Легенда Хэнсинга

-Открывай дверь, мерзавец! –Проорал человек, стучащий в дверь моей берлоги.

Ну, берлоги – это образно говоря. Находится моя конура на последнем этаже невысокого четырехэтажного строения. Лестница к моей жилплощади идет снаружи здания, да и стоит отдельно, так что назойливых соседей маловато. Мало кто будет чесать по лестнице вверх четыре этажа только ради того, чтобы поздороваться. Хотя и такие тоже находились. Квартирка у меня небольшая, что уж тут сказать… Комната, отдельный санузел, отдельная кухня. Пришлось в свое время повозиться, чтобы провести сюда канализационные трубы и электричество. Точнее провести-то было довольно просто – думать тут почти не нужно, а вот сделать так, чтоб никто не замечал моего незаконного вливания в городскую сеть сложнее. Убранство в моей комнате тоже не изобиловало роскошностью или изяществом. Все сделано умелыми плотниками, которые получили хорошую плату за труды. Широкая кровать, которая сгодится и для двух человек, прикроватная тумбочка, широкий стол у стены со всяким барахлом на нем и два шкафа по бокам от него. Дополняли картину расставленные с хаотическим беспорядком три крепких широких стула. Собственно, вот и все мое жилище. А вот его местоположение уже отдельный разговор. Об этом чуть позже. А вот сейчас…

Гулкие удары в дверь возобновились вновь после небольшого перерыва. Судя по звуку, лупили мою бедную дверь уже ногой. Я с трудом оторвал голову от подушки и посмотрел в ее сторону. От моего пронзительного взгляда пришедший не успокоился и с чистой совестью продолжал лупить в единственную разделяющую нас преграду – дубовую с металлическими полосами дверь. Протянув руку, я взял с тумбочки небольшие карманные часы на цепочке и открыл крышку, защищающую циферблат. Маленькая стрелка показывала девять часов. Судя по освещению за окном утро. Мозг потихоньку начал запускаться. Я все еще вяло сполз с кровати и побрел к двери. Дойдя до нее, я с трудом раскрутил пружину самодельного механизма дверного замка и открыл дверь, чуть не зашибив ею раннего гостя.

–Ты что, все еще спишь, что ли? –Ворвался, подобно урагану, мой давний друг и знакомый Фильх.

Он быстрым взглядом окинул комнату и тут же направился к ближайшему стулу. Я молча захлопнул дверь, всем своим видом стараясь передать душевную боль не выспавшегося человека. Фильх моей душевной драмы не оценил:

–Чего мнешься, как девка перед туалетом? Давай, собирайся! –Произнес он и добавил ко всему этому поторапливающий жест рукой.

–Я вроде сегодня никуда не собирался. – Пробормотал я, открывая один из шкафов.

Внутри висели мои вещи. Ну, некоторые висели, а некоторые просто валялись на дне бесформенной кучей. Моему дому явно недостает женской руки. Либо я просто ленив до безобразия. Я стал медленно одеваться, постепенно разгоняясь. Сон со временем отступал, в голову начинали лезть уже совсем дурацкие мысли, что было признаком скорого полного пробуждения.

–Я договорился о сделке, -Начал рассказывать Фильх, оглядывая комнату, -Мне кажется, или у тебя становится все грязнее и грязнее?

–Ага, с каждым твоим появлением, -Вяло среагировал я, -Что за сделка?

Я уже накидывал рубаху и пытался через очень мутное окно разглядеть, что творится на улице.

–Помнишь парня с Южного Харка? Как там его? –Фильх пощелкал пальцами пытаясь вспомнить, -А, неважно. В общем, у его банды откуда-то затесался ящичек очень ценного металла…

–У этих псов из Южного? –Я иронично изогнул бровь и накинул плащ, – Уверен, что наши доблестные стражи порядка не спустят на нас всех собак в поисках ящичка?

Фильх философски поковырялся в носу, вытащил его содержимое наружу и небрежно скинул его на пол. Я бросил на него осуждающий взгляд, но ничего не сказал, ведь я тут разводил бардак намного чаще и гораздо разнообразнее.

–Я уже «прощупал» стражу на предмет похожих ориентировок. Ничего даже рядом не валялось.

–Неужели наши «коллеги» с Южного в кои-то веки взялись за ум и стали делать все аккуратно? –Я подошел к столу и начал распихивать по карманам всякие приспособления.

