- -
- 100%
- +
– Что ты имеешь в виду под успешным завершением дела?
– В одиночку тебе её не спасти.
Обдумывая её слова, я сгрёб со стола использованную посуду и загрузил в посудомоечную машину.
– У тебя неверная информация. Моё задание не в том, чтобы спасти Айрин. На её архиве Тайная Печать. – Лиада недоверчиво вскинула брови, в её глазах мелькнула насмешка.
– Хочешь сказать, ты без колебаний исполнишь приговор?
– Тот факт, что Айрин моя жена не даёт ей право нарушать установленные для всех правила. Закон есть закон, – ответил я, вновь встречаясь с ней взглядом.
– Хорошо, – кивнула Лиада. – А за что на её архив наложена Тайная Печать, ты знаешь? – Нежно-зелёные алмазы внимательно изучали моё лицо.
– Нет, но я намерен это выяснить.
– Пока ты будешь выяснять, позволишь мне сопровождать тебя?
Я помнил сражение этой хрупкой красавицы с представителем её клана в ту ночь, когда мы с ней познакомились, но сейчас, глядя на её прозрачно-хрупкую фигуру, готов был усомниться в правдивости своих воспоминаний.
– Не хочу напоминать тебе американских полицейских из телесериалов, но повторю избитую ими фразу: я работаю один, без напарников.
– Я поняла, к чему ты клонишь, милый. – Зелёные алмазы вновь сверкнули холодным арктическим льдом. – Ночь была хороша, но она прошла и мне спасибо, я свободна. А, что касается твоего задания, тут ты крутой супергерой справишься сам и глупая женщина тебе не напарник. Позволь только спросить, кто прикроет тебе спину в случае смертельной опасности?
Меня обдало жаром вины. Она права, я благодарен ей за ночь любви, но обстоятельства вынуждают меня попрощаться и готовиться к предстоящей встрече с Самаэлем. Напарник в виде вампира как хождение по раскалённым углям. Её постоянная телепатическая связь с прочими членами клана делает её живой камерой слежения. Не будучи уверенным в том, на какой стороне она воюет, я не могу позволить себе подобный риск.
– Лиа, я благодарен тебе за всё. Прости меня, если я был резок, отвык от общения с дамами. Что же касается напарника, то до настоящего момента эту роль выполнял мой оруженосец. Он прикрывал меня в случае смертельной опасности. Но и он не всегда меня сопровождает. Ты права, да, я крутой супергерой, практика это доказывает. И каким бы сложным не оказалось моё грядущее задание, я не позволю себе прикрываться таким прекрасным созданием как ты.
Я замолчал. Лиада тряхнула волосами, вскинула глаза к потолку, покусала губы, словно решаясь на что-то и наконец, сказала.
– Хорошо, признаюсь, это мне необходима твоя помощь.
Я пристально посмотрел ей в глаз.
– Похоже на бред, но допустим. Чем я могу тебе помочь?
– Однажды, из симпатии к тебе я спасла жизнь твоей жене. Это не было проблемой до тех пор, пока на её архиве не оказалась Тайная Печать. Теперь из-за того случая я в опале у одного очень влиятельного мессира.
– Тебе нужна защита?
Её взгляд метнулся в сторону, словно она пыталась скрыть смущение.
– Понимаешь, мой босс очень дружен с твоим. – Это я знал, тут она не лгала. – И он очень тебе симпатизирует, – а вот этого я не знал. – Так вот, он взялся уладить мои неприятности в обмен на то, что я буду сопровождать тебя до конца этого дела.
– Так это Михаэль отправил тебя ко мне в напарники, правильно я понял?
– Да. И ты можешь мне доверять.
– Почему?
