Философия на «отлично»

Чтобы получить знание о вещи, нам нужно помыслить идею вещи, идею, которая уже существует независимо от нас. Например, идея прекрасного существует независимо от нас и от всех предметов и людей, которых мы считаем красивыми. При этом идея является образцом для всех остальных вещей своего рода. Это главное отношение между идеями и соответствующими им вещами – отношение образца и копии. Мы ничего не могли бы назвать красивым, если бы это не было в какой-то мере копией прекрасного. Но копия – это несовершенный объект, любая копия не заменит оригинала, ничто красивое не заменит, по Платону, идеи прекрасного. Но, нужно согласиться, что копия, даже довольно несовершенная, похожа в какой-то мере на свой оригинал, иначе мы никак бы не смогли связать их друг с другом. Эта схожесть копии с оригиналом связана с тем, что, по словам Платона, вещь причастна своей идее.

По Платону должно существовать врожденное знание, поскольку несовершенные копии не способны выработать ясной и четкой идеи о предмете, следовательно, об идеях мы уже должны знать до рождения. Он указывает, например, что при сравнении предметов между собой у нас не может сложиться ясной идеи равенства, поскольку равенство отдельно взятых предметов несовершенно и условно (они могут показаться кому-то как равными, так и неравными), в то время как идея равенства должна носить безусловный характер (идея равенства никому не покажется идеей неравенства, более того, она не содержит в себе никакого неравенства). Откуда же мы могли тогда получить идею равенства? Как считал Платон, прежде чем поселиться в том или ином теле, душа уже созерцала идеи в мире идей – теперь их достаточно только вспомнить (платоновский принцип знания как припоминания).

Формулируя свою теорию идей, Платон также стремился найти знание, лишенное противоречий. Окружающий нас мир полон противоречий: люди, которых мы считали прежде образцами красоты, стареют и теряют свое прежнее обаяние, квартиры, которые прежде казались нам воплощениями уюта и комфорта, затем нуждаются в существенном ремонте. Разве можно достичь знания на основе того, что сегодня одно, а завтра совсем другое? Нет, для этого нам нужно подняться над уровнем окружающих нас вещей, к объективным идеям.

Сохранился довольно забавный анекдот о беседе Платона и Диогена Синопского по поводу идей. Диоген как-то Платону посетовал на то, что видит столы или чашки, а вот идей стола и чашки – «стольности» и «чашности» – не видит. На это Платон ему ответил: «И понятно: чтобы видеть стол и чашу, у тебя есть глаза, а чтобы видеть стольность и чашность, у тебя нет разума».

Подведем краткий итог.

1) Идеи определяют сущность и являются образцами вещей своего рода.

2) Идеи имеют объективный, независимый от нас характер – кроме чувственного, воспринимаемого нами мира, существует также мир идей, мир мыслимый.

3) Мир мыслимый и мир чувственный относятся друг другу как образец и копия, второй причастен первому и получает свою реальность от первого. Эти утверждения являются ключевыми положениями объективного идеализма Платона.

Учение Платона об идеях вдохновляло всю его остальную философию. Так, оно являлось основой его представлений о душе. Душа сама по себе тянется к миру незримому, а тело все время ее пытается отбросить в мир зримый. Из-за этого Платон называет тело темницей души, темницей временной, и чем больше душа упражняется в философии, находясь в мире мыслимого и идеального, тем быстрее она сможет достичь полного отрыва от всего сковывающего ее телесного. В своем диалоге «Федон» защищает утверждение о том, что душа является бессмертной. В пользу этого утверждения Платон приводит четыре доказательства:

1) Противоположности переходят друг в друга (например, горячее становится холодным, и наоборот), поэтому должен существовать переход не только от жизни к смерти (умирание), но и переход от смерти к жизни (оживание).