Верные часы на цепочке в нагрудный карман, отмычки и ключи – во внутренние. Плюс две металлические капсулы во внутренний карман. Последнее – небольшой кулон на цепочке с такой же капсулой я накинул на шею.

–Ты все так же носишь его на шее… -Протянул он с непонятной интонацией.

–Да, лишним не будет. Оружие брать? –Я снова повернулся к Фильху.

Фильх сделал жест плечами, который я бы назвал «ну разумеется». Я открыл широкий ящик стола и вытащил оттуда ножны с коротким, в локоть длинной немного загнутым клинком. Таким хорошо отмахиваться в тесных пространствах. Я быстро закрепил его на спине так, чтобы было удобно выхватить сверху вниз левой рукой. Почему рукоять снизу? Опыт показывает, что в уличной драке не всегда есть время тянуться за клинком за плечо. Легче вытянуть его из-за пояса, сверху вниз. Следом на свет появилось небольшое двухзарядное ружье.

Эх… Мой старый добрый «Ренегат-2»… Сколько передряг я пережил с ним – не сосчитать. Ружьем его, конечно, трудно назвать. Я бы сказал, многофункциональный дробовик. Размерами он даже меньше клинка за моей спиной, но при этом заряжается стандартным калибром для охотничьих ружей, а также есть возможность заряжать его специальными патронами с картечью, которые мне отливает мой знакомый кузнец с Северного Харка. Перезарядка до безобразия простая: стволы откидываются, использованные гильзы выстреливаются сами, и вставляются новые патроны. При должной сноровке можно стрелять очень и очень быстро. К сожалению, вместе с компактностью приходит и ограничение в дальности стрельбы. Патроны с картечью бьют до двадцати пяти метров, а обычные – до пятидесяти. Если стрелять с возвышения к дальности можно прибавить метров пятнадцать. Однако, как опять же показывает практика, большие расстояния в нашем городе и не требуются.

Я аккуратно вложил «Ренегата» в кобуру под левой подмышкой. Плащ надежно укрывал его от чужих глаз, так что возмущений стражников, как правило, не следует. Клинок же разрешено носить, если он не превышает длинной полуметра. С этой стороны проблем нет: мое оружие до этой длины не дотягивает.

Я повернулся к Фильху:

–Ну что, идем?

–Да, конечно, -Фильх поднялся со стула и первым вышел за дверь.

Я вышел вслед за ним и провернул ключ в замочной скважине. Отметив с удовлетворением щелчок пока что безотказного механизма, я повернулся и начал спускаться по лестнице. Город, в отличие от меня, проснулся уже давно.

О, наш город… Хэнсинг не является обычным городом. Это эпицентр всего что происходит в мире. Все торговые пути, все дипломатические интриги, абсолютно все сколько-нибудь важные дела проходят через него. Хэнсинг – это центр мира. Гигантский в своих размерах, Хэнсинг поражает воображение: протянувшиеся на сотни километров городские трущобы разделялись пополам огороженным от всего остального мира районом для богачей и аристократии. Промышленные районы, власть в которых захватили Крули, крысоподобные существа, дымили в небо черным едким дымом день и ночь. Гигантские станции, вырабатывающие энергию для всего города, были под контролем Тварков, существ столь же странных, сколь и опасных. Мало кто их видел, и еще меньше людей с ними общались. Почти все трущобы были поделены между собой бесчисленными бандами, постоянно идут стычки между собой, всякие переделы территорий, кровавые перевороты, резни… В общем, скучно редко бывает. В богатых кварталах, насколько мне известно, поспокойнее, стражи побольше, да и работают они там лучше. А может, все дело в том, что туда не пускают всякое отребье? В общем неважно. Право находиться в богатых кварталах надо заслужить.

Мы спустились по лестнице и оказались на достаточно широкой для трущоб улице. Тут и там сновали разные подозрительные личности, куда-то торопились по своим делам горожане, иногда проносились миниатюрные каретки извозчиков, запряженные одной или двумя лошадьми. Реже проезжали в направлении рынка телеги с разными товарами. Еще реже можно было заметить людей в темно синих мундирах с короткими палашами на поясах. На широких касках у них красовалась семиконечная звезда – символ городской стражи. Они появляются здесь, в трущобах, крайне редко и очень неохотно, большую часть времени разгуливая по городу просто для виду. Бывали случаи, когда людей убивали прямо у них на глазах, а они даже и бровью не вели. Но это редко. Как правило, они пытались кого-то задержать только если что-то случалось у них на глазах. Но и это случалось редко. Обычно роль местной полиции исполняет банда, которая заправляет этим районом. Такое вот саморегулирование. Решают все по понятиям, а стражников в свои дела не пускают, да те и не особо суются.