– Потому что ты мне очень нравишься, Крис, и я никогда не причиню тебе вреда. Мне нужна твоя помощь, – ещё раз повторила она, мягко касаясь моей руки. Времена рыцарства давно минули, и рисковать головой из-за прекрасной, но малознакомой дамы теперь не модно. Я взвешивал в уме «за» и «против», и приходил к заключению, что аргументов «против» я мог бы назвать целую сотню, а вот «за» – ни одного.
– Так ты согласен? – её голосок прозвучал нежным шелестом степного ковыля.
– А если нет, ты станешь шпионить за мной по кустам и канавам?
– Полагаю, мне придётся, – она грустно усмехнулась.
– А если я буду перемещаться под солнцем?
– Хм, – Лиада склонила голову на бок, и сверкающий пшеничный водопад её волос заструился по её правому плечу. – Этим ты доставишь мне массу неудобств.
– Разве это не сделает твою миссию невыполнимой?
Личико восхитительной нежити осветила озорная улыбка.
– Каких-нибудь триста лет назад, может быть и сделало бы, но не теперь. Прогресс шагнул далеко вперёд, особенно средства шпионажа.
– Хорошо, я возьму тебя с собой, если Самаэль даст на это добро. – В конце концов верховный демон должен быть в курсе посылал её ко мне Михаэль или нет.
– Да! – Вампирская красавица захлопала в ладоши и кинулась мне на шею. Её волосы пахли дождём, прохладная кожа успокаивала мои сомнения. Уже давно я не испытывал к женщине подобных чувств…
***
– Я кое-что для тебя принесла, – сообщила Лиа, вернувшись из холла с дорожной сумкой. – Это настоящий китайский императорский халат ручной работы. Дарю.
В мои руки скользнул чёрный шёлковый свёрток. Я взял его за края и встряхнул. Раскрывшись, шёлк оказался расшитым золотом халатом. Старинный орнамент тянулся по бортам, вспыхивая золотыми искрами и переливаясь на свету, а на спине яростно скалился красавец дракон.
– Спасибо, он великолепен, – искренне поблагодарил я.
– Везёт вам колдунам с вашими знаниями заклятий материализации! Не нужно таскать за собой тонну вещей. Щёлкнул пальцами и ты на другом конце мира, шепнул заклинание и перед тобой всё необходимое. – Лиада вздохнула, завязывая волосы в тугой узел. – Не пугайся, в холле мои вещи, заклятиями материализации я не владею, так что пришлось тащить их на себе. Я в ванну, вернусь м-м-м… скоро.
Чмокнув меня в висок, хищное совершенство скрылось в ванной комнате. Вернулась она действительно довольно быстро и через полчаса мы уже лежали под одеялом.
– У тебя мурашки, – прошептала Лиа, ощупывая меня и прижимаясь ко мне всем телом. – Прости, я не могу тебя согреть! – в её голосе прозвучала досада. И я вдруг понял, почему она ударила меня, когда я пошутил насчёт некрофилии, почему разозлилась, когда я сказал про температуру воды в ванне. Холод не доставляет ей дискомфорта, поэтому ей безразлично остынет вода в ванной или нет. Лиада страдает от того, что она нежить. Невероятно!
– Не переживай, – я ласково погладил её по волосам. – Я немного снижу температуру своего тела, и мне будет вполне комфортно.
– К этому не привыкаешь. – Тихо сказала Лиада. – Я не привыкаю. – По её щеке быстро сбежала слезинка и упала на мою грудь. – Я такая холодная, мёртвая… Иногда мне кажется, что от меня дурно пахнет. Понимаешь, о чём я? Я ведь нежить. Не живая. Просто кусок тухлого мяса! Фу, гадость какая!
Она закрыла лицо руками и горько расплакалась. Я обнял её, прижал её головку к своей груди.