2) Согласно Платону наши души существовали еще до того, как мы родились, душа заранее должна была быть знакома с миром идей, она не могла получить представление об идеях из несовершенных копий чувственного мира. Таким образом, для Платона знание – это припоминание тех идей, которые душа уже видела прежде.

Второй аргумент доказывает только, что душа существовала до нашего рождения, но чтобы показать, что душа бессмертна, Платону еще нужно продемонстрировать, что душа существует также и после нашей смерти, и для этого требуются еще два аргумента.

3) Если душа может разрушиться, то она должна состоять из многих частей, ибо разрушаются только составные вещи. Простые же и неделимые вещи неразрушимы. Однако же душа не относится к вещам составным, ведь составное тяготеет к телесному, а то, что не имеет частей, можно постигнуть только с помощью размышления – а душа сама стремится скорее к бестелесному и вечному, нежели телесному и временному. Поэтому душа проста, неразрушима, а потому и бессмертна. 4) Благодаря душе тело причастно жизни, поэтому душу можно назвать идеей жизни. А как идея жизни она не терпит своей противоположности – смерти, а потому бессмертна.

Учение об идеях также оказало существенное влияние и на космологию Платона, на его взгляды о мироустройстве. Платоновский космос создает демиург (буквально: «ремесленник»), но по своим способностям ему далеко до христианского Бога, творящего мир из ничего. Умея превосходно срисовывать с оригинала, демиург берет в качестве образцов идеи и, насколько возможно, переносит их на чувственный космос. Чувственный космос, несмотря на все свои достоинства, может только подражать идеальным образцам, но никак не способен воспроизвести их полностью. Идеи существуют неизменно и вечно, но наш мир так существовать не может, поэтому было изобретено время как некое подвижное подобие вечности, и он существует во времени. Космос, согласно Платону, существует только один, и он является живым существом, наделенным душой и умом.

Рассмотрим теперь учение Платона о государстве, которое наиболее полно раскрывается в его диалоге «Государство». Отправной точкой платоновских рассуждений является поиск наилучшего определения справедливости. В первой книге диалога «Государства» разбирается целый ряд таких определений, среди них: «справедливость состоит в том, чтобы отдавать каждому должное», «справедливость – это выгода сильнейшего». Не будучи удовлетворенным ни одним из этих определений, Платон решает поискать сущность справедливости в государстве.

В первую очередь, участники диалога хотят рассмотреть идеальное государство, то, каким оно должно быть. В идеальном государстве должно существовать три класса:

1) правители – философы,

2) стражи – те, кто заняты войной и обороной государства,

3) ремесленники.

Платон довольно подробно описывает, как должны воспитываться стражи. Чтобы стать стражем, требуется пройти множество проверок и испытаний, стражу требуется как мусическое, так и гимнастическое воспитание. Мусическое (от слова «музы») предназначено для совершенствования души, а гимнастическое позволяет воспитать у стражей тот яростный дух, который им необходим на войне. Стражи должны подчиняться ряду ограничений: у них должно быть все общее (частная собственность, по Платону, – самый злейший враг этого сословия), даже жены и дети должны быть общими. Но эти ограничения, с точки зрения Платона, предназначены ради блага всего государства. Описывая идеальное государство, Платон подходит и к определению справедливости: когда каждый занимается своим делом, заботясь об общих интересах, а не о личных, такое общественное устройство можно назвать справедливым. Платоновское идеальное государство, естественно, не было построено на практике (хотя Платон старался осуществить эти идеи на острове Сицилия, но совершенно безуспешно). В самом диалоге главное действующее лицо, Сократ, также выражает сомнение по поводу осуществимости этого идеала, но оправдывается: «Разве, по-твоему, художник становится хуже, если он рисует образец, – то, как выглядел бы самый красивый человек, и все на картине передает правильно, хотя и не может доказать, что такой человек может существовать на самом деле?».

