Последнее хокку повара-самурая

– Скорее уж первое… Зачем убийце готовить? Дикость какая-то.

– Не меньшая дикость, чем само убийство.

– То есть версию с суицидом ты решительно отметаешь?

– Очень в ней сомневаюсь. Особенно после того, как владелец так упорно на ней настаивал, даже не увидев труп.

– Да уж. А во-вторых? – напомнила я.

– Во-вторых, я решил, что пока рано вычёркивать официантку из списка подозреваемых. Она чересчур наблюдательна и отлично умеет притворяться. Это означает, что Ангелина вполне могла совершить убийство, а затем выйти на работу, как ни в чём не бывало, симулируя растерянность и печаль. Более того, она любезно рекомендовала нам сашими, которое мы нашли на кухне рядом с трупом. Но пока мы не обнаружили доказательств, это всё лишь зацепки.

– Хочешь сказать, что это всё ты понял из игры «Угадай, в какой руке»?

– Именно. Я специально сделал ошибку, показав ей, в какой руке купюра – хотел посмотреть, попросит ли она переиграть. Этого не произошло. Лина умело скрыла факт нечестной игры и забрала чаевые. Во втором раунде я пытался увидеть, выдаст ли её лицо правду, когда я потянусь в верном направлении, но увы – удивлён, что эта девушка всё ещё официантка, а не звезда покер-клубов.

– А на вид она показалась мне такой милой… – расстроилась я.

– Думаю, мы ещё раскроем её секреты.

– Кстати, Кристи… ты ведь разрешишь мне тоже заниматься расследованием?

– С чего вдруг такое рвение?

– Чувствую, что из этого дела получится отличная статья.

Кристи хмыкнул.

– Ладно. Можешь быть моим саппортом.

– Помощником? Ну, и на том спасибо. Договорились.

Этим же вечером я позвонила редактору и попросила позволить мне временно поработать на удалёнке – ради эксклюзивного материала. Судя по голосу, он был только рад: свободных компьютеров часто не хватало даже журналистам из основного штата – совсем не то, что в рекламных или коммерческих изданиях. Отдельный монитор и кресло необходимо было заслужить – это я и собиралась осуществить в ближайшем будущем.

Рано утром я проснулась от телефонного звонка – гаджет Кристи играл боевую мелодию из какого-то шутера. Звонили из полиции. Брату сообщили, что расследование приостановлено: та группа, что обследовала кухню вчера, вся слегла с какой-то непонятной инфекцией. Майор даже попал в больницу. Если они не поправятся в ближайшие дни, к работе над делом планируют привлечь кого-то другого. Правда, следователей всегда не хватает, так что вся надежда пока на нас.

– Ты как себя чувствуешь? – поинтересовалась я у Кристи, с тревогой осознав, что мы оба вчера контактировали с заболевшими.

– Фулловый, – ответил он.

В игре это означало, что его показатель здоровья полон – иными словами, брата ничего не беспокоило. Я тоже не чувствовала никаких изменений. Значит, можно было приступать.

Когда мы вошли в «Хитати», владелец сидел за столиком рядом с бонсаем и изучал какие-то документы. Виктор спокойно попросил нас подождать, чтобы он успел закончить работу. От его прежней ярости не осталось и следа. У витрины стояла Ангелина, пересчитывая деньги в кассе.

– О, это вы, – она поприветствовала меня и Кристи, – Хотите чаю? Больше пока ничего предложить не могу, кухня откроется только завтра, когда завершится санитарная обработка.

– Что-нибудь на твой вкус, – попросил брат.

Я вежливо отказалась. Ангелина залила несколько ложек зелёного порошкового чая горячим молоком из кофе-машины, взбила смесь бамбуковым венчиком и подала брату маття.

– Как вы себя чувствуете? – спросила я, вспомнив, что официантка вчера тоже была рядом.

– Всё в порядке. А что? Я неважно выгляжу? – она тут же выхватила из кармана зеркальце.

– Нет, что вы. Просто полицейские подхватили какой-то вирус. Вся группа теперь на больничном.

Ангелина вдруг перестала протирать блюдца и отложила тряпку в сторону. Голос её стал так тих, что даже мне пришлось напрягать слух, разбирая слова.

– Это не вирус, – говорила она настороженно, – Я знаю, в чём дело. Но пообещайте, что не станете относиться к моим словам легкомысленно.

Переглянувшись, мы с братом одновременно кивнули.

– Это всё Юми-сан! Полицейские вчера обидели её, и вот, чем всё обернулось…

– Юми-сан? – удивился брат, – Робот-официантка?

– Да. И Тадаси тоже она убила, я уверена!

– Почему ты так думаешь?