Я склонил голову в знак приветствия парочке проходящих мимо стражников. Один из них важно кивнул в ответ, и они проплыли мимо, словно два невозмутимых айсберга. Прямо у меня на глазах у одного из них срезали кошелек. Воришка сделал это так быстро, что никто даже и не заметил. Пробегая мимо нас, парнишка немного замедлил ход и уважительно кивнул. Я лишь усмехнулся и кивнул в знак одобрения. Вот им сюрприз будет, когда решат наведаться в таверну, чтобы выпить по кружечке эля…

Фильх тем временем свернул по улице направо. Я последовал за ним.

–Я думал, мы идем к Южному Харку… –Слегка удивленно сказал я.

–Нет, барыга назначил встречу здесь, неподалеку. –Отмахнулся Фильх.

–У Костяного Лося что ли? –Я перехватил руку карманника, попытавшегося на ходу залезть в один из карманов моего плаща, и по привычке сломал ему большой палец.

Вокруг нас тут же образовалось свободное от воришек пространство. Допускать кого-нибудь в карманы с патронами я не собирался. У меня их и так немного. Десяток с картечью и десяток обычных. Плюс еще два в стволе.

–Все-то ты знаешь. –Пробормотал Фильх, закуривая на ходу трубку.

–Так неподалеку больше негде. –Я пожал плечами, отмахиваясь от едких клубов дыма.

Фильх заметил это и обошел меня с другой стороны, чтобы табачный дым шел в другую от меня сторону. Его волосы соломенного цвета сегодня были перетянуты красной лентой на манер лошадиного хвоста.

–Ты пострижешься уже или нет? –Раздраженно пробормотал я себе под нос.

–Тебя просто бесит, что у тебя волосы постоянно торчком стоят, если отрастают больше двух сантиметров. –Засмеялся Фильх.

–Нет, меня бесит, что ты все время носишься со своими патлами, как с каким-то сокровищем. –Я слегка улыбнулся.

Раз за разом у нас один и тот же разговор, который никогда не надоедает. Каждый раз мы начинаем перечислять недостатки друг друга, хотя и так прекрасно понимаем в чем они заключаются.

–Слушай, Леррой, -Обратился ко мне Фильх, -А сколько мы с тобой знакомы?

–Лет пятнадцать, не больше. –Ответил я, чуть подумав.

–Ты ведь уже тогда был обращенным, так? –Фильх сделал затяжку и резко вытряхнул пепел из трубки, -Сколько тебе было на момент нашей первой встречи?

–Пять лет. Вроде как. –С небольшой долей сомнения ответил я, -Я же говорил, что мало чего помню из детства.

Фильх сноровисто обернул трубку в непромокаемую ткань и запихал ее в нагрудный карман.

–Вот насколько я знаю, обращенных в таком возрасте не бывает. Лет с восьми это становится возможным. Но в более раннем возрасте смертность сто процентов. –Задумчиво проговорил Фильх.

–А ты во сколько обратился? –Спросил я.

–Сам же знаешь, смелости только к двенадцати годам набрался.

–Да уж, знаю. Кстати, мы пришли.

Логово Костяного Лося, как и всегда, снаружи было похоже на обычный ломбард. Стражники и не догадывались, что обычно в темных и глубоких подвалах этого строения происходили многочисленные и, как правило, незаконные сделки. Такую собирались провернуть и мы. Впрочем, как обычно. Мы с Фильхом вошли в лавку, которая служила прикрытием и поздоровались с продавцом. Он окинул нас ленивым, но внимательным взглядом и молча указал на дверь у себя за спиной. За ней оказалась длинная лестница с очень высокими ступенями. Наверное, это обуславливалось тем, что строилась она лично хозяином. Вскоре мы вошли в помещение, которое можно назвать настоящей личиной этого места. Невысокая стойка из мореного дуба была почти полностью уставлена различными видами напитков, как спиртных, так и не очень. За стойкой, слегка сгорбившись под низким потолком, стоял хозяин. Костяной Лось. Этот двухметровый высохший старик носил на лице десятилетия нажитого опыта. По большей части негативного. Лицо его было слегка вытянуто, лоб широкий, растительность на голове почти отсутствовала. Из-за его вида он и получил свое имя. Среди немногих людей, оказавшихся в этом месте, Костяной Лось сразу заметил пополнение в виде двух завсегдатаев:

–А, пришли-таки! –И он жестом подозвал нас к себе.