– От тебя не пахнет дурно. Нежитью вампиров называют условно. На самом деле, ты живая! Ты питаешься, твоё тело способно регенерировать, ты можешь чувствовать, плакать, бояться, у тебя растут ногти и волосы. Ты даже кофе пьёшь! – Я по-дружески нежно пихнул её в бочок, она улыбнулась сквозь слёзы. – В твоём организме проходят обменные процессы, бьётся сердце – это и есть жизнь! Ты живая! Неужели, если сейчас всё вернуть назад, ты предпочла бы остаться смертной и умереть от старости или болезни много веков назад? Сегодня от тебя даже пылинки бы не осталось! Именно благодаря тому, что ты такая, я могу тебя сейчас обнимать. – Я поцеловал её в висок. Лиада всхлипнула.
– Я тоже этому рада. – Она прижалась ко мне как маленькая влюблённая девочка, и я крепче стиснул её в своих объятиях.
История обращения Лиады.
– Тогда я сама этого хотела, мне было так страшно умирать, – её голос звучал взволнованно и печально, словно она боялась осуждения. – Когда я тяжело заболела, мне только исполнилось 19-ть. Мой отец был другом короля и по приказу монарха меня лечили лучшие лекари королевства, но тогда ещё не существовало лекарств от моей болезни. Отец не хотел мириться с угрозой нависшей над моей жизнью, он бросил клич во все королевства с которыми на тот момент поддерживало дипломатические отношения наше государство. Он обещал заплатить огромные деньги тому, кто меня исцелит. Несколько десятков знахарей, ведунов и врачевателей безрезультатно бились надо мной в течение трёх месяцев, но никто не смог хоть ненадолго облегчить мои страдания, я умирала. А потом пришёл ОН…, – Лиада прерывисто вздохнула.
– В ту ночь дождь лил стеной, ветер дул с чудовищной силой так, что срывал с крыш флюгеры. Но человек, который назвался чужеземным лекарем, добрался до нас, не испачкав ног. Я помню его лицо, склонённое надо мной, когда я впервые увидела его сквозь пелену горячки. Он вытирал с моего лба ледяную испарину и говорил, что он может украсть меня у смерти. От его слов мне становилось легче. Пока он говорил со мной, болезнь отступала. – Лиада плотнее прижалась ко мне, словно пытаясь согреться. Я крепко обнял её, погладил по волосам, глубже утопая в давно забытых эмоциях и чувствах.
– Пока длилось лечение, лекарь всегда приходил ко мне после заката. Он объяснил это тем, что долгое время жил на севере, где полярная ночь длится полгода, и его глаза отвыкли от дневного света. Его лечение помогало мне, и отец готов был мириться с любыми его странностями. По распоряжению отца лекарю выделили комнату в северной части замка, где даже солнечным днём царит полумрак и окна можно закрывать тяжёлыми ставнями. На третью ночь лекарь спросил меня, хочу ли я жить вечно. Я ответила: да, хочу. После этого лекарь разрезал мне руку и прежде чем погрузиться в беспамятство, я успела увидеть, как он капнул в мою рану несколько капель своей крови…
Сутки я металась в агонии, всем своим существом ощущая, как моя душа цепляется за тело, но что-то страшное и древнее будто выталкивает её изнутри. На вторые сутки мне стало легче, а после я уверенно пошла на поправку. Лекарь велел поить меня свиной кровью, он сказал, это придаст мне сил. На севере кровью оленей лечили цингу, а наши крестьяне из крови животных готовили кровяную колбасу и знали, как хорошо она укрепляет здоровье, поэтому никто не удивился такому способу лечения.
За три дня на глазах у отца и изумлённых слуг я вновь стала здоровой цветущей девушкой, вот только цвет моего лица оставался болезненно белым, а глаза перестали переносить дневной свет. По истечению недели, когда я полностью обратилась, мой чудесный лекарь пришёл ко мне и объяснил, кем я теперь стала и что должна знать о своей новой физиологии. Он убедил меня не бояться новых инстинктов и желаний. Сказал, вампиры не такие уж чудовища и вполне могут жить, не убивая людей. Он посоветовал мне временно покинуть родное гнездо, до тех пор, пока я не научусь контролировать свой голод, если не хочу однажды очнуться над трупами своих родных.