– Когда она появилась здесь, от посетителей отбоя не было. Мы всех конкурентов обогнали, и выручка была чуть ли не вчетверо больше. Гости приходили сюда посмотреть на Юми-сан: она всегда была любезна, аккуратна, умела шутить и показывать простые фокусы. Ей даже чаевые давали больше, чем мне…

– Надо полагать, сама ты была не в восторге от этого?

– Вовсе нет. Работы у меня стало меньше, но заработок увеличился – всё, что давали Юми-сан, в итоге ведь доставалось мне. А внимание гостей никогда не было для меня главной мотивацией.

– Значит, ты здесь из-за денег?

– А для чего ещё работают? Можно подумать, кому-то они не нужны…

– Согласен. Продолжай.

– Так вот… Всё было хорошо, но спустя пару месяцев начались странности. Юми-сан стала вести себя необычно, не так, как раньше. Однажды я услышала, как один из гостей попросил заменить ему рамен, так как у него аллергия на кунжут. А Юми-сан вместо извинений сказала, что выльет бульон ему на голову, если он ещё раз её расстроит.

– Прямо так и сказала?

– Слово в слово! Гости приняли это за новую шутку, а Юми-сан словно пришла в себя и уехала на кухню, чтобы заменить блюдо, как ни в чём не бывало.

– После этого ещё происходили подобные случаи?

– Да, всё чаще. Она начала ронять тарелки, толкать гостей, угрожать им. Подкидывала в тарелки что-то несъедобное, хамила, злилась. На неё словно наложили какое-то проклятие! Посетители стали жаловаться, и, в конце концов, Виктору пришлось её отключить.

– Когда это было?

– Давно… Полгода уже точно прошло.

– Тогда почему робот всё ещё здесь? Он ведь, насколько я смог заметить, серьёзно уменьшает рабочее пространство кухни.

– Так и есть. Просто говорят, что Виктор неравнодушен к Юми-сан. Будто бы заказывал сделать её по образу своей первой любви. Но это просто слухи…

Тут владелец нас окликнул, показывая, что завершил работу. Я внимательно взглянула на него: слышал ли он, о чём только что говорила Ангелина?.. По лицу это мне было совершенно непонятно, но очень может быть, что Кристи оказался наблюдательнее.

– Я хотел бы извиниться за вчерашнее, сэр, – начал он, жестом пригласив нас сесть. От прежней агрессивности не осталось и следа, – Я был неподобающе груб.

– Что же вызвало у вас столько эмоций? Тадаси приходился вам…

– … племянником. Он мой племянник. «Хитати» – это семейный бизнес.

– Сочувствую.

– Не стоит. Мы не были близки.

– В таком случае, почему же вы были так взволнованы?

Виктор вздохнул, не разжимая губ.

– Дело в том, что в последнее время я чувствую себя слегка… взвинченным. Ресторан и так приносит немало хлопот. А с некоторых пор проблемы возникают друг за другом, накапливаются, как снежный ком: сначала болезнь Юми-сан, потом визит японской делегации, теперь ещё и самоубийство Тадаси…

– Подождите, вы сказали «болезнь»?

– Да. Вы всё верно услышали, – в голосе Виктора послышались жёсткие нотки, точь в точь как вчера, когда он выгонял нас из «Хитати».

– Но ведь Юми-сан…

– Не произносите это слово в моём заведении!

– Хотите поиграть в слова?

– Что?..

– Правильно, и я не хочу. Давайте лучше в «Дженгу», – не давая Виктору опомниться, Кристи повернулся к кассе, – Лина-сан, у вас найдётся достаточное количество палочек для еды?

Официантка, хоть и слегка ошарашенная необычной просьбой, быстро сориентировалась и поставила на стол перед братом целый ящик одноразовых японских приборов. Кристи в считанные минуты возвёл из них вавилонскую башню детектива, собираясь, по всей видимости, заключить в ней очередного подозреваемого.

– Вы что, предлагаете мне предаваться детским забавам вместо того, чтобы очистить имя племянника? – запротестовал Виктор.

– Так вот, что вы хотите, – спокойно отвечал Кристи, не прекращая ровнять бамбуковую постройку, – И, думаю, прекрасно понимаете, что я сейчас лучший помощник в вашем деле. Только поэтому вы не прогнали нас вновь, а вовсе не из-за угрызений совести. Верно?

– Верно. И, судя по тому, как быстро вы догадались, я не ошибся. Мне нужна ваша помощь.

– Тогда вам придётся сыграть. Без ставок неинтересно: сыграем, скажем, на правду или действие.

– Зачем ещё? Это какая-то уловка?

– Что вы, – соврал брат, – Просто я геймер. Практически зависимый. Без игр совершенно не могу логически мыслить.