Представив свой проект идеального государства, Платон далее переходит к описанию неправильных типов правления. Их в своем диалоге Платон выделяет четыре: тимократию (власть честолюбцев), олигархию (власть немногих, основанную на имущественном цензе), демократию (власть большинства) и тиранию (неограниченную власть одного). Для современного человека может показаться удивительным, что в этом списке присутствует демократия. Здесь может быть дано несколько объяснений. Платон жил в эпоху, когда наметился постепенный упадок афинской демократии. В ряде своих диалогов Платон сетует на то, что современная ему политическая риторика не стремится к раскрытию истины, а работает в угоду большинству – говорят не правду, а то, что любят слушать. Кроме того, Платон не считал правление большинства проявлением справедливости просто потому, что большинство, с его точки зрения, не готово к тому, чтобы управлять. Он считал, что, как ни парадоксально, целью такого правления оказывается не общая польза, а удовлетворение собственных вожделений. В конце концов, это приводит к своей противоположности – чрезмерная свобода оборачивается полной несвободой и тиранией одного человека.

Платон основал свою школу – Академию (свое название она получила, поскольку находилась в роще, посвященной герою Академу). В этой школе учился и Аристотель (384 г. до н.э. – 322 г. до н.э.), который затем порвал с ней связь и основал свою школу – Ликей. Аристотель последовательно проводил идею о том, что философия является особой наукой. Уже во времена Аристотеля начало обособляться самостоятельное научное знание, поэтому философии требовалось новое обоснование своих прав. Допустим, что философия – это наука, тогда что она изучает? Аристотель считал, что каждая наука выделяет в качестве своего предмета какой-то отдельный род существующего, но никакая из них не рассматривает сущее как таковое – именно это является задачей философии. Философ должен добираться до первых, наиболее абстрактных значений сущего и до первых причин. Таким образом, философия должна задавать круг понятий, применимых для описания любой предметной области. Именно эту работу Аристотель осуществлял в своей «Метафизике». Это название дал не сам Аристотель, более того, многое из того, что мы читаем здесь, – это не то, что написал сам Аристотель, но конспекты его лекций, которые он давал в Ликее. Когда Андроник Родосский, живший несколько веков спустя, поставил перед собой трудную задачу систематизации аристотелевских сочинений, он назвал это сочинение «Метафизикой» (буквально «после «Физики»), поскольку оно лежало сразу после другой работы Аристотеля – «Физики». Впоследствии термин «метафизика» закрепился за поиском универсальных и абстрактных принципов.

Аристотель подробно разбирает, какие есть первые виды сущего. Во-первых, это привходящее – то, что существует случайным образом и никак не влияет на сущность предмета. Например, если дом белый, это привходящее свойство, поскольку если мы перекрасим его, например, в синий цвет, он не перестанет быть домом. Если сегодня кто-то болеет и не присутствует на занятиях, это также привходящее свойство, поскольку он, скорее всего, выздоровеет и не перестанет при этом быть самим собой. Хотя привходящее окружает нас со всех сторон, о нем не может быть науки, поскольку она занимается тем, что существует всегда или, по крайней мере, в большинстве случаев.

Во-вторых, сущее можно понимать как сущность, и это важнейшее значение сущего. Когда Аристотель говорил о сущностях, он подразумевал прежде всего отдельные предметы, «вот это»: вот этот стол, вот эту доску и т. д. (их еще он называет первыми сущностями). В высказываниях о них они всегда стоят в роли подлежащего: «вот этот стол – коричневый», «вот эта доска – зеленая». Эти сущности состоят из материи и формы, которые можно отделить друг от друга только мысленно. Форма не существует независимо от своего воплощения в конкретной материи. Так, например, форма человека неотделима от костей, кожи и внутренних органов, в которых она предстает. Таким образом, Аристотель отказался от объективно существующего платоновского мира идей и не признавал, что форма вещи существует независимо в качестве образца в мире идей. Понятие сущности у Аристотеля имеет ряд значений и не сводится только к отдельно взятым предметам. Сущность также может быть родом или видом (это то, что Аристотель называл вторыми сущностями; такими вторыми сущностями являются, например, роды студентов и преподавателей, включающие в себя множество конкретных студентов и преподавателей), она также может быть выражена в определении вещи.