Лекарь спас мне жизнь, и я была готова беспрекословно ему подчиняться. В моём теле просыпались новые, неведомые мне прежде ощущения. Я ощущала в себе силу, жизнь. Много жизни! Весь мир вокруг вспыхнул новыми красками, наполнился новыми запахами. Особенно остро я чувствовала жизнь в людях вокруг, она пульсировала в их крови, источала манящий сладкий аромат. Люди стали для меня словно спелое наливное яблочко, надкусишь, и брызнет сладкий, живительный сок…
Я понимала правоту Блада, я должна уехать, чтобы не подвергать смертельной опасности дорогих мне людей. Прежде, чем кто-нибудь догадается о том, кто мы есть, в противном случае, крестьяне в панике по камушку разберут дом моего отца. К счастью, отец случайно услышал наш разговор и как ни странно, даже обрадовался тому, что я стала носферату. Отныне мне не грозила ни болезнь, ни старость, ни смерть. Отцу было больно расставаться со мной, едва отвоевав у смерти, но он был согласен с доводами Блада.
Мой отъезд объяснили оздоровительной поездкой на море. Обрадованный моим выздоровлением король, подарил мне великолепную карету, рассчитанную на дальнюю дорогу, и упряжь отличных коней.
С тех пор я редко виделась с отцом. Каждый раз при встрече он говорил мне, как сильно скучает. Я предлагала ему обратиться и быть со мной рядом, но он отказывался. Говорил, его душа принадлежит богу, и он ничего не хочет менять в конце своей жизни. Тогда я ещё ничего не знала о Зи Пи и не могла ему объяснить, что не имеет значения вампир он или человек, есть мера зла, которая ограничивает любого, кем бы он ни был, а Бог – един для всех. – Она замолчала. Теперь я знал историю её обращения.
– Спасибо тебе за то, что ты есть, – шепнул я, крепко стискивая в своих руках её хрупкие белые плечи и покрывая её лицо поцелуями. – Тяжело пережить своих родных, но они живут в твоём сердце до тех пор, пока ты с любовью помнишь о них. Ответь мне, пожалуйста, только на один вопрос. Не очень важный, но я бы хотел знать ответ. – Я немного отстранился от Лиады, заглядывая в её лицо, чтобы не пропустить на нём ни малейшей перемены. – У вас с Бладом был роман?
Манёвр удался. Слёзы на её глазах мгновенно высохли.
– Нет, что ты! Блад в своей жизни любил только одну женщину! И это была не я.
Глава 3.
Спал я отвратительно, несмотря на все усилия Лиады. Несколько раз выныривая из тревожных кошмаров, я чувствовал, как она тихонько дует мне в затылок. Вампиры могут снимать боль своим дыханием и усыплять. Говорят, такой сон самый сладкий и за него не жаль заплатить кровью. Но в свете последних событий, меня плохо цепляла магия Лиады и сладости от сна я не ощутил.
– Кристиан, милый, просыпайся уже семь! Тебе скоро к Самаэлю.
Рывком поднявшись с кровати, я почувствовал ломоту в спине и шее. Сон не придал мне сил, скорее наоборот.
– М-м-м, – простонал я. – Как же плохо я спал. Мне снились кошмары. Так и не смог полностью отключиться. На мне словно поле вспахали.
– Я заметила. Ты вздрагивал, ворочался и совершенно не дал мне поспать. Но не волнуйся, – нежно улыбнулась Лиада, отвечая на мой виноватый взгляд. – Таким как я сон не особенно нужен, так что пока ты спал, я пыталась облегчить твои мучения. Вот только на тебя мои чары почему-то не действуют.
– Я чувствовал, мой ангел. – Сонно притянув к себе изящное вампирское совершенство, я закопался лицом в её золотые волосы, вдыхая аромат её кожи и духов. – Я благодарен тебе за заботу.
