибо деревья при нашем климате будут лучше плодоносить в теплицах. Есть прецеденты, когда в Заполярье выращивали ананасы. Автоматика обеспечит соответствующий климат внутри. И вообще, НИИ и КБ должны быть ориентированы на удовлетворение потребительских нужд населения в своём Отечестве. Должны создаваться отечественные поточные линии, автоматизированные автономные производства для фермерских и личных хозяйств, новые более дешёвые композитные материалы для промышленного и индивидуального строительства в наших экстремально-рискованных широтах и прочее на потребу обычным гражданам. Ну, что там ещё? Торговая база для снабжения продуктами со всеми холодильными камерами и другими хранилищами должна находиться тоже рядом, чтоб без проблем удовлетворять запросы ресторанов и торговых точек комплекса. Собственные пасеки должны обеспечить мёдом сластён. Кулинары пусть этим займутся. В нашей цветущей республике пчёлам вольготно на природе. Развернуть производство красивой и качественной посуды. Эх, какие сервизы везут из-за границы наши туристы – прямо художественные произведения! Разве нельзя и у нас изготовить такое? А с мебелью дело обстоит ещё хуже. И ведь каждый год в пожарах уничтожаются сотни гектаров леса, а это миллионы кубометров древесины. Что огню не досталось, так китайцы увозят к себе. А это лучшее сырьё для постройки столь дефицитного у нас жилья.

Не был бы Мурат архитектором, если бы не затронул тему строительства домов. Применить профессиональные навыки, кажется, сам бог велел при его-то складе характера. И мечтатель глубже погрузился в сочинённые богатым воображением грёзы:

– Наша власть много раз обещала каждую семью обеспечить отдельной квартирой или домом. И мы знаем, чего стоят эти обещания. А казалось, чего бы проще. Развернуть производство уютных домиков из отечественного лесоматериала. Прекрасные шале из деревянных срубов в горных Альпах настроили швейцарцы и французы. Это самый полезный для здоровья материал. Из некондиционных обрезков деревообрабатывающего производства следует конструировать более дешёвые, утеплённые с помощью композитных материалов коттеджи. И сбывать эту так необходимую населению продукцию, применяя долгосрочное кредитование. В нашем холодном климате не проживёшь ведь в лёгком бунгало или картонной хижине. Такое производство в России принесёт баснословный доход. Не понятно, почему правительство до сих пор не озаботилось этим. Сколько рабочих мест можно создать на этой базе!

– Вопросы действительно до сих пор остаются без ответов, – осталось лишь констатировать мне очевидное положение дел.

– Пустые-то территории никак не дождутся своих хозяев, – вздохнул Мурат. – Перестали их засевать. Кроме этого, их должны заполнять многочисленные стада и отары одомашненной скотины. Мясной продукцией насыщать надо рынок. Коврово-ткацкая фабрика, кондитерская, обувная, скорняжная, гончарная, других народных промыслов – ждут своего часа. Нужно возродить забытые ремёсла.

– Полезное замечание. Только где набраться для этого специалистов?

– Их готовить надо. Для этой цели я предлагаю создать центр по подготовке ремесленников. Во Франции, например, по окончании последней мировой войны был создан подобный учебный центр, где обучали народ шить одежду, выделывать шкуры, лепить и обжигать горшки. Безработные обретали рабочие профессии и в период экономического упадка в государстве разворачивали собственное дело, которое позволяло прокормиться семье и производить отчисления в казну.

– Всё так! – согласился я. – Да только на всю эту грандиозную программу откуда взять средства?

– В этом главная проблема. Поэтому для начала следует выбрать один экспериментальный регион и на нём обкатать программу. Северная Осетия лучше всего подходит для этой цели. Во-первых, автохтонное население здесь исповедует христианство, а это немаловажно для нашей страны с преобладающим православным вероисповеданием. Во-вторых, природные пейзажи у нас завораживающие. Климат достаточно благоприятный – озон никогда не переведётся. В-третьих, народ осетинский толерантно относится к чужакам. В то время, когда развалился Советский Союз, кругом развернулась такая оголтелая русофобия. Единственная республика на Кавказе, где не изгоняли русских и не выступали за прекращение всяких связей с Россией – оказалась Осетия. Это ли не основания, чтоб именно здесь объявить зону экономического развития? А деньги сюда можно привлечь из тех средств, что государство хранит в иностранных инвестиционных фондах и казначейских бумагах. Ещё, часть доходов с нефтегазовых промыслов стоит направить на эту программу. В перспективе такое вложение капиталов непременно окупится.

– А иначе и быть не может! – охотно поддержал я пассионария. И тут же скептически добавил. – Только вряд ли наделённые властью лица станут обременять себя лишней заботой. Никто не заинтересован запускать средства в грандиозный и многолетний проект. Пока он осуществится, многие из правителей уйдут на пенсию. Проще им заниматься распилом страны и отхватывать для себя лакомые куски. Огорчу тебя, дорогой друг! Реальность такова, что никто не займётся твоим замечательным проектом. Заруби себе это на носу. И не теряй зря времени на хождения по редакциям газет. Скажу тебе откровенно, в газетных установках не предусмотрено идти поперёк государственной идеологии. А здесь, несомненно, присутствует идеологическая составляющая. Представляю, как бы воспринял всё это народ, предоставь ему на суд твою программу. Бунт неминуем тогда! А русский бунт, да при нынешнем смутном времени – это же катастрофа глобального масштаба. Моё мнение таково: засунь ты этот свой проект с условным названием «Бали» куда-нибудь подальше и больше никому не показывай.

Видели бы вы каким взглядом ожёг меня Мурат в тот момент! В нём отразился весь пыл кипучей натуры, вся боль от крушения надежд. Это было похоже на электрический самовар, в котором неожиданно, в самый момент кипения, сгорел нагревательный элемент. Бедняга сник, будто только что на глазах автомобиль сбил его любимого дитя.

«И всё же, лучше горькая правда, чем сладкая ложь! – успокаивал я себя. – Пусть лучше займётся каким-нибудь полезным делом мужик». Не ведал я тогда, чем дело закончится и что последует тому продолжение, будет отведена роль там и для моего участия. Но не следует забегать вперёд – всё, как есть, расскажу по порядку.

Тем поздним вечером, как казалось обоим, распрощались мы навсегда на ступенях кафе «Фаворит» (И название заведения оказалось символическим!). Едва заметно прихрамывая на правую ногу, Мурат уходил в бесконечность ночи. Долгим сочувствующим взглядом я проводил его понуро удаляющуюся фигуру, сам отправился в противоположном направлении туда, где дожидалась меня уютная постель. Хотелось поскорей зарыться в её прохладное лоно и забыться до утренних петухов. Коньячный эффект проявлял своё действие, расслабляющей негой обволакивая изнутри.