Мы молча подчинились. Лось еще больше нагнулся и громогласно прошептал:

–Ваш клиент ждет в четырнадцатой комнате.

–Условия обычные? –уточнил Фильх, намекая на оплату аренды помещения.

Лось только хмыкнул в ответ. В обмен на вполне разумную плату он предоставлял надежное помещение для совершения разных сделок, а также и некоторые иные услуги. Мы имели с ним дела до этого и в надежности этого жутковатого на вид старика не сомневались. Он же считал нас вполне благонадежными клиентами. Все по-честному.

Мы прошли по узким и мало освещенным коридорам к нужной комнате и вошли внутрь. Там нас уже ждал небольшой мужичек, развалившийся на одном из диванов и вольготно похлебывая эль из большой деревянной кружки. Наше появление заставило его поперхнуться и закашляться. Я закрыл дверь, и мы с Фильхом уселись на диван напротив нашего «торгового партнера».

–Товар при тебе? –Первым делом спросил Фильх, взяв быка за рога.

Мужичек мелко закивал и вытащил небольшой деревянный ящичек на свет. Поставив его на стол, он аккуратно открыл крышку и повернул ящик так, чтобы нам было видно содержимое. Обитый внутри оловом, контейнер содержал восемнадцать кубов размером с человеческий кулак. Кубы были тоже сделаны из олова и каждый имел небольшую крышечку из очень крепкого Крульского стекла. Я вынул один из кубов из контейнера и заглянул сквозь крышку внутрь.

–Восемнадцать кубов Энриума… -Протянул я, -И откуда у такого отброса, как ты, такое сокровище?

–К нам на остров недавно приезжал отряд людей из Ордена. Они что-то искали несколько недель. Но судя по всему ничего не нашли… -Начал суетливо рассказывать наш барыга, -Ящик они нам просто отдали. Как сказали, на случай непредвиденных обстоятельств.

–Как-то не верится. – Я положил куб с энриумом на место, – Чтобы Орден просто так что-то отдал таким бедолагам как вы?

Орден… Организация весьма и весьма таинственная. Они имеют достаточное влияние и на стражу богачей и на самые крупные банды трущоб. Они работают на короля, но не подчиняются его приказам. Чем они занимаются? Вот уж не знаю, да и знать не особо хочется. Но их деятельность явно весьма и весьма важна.

И их щедрый жест с энриумом… Это все не спроста. Энриум не просто нетвердый металл. Энриум – жидкое проявление магии. Выпивший его человек получает на короткий срок какие-нибудь индивидуальные способности, находящиеся за пределом человеческих и… просто огромную дозу интоксикации. Есть и определенная черта, которую каждый человек, принимающий сей металл, переступать не должен. У каждого она своя. Кто-то может выпить две или три дозы, кто-то десяток, но предел есть у всех. Выпьешь сверх своей нормы – и считай, что ты играешь в рулетку, где шанс выжить – один из тысячи. Приходится ждать, пока интоксикация не упадет со временем. Хотя половина людей отсеивается при первом применении энриума – обращении. У большинства просто настолько низкий порог интоксикации, что смерть приходит к ним после первой же выпитой капсулы. Каждая капсула энриума стоит среднемесячную зарплату работника на заводе, например. В каждом подобном кубе пятьдесят разовых капсульных доз. И их тут восемнадцать. Как же все это подозрительно…

–Знаешь, дружище, -Заговорил Фильх, выслушав нашего собеседника, -Мы тебе заплатим только половину.

Глаза барыги округлились и он тут же захлопнул крышку ящика.

–Почему половину? Мы договаривались на тысячу Хэннов? –Возмутился он, придвигая ящик поближе к себе.

–Послушай, дружище, – ласково, будто общаясь с идиотом, проговорил Фильх, – После твоего рассказа становится ясно, что с этим энриумом что-то неладно. Более того, уверен, что другие торговцы в городе вообще не рискнут его взять.

–Но он чистый по закону, честно! –Взвизгнул барыга, видя, как Фильх протягивает руки к ящику.

–И все же очень подозрительный… -Кивнул Фильх, все так же пытаясь достать до ящика, который барыга укрывал уже чуть ли не всем своим телом.

–Ладно. –Я хлопнул ладонями по коленям, привлекая внимание, -Ни тебе, ни нам: заплатим три четверти.