В-третьих, кроме привходящего и сущности, можно говорить о сущем в возможности и сущем в действительности. Так, например, существует разница между тем, что пациента можно вылечить, и он реально уже вылечен. Под возможностью (способностью) Аристотель понимает «начало движения или изменения вещи, находящееся в ином или в ней самой, поскольку она иное». Рассмотрим это на примере врача и пациента. «Начало движения или изменения вещи, находящееся в ином» означает, что способность врача определяется тем, как он лечит пациента, т.е. кого-то иного. Даже если он лечит себя, то он лечит не потому, что является пациентом, а поскольку является врачом – это относится ко второй части определения («или в ней самой, поскольку она иное»). Действительность первичнее способности, возможности. Способностями стремятся обладать не ради них самих, а ради того, чтобы их когда-нибудь осуществить.

В-четвертых, одним из значений сущего является бытие в смысле истины и небытие в смысле лжи. Если мы говорим, что наше утверждение истинно, то мы имеем в виду, что оно адекватно описывает существующее положение дел, а если оно ложно, то оно вступает в противоречие с ситуацией, которая есть в реальности.

Аристотель выделяет не только отдельные виды сущего, но и главные причины, которые определяют, почему сущее является таковым, а не иным. Есть частные причины явлений (например, идет дым, поскольку вдалеке что-то горит), но философа интересуют первые причины, которые могут использоваться в описании всего существующего. Их Аристотель выделяет четыре. То, из чего вещь возникает, – это материальная причина. Например, для деревянного стола – это дерево, для свитера – шерсть. То, что определяет вещь по своей сущности – это формальная причина. Так, например, форма кота явно отличается от формы человека и других форм. То, что является причиной движения и покоя – это движущая причина. Так, движущей причиной поезда является машинист, поскольку он управляет движением поезда и регулирует продолжительность его стоянок. То, ради чего что-то существует или происходит, – это целевая причина. Целевую причину Аристотель считал главной, поскольку она задает то или иное назначение предмету, действию или явлению.

«Научный подход» философии Аристотель также развивает в своей этике. Этика у Аристотеля подчиняется политической науке, поскольку для него выполнение моральных требований важно, прежде всего, в целях воспитания надлежащего гражданина. Аристотель исходит из того, что всякий человек стремится к счастью как к своему высшему благу. Но понимание им счастья связано с тем образом жизни, который он ведет. Аристотель выделяет три главных образа жизни: чувственный, направленный на поиск удовольствий, государственный, ставящий своей задачей достижение почета и уважения, и созерцательный, где главным фактором становится познание. Аристотель предпочитает тот вариант, где государственный и созерцательный образы жизни совмещаются друг с другом, ведь человек – это «общественное животное», а познание – наилучшая и наиболее ценная сама по себе деятельность.

В отличие от Сократа и Платона, у Аристотеля добродетель не сводится и не определяется только знанием. Можно хорошо знать нормы правильного поведения, но при этом действовать не в соответствии с ними – отсюда добродетель не сводится только к рациональной компоненте. На поведение человека также влияют предрасположенности, склонности, привычки.

Поскольку добродетель оказывается таким сложным явлением, Аристотель для ее определения обращается к анализу частей души. Можно выделить разумную и неразумную часть души, и в каждой из них также содержится по две части. В неразумной части – часть, которая отвечает за питание и рост (нелепо искать типично человеческую добродетель здесь, поскольку эта часть является общей и для человека, и для растений с животными), а также стремящаяся (ее задача – выработка стремлений, а они могут быть как согласны разуму, так и противиться ему). Разумная часть также не является простой и состоит из части рассчитывающей (рассудочной, рассуждающей – она исследует то, что постоянно изменяется, и ее задача – принимать верные решения в изменяющихся условиях), а также из научной части (она познает неизменные свойства и законы вещей).