Лиада обняла меня за шею и поцеловала.
– Так бы и съела тебя, да нельзя, – она смешно наморщила носик в притворном оскале. – Хотела принести тебе завтрак в постель, но раз ты уже встал, то позавтракаешь в кухне.
– Завтрак? – в лёгком недоумении переспросил я. Лиада кивнула.
– Я не знаю твои вкусы в совершенстве, но, как я уже говорила, я давно за тобой наблюдаю. Попробовала тебе угодить. А ещё, вот, – она вспышкой пересекла комнату и, вернувшись в мгновение взмаха ресниц, продемонстрировала мне плечики с отутюженной одеждой. – Я позаботилась о твоей одежде для визита к Самаэлю. Годится?
Я отвык от подобных знаков внимания со стороны женщин, это было странно и очень приятно.
– Не понимаю, чем я заслужил явление этого ангела в мою жизнь! – Я подхватил красавицу на руки. – Это самое замечательное моё пробуждение за невероятно долгое время! Когда ты, всё это успела?
Лиада рассмеялась серебристым смехом, и я поймал себя на мысли, что мне очень нравится этот смех.
– Я обещала тебе ночь ЛЮБВИ! Ты хоть помнишь, что такое любовь, Магистр?
Стискивая её в своих руках, я боялся причинить ей боль. Наверное, женщины даны нам для того, чтобы мы не забывали, что значит эта самая ЛЮБОВЬ…
– Вспоминаю, благодаря тебе. Ты прекрасна, – я бережно опустил её на пол. – Я рад, что ты пришла ко мне, мой ангел. Не исчезай пока, хорошо?
– Посмотрим на твоё поведение! – весело ответила красотка, подхватывая с пуфика у кровати свой лаковый комбинезончик. – Иди, покушай, а я пока приведу себя в порядок, времени мало. – С этими словами она, покачивая бёдрами, вышла из спальни.
Если твоя девушка француженка, есть шанс, что омлет сделанный ею, по вкусу будет максимально приближен к настоящему французскому омлету. В моём случае этот шанс был реализован в полной мере. Кофе также оказался восхитительным. Когда я закончил завтрак и понёс посуду к посудомоечной машине, Лиада вошла в кухню уже одетая и причёсанная.
– Мне пора, Крис. Поторопись, от вашей встречи с Самаэлем многое зависит. Не волнуйся, я скоро вернусь. – Сказав это, она вскользь коснулась моих губ, щёлкнула пальцами и исчезла, оставляя меня наедине с моими мыслями и вопросами. Научили девочку трюку, щёлк пальцами и только световой блик в воздухе тает…
На часах почти без четверти восемь. Лиада права, стоит поторопиться. Одеваясь, я анализировал прошедшую ночь. Я так привык всегда быть один, ни к кому не привязываясь и никому особенно не доверяя. Всегда чётко разграничивал потребности тела от любви, которая принесла мне только боль и потери. Что за эмоции меня сейчас одолевают? Какого чёрта? Совсем ни кстати. Да и закон не поощряет межвидовые отношения. Зачем мне эти проблемы?
Но как не старался я себе врать, что-то холодело в груди, когда я представлял, что не увижу больше трёхцветных глаз расчерченных узким зрачком и насмешливо изогнутые алые губки. Причёсываясь на ходу, я выскочил в коридор проверить, забрала ли Лиада свою дорожную сумку. Сумка стояла на прежнем месте. Не скрою, щёлкая пальцами, я вздохнул с облегчением…
Сад Самаэля.
Каждый мой визит к боссу неизменно таил в себе неожиданности и сюрпризы. Перемещаясь в Лодрем, я никогда не знал, в какой части замка окажусь. На этот раз я попал в сад. Сад Самаэля всегда был предметом его гордости, одним из лучших его творений. В этот сад словно в откровение, он вложил весь свой потенциал творца. Неземной красоты цветы и деревья будоражили воображение, заставляли забыть обо всём на свете и созерцать. Влажный воздух, напоенный тончайшими ароматами, кружил голову. Кристально-синее небо переливалось ясной лазурью.
