Любовь на американских горках

Глава 11. Возобновление дружбы

Алёна вылезла из ванной, укутавшись большим махровым полотенцем, и с ещё одним полотенцем на голове. Она подошла к окну и посмотрела на улицу. Уже светало: в мае уже в 3 часа ночи на горизонте появлялась светлая полоска, а к 4-м утра совсем рассветало.

За окном пели птицы. После дождя сильно пахло черёмухой и сиренью, которая тоже начала расцветать. Удивительно – в их дворе, посреди Москвы поселился скворец. Вот уж природа очистилась так очистилась. Ленты в соцсетях сейчас пестрели мемами и смешными гифками на эту тему. Стоило зайти в фейсбук – тут же попадалось: «В Крыму на побережье дельфины», «В городе-миллионнике появились жуки-олени», «На улицу Изюмская вышла лиса».

– Да уж, – сказала Алёна, постукивая костяшкой пальца по стеклу. – Природа вообще так хорошо очистилась, что мужья уходят от дурацких жён и возвращаются к друзьям, в исходную среду обитания.

Спать не хотелось. Алёна взяла телефон и зашла в фейсбук, на страницы своих бывших подруг. Они были в сети.

«Привет!» – написала Алёна той, что красила волосы в разные цвета.

«О, дароффки! – ответила Юля сразу же. – Какие люди! Сколько лет, сколько зим! Ты чё здесь делаешь?».

Подруга тут же собрала общий чат: «Девчонки, смотрите, кто у нас. Закрутевшая замужняя Алёна», «Чмоки!», – и множество смайликов и стикеров, выражавших удивление, радость, объятья поцелуи, восторги и всё в том же стиле.

На следующий день Алёна встретилась с подругами в парке – «контрабандой», как они шутили, потому что в Москве карантин ещё не сняли, и в парках гулять было запрещено. Бутылка испанского полусладкого вина, пластиковые стаканчики, которые девчонки тут же украсили лаком для ногтей, поставив на них точки и волнистые линии, как на дизайнерских бокалах. А ещё смех, эмоции, какая-то живая волна, участие и сочувствие.

– Да он абьюзер! – говорила одна из подружек, поднимая свой стаканчик. – Алёнка, ты сама себя слышишь? Что ты говоришь?! Ты плохая, ты не такая. Да он вообще охамел в край, тебя бросать из-за такой ерунды!

– Точно, – вторила ей другая. – Помнишь, как ты с Игорем ездила в Таиланд? И как он тебя убеждал, что ты хуже всех?

– Ты вообще тогда на человека была не похожа, – соглашалась третья. – Извини, подруга, но я честно говорю всегда прямо, у тебя и глаза были, как у собачки, и вся забитая, и от фигуры одни кости остались. Хочешь сейчас такой же стать?

– Бросай его нафиг.

– Ушёл – и скатертью дорога! Давайте выпьем, девчонки?

– Алён, за тебя. Ты красивая, успешная, ты настоящая женщина. Он ещё будет локти кусать, что упустил такое сокровище! На коленях назад приползёт.

Подруги чокнулись пластиковыми стаканчиками, и Алёна пролила на землю немного вина – видимо, слишком сжала в ладонях свой стаканчик. Но подруги сразу дали ей салфетки и по-доброму «подкололи»:

– Эй, вроде, ещё не пьяная, – а потом дружно выпили за неё. Одна за всех – и все за одну.

Домой Алёна вернулась заметно повеселевшей и бодрой, несмотря на бессонную ночь. Ей не очень верилось, что Володя приползёт на коленях, но представлять это было приятно. Пусть он не на коленях, а просто придёт, выглянув из-за огромного (ладно, пусть даже не огромного, а совершенно обычного) букета. И скажет: «Мы и раньше иногда расставались, но связь между нами сильнее нас. Давай больше не будем никогда даже делать попытки бросить друг друга?». И пусть это всего лишь мечты – но может же человек хоть иногда помечтать?

А после обеда Алёне принесли официальное уведомление о начале бракоразводного процесса.

«Странно. А разве уже можно? Карантин же, никто не работает», – думала Алёна. Она так растерялась, что не спросила сразу о подробностях, просто расписалась в получении.

