Потерять, чтобы обрести

Мыть полы было не так унизительно, как казалось на первый взгляд. Иногда Вике чудилось, что она рисует на полу какой-то невообразимый узор, который подсвечивается бликами от золота и драгоценных камней. Остальные девушки приняли Вику как свою и иногда ей улыбались, когда они приходила на работу и когда уходила с неё, забирая с собой мешки с мусором, чтобы выбросить их в контейнер. Женщина ко всем относилась доброжелательно и старалась не портить отношения с Ольгой, которая была со непростым и тяжёлым характером. Интересно, такие всегда становятся начальниками? Почему-то редко на важные посты берут добрых, снисходительных и ненавязчивых особ. Обычно либо стерв, либо зануд, либо и тех и других в одном лице.

На часах уже было почти восемь. А за окном весна, март, но какой-то холодный и неласковый. Он то снегом засыпет, то метелью заметёт, а на дорогах наледи. У машин порой прокручиваются колёса, водители стараются не разгонять высокой скорости, чтобы справляться с управлением. Порой сигналят друг другу, делая тем самым замечание или просто потому что увидели через лобовое стекло своего знакомого или родственника. Виктория после работы выносила мешки с мусором, а потом шла домой, где её ждали дети и еще море домашних дел. Работа её не напрягала сильно, не изнуряла, но почему-то каждый день усталость накапливалась, а суета и спешка надоедали. Нужно было постоянно отложить свои дела, чтобы бежать в ювелирный магазин и мыть полы. Хотя здесь было намного проще, чем в одном офисном здании, где она убиралась утром.

Огромные обшарпанные коридоры, которым и конца и края не видно, в этом офисном здании, построенном ещё неизвестно в каком году. Было похоже, что ремонт здесь уже давно не проводился, потому что на полу местами плитка был разбита. И здесь уже не так спокойно и мирно можно было убираться, потому что к длинному коридоры еще присоединились мелкие, но противные кабинеты с их порой недовольными арендаторами и владельцами. Они часто ходили из угла в угол, общаясь с кем-то по телефону, сидели с клиентами и что-то обсуждали или пили кофе с печеньем, запах которого разносился по всему офису. Кабинеты по утрам и днём напоминали осиные или пчелиные ульи, куда слетаются много насекомых. Но в одних их было действительно много, что клиенты сидели ещё в ожидании в коридоре, а в других мало посетителей, зато много жужжания непонятно о чём. Видимо, владельцы фирм стремились хотя бы с малого потока клиентов вытянуть как можно больше денег.

Утром ещё было темно, и Вика, когда приходила в офисное здание, в нём почти никого не было, кроме главной уборщицы и охранника, который дежурил всю ночь. Охранник был мужчина лет сорока, но выглядел он уже на все пятьдесят. Видимо, сказалась нервная работа и вредные привычки. Он выкуривал пачку сигарет в день, а ещё иногда можно было уловить запах перегара от него. Его лицо было изъедено глубокими морщинами, глаза профессионально уже искали в каждом человеке какой-то подвох или обман, смотрели с подозрением и неодобрением. Под таким взглядом некоторые люди терялись и даже забывали, зачем они пришли в офисное здание. На охраннике была черного цвета форма с логотипом предприятия: «Зевс». Отличное название, но сотрудник явно не был похож на бога, скорее, на опустившегося, замученного смертного, который всеми силами пытался задержаться на своем месте работы, чтобы заработать хоть немого денег. Хоть он и был тощим, но живот выпирал вперёд из одежды. Редкие волосы были зачесаны назад и смотрелись прилизанными. Было даже трудно понять, какого они цвета, то ли рыжие, то ли русые, с проседью. Вот только губы были довольно крупными, а нос небольшой, неровный. Мужчина редко улыбался, он все время ходил по огромному зданию напряженный и задумчивый, поглядывая важно по сторонам и выискивая недостатки то в работе уборщиц, то в действиях сотрудников или клиентов офисов. Его никто не любил, а некоторые обходили стороной и даже не здоровались, делали вид, что его не видят или не знают. А кто-то обзывал Псевдозевсом, потому что охранник был полной противоположностью красивого, сильного и всемогущего бога.

Старшая уборщица была удивительно строптивая и ворчливая старуха. Она даже охранником иногда помыкала. Ей было уже шестьдесят три года, но она всё ещё шустро и быстро мыла полы и умудрялась совать свой нос в те дела, в которые её не просили. Бабе Софье подчинялись еще две уборщицы кроме Вики, которой достался третий этаж, на котором было два туалета в разных концах коридора. У Иришки и Маринки были первый и второй этажи, на которых было по одному туалету. Они уже работали больше трёх лет в этом офисном здании и махали швабрами словно вертолёт винтом. Виктория первое время даже удивлялась их скорости и выносливости. Она думала, что у неё наверняка так не получится. Но с опытом приходит и быстрота выполнения работы. После месяца работы Вика тоже стала мыть полы довольно аккуратно и непринужденно.

Как это ни покажется странным, но в уборке тоже есть своя прелесть. Видеть, как пол блестит, как в помещение становится уютно, чисто и комфортно. Как уходят тёмные следы, оставляемые обувью, грязь, пыль, словно какие-то злые существа, побеждённые добром, светом, чистотой и блеском. Виктория никогда бы не подумала, что мыть полы и протирать столы может быть так приятно. Она как будто подключилась к какому-то процессу созидания. Словно высшие силы управляли ей, и она забывала о всех невзгодах, горестях и трудностях. Лишь только под вечер, когда женщина возвращалась домой к детям, она понимала, насколько сильно утомилась за день. О себе заявляла спина, небольшая ноющая боль проходила словно ток по проводам, ударяя то в поясницу, то в бок, а иногда в шею.

