Дом вокруг дерева

Глава 3. Стук в дверь

Кровать была повёрнута так, чтобы лежащий мог созерцать природные красоты через панорамное окно. Сейчас было видно только звёзды – в остальном же темень, хоть глаз выколи. Дарье стало как-то не по себе. Она заставила себя лежать в одном положении, игнорируя желание перевернуться на другой бок, но ничего не помогало. Заснуть она не могла.

Девушка достала из рюкзака маятник Ньютона, поставила его на матрас. Оттянула холодный металлический шарик, отпустила. Нехитрая система пришла в действие: крайние шарики затанцевали, по очереди взлетая вверх и возвращаясь обратно. Глядя на них, девушка уже начала погружаться в сон, как вдруг, после очередного металлического стука, маятник вдруг остановился. Не замедлился, постепенно сводя движение на нет – просто резко замер.

*помехи*

*белый шум*

Дарья открыла глаза. Ей стало страшно настолько, что по всему телу выступил холодный и липкий пот. Деревья за окном показались ночными монстрами, звёзды – немыми спутниками страха, от которых не стоит ждать сострадания. Она вылезла из-под одеяла и прижалась к дубовому стволу – так ощущалось, что она в безопасности хотя бы со спины.

«Что это со мной? – подумала девушка, – Чего я боюсь? Мне же не было страшно в темноте лет с шести…». Дарья и правда уже давно ничего не боялась. Нет, она вовсе не была храброй – скорее, безразличной. Возвращаясь домой с ночных прогулок, она рассуждала так: «Преступники? Да разве я кому-то нужна? Но даже если и так – ничего. Всё лучше, чем эта бессмыслица изо дня в день». Пожалуй, тревожилась она только по одному поводу: а что, если она захочет всё это прекратить, а в самый ответственный момент кто-то постучит в дверь и помешает? Собственно, один раз именно так и случилось, поэтому она боялась совершенно обоснованно, так сказать, по прецедентному праву.

Страх, поднявшийся из глубины по какой-то неведомой причине, охватывал всё сильнее. Девушка прижалась к дубу, обхватив его руками и прислонившись ухом к коре. Стояла такая мёртвая тишина, что Дарье показалось, будто она слышит движение древесных соков. Внутри что-то явно булькало, передвигалось и… шептало.

«Где мои руки… – разобрала она первую фразу, – Где моё тело? Где мой голос?».

Дарья отскочила к стенке, словно резиновый мячик. «Я как тот кот, которому сзади незаметно подсунули огурец, – пронеслось у неё в голове, – Нет, о боже, что я несу! Какой огурец, у меня тут дерево говорит! Или со страху померещилось?».

Размышления прервал стук в дверь. Тук. Тук-тук. Очень интеллигентный стук для монстра.

Домик одиночества, говорите? Ну-ну. Очень смешно. У меня столько гостей не было с начальной школы. А как только решила побыть одна, так на тебе.

Страх куда-то исчез. Так всегда бывает, когда сильно и долго боишься. Если монстры чересчур задерживаются, всегда начинаешь сомневаться в серьёзности их намерений.

Тук-тук.

Так может стучать только кто-то очень вежливый. Может, работник заповедника, зашёл поинтересоваться, как дела?

Дарья открыла дверь. Перед ней стоял мужчина лет тридцати-тридцати пяти, в дорогой, но изрядно потрёпанной бежевой кожаной куртке, в модных джинсах, рваных то ли ради стиля, то ли из-за какой-то передряги. На гладком, мужественно очерченном лице отчётливо виднелась свежая царапина, сочащаяся кровью. Большие раскосые голубые глаза, из-за коротких золотых кудрей смотревшиеся ещё прекраснее, молили о помощи.

– Простите, я заблудился… Не могу выйти из леса уже третий день… Помогите!

Дарья внезапно поняла, что слишком долго пристально рассматривала гостя – а ведь ему срочно нужно помочь!

– Конечно, заходите скорее, ложитесь на кровать! Я обработаю раны.

Заблудший красавец – иначе его просто нельзя было назвать – ввалился в дом на подгибающихся от усталости ногах и в изнеможении упал на кровать. Дарья долго копалась в аптечке, разыскивая перекись водорода и бинты, а когда повернулась, незнакомец уже лежал почти раздетый – в одних джинсах. Царапин на нём и правда было много. А стеснения, похоже, ни капельки. Но думать об этом сейчас было как-то неэтично – для начала всё-таки полагалось помочь.