–Но… мы же договаривались… -Проблеял глухо барыга.

–Послушай, Фильх тебе правду говорит: ни один торговец, по крайней мере в южных трущобах, не возьмет и куба твоего энриума. Мы и сами очень рискуем, покупая товар со столь подозрительной историей. –Медленно проговорил я, глядя прямо в глаза барыги. – Эту четверть мы забираем за риск, согласен?

–Д-да, пожалуй, вы правы… -Нехотя согласился барыга, ставя ящик обратно на стол,

–Фильх заплати человеку. –Кивнул я.

Леди Игни-Альтейн-Клод-Мони.

Игни постучалась в широкую двустворчатую дверь. За дверью что-то невразумительно пробурчали. Сочтя это за приглашение, Игни немного приоткрыла дверь и сквозь образовавшуюся щель протиснулась внутрь. Хозяин этих покоев солнечный свет не любил. Трудно его полюбить, когда кожа от него начинает обугливаться. На Игни уставилось два красных, светящихся в темноте глаза. Лорд Вицимус уже больше полувека не выходил за пределы своей комнаты. Как он говорил: «Слишком много соблазнов». Даже простой вид живого человека вводил вампира в такое искушение, что сопротивляться могли лишь самые крепкие духом.

Леди Игни, как член Ордена, подобных соблазнов не вызывала. Как, впрочем, и остальные члены Ордена. Но каждый раз, заходя в эту комнату, погруженную в полнейший мрак, Игни сжимала покрепче рукоять своего верного «Зенглера», шестизарядного мощного револьвера. И в этот раз это не укрылось от глаз хозяина этой комнаты:

–Орден наконец решил окончить мои страдания? –С надеждой и легким испугом спросил Вицимус.

–Не страдания, а кару. И нет, -Игни убрала руку с оружия, -Мне таких указаний не давали.

Вицимус внимательно посмотрел на нее и жестом показал на кресло для гостей. Игни не стала отказываться и села, закинув ногу на ногу. Игни была молода для члена Ордена. Ей было всего лишь пятьдесят лет. Однако, выглядела она на двадцать, да и сражалась так же. Члены Ордена стареют медленно, сотни и сотни лет. Однако мало кто из них доживает и до ста лет. Внешность Игни была типичной для аристократки Хэнсинга: длинные светлые волосы, заботливо завитые во множество мелких косичек, золотистые глаза и весьма бледная кожа. Она была красива, даже весьма. Атлетическое телосложение и идеально подогнанный серо-голубой мундир Ордена только дополняли картину. Вицимус же выглядел плохо. Представьте человека, который всю жизнь только и делал, что пил, а именно сегодня у него закончились деньги на выпивку и он мучается жутчайшим похмельем. Именно так и выглядел Вицимус. И именно так он себя чувствовал.

–Что привело тебя сюда сегодня? –спросил вампир с усталым вздохом.

–А что приводит меня обычно? –Изогнула Игни бровь.

–Низшие. –Горько выдохнул Вицимус.

Игни достала из нагрудного кармашка небольшую колбочку и перекинула ее Вицимусу. Тот ловко поймал ее в полете и тут же открыл. Его ноздри затрепетали, вдыхая запах содержимого. Глаза вампира удивленно расширились.

–Это же… -Начал он, но Игни его перебила:

–Катализатор, да.

–Не может быть… -Вицимус вскочил на ноги и принялся бродить по комнате.

Так продолжалось недолго. Вскоре он неожиданно замер на месте и повернулся к собеседнице:

–Мы все уничтожили, весь Катализатор, всех подопытных, абсолютно все. –Горячо проговорил он.

–Именно поэтому вы до сих пор живы, профессор. –Игни развела руками, -Орден верит Вам. И этому, -Ее палец указал на склянку с прозрачной жидкостью, -Есть только одно объяснение.

–Кто-то возродил эксперимент… -Пораженно прошептал Вицимус, -Но зачем? Создания, полученные в ходе моих экспериментов, оказались дикими и неуправляемыми!

Игни лишь пожала плечами. Она еще не жила во времена того эксперимента, однако с его последствиями ей довелось столкнуться лицом к лицу.

–Как происходила передача Катализатора?

–Прямое введение… -Отмахнулся Вицимус, -Укус может быть. Но это гораздо реже.

–Что ж. –Игни встала с кресла, -Лорд Вицимус, Орден официально просит вашей помощи в исследовании данного инцидента.