Почему-то она была уверена, что до конца мая (а если повезёт, то и дольше) никакие решительные действия не начнутся, и у неё ещё есть время… На что? Исправить? Или чтобы всё само как-нибудь решилось? Чтобы на Москву упал метеорит, и разводиться им с Володей не пришлось бы, в виду внешних, более сильных обстоятельств?

Метеорит… Володя… обстоятельства… лето… надо будет купить крем после загара… Мысли Алёны куда-то уплыли, и она так и заснула, на пуфике в прихожей, с бумагой в руках.

Глава 12. Ревность Алёны

После её болезни на первом году замужества семейная жизнь пошла, в общем-то, хорошо – ровно и более-менее спокойно. Только иногда у Алёны были «взбрыки» и «психи», как она это сама называла. Но она списывала это на ПМС. Девушка даже стала вести дневник своего цикла (каких только приложений для телефона ни придумают!), записывая настроения и события на каждый день и сверяясь с таблицей выработки гормонов. Это не очень совпадало, и Алёну скорее в шутку, чем всерьёз, наложила на этот дневник ещё и лунный график – и теперь сбои в её настроении укладывались в один из этих графиков, а значит, были в какой-то мере оправданы. Приятно было ощущать, что всё объяснимо и под контролем.

Муж стал больше работать, перешёл в другую компанию с повышением, но и ответственности у него стало больше. Ему не хотелось быть «приживальщиком» при успешной и красивой жене. Мешать её карьере он точно не стал бы, хотя Алёна и провоцировала его мягко:

– Ну хочешь, я уйду с работы? Стану печь пироги, а ты такой будешь приходить усталый, и я тебе массажик и… м… – Алёна не договаривала, ласкаясь к мужу, но это было явно что-то заманчивое. – А хочешь, я тебе ребёнка рожу?

– Хочу. Обязательно. Даже двоих или троих. Но давай через пару лет?

Володе хотелось детей, но позже, когда он сам встанет на ноги и будет настоящим мужиком, который в состоянии один содержать семью, если Алёне и в самом деле захочется бросить работу и стать классической домохозяйкой.

После рассылки резюме его пригласили в российский филиал китайского банка. Им всё понравилось, только сказали:

– О, какой у вас необычный акцент в английском. Чаще всего у русских другой.

Начальник с плоским лицом и набухшими веками, которые почти закрывали щёлочки глаз, всегда улыбался и показался Володе очень доброжелательным.

И закипела работа. В новом филиале всё надо было создавать «с нуля»: и конфигурацию информационной системы, и защиту и систему безопасности, и многое другое, в чём Алёна не разбиралась. Володя рассказывал ей об этом после работы, но единственное, что она из этого могла уловить – то, что её муж очень умный и решительный.

Находить и тестировать персонал тоже приходилось Володе. Параллельно он изучал китайский язык, чтобы проще было общаться с руководством филиала. Да и на перспективу это весьма пригодилось бы.

Володя изменился: стал более серьёзным и сосредоточенным, купил дорогой костюм, подобранный стилистом и исправивший недостатки его фигуры. В модном барбершопе ему сделали новую стильную стрижку и поправили брови – он сам никогда бы не подумал, что ему такое пойдёт. На Володю начали заглядываться женщины – Алёна стала замечать это, где бы они с мужем ни появлялись вдвоём. В соцсетях у него появились новые подписчики и френды, в том числе и красивые девушки, хотя в открытом доступе он по-прежнему мало писал. Алёне было сначала лестно: она не ожидала, что муж станет таким красивым, – а потом она стала даже немного ревновать.

– И кто это у тебя? – спрашивала она Володю, заглядывая вечером в его телефон, пока тот ужинал и листал ленту.

– Да так, знакомые, коллеги, – отвечал он. – Персонал сейчас идёт на собеседования, и зачисляем новых, люди добавляются.

– Это к вам такие приходят?!

– Угу.

– А почему она в купальнике так выставляется?!

– Да ладно тебе. Это на ресепшн девочка.

– А это кто? – тыкала она пальцем в экран, на фотографию яркой брюнетки с пухлыми губами.

– Алён, ты ревнуешь, что ли?

Володя смеялся и целовал жену в ухо или в плечо – куда доставал, потому что она уворачивалась, стараясь сохранять серьёзность.

– Это картина из флешмоба, девушка изображает кадр из фильма. Я её не знаю даже.

– А зачем ты на неё смотришь? – не унималась Алёна.

– Потому что если я буду смотреть на тебя, моя дорогая жена, то я не смогу есть.