Дарья начала дезинфицировать царапины. Гость стойко сносил боль от шипучего раствора, отвернувшись к окну. Дойдя до ран на животе, девушка заметила, что незнакомец явно завсегдатай какого-то тренажёрного зала – весь рельефный и жёсткий, как бабушкина доска для стирки.

Царапины оказались совершенно безобидными. Ничего серьёзного Дарья не нашла, но на всякий случай наложила пару повязок. Взглянув на гостя, решила налить ему чаю, ещё оставшегося, и сделать бутерброд из того, что найдётся в холодильнике. Там, как и показывали в телепередаче, было много готовых к употреблению деликатесов, поэтому у Дарьи, которая даже яйца варить не умела, получился очень даже неплохой сэндвич с овощами и несколькими видами мяса.

Она протянула гостю кружку и тарелку, тот, сморщившись, присел и с благодарностью принял угощение. Дарья удивилась, насколько тёплые и мягкие у него руки.

– Благодарю, ты меня спасла! – улыбнулся красавчик, откусывая бутерброд, – Меня зовут Бели.

– А я…

– Подожди, дай угадаю… В тебе есть что-то… М-м… Древне-персидское. Что-то доброе… И желание обладать… Ты Дарья, верно?

Девушка засмеялась.

– Ты тоже видел передачу со мной, да?

– Ага, – вновь обворожительно улыбнулся Бели, – Прости, что так вероломно нарушил твоё одиночество. Но я и правда заблудился. Был на пикнике, пошёл на поиски хвороста и потерял дорогу. Сам не знаю, как забрёл в заповедник.

– Особенно учитывая, что он обнесён забором.

– Вот именно! Может, это судьба, не находишь?

Бели говорил как-то слишком гладко для человека, три дня скитавшегося в глуши. Это настораживало, однако было очень сложно не доверять таким глазам при таких кудряшках. Дарья растаяла. Именно так она себе это и представляла: в самый неожиданный момент появляется кто-то, посланный судьбой, и вот они уже живут на тропическом острове душа в душу, едят кокосы и спят на горячем белом песке.

– Слушай, а ведь в передаче говорили, что на крыше есть телескоп. Пойдём, посмотрим?

– Подожди! – Дарья вспомнила про Макса, – Что-то мне пока не хочется.

– Да брось! Надо ловить ясное небо! А то появятся тучи – и всё, считай отдых насмарку.

Дарья увидела, как по небу проплыло одинокое серое облако, похожее на дубовый лист. Она могла поклясться, что секунду назад горизонт был кристально чист, словно документ с дипломной работой за месяц до защиты.

Не давая Дарье время придумать очередной аргумент, внезапно избавившийся от усталости гость устремился вверх по лестнице. Дарья побежала за ним – она почему-то не хотела, чтобы он нашёл там Макса.

Наверху никого не оказалось, даже мольберта не было. Неужели он ушёл? Но как? Спрыгнул, что ли?

Бели пристально осмотрелся, прищурив глаза. Он напоминал лиса, выслеживающего в траве маленькую мышку. Спустя минуту, он подошёл к телескопу и стал крутить какие-то детали, будто настраивая его. Однако голова его всё же оставалась чуть повёрнутой в сторону.

Дарья услышала странный шорох. Не подавая виду, осторожно посмотрела туда, откуда шёл звук, и увидела ножку мольберта среди дубовых ветвей. Вот он где! Но почему прячется?

Решив, что у сумасшедших свои причуды, и пугать их не стоит, Дарья всё же настойчиво позвала Бели обратно вниз. Тот не особенно сопротивлялся – казалось, покрутив телескоп, он потерял к нему интерес.

– И не заскучала ты ещё тут в одиночестве? – спросил Бели, глядя, как Дарья достаёт из рюкзака книгу.

– Пока мне всё нравится.

– А нет ли у тебя в рюкзаке чего-то поинтереснее?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, что-нибудь такое, что способно разогнать сон и развеселить… А вот, доставай-ка вот это, – он указал на неоткрытые упаковки «Первитина».

– Нет, это так… Не надо…

– Не бойся, я в этом разбираюсь! Смотри! – Бели выхватил одну из упаковок, достал пять таблеток и закинул себе в рот с улыбкой, как канапе с праздничного стола.

Дарья раскрыла рот от удивления. Лихо! Обычно берут по одной, максимум – две.