Я сделал несколько шагов по дорожке из мелкой серебряной гальки, любуясь, как подсвечиваемые небом крупинки вспыхивают искрами, словно первый снег. Галька тоненько звенела под моими шагами и, вслушиваясь в этот едва слышимый, переливчатый звук, я не заметил, как Самаэль оказался за моей спиной.
– Рад снова видеть тебя, Кристиан. Моё почтение.
Я развернулся к нему. Окинув босса взглядом, я в очередной раз подумал, умеют же некоторые всегда выглядеть безупречно! Бежевый льняной костюм, сандалии ручной работы, искусно сплетённые из тонких полосок мягчайшей кожи, идеально выбритое лицо, тщательно уложенные волосы. Для многих бессмертных Самаэль с давних времён является иконой стиля.
Приложив правую руку к сердцу, я склонил голову – традиционное приветствие армии Легиона. Самаэль поморщился.
– Хватит расшаркиваний, дорогой друг. Идём, здесь неподалёку уютная беседка, выпьем по стаканчику сока, побеседуем.
Беседка, оплетённая снаружи сочной лозой, внутренним убранством напомнила мне походный королевский шатёр, здесь было всё для комфортного отдыха на свежем воздухе.
– Прошу, – Самаэль указал на кресла сплетённые из ротанговой лозы. На стоявшем рядом столике со стеклянной столешницей в сверкающей хрустальной вазе красовались экзотические фрукты из местного сада. – Лакрусы и циацеллы в этом году особенно хороши. Отведай-ка, порадуй старика.
Верховный демон взмахнул рукой и в ней появился бутыль, оплетённый лозой гаргарены. Вряд ли вы когда-нибудь слышали о таких растениях, если никогда не бывали в саду Лодрема. Эти растения созданы Самаэлем, и живут только для своего творца, их не удастся вырастить где-то ещё.
В бутыли плескался сок хмельной мантиморы, свежий урожай, я знал это наверняка. Но после визита в Лодрем мне придётся незамедлительно приступить к выполнению моего задания, а для этого необходимо сохранять голову светлой, и по возможности не пить никаких хмельных напитков. Но отказаться пробовать плоды нового урожая из горячо любимого Самаэлем сада, значило нанести ему смертельную обиду. Я вздохнул. Верховный демон верно понял мои колебания.
– Я понимаю, Кристиан, служба, дела, нужна свежая голова. Но если ты откажешься выпить со мной этот прекрасный сок, выжатый из плодов последнего урожая моего дивного сада, ты обидишь не столько меня, сколько себя, ведь ни одно вино в подлунном мире с ним не сравнится.
Я сдержанно улыбнулся. Полагаю, он знает, что делает.
– Полностью с вами согласен. Давайте приступим к дегустации. Уверен, даже «Кровавые слёзы Магдалины» не выдержат сравнения с вашим изумительным соком. – Я не льстил ему. Сад Самаэля был поистине величайшим творением. Верховный демон довольно кивнул.
– Я знал, мой мальчик, ты мне не откажешь, – он легонько коснулся лозы оплетавшей бутыль, и та ожила. Словно маленькая проворная змейка, лоза выдернула свой хвост из горлышка бутыли и, скользнув на стол, приняла форму подставки под бутыль.
Гаргарены представляли собой тонкие лианы, их плоды-пробки предназначались для закупорки бутылок с соком или вином. Они словно сорбент вытягивали из напитков излишнюю горечь и кислоту, очищали от вредных примесей и улучшали вкусовые свойства. Они обладали способностью обнаруживать в напитках яды и нейтрализовывать их. Загадка заключалась в том, каким неведомым образом эти растения определяют недостающий напитку вкусовой оттенок, и насыщают его нужными тонами.