Стереотипы – мощная вещь. Большинству людей они досаждают, особенно если предубеждения относятся к ним. Кристи же никого не переубеждал – он предпочитал использовать всеобщие заблуждения с пользой для себя, а в данном случае, ещё и для следствия.

– Вы можете сыграть с сестрой, а потом мы продолжим, – попытался выкрутиться Виктор.

Похоже, ему очень не нравилась эта идея. Владелец принадлежал к той группе людей, которые не играют в игры практически никогда и ведут себя так, словно родились сразу в костюме-тройке и со следами жизненного опыта на младенческом личике. Но, увы, брат не оставил ему ни шанса.

– К сожалению, не могу – она просто невозможная глупышка. Никакого стратегического мышления.

От негодующего возгласа меня тогда удержало лишь воспитание и уверенность в том, что брату мешать нельзя. Все его фразы наверняка были направлены лишь на пользу дела, и обижаться на это просто бессмысленно. Однако я отметила у себя в голове галочкой пункт «напомнить при случае».

Кристи начал первым. Он осторожно вытащил палочку из башни и кивнул Виктору. Тот, поджав губы, тоже потянулся к шаткому строению.

– Часто ли у вас в семье уходят из жизни с помощью сэппуку?

Этот вопрос прозвучал в самый неподходящий момент. Рука Виктора дрогнула, но башня устояла.

– Нет. Примерно раз в поколение. И это всегда был кто-то из побочной ветви рода… кроме Тадаси.

– Побочной ветви? Как это?

– У нас это значит – родственники не по крови. Они присоединились к нам как-то иначе, но это было так давно, что никто уже не помнит, как именно. Мы считаем их названными дядями или племянниками – в зависимости от возраста.

– В семье к ним относятся иначе?

– Нет. Но браки с ними запрещены. Правда, никто и не пытался – мы ведь давно считаем друг друга родственниками.

Виктор вытянул палочку из середины. Кристи достал следующую откуда-то сверху. Они молча сделали ещё несколько ходов, и башня закачалась, как японский фонарик на ветру. Виктор осторожно протянул руку к башне, чтобы сделать ход…

– Судя по вашему акценту, вы учились в Англии?

– Да, сэр. Кембридж, Arts and humanities. Современные и средневековые языки.

– У вас отличное образование. Почему же вы всего лишь владелец ресторана? Не думали о каком-то более серьёзном занятии? Наука, дипломатия?

Японец запыхтел. Кристи нащупывал его болевые точки, теперь это стало для меня очевидно. Вот только зачем? Вдруг он снова выгонит нас, если его разозлить? И тогда прощай, дело, и моя статья, и собственный стол с компьютером в редакции…

– Думал, – коротко ответил владелец.

– И что же?

– Какое отношение это имеет к делу?

– Никакого. Или самое прямое. Пока – простое любопытство. Я не хотел вас оскорбить. Мне искренне жаль, что пропадает такой высококлассный специалист.

– Семья против моего ухода из бизнеса. Ясно? И закроем этот вопрос.

– Как скажете.

Ещё несколько бамбуковых палочек были извлечены без последствий. Но башня уже едва держалась. Был ход Кристи, он уже задел несколько потенциально подходящих палочек, но они не пожелали легко сдаваться. В конце концов, миллиметр за миллиметром, он вытащил одну. Я с облегчением вздохнула: как ни крути, болеть за человека, не далее, как вчера выставившего нас за дверь, совсем не хотелось. За того, кто назвал меня глупышкой пять минут назад, конечно, тоже, – но он всё-таки приходился мне братом. Из двух зол выбирают меньшее.

Задержав дыхание, Виктор стал двигать одну из палочек. Его чёрные глаза не мигая уставились в точку пересечения бамбуковых брёвен игрушечной башни. Кристи тоже наклонился ближе, оказавшись в нескольких сантиметрах от владельца «Хитати». Выгадав момент, когда тот будет максимально близок к провалу, брат вдруг тихо, но чётко шепнул ему на ухо: «Говорят, Юми-сан сделали по образу девушки, в которую вы влюблены… Поэтому вы так не любите, когда вспоминают о том, что она не человек?».

Это стало последней каплей. Одним резким размашистым движением Виктор смёл со стола всё, что строилось с таким трудом. Бамбуковые палочки с глухим стуком рассыпались по всему татами.

– Ты сделал это специально! – закричал он на Кристи так, что я испугалась, как бы не началась драка, – Хотел, чтобы я проиграл?

– Вовсе нет. Я же детектив, задавать вопросы – суть моей жизни. Я ведь не знал, что вы станете так остро реагировать на невинный интерес!