– Смотри, всё в порядке, – он покрутился на месте, расставив руки в стороны, – Теперь ты.

– Я не хочу…

– Это же просто невежливо, – лицо Бели выражало негодование, – Даже с моей стороны. Разве я могу не поделиться счастьем с ближним? Не обижай меня, давай.

Он взял её ладонь и положил туда горсть таблеток. Какие же у него всё-таки приятные руки! Наверняка от одной горстки ничего страшного не случится…

– Не вмешивайся, Белиал!

Макс стоял около лестницы. Вид у него был решительный.

Белиал на секунду смутился, потом ещё шире раскрыл свои бездонные глаза.

– Даша, кто это? Откуда он здесь?

– Я… я не знаю, он просто немного не в себе…

– Не верь ему, – вмешался Макс, – ни одному слову!

Бели вдруг схватился за бок и прислонился к спинке кровати.

– Ух… Царапина разошлась…

– Давай посмотрю? – подошла к нему встревоженная Даша.

– Нет, не подходи! – крикнул ей Макс, силой воли заставляющий себя остаться на месте и предоставить девушке свободу выбора.

– Успокойся, – нервно ответила ему девушка и обернулась к Бели, – Не обращай внимания, он просто псих.

– Я не псих! Он всё врёт, всё – обман! Попроси его только дотронуться до дерева и повторить свою историю!

Дарья внимательно посмотрела на Бели, всё ещё держащегося за левый бок. Кажется, царапины были только на правом… Но вдруг она ошиблась?

Бели смотрел совершенно невинным взглядом, но к дереву не подходил.

– Ты же, вроде бы, говорил, что видел передачу со мной, так? – спросила его Дарья.

– Конечно, Даша. Послушай…

– Тогда как же ты скитался по лесу трое суток? С телевизором в обнимку?

Лисья усмешка на лице Бели, которую Дарья видела на крыше, медленно превратилась в подобие волчьего оскала. Девушка отпрянула.

– Ты нарушил правила, – прошипел он, обращаясь к Максу, – Об этом узнают все.

– Если расскажешь, я упомяну и про тебя.

– Я хотел всё исправить!

– Это ты будешь на Ахоре объяснять.

– Ты знаешь, как всё кончилось. Спасая её так, сути не изменить!

– Это ошибка, Белиал, я уверен. Конец не мог быть таким…

– С чего ты взял? Она сделала выбор, выпила таблетки, всё! Если не это, то что тогда конец?

– Вот тебе конец!

Макс взялся правой рукой за дуб, а левой крепко уцепился в плечо вырывающегося гостя. Дерево вспыхнуло столбом яркого белого света, толщиной во весь ствол, и один из лучей прошёл сквозь Макса и охватил Белиала. Того схватили судороги, он как-то съёжился и упал на колени. Было похоже, будто их обоих бьёт током – а в таком случае надо взять какой-то предмет и оттолкнуть людей от источника питания. Даша знала это ещё с экзамена по ОБЖ. Она стала крутить головой в поисках чего-нибудь подлиннее и потолще, но Макс сдавленно крикнул: «Нет! Не вздумай!». Даша поверила. Сложно не поверить человеку под двумястами вольтами – или сколько там даёт этот желудёвый проводник?

Напряжение внезапно вырубилось, свет погас. Макс продолжал сидеть на коленях, тяжело дыша. Белиала нигде не было.

– Где он? – чуть слышно прошептала испуганная Дарья.

– В Исе, – так же тихо ответил Макс.

Глава 4. Сон в летнюю ночь

Макс сидел на коленях около дуба, обхватив себя руками и склонив голову почти до пола. Дарья заметила, что вся его одежда куда-то исчезла. Сгорела?.. Кажется, это произошло после той вспышки. Она нашла в рюкзаке шорты на резинке и растянутую чёрную футболку – благо, её одежда была такой, что трудно было сказать, для какого гендера эти предметы гардероба предназначалась. Девушка протянула их Максу. Тот послушно взял и оделся. Ему пришлось как раз по размеру.

Настроение у отвернувшейся к окну Дарьи было неспокойным: она готова была взорваться от негодования из-за того, что в её жизнь так бесцеремонно вмешались, была напугана и шокирована событиями, совершенно не вписывающимся в её концепцию реальности, а из глубин души поднималось необъяснимое тепло. Эти двое, какими бы странными не были, всё же очень интересовались ей, вроде бы, ничего не значащей Дашей. Просто Дашей.

Она вспомнила свою первую, единственную и исключительно неудачную любовь. Чувства, не угасшие до сих пор, настолько невзаимные, что являлись не бальзамом для души, а застывшей вчерашней манкой из холодильника, мерзко по этой самой душе размазанной. Дарья отдала им всю себя, но в итоге поняла, что любит не какого-то определённого человека, а просто любит. Парадоксально, необъяснимо, но совершенно искренне. Она выбрала для своих душевных порывов неудачное направление, тогда как они вовсе не хотели быть направлены на кого-то на этой грешной земле. Но было уже поздно.

Больше поиском спутника жизни она не занималась, потому как никакого пути не планировалось. А тут оказалось, что она не хозяйка собственной судьбы. А если уж с судьбой так, то как же быть с сердцем?..

Надо выяснить всё, чтобы избежать ошибок. Упав один раз, Дарья упорно пыталась не просто подстелить соломки, а застелить ею всё окружающее пространство, как в одиночной палате для душевнобольного.

– Как ты там говорил, – задумалась Дарья, – прикоснуться к дереву и повторить свою историю?

Макс кивнул.

– Значит, таким образом нельзя соврать? А если произнесёшь ложь, тебя шарахнет парой сотен вольт?

Макс снова кивнул.

– Давай-ка сюда свою ладошку и рассказывай мне всё, что знаешь.

– Подожди. Думаю, у нас мало времени…

– Вот и прекрасно, значит, не тормози и делай, что я говорю. Иначе ничего слушать не буду!

Макс положил руку на дубовый ствол, как-то чересчур осторожно, словно на музейный экспонат.

– Кто ты такой? – уверенно спросила Дарья.

– Я симуляция. Сознание реального человека, заключённое в точную, исскуственно созданную копию собственного тела.

Даша опешила. Быстро разобраться в этом было невозможно; она записала эту фразу в воображаемом блокноте и продолжила допрос, чувствуя, что надо торопиться.

– Откуда?

– Из Иса.

– Ис, Ис… Это где-то в Азии?

– Это не здесь. Не на Земле.

– На другой планете? Или в параллельной Вселенной?

– На другой планете.

– Зачем ты здесь?

– Я хотел спасти тебя… Слушай, дай спокойно всё объяснить! Пожалуйста. Я не собираюсь обманывать! И я не сказал ни слова неправды за всё время, что я здесь.

Дарья недоверчиво посмотрела на его ладонь, прижавшуюся к коре, и согласно кивнула. Макс задумчиво посмотрел куда-то сквозь неё.

– На самом деле, даже не знаю, с чего начать… Наверное, я скоро исчезну, а ты проснёшься как обычно и подумаешь, что всё это было сном. Они наверняка выберут этот способ… Но ты не верь, что это было неправдой. Ищи какие-нибудь доказательства. Я уверен, ты справишься, только постарайся – они не будут на виду. И главное – ни в коем случае не умирай… намеренно. Хорошо?

– Я ничего не поняла!

– Я знаю. Просто пообещай!

– Да я уже и не собираюсь. С вами же невозможно…

– Вот и хорошо.

Дарья вышла на улицу перед домом. Уже рассветало, небо сияло янтарём, а от земли веяло прохладой и влагой. Кроссовки тут же насквозь промокли от росы, поблёскивающей случайно обронёнными бриллиантами.

Настроение из смутного сделалось паршивым, как перед экзаменом по математике. Информации, вроде бы, полная голова, только ничего не понятно. И как применить её – тоже неразрешимая загадка. Но что-то делать нужно, потому как времени, говорят, немного. Дарья всё думала, думала, пока солнце не запустило свои светящиеся щупальца между деревьев. Вскоре вместо слабых и нежизнеспособных идей в голове воцарилась пустота, говорящая о том, что больше размышлять нет сил. Девушка заметила неподалёку упавший клён и села на него. Вскоре к ней присоединился Макс.

– О, ты здесь. Не улетел ещё на свою Нибиру?

– На Центан. Нет, здесь время идёт медленнее, так что у меня есть ещё где-то полчаса в запасе.

– Значит, это твои последние минуты на Земле?

– Скорее всего.

– И как бы ты хотел их провести? Есть последнее желание?

Макс пожал плечами.