Артур был более спокойный и послушный, чем его старший брат. Возможно, потому что ещё был маленький. А у Коли уже наступил подростковый возраст. И мать стала замечать в нём частую смену настроения, а также первые появляющиеся прыщики на лице, на щеках. Временами он был такой понимающий, и иногда такой далёкий, что слова ему не скажи, а всё грубит и норовит обидеть. Он становился независимой личностью, но всё же ещё во многом нуждался со стороны Виктории. Мальчик жаждал её внимания, понимания, а также одобрения. Но в то же время иногда ленился помогать по дому, хоть прекрасно знал, что его родительнице приходится нелегко. Ещё ведь недавно он только начал ходить, а сегодня уже становился взрослым парнем.

Иногда Вика даже не знала, как себя с ним вести. Её мягкий и податливый характер не позволял в строгости воспитывать детей, но иногда она могла накричать или дать подзатыльник. Как ни крути, но с мальчишками тяжело одной, потому что им требуется воспитание отца. А если его нет, то мать не может его заменить, потому что она порой даже не совсем понимает их поступки и размышления.

Виктория хотела бы больше времени посвящать семье, но была вынуждена зарабатывать деньги, потому что обеспечивать детей, кроме неё было некому. Ни отец первого ребенка, ни второго ни разу не объявлялся. Хотя при желании, и женщина это знала, они могли бы найти её в социальных сетях или позвонить по номеру телефона, который она много лет не меняла. Но, видимо, потребности связаться с ней ни у кого из них не возникало. Вот если бы она разбогатела внезапно, то может, кто-то из них и появился. Но пока думы о богатстве и успехе были только мечтами, а не реальностью. Вика была уборщицей, и сколько ей ещё пробудет, неизвестно.

Мечты ведь они блёкнут, когда кажется, что выхода из жизненной паутины нет. Какой паук плетет эту паутину? Когда человек в неё попадает и пытается всеми силами выбраться, то привлекает внимание паука, который впоследствии его добивает. Это неприятное насекомое может быть тяжелой болезнью, проблемами, долговыми обязательствами или близкими людьми, друзьями или начальниками, которые постепенно вытягивают соки. Так трудно выйти из ловушки, в которую себя заводит сама личность своими убеждениями, мыслями, действиями.

Вика вернулась после работы в магазине ювелирных украшений домой. Но перед этим она зашла в магазин, чтобы купить детям печенья, молока и сладостей. Она долго выбирала недорогие, но качественные продукты, разглядывая ценники словно какую-то диковинную картину. Улыбнувшись продавщице, она протянула деньги и с покупками отправилась домой. Одной и той же тропинкой она пробиралась к дому, которую она уже выучила почти наизусть. Женщина уже знала, где лежит большой камень, а где пачка от жвачки, которую в спешке выкинул какой-то случайный прохожий. Все дни были похожи один на другой, без особых отличий и каких-то необычайных событий. Иногда хотелось бы перемен, но только таких, которые не бьют по лбу как тяжёлые булыжники.

На пороге мать встретил Колька, а из комнаты вылетел, играя в игрушечный самолетик, Артур. Малыш улыбался и ждал, когда самый родной его человек даст ему сладость или игрушку. Но игрушки Вика покупала довольно редко, потому что не могла себе позволить их приобретать. Женщина, не торопясь, зашла в квартиру, сняла темно-коричневое пальто и шапку, черные перчатки, ботинки на низком каблуке. Одежду она повесила в шкаф на вешалку, а обувь поставила на порог. Пакет с продуктами она сразу же передала старшему сыну, который пошел выкладывать его содержимое на кухне на стол. Мальчик знал, что и куда нужно складывать, молоко он поставил в холодильник, а печенье, хлеб и сладости – на подоконник.

– Мама, что-то ты сегодня долго? – спросил Коля.

– Да я прогулялась по городу, сегодня хорошая погода. Вы тоже можете выйти погулять вместе с Артуром. Только недалеко.

– Ладно, мам. Только я проголодался. А в холодильнике особо ничего не было. Я доел колбасу и кусок сыра.

– Ой, вечная проблема пустого холодильника и кошелька. Как бы я ни старалась, а она не меняется. Только принесу пакет, а через несколько минут он становится пустым, даже в холодильник ничего не попадает.

– Да ладно, мам, не начинай. Всё будет зашибись. Когда-то мы разбогатеем и сможем многое себе позволить. Ты только верь в это.

– Мммм, да милый, я буду верить. Буду стараться. Только реальность она почему-то другая, не как мечты. Давай тогда я сделаю омлет с сосисками, вот остались пять яиц и три сосиски. А масло растительное тоже заканчивается. Попробую с таким количеством приготовить ужин. Коль, ты уроки сделал?

– Ну, мам! Учителя всё равно не ценят моих усилий, постоянно двойки ставят, даже тройки редко. Кому нужно это образование? Вот тебе оно много дало? У тебя ведь высшее образование. А что толку? Работаешь уборщицей. Ей можно было устроиться и без него.

– Мальчик мой, не сыпь мне соль на рану. Ты не по теме говоришь. Я спросила про уроки. А ты тут разводишь демагогию про то, кем я должна работать. Ты пойми, что нужда меня заставила пойти на такую низкооплачиваемую работу. В нашем городишке не требуются специалисты моего профиля.

– Не делал я уроки. Не хочу. Я работать хочу, чтобы тебе помогать. Чтобы ты такая уставшая и разбитая не приходила с работы. И нам было бы легче в плане денег.

– Да маленький ты ещё, никто тебя не возьмёт. Ладно, омлет почти готов. Подкрепимся, а потом пойдём делать уроки. Я тебе помогу.