–Да-да, конечно, нельзя допустить повторения эксперимента… -Вицимус дважды кивнул. –Последствия могут быть непредсказуемыми…

–Завтра вас отведут в специальную лабораторию, -Проговорила Игни, проходя к двери, уже взявшись за ручку двери, она улыбнулась уголком губ; – Там не будет окон.

Вицимус лишь молча поклонился закрывающейся двери…

Леррой.

–Думаешь, этот энриум действительно чистый? –Спросил Фильх, щелкая по ящику у меня в руках.

–Какая разница? –Я перехватил ящик поудобней, чтобы не сильно впивался в подмышку, -Нам не впервой зачищать следы.

–Все делаем как обычно?

–Да, половину в северные трущобы, четверть Спидвику, четверть себе.

–А мы с этого прибыль получим? –Делано вздохнул Фильх.

–Да, конечно, примерно три тысячи Хэннов поверх потраченных денег. –Улыбнулся я, поглаживая ящик с ценным содержимым.

Несколько минут мы шли молча.

–Знаешь, я бы больше не стал иметь дела с ребятами из Южного Харка. – задумчиво проговорил Фильх.

–Да, какие-то они мутные в последнее время, дикие, что ли… -Начал говорить я, но договорить мне не дали.

Восприятие времени внезапно замедлилось: очевидный признак опасности. Один из плюсов быть обращенным – обостренное восприятие, в том числе и интуиция. Однако на этот раз она сработала поздно. В мое плечо сзади прилетело что-то очень горячее, прошило руку насквозь и вылетело с другой стороны. Я будто в замедленной съемке смотрел, как из раны, вращаясь по спирали и разбрызгивая капли крови, вылетает пуля. Судя по размерам, обычный револьверный калибр. Тут замедление времени закончилось. Сейчас же почувствовалась резкая боль в раненой руке. Ящик выпал из моих рук и рухнул на мостовую. Я чертыхнулся и совершил длинный кувырок вправо с места – туда, где стояла толстая деревянная бочка. По крайней мере, пули ее сразу не пробьют. Краем глаза я заметил, как Фильх спрятался за углом близлежащего здания. Его рефлексы тоже не подводят.

Прогремело еще два выстрела, и я почувствовал, как оба выстрела попали в мое укрытие. Бочку чуть не опрокинуло на меня, но у меня получилось ее удержать на месте. Я вытащил «Ренегат» левой рукой, отметив про себя, что правая перестала слушаться. Выглянув из своего укрытия, я увидел стреляющего: наш недавний продавец. Его глаза светились каким-то странным огоньком, а револьвер в руках ходил ходуном. Однако это не мешало ему произвести довольно меткий выстрел в мою сторону. Бочка вновь сотряслась, однако на этот раз пуля нашла цель: дробя ребра и разгрызая плоть, кусок свинца вошел в мое тело и застрял где-то в легких. От удивления я даже вылетел из укрытия и перевернулся на спину. «Ренегат» вылетел из ослабшей руки и покатился по мостовой. Удивительно, что вообще сквозь эту бочку пробило… Доски толстые вроде… В груди поселилась дикая непереносимая боль, однако привыкшее к подобному сознание и не собиралось отключаться. Левая рука, будто сама по себе, потянулась к кулону на шее.

Видя мое плачевное положение, Фильх выглянул из-за угла и сделал несколько беглых выстрелов по агрессору. Барыга, словно опомнившись, спрятался за ближайшим углом. Однако, судя по звукам, убегать он не собирался. Я тем временем дотянулся до кулона, захлебываясь кровью. Правая рука перестала работать полностью, дышать уже почти не получалось, но шанс на спасение был… Я судорожно открыл кулон и влил его содержимое в рот.

Горький привкус энриума… Иногда мне кажется, что я знаю его с рождения. С одной стороны, я ненавидел его, а с другой – просто обожал. Он столько раз спасал мою жизнь… И сегодня этот счет пополнился. Я почувствовал, как по телу растекается жар: заключенная в энриуме магия начала воздействовать на мой организм. Меня выкрутило дугой: ужасная боль будто прожгла мои легкие и правую руку. Звонко поскакала по мостовой пуля, выпавшая из дырки в груди. Мне показалось на мгновение, что сейчас мои ранения и вправду воспламенятся, но этого не случилось. Спустя долгий десяток секунд я почувствовал, что раны исчезли. Хотя места ранений все еще саднили. Перекатившись по земле, я подобрал свой «Ренегат» и прыгнул за угол к Фильху.