– Мне просто нравится смотреть на всё вокруг. Здесь всё такое разноцветное и цельное…

– У вас не так что ли?

Он молчал.

– Не, ты точно не с нашей планеты. У наших мужчин совершенно другие последние желания.

– Какие?

– Думаю, напиться, заполучить кучу самых красивых актрис в мире и заработать миллион… чтобы потратить его на выпивку и тех же самых женщин.

– Серьёзно? Я думал, ты более… как бы это сказать… развитая.

– Причём тут я? Это же всё они…

– Забавно, что ты проводишь такую чёткую грань.

– Это не грань, это – охранный забор! Он защищает от всяких типов с низкой социальной ответственностью.

– И как ты только на это согласилась… – задумчиво спросил Макс, обращаясь не к Даше, а куда-то в пустоту.

Пустота не отвечала. Даше тоже не хотелось говорить. Она ощущала себя потерянной, а в такие моменты ей всегда хотелось, чтобы кто-то пришёл и уверенно сказал, что делать. Или хотя бы просто пришёл и позволил спрятаться за своей широкой спиной от всех проблем этого мира. Но рядом был только Макс, а он на вождя или защитника был не очень похож. Поэтому прятаться Даша не пока стала, а решила для начала потрогать его широкую спину указательным пальчиком на предмет проблемонепробивамости. Или хотя бы реальности.

Тык.

Вполне себе реальная спина. Кожаная.

Макс, по всей видимости, сообразил, что она делает – а может, опять угадал мысли – и тоже дотронулся до неё, сжав руку девушки своей ладонью. Неужели его мучает тот же вопрос реальности происходящего?

– I got you to hold me tight, – вдруг по-английски и как-то нараспев заговорил Макс, – I got you, I won't let go. I got you to love me so…

Дарья уже хотела спросить, что происходит, но не заметила, как моргнула. Только что перед ней был лес, и Макс, и рассвет, а теперь только потолок с изображением вселенной, едва прикрытый дубовыми ветвями.

Архивная запись № 30072025

«I got you babe, I got you babe…» – настойчиво повторял будильник слова песни из любимого Дашиного фильма. «Забыла отключить, – пронеслась в голове мысль, – Подождите-ка…».

Девушка осмотрелась. Она лежала в джакузи. Рядом валялась полупустая упаковка «Первитина». Всё говорило о том, что она выпила таблетки, посмотрела кино, подкинутое подстёгнутым сознанием и заснула. Кажется, Макс просил её не верить в это… Но всё произошедшее казалось теперь таким же тусклым, как и любое сновидение, прерванное внезапным пробуждением. Дарья посмотрела на свои руки, которые будто только что прикасались к вполне реальному Максу – пальцы были все сморщенные. Это окончательно убедило девушку, что она просто заснула и пролежала в воде несколько часов к ряду. Физиологию не подделаешь – Даша была в этом уверена.

Просто ради интереса она поднялась на крышу – нет, никакого мольберта, ни одной сломанной веточки, телескоп никто не крутил и не переставлял. Чисто. Идеально чисто.

Дарья была совершенно одна.

Глава 5. Пробуждение

Одна. Наконец-то! Теперь можно почувствовать себя хозяйкой леса и всей этой грешной земли. Отпустить на волю свои сумасбродные желания. Дарья ещё не знала, что придёт ей в голову, но была уверена: она сделает всё, что захочется. Ведь когда, если не сейчас?

Она вышла на улицу с острым желанием сотворить хоть что-нибудь. Закрыла глаза, прислушиваясь к собственным желаниям. Внутренний мир, как назло, упорно молчал, зато в тишине девушка услышала тихий звон журчащего ручья. Она открыла глаза и пошла на звук. Травы шуршали под ногами, от каждого прикосновения издавая густой и яркий аромат. Часть из них была острой или колючей, но Дарью это не смущало: она ощущала себя частью природы, и её единственной целью был ручей. А, как известно, отсутствие мелких отвлекающих задач только упрощает выполнение главной.

Собственно, этот простой факт определил, почему в нынешнее время человечество не может создать ничего такого, что могло бы сравниться, например, с достижениями древних греков. Рабов теперь нет, а значит, вместо организации новых Олимпийских игр или создания «Иллиады» XXI века мы идём стирать носки, мыть посуду и менять наполнитель в кошачьем лотке. А после этого, естественно, не остаётся ни концентрации, ни вдохновения.