– Почему это?! – она в шутку обижалась, сохраняя прежний тон.

– А вот поэтому, – Володя откладывал вилку и хватал Алёну за талию. Она визжала и отбрыкивалась, а он легонько кусал жену в шею и спускал с неё шёлковую рубашку от пижамы и целовал.

– Эй! Порвёшь!

– Обязательно. Видишь, до чего ты меня доводишь? Я просто… – и он рычал, а их «потасовка» переходила в секс здесь же, на кухне, или в комнате, или в ванной, если по ходу дела они опрокидывали на себя еду со стола.

Алёне это очень нравилось. А Володя знал, что ей нравилось – поэтому он так и делал. Хотя ему самому, если честно, больше хотелось спокойно съесть вкусный ужин, а потом завалиться на диван в гостиной и «потупить» в телефон, чтобы расслабиться. На выходных, особенно «длинных», типа майских праздников, ему по-прежнему хотелось секса с любимой женой, но он часто не успевал даже к ней пристать. Он открывал утром глаза – а она уже умытая и красивая, лежит рядом и делает вид, что только что проснулась, а ногу на него положила якобы совершенно случайно, во сне. Сама же пахнет французским розовым мылом и тихонько перебирает пальчиками по его груди. Точно, от этого он и проснулся. Почему-то проявлять инициативу Володе уже не хотелось.

Получая секса меньше, чем ей хотелось, Алёна стала ревновать мужа всё сильнее. Ей казалось, что Володя её разлюбил или не ценит как следует их молодую семью, не понимает, насколько его жена хороша. Ну как так-то?! Люди в сорок лет имеют регулярный секс, а ей приходится выпрашивать, и чем дальше, тем больше. Муж ещё молодой, нет и тридцати, и он должен хотеть всё время. Не иначе как у него появились другие интересы на стороне.

Алёна стала подозрительной, требовала у Володи показывать ей переписку и прислушивалась к телефонным разговорам, если ему кто-то звонил в её присутствии. Снаружи было слышно, мужской голос или женский, и если второе – у неё сразу как будто пекло в груди, и она переставала себя узнавать.

– Алёна, солнц, ну хватит, – говорил Володя. – Это уже ни в какие ворота. Я разве давал тебе повод?!

– Ещё не хватало, чтоб ты давал! – отвечала она в запале.

Однажды её ревнивые придирки по телефону услышала главбух китайского банка. Та позвонила Володе на ночь глядя, потому что её подразделение сводило баланс, они остались на работе допоздна и сами не могли разобраться в новом приложении к автоматизированной системе банка.

С тех пор в китайском банке стали ходить слухи про Володю и его ревнивую жену, над ним посмеивались и «подкалывали», ведь бухгалтерия – не то место, где держатся секреты. Володя сдерживался, не реагировал и переводил разговоры на рабочие дела, чем ещё больше распалял желание сотрудниц бухгалтерии узнать, что у него там в семейных делах. Алёна узнала об этом случайно, через полгода, когда заехала за Володей перед походом на выставку французских импрессионистов в «Artplay» на Курской. Она встретила мужа внизу у его банка и краем уха услышала смешки бухгалтерш, которые в это же время уходили домой: «Надо же, красивая. А такая психованая». Алёна была обескуражена: муж не рассказал ей о проблемах, которые вызвала её ревность. Сначала ей было ужасно стыдно, а потом она разозлилась на Володю: какого фига он строит из себя святого?! Почему ничего не рассказывает? Они же должны быть открыты друг другу. Как решать проблемы, если их не обсуждать? А пока они с мужем стояли в пробке по пути к выставке, Алёна вспомнила, что ревность её была на пустом месте, и она сама виновата. Что бы он стал обсуждать? «Наезжать» на неё? Просить её успокоиться? Так он это уже делал.

По выставке Алёна ходила мрачная и искала повод придраться к чему угодно.

– Алён, ты чего? Что-то случилось?

– Всё в порядке.

– Ты приехала – звонила снизу, такая весёлая была, а теперь…

– Я же сказала, всё в порядке! – отрезала она таким тоном, чтобы спрашивать ему расхотелось.

– Окей, – сказал муж. – Давай я тебя сфоткаю рядом с Моне.

Володя не понимал, что её бесит, а она, поймав себя на «психах», решила держать в руках свои эмоции. Не хватало ещё подтвердить диагноз этих тупых бухгалтерш!

В конце концов, она взрослая женщина, уважаемый специалист, начальник Управления, в её подчинении больше 50 человек, у неё непростое начальство – и со всеми она умеет находить общий язык, все её уважают и ценят. Только с мужем почему-то она «слетает с катушек» и не может себя контролировать.

Может, родить всё-таки ребёнка? Перестать есть противозачаточные таблетки и сказать мужу, что случайно «залетела». Это планировать малыша он не хочет, а как узнает о беременности – наверняка, сразу обрадуется. Ну может, и не сразу, но он точно станет заботливым и хорошим отцом.

Алёна думала, что она сможет уйти в декрет, перестанет нервничать, наладит регулярное здоровое питание и прогулки с розовощёким малышом по парку, где на асфальтовые дорожки падают золотые листья – и тогда она станет гораздо спокойнее. Эта мысль Алёну и привлекала, но и пугала немного. Скажем, где гарантия, что Алёна не растолстеет и не подурнеет после родов? Девушка даже заглядывала на «мамские» форумы и в специализированные телеграм-каналы, чтобы посмотреть, как оно там – есть ли жизнь после рождения малыша. Полистав эти страницы, она закрывала их скорее обратно. Бессонные ночи, некогда помыть голову, ссоры с мужем, проблемы с молоком, мастопатит, обмороки. Даже зубы молодым мамам почистить не всегда удаётся. Введение прикорма – оказывается, тоже не такое чудесное событие, как показывают в рекламе. На экране розовощёкий малыш делает «ам», и мама с папой умиляются, стоя посреди идеальной кухни. По факту же весь пол и стены вокруг обычно заплёваны кашей и пюре, ребёнок орёт и пытается вылезти из стульчика для кормления, муж упрекает жену, что она потакает малышу и не воспитывает как надо (а некоторые мужья вообще уходят из квартиры, придумывая себе дела, лишь бы не присутствовать при этом), на блендере засыхают остатки пюре, а молодая мама льёт слёзы, сидя на полу с ложечкой. От счастья, наверное. А если ещё проблемы со здоровьем у ребёнка? Это вообще с ума сойдёшь. Начитавшись этих откровений, Алёна отложила мысль о рождении ребёнка. Наверное, муж всё-таки прав, и не стоит с этим спешить. Пока у них есть пара лет, чтобы быть счастливыми вдвоём.

Глава 13. Совет в Филях

Когда Алёна проснулась, было утро. Она не сразу поняла, что это утро дня, следующего за «завтра», и она проспала 32 часа подряд. Телефон разрядился и поэтому не беспокоил её.

– Однако! – сказала она сама себе и, сделав кофе, поставила телефон на зарядку и написала пост в фейсбук об этом странном происшествии.

Её успокоили, что разовый «заплыв» (столь долгий сон) ещё ничего не значит, а у одного из френдов похожее было после сильного стресса и недосыпа. Но поберечь себя не мешает. Ванна с морской солью, мята, валерьянка, прогулки на свежем воздухе и тому подобное очень рекомендованы. Алёна поставила всем комментаторам «сердечки» и написала «спасибо» за советы, а сама заварила себе вторую чашку кофе. Ну её, эту мяту. Не вкусная она.

Оказалось, что подружки обзвонились Алёне за это время и успели обидеться. Они решили, что к ней вернулся муж, и поэтому девушка снова загордилась и не отвечает. У Алёны глаза стали, как у Надежды Константиновны Крупской (большие и удивлённые), когда она читала общий чат подруг.

Начиналось всё с поцелуев, ободряющих смайликов, наклеек и сообщений в духе: «Держись, подружка!», «Мы вместе», «Плюй на козла». Потом они накидали картинок из женских сообществ на тему, что мужчины вообще не дотягивают до женщин по уровню душевного развития – Алёна считала, что это перебор. Хотя девушки на этих картинках были очень красивые: одна в тёплых носочках на подоконнике, на фоне дождя за окном, другая в красном платье с оголённым плечом, и на затемнённом лице сверкает слеза, третья острым каблуком невероятной высоты придавливает к асфальту чей-то галстук – видимо, обладатель галстука лежал прямо на дороге, и ему досталось поделом. Ведь хорошие мужики на дороге не валяются. Будь он хорошим – никто бы на него и не наступил.