Глава сообщества налил рубиновый сок в два бокала, поставил бутыль на подставку, и немного склонившись над своим бокалом, с удовольствием втянул ноздрями волшебный аромат напитка.
– Прежде всего, мой мальчик, мы выпьем за мой сад, равных которому нет во вселенной! – Легонько звякнув бокалами, мы отпили по глотку и тот час же в моё тело влился покой. Вот чего мне так недоставало, чтобы хорошенько заснуть!
– В моём саду нынче осень, – мечтательно проговорил Самаэль. – Как он прекрасен. Разве есть в нём хоть малейший изъян?
– Только один, – честно ответил я.
– Какой же? – Самаэль удивлённо вскинул бровь.
– Он реален только в Лодреме. Вы создали его для себя, и растёт он только для вас.
– Но ведь и ты можешь наслаждаться его плодами, мои друзья и подданные могут также являться сюда, чтобы полакомиться свежим урожаем. Да, он эксклюзивен и в этом его особая прелесть. Уверен, нигде на земле ты не пробовал ничего подобного.
Я согласно качнул головой. Самаэль торжествующе просиял.
– Да, меня не было в штате Креаторов создававших земную флору. Увы, людям не повезло. Тоже мне всемогущие творцы! – насмешливо хмыкнул верховный демон. И хотя мы были в неопределённой точке пространства, он по привычке ткнул указательным пальцем вверх. – Не хватило воображения дать людям что-нибудь получше яблок, бананов и прочих примитивных шедевров.
– Они дали им то, что приспособлено, расти на земле, – вступился я за творцов.
– Верно, что попроще, не мудрствуя лукаво. Всего и делов-то было улучшить немного состав почвы и сделать второе солнце. Поленились делать новые расчёты, пересматривать траектории вращения системы. Всё у нас делается наспех, никакого скрупулёзного планирования, раз-раз и за неделю создали Землю. «Кто так строит?», – процитировал он гостя с юга из фильма «Чародеи».
Я пожал плечами.
– Боюсь, я не знаю ответа на этот вопрос. На мой взгляд, флора земли достаточно разнообразна.
– У экватора, да. А как быть жителям северных районов? Почему никто не позаботился о них? Разнообразие флоры доступно жителям экваториальных широт, им светит солнце, для них цветут цветы и растут плоды. Те же, кто живёт на севере, теряют зубы из-за авитаминоза.
– Никому не запрещено жить на юге, – слабо возразил я. На лице Самаэля засияла издёвка.
– Население земли семь миллиардов! Думаешь, все поместятся на юге? Да если бы у них, – он снова ткнул пальцем вверх. – Было больше ума, они не стали бы делать людей плодовитее кроликов. Ведь ты только посмотри, люди всё плодятся и плодятся! Каждый человечишка считает своим долгом оставить после себя потомство! Как будто без лично его блестящих генов человечеству, ну просто никак не обойтись! И ведь скрещиваются больные, плодят генетических уродов! Заполонили всю планету как саранча, исчерпали её ресурсы, загадили моря и озера. Где живут, там и гадят! Да, – он в сердцах взмахнул рукой. – Что я тебе рассказываю. Ты сам всё видел, за столько-то веков!
– Люди наш биологический ресурс они должны плодиться, чтобы бессмертные могли, не экономя, его расходовать. Никто, правда, не предполагал, что они начнут это делать в таких темпах. – Я вздохнул. – Я тоже когда-то был человеком.
Самаэль брезгливо хмыкнул.
– Ты – нет. Ты сразу родился с предназначением стать одним из бессмертных, и изначально был умнее всех своих современников.
– Вы льстите мне.
Верховный демон поморщился.
– Мне незачем это делать. Ты не был бы моим любимчиком, если бы я хоть на миг усомнился в твоих умственных способностях.