Но сейчас Дарье было не до условностей времени. Раз выпал шанс окунуться в первобытное состояние и освободиться от всего лишнего, она собиралась сделать это на полную катушку. А дальше – будь что будет.

Несясь вперёд с пустой, продуваемой ветром насквозь головой, девушка даже не заметила, как наступила в этот самый ручей. Точнее сказать, это был небольшой горный ключ, фонтаном бьющий откуда-то из-под камня. Камень оказался скользким от постоянной сырости и притормозил бег Дарьи так внезапно, что она рухнула лицом в мокрую землю.

Однако если воодушевление охватило, так просто от него не избавиться. Дарья лёжа отхлебнула родниковой воды, которая оказалась ледяной и немного солёной, и двумя пальцами размазала грязь по щекам на манер коренных народов Америки.

«Индеец Слепой Глаз по прозвищу Не Смотрящий Под Ноги вышел на охоту, – произнесла она хрипло, постукивая по стоящему рядом дереву как по барабану, – ни один лютый зверь не скроется от его корявых рук, ни одна добыча не выскользнет из кривых пальцев! Ибо неуклюжесть его столь же сильна, как чутьё и удача, и пока остальные смотрят под ноги, он устремляет взор на притаившегося в прериях бизона».

Словно в подтверждение этих довольно самоуверенных, хотя и ироничных слов, к ручью подобралась ничего не подозревающая серая мышь. Она упёрлась лапками в землю, вытянула мордочку и стала пить. Заигравшаяся Дарья замерла, напрягая руки для резкого броска. Осторожно наклонив корпус настолько близко, насколько было возможно, девушка протянула руку и зажала в ней несчастного грызуна.

Мышь так оцепенела от страха, что даже не вырывалась, только часто-часто дышала и упиралась маленькими когтистыми лапками в Дашины пальцы. Розовый носик ходил ходуном, длинные белые усы чуть подрагивали, а чёрные круглые глазки – на вид очень умные – не мигая уставились на девушку.

Дарья почувствовала тепло, исходящее от крохотного пушистого тельца, и пришла в себя. Неистовое желание натворить всякого мигом куда-то улетучилось.

«Дичаю, – пронеслось у неё в голове, – Как-то быстро. А ведь мне здесь ещё долго одной куковать».

Слепой Глаз вспомнила о цивилизации и запустила свободную руку в карман джинсов. Там, как у любого человека с наплевательским мироощущением, обнаружились семечки. Дарья протянула их мышке. Та с интересом принюхалась, но, видимо, почувствовав какой-то подвох, цапнула девушку острыми передними зубками так, что та разжала сразу обе руки. Мышка тут же скрылась в траве, не став рисковать и подбирать рассыпавшееся лакомство.

– Ну и дурная, – подумала Даша и тоже решила улизнуть куда-нибудь, подальше от ручья, ставшего напоминанием о собственной дикости и глупости.

Неподалёку от источника обнаружился исключительной красоты прудик. Вода в нём была абсолютно гладкой, подёрнутой сетью трав, но при этом прозрачной. Деревья вокруг купали в ней свои ветви, склоняясь над водой словно девушки, любующиеся отражением в зеркале. Посидев немного на тенистом берегу, ни о чём не думая, Дарья решила, что искупаться здесь – вполне цивилизованное желание.

Она разделась и вошла в воду, оказавшуюся на удивление тёплой. Тут же что-то задело её ногу, затем снова и снова. Вглядевшись в успокоившуюся после ряби поверхность пруда, девушка заметила маленьких блестящих рыбок: они кружили около её лодыжек, иногда легко прикасаясь к ним, словно кот, который хочет, чтобы на него обратили внимание.

«Вы как будто любите меня, ребята», – сказала она вслух.

На душе снова почувствовалась засохшая холодная манка. Иными словами, опять стало паршиво. Чтобы не проникаться этим ощущением, Дарья проплыла несколько кругов, приводя сеточку из трав в состояние абсолютного хаоса и портя картину, достойную кисти Моне. Его «Пруд с кувшинками», надолго завороживший однажды девушку, сейчас всё же уступал реальности. На полотне был мостик, здесь же он отсутствовал, и это было просто прекрасно. Никаких мостиков – никаких людей.

Дарья доплыла до берёзы, ствол которой почти лежал на поверхности воды. Она забралась на него, словно русалка с иллюстраций сказок Пушкина, и стала смотреть на недвижимую водную гладь.