Потом в чате шли знаки вопроса и восклицания, переживания, где Алёна и что с ней случилось. И вдруг Юлю осенило: «Она опять нас кинула. Девчонки!».

«Алёна, ты никогда не будешь счастливой», – писали ей подружки.

«Предатели не бывают счастливы», «Правильно он сделал, что тебя кинул, так же и ты кидаешь своих», «Пздц, Алёна», «Как знаешь», «Смотри не пожалей, когда он тебя снова бросит, а к настоящим подругам ты уже не сможешь обратиться, потому что никто, Алёна, тебе уже верить не будет, и если ты разбрасываешься друзьями, то и с тобой будут так же поступать, потому что карма всегда настигнет, и ещё ты узнаешь…» – это сообщение было таким длинным, что у Алёны не хватило терпения его дочитать. Она отставила чашку, которую хотела помыть, и «застрочила» подругам: «Девочки, у меня разрядился телефон!!! Я проспала 32 часа!!! Это невероятно! Я бы сама не поверила! Не уходите! Простите, что так получилось, я не специально».

Мир был восстановлен, и женское сообщество вновь сплотилось вокруг будущей «разведёнки», которую коварно бросил «козёл». Увы, бумага насчёт развода оказалась не сном и не бредом. Она всё так же лежала на пуфике в прихожей, где Алёна с ней заснула, и словно светилась в полумраке своей фиолетовой печатью.

В тот день шёл дождь. Было воскресенье, и на работу идти не пришлось (к счастью, проспала Алёна выходную субботу).

Алёна взяла свой любимый прозрачный зонт на длинной ручке. У зонта был такой высокий (или глубокий?) купол, что он закрывал её до плечей (или до плеч?). После такого «ударного» сна девушка чувствовала себя отдохнувшей, но мысли путались, и слова не сразу находились и не хотели складываться в нормальные законченные предложения.

Встреча подруг состоялась в Филях, где жила одна из них. Пора уже, наверное, представить читателю всех этих достойных внимания девушек, и познакомить с ними поближе. Всего подруг было пять: Юля (та, что красилась в разные цвета), Марина, Даша, Катя и Тамара. Девушки были очень дружны и к 28 годам даже стали похожи внешне, если сделать скидку на разный цвет волос. Одинаковые, по моде накрашенные глаза, пухлые губы, чуть подкаченные филлерами, отличный цвет кожи под тональной основой и пудрой, острые скулы, подчёркнутые бронзатором, хайлайтер на «спинке» носа и тонкой линией над верхней губой, а также похожие стрижки – очень красивые и ухоженные, блестящие от ухода (ламинирования). Они и к косметологу ходили к одному и тому же. Одежда у всех разная, но тоже очень модная. Пока был карантин, девочки выписывали наряды из Италии и Франции, с доставкой на дом. Конечно, приходилось сильно переплачивать, но этого того стоило.

Если подружки собирались все вместе, то ни один мужчина не проходил мимо равнодушным, все на них оглядывались. Даже старички и таджики-курьеры, которым вообще ничего не «светило» – и те не удерживались, подходили сделать комплимент или восклицали издалека. По одиночке девушки тоже производили впечатление, но все вместе – это была «бомба».

Девушки дружили с десятого класса (когда их собрали в один старший класс) и были так близки, что на выпускном обещали всегда держаться вместе, быть «одна за всех и все за одну», рассказывали друг другу обо всём на свете и даже обменялись личными паролями. Правда, с тех пор у них несколько раз поменялись гаджеты, а вместе с ними и пароли – но такой факт абсолютного доверия и единения у них был.

Алёна стала думать, что зря от них отвернулась после краха с Игорем. Девчонки нормальные, добрые, сочувствуют ей. Ну подумаешь, ходят по барам и ищут себе мужиков. Они просто хотят счастья, как и все вокруг. И ещё не известно, кто из них в итоге оказался более счастливым: она, которая сходила с ума от боли и ревности, а теперь и вовсе осталась без мужа, – или они, свободные и красивые, которые сами бросают мужчин и решают, кому и как с ними позволительно обращаться.

– Мы прямо как Кутузов на совете в Филях, перед сдачей Москвы, – сказала Алёна, посмотрев в большое панорамное окно с видом на парк.

– Спокойно. Никто ничего сдавать не собирается, – сказала Марина.