Нравственные добродетели – это итог верного взаимодействия стремящейся и рассчитывающей составляющей. Рассчитывающая часть предлагает правило поведения в той или иной конкретной ситуации, а стремящаяся подчиняется ей. Согласно Аристотелю, нравственные добродетели формируются в нас в результате воспитания, поскольку в процессе воспитания в нас появляются устойчивые предрасположенности, а именно к ним и относятся добродетели. Нравственные добродетели подчинены принципу меры, или «золотой середины»: мужество, например, – это середина между трусостью и чрезмерной храбростью, хорошее распоряжение деньгами – между скупостью и щедростью. «Золотая середина» – это далеко не всегда с математической точностью отмеренная середина, бывает, что норма лежит ближе к одной крайности, чем к другой – например, мужество все-таки ближе к храбрости, нежели к трусости. Кроме нравственных (этических) добродетелей Аристотель вводит добродетели, относящиеся к познанию, к разумной части души – дианоэтические добродетели, такие как мудрость, благоразумие. Они возникают и возрастают в нас благодаря обучению и имеют высший и самоценный характер.

Классификация видов действия Аристотеля легла в основу соответствующей юридической терминологии. Так, например, следует отличать действия по неведению от действий в неведении (в первом случае мы не знаем всех существенных объективных обстоятельств дела, иначе мы бы действовали иначе, а во втором случае человек сознательно выбирает состояние неведения, будь то алкогольное опьянение или что-то подобное). Кроме того, Аристотель проводил различие между произвольными и непроизвольными действиями, а также между произвольными и преднамеренными действиями. Источник произвольного действия, в отличие от непроизвольного, находится в самом деятеле. Если, например, действие совершается не по воле лица, а по принуждению, то его, естественно, нельзя считать произвольным. Но произвольное действие может быть совершено необдуманно, по влечению, а может быть связано с сознательным принятием решения – последнее действие, в отличие от первого, следует назвать преднамеренным. Аристотель также разбирал так называемые смешанные действия, которые затем легли в основу юридического понятия крайней необходимости. Это действия, совершенные в ситуации ограниченного выбора, так что при других условиях деятель их бы не совершал. Тем не менее, Аристотель считал смешанные действия произвольными.

В своем политическом учении Аристотель был сторонником патриархальной теории возникновения государства. Согласно этой теории, государство складывается из совокупности семей. Такая элементарная форма человеческого общения, как семья, затем, усложняясь, находит свою совершенную ступень в государстве. Поскольку Аристотель определяет государство как совершенный вид общения, он не видит принципиального различия между обществом и государством.

Поскольку государство – это совокупность активно участвующих в общих делах граждан, оно, с точки зрения Аристотеля, должно быть сравнительно небольшим по численности, чтобы не потерять этой функции. «Опыт подсказывает, однако, как трудно, чтобы не сказать невозможно, слишком многонаселенному государству управляться хорошими законами», – утверждает Аристотель. Чтобы управление происходило эффективно, граждане должны хорошо знать друг друга, ведь в противном случае, злоупотребления властью неизбежны.

Характеризуя правильные и неправильные типы правления, Аристотель видит главный критерий различия между ними не в количестве людей, участвующих в управлении, но в чьих интересах осуществляется управление – во имя общего блага или во имя корыстных желаний. В связи с этим он выделяет три правильных типа правления, осуществляемых ради общего блага: монархию, аристократию и политию. Соответственно, им противоположны тирания, олигархия и демократия. Наилучшей формой правления Аристотель считает политию – общественный строй, в котором власть находится у зажиточного большинства. Ей противостоит демократия как тип правления, который, с точки зрения Аристотеля, кладет в основу частный интерес бедняков и малоимущих слоев населения. Аристотелевские представления о политии затем легли в основу теорий «среднего класса».