«Всё ты знал, – со смесью осуждения и восхищения подумала я, – Этого и ждал, но всё же – зачем? Что ты проверял, Кристи?».

– Однако факт остаётся фактом, – продолжил брат, – Вы проиграли. С вас правда или действие. Выбирайте.

– Это было нечестно.

– Разве? Вы разрушили башню. Случайно или намеренно – значения не имеет. Таковы правила.

Вздохнув, Виктор одёрнул пиджак и сел на место.

– Хорошо. Я выбираю действие. Говорите, что вам нужно, и уходите. Продолжим в следующий раз, я устал.

– В таком случае, не стану задерживать, – Кристи встал, отряхиваясь от бамбукового стройматериала, – Потребую с вас мой выигрыш как-нибудь в другой раз. До свидания.

Попрощавшись с Виктором и Линой, мы вышли из «Хитати». Небо было тусклым, как старая люминесцентная лампа в унылом офисе. Редко пролетавший мокрый снег падал на землю и сразу таял. К счастью, Кристи теперь был одет по погоде.

– И что это было? – спросила я его, пока мы ждали такси.

– Ты о чём?

– Эта игра в дженгу. Ты так и планировал?

– Да. Точнее, я не знал наверняка, как Виктор себя поведёт, но выяснил это – как и планировал.

– И каковы твои выводы?

– А твои? Как это выглядело со стороны?

– Так, будто ты хочешь провалить это дело и снова быть выставленным за дверь. В этот раз окончательно.

– Ха-ха! – Кристи рассмеялся так, словно я вспомнила его любимый анекдот про то, как нейросеть заходит в бар, – Может, ты ещё и дуешься на то, что я сказал, будто у тебя нет стратегического мышления?

– Нисколько, – обиженно сказала я.

– Саша-Саша, – брат покачал головой, но было видно, что он всё ещё улыбается, – Я не думаю, что ты глупышка.

– И что же умного я, по-твоему, сделала?

– Родилась моей сестрой, – вновь обезоруживающе улыбнулся Кристи, – Никому больше не пришла в голову такая гениальная мысль. Даже мне самому.

Я показала ему язык. Шутка была очень тонкой, и я почувствовала, что пора сменить тему разговора, иначе мы оба рисковали попасть в беспощадные ножницы правдивого юмора. Это лишило бы меня возможности подкалывать Кристи по поводу его неосторожной фразы снова и снова, а я не могла отказать себе в этом удовольствии.

– И всё-таки, – спросила я у него, – Чем тебе так помогла дженга?

– Как ты знаешь, Тадаси был убит достаточно хладнокровно. Убийца, как минимум, аккуратно усадил труп и точно сымитировал сэппуку. Как максимум – ещё и приготовил сашими около остывающего тела повара. Для этого нужна серьёзная выдержка. Ярко выраженный холерик, каким, без сомнения, является Виктор, не стал бы использовать такой способ убийства. Он практически не способен сдерживаться – что мы с тобой и подтвердили во время игры.

– Значит, мы ищем того, кто смог бы доставать палочки из башни, не позволяя твоим каверзным вопросам нарушить их спокойствие?

– Именно.

– А что насчёт Ангелины? Ты, кажется, говорил, что она на многое способна?

– Так и есть. Пока она мой главный подозреваемый. Но мы ещё не видели шеф-повара, поэтому рано делать какие-то выводы. Ангелина сказала, что «Хитати» откроется завтра – вот мы с ним и поговорим.

– А что насчёт Юми-сан? – спросила я, удивляясь, как брат забыл про ту, что явно была замешана в убийстве больше остальных.

– Ты веришь в восстание машин?

– А почему нет? Всё может быть… Ты же видел её лицо! У Юми-сан взгляд серийного убийцы!

– Она выглядит такой, какой её сделали люди. И если что-то преступное было совершено руками Юми-сан, кровь окажется на ладонях у кого-то другого. У того, кто ей управлял.

– Но ведь центр управления наверняка у Виктора, – вспоминая щепетильность владельца ресторана в этом вопросе, заявила я.

– Надеюсь, что так, – задумчиво ответил Кристи.

Третий день расследования начался с хороших новостей: Кристи сообщили, что группе полицейских, подхвативших вирус, стало немного легче, а майора перевели из реанимации в обычную палату. Мы с братом решили навестить его и заодно расспросить о произошедшем.

С двумя пакетами апельсинов мы долго блуждали по белым больничным коридорам, пахнущим спиртом и хлоркой. Майор лежал в отдельной палате, в удалении от всех прочих; когда мы подходили к ней, оттуда вышел врач в защитном костюме и респираторе. Подозрительно глядя на нас, он преградил путь: