- -
- 100%
- +
Он на самом деле восхищался тем, что видел. Глаза горели страстью. От него исходил запах секса и одержимости. Я видела, как он возбуждён. Брюки снова сдерживали выпирающий член. Макс наклонился и провёл языком по раскрытому лону…
– А-а-а-а-а, – вырвался у меня стон, и возбуждение вернулось, накрывая новой волной, ещё сильнее и ярче.
Я постепенно начала привыкать к зажимам, будто слилась с ними воедино, и истекать желанием. Даже специально немного натягивала руки, чтобы усилить давление на сосок. Он вставил в меня один пальчик, потом второй… было слышно, как они скользят по моему соку, горячий язычок коснулся клитора, и стал уносить меня в свой огненный мир. Он играл им, лизал и сосал его… Вытащил пальцы и протёр ими мой рот. Я ловила их языком. Потом снова вставил в меня. От резкого давления губы натянулись под зажимами. Больно… приятно… остро… Плюнул… Я вздрогнула. Язык кружил на клиторе, пальцы входили в меня и выходили, увеличивая темп и давление… вытащил и снова размазал по губам… пыталась поймать их… Макс схватил за горло:
– Открой рот… высуни язык.
Плюнул на язык и вцепился в губы. Слюна, вкус моего сока, его жар, исходящий изо рта, – ещё один жадный, страстный поцелуй в копилочку. Хотелось прижать его к себе, но не могла. Тянулась к его губам изо всех сил.
– Хочешь меня, да?
– Да, мой господин, очень!
– Придётся потерпеть, – соблазнительно сказал он. – Моя игра только началась. – и он провёл большим пальцем по губам.
«Что значит потерпеть?»
Он снова отошёл, качнув меня. Я закрыла глаза и попыталась представить, что ещё он придумает для меня. Хотя нет, для себя…
«Прими боль, и ты получишь от неё удовольствие…» – вспомнила его слова.
Макс подошёл сзади. Остановил качания. Мой мир стал закрываться и погас совсем. Он надел мне на глаза повязку. Этого я не ожидала. Паника… Волнение… Страх…
– Ника, в моей руке сейчас чудо человеческого достижения. Это колесо Вартенберга, – он прислонил его к моей стопе и покатил…
Я почувствовала, как миллионы иголочек волной бегут по мне, поднимаясь всё выше и выше.
– Не бойся, я взял не самое острое, – прошёлся по икре, моя нога дёрнулась, – оно не сможет проколоть кожу, – затем по внутренней разгоряченной части бёдра, – но даст тебе почувствовать, – обвёл вокруг гениталий, – насколько твоё тело живое, – перешёл на другую ногу, – каждая клеточка, – икра и бедро, – живёт своей жизнью, – и опять к гениталиям, – а вместе они играют симфонию.
Мышцы сокращались, тело реагировало на каждое его движение, на мельчайшее давление. Он поднялся выше, прошёл по центру живота, по бокам, покружил по ореолам, тут я не вытерпела и стала стонать.
– А если надавить посильнее, – он нажал с силой и вернулся вниз, – то иголки оставляют следы на теле, которые оно пытается сохранить в памяти.
Кажется, я вся была исколота миллионами иголок. Он не оставил ни одного места, где бы не прошлись иглы. Чувствовала каждую клеточку, как он и говорил. А когда колёсико проходило по одному месту несколько раз, то ощущала, будто прокалывается кожа и эти места горят огнём.
На смену колесу пришёл электрический прибор, судя по звуку, вибрирующий.
– Ника, если тебе не знаком звук этого прибора, то я расскажу… Это вакуумный стимулятор клитора. Сперва он будет доставлять тебе удовольствие, ты будешь просить ещё, и ещё, а потом… мучение, настолько невыносимое, что ты станешь умолять меня о пощаде. И завершится твоя пытка фейерверком.
Мне стало страшнее, чем раньше. Плеть, зажимы и колесо с иглами уже не казались такими ужасными.
Макс поднёс эту штуку к моему клитору и… и… и…
«О боги, что это?» – и я мгновенно кончила.
Это было феерично, моё тело затряслось, я не сдержала крик. До меня дошёл звук расстёгивающейся молнии…
– Помню, ты хотела взять в рот мой член, Ника, – он опустил верхнюю часть тела, так что мой корпус теперь был параллельно полу. – Сегодня ты это заслужила.
Макс подошёл сбоку, повернул мою голову.
– Открой рот и высуни язык.
Нежная головка коснулась моего языка. Сомкнув губы, стала ласкать то, что принадлежало теперь мне. Макс не давал больше, только головку, но я и этим наслаждалась. Языком и губами лизала и сосала… Тут он резко отошёл, а я ловила ртом, пытаясь дотянуться. Снова включил прибор и поднёс к моему клитору. Мгновение… я кончила так же ярко, сильно, громко…
И снова его член у меня во рту.
– Открой рот, высуни язык и ничего не делай.
Он стал медленно входить в мой рот и выходить из него. Входить и выходить. Входить и выходить. Входил до упора и выходил полностью.
– О-о-о, Ника! Какой у тебя сладкий ротик!
Его прибор на максимальной скорости снова оказался на клиторе, и взрыв накрыл меня. И опять его член во рту, но уже глубже, сильнее, входит в самое горло. Макс задерживает его там, потом вытаскивает вместе с нитями слюны, а я давлюсь и жадно хватаю воздух. Даёт сделать пару вдохов и снова входит. Как бы вульгарно ни звучало, но он трахал меня в рот, при этом твердя одно: «Моя!», а я, напитанная его дьявольской силой, сходила с ума и требовала ещё, за что получала удар плетью. Знала, что получу, но просила ещё его члена. Знала, что даст, и открывала рот, чтобы принять его.
Он снял повязку. Приказал смотреть на него без отрыва. Я смотрела, старалась, но всё чаще и чаще от получаемого удовольствия у меня закатывались глаза, когда кончала или когда его член был во рту. Я была похожа на наркоманку под дозой. Мои шея, лицо, рот – всё было в слюне. От рвотного рефлекса из глаз текли слёзы, но каждый раз с удовольствием открывала рот, чтобы принять член.
Оргазм за оргазмом накрывали меня. Каждый раз думала, это последний и больше не смогу кончить, но этот прибор вытягивал из меня больше, чем я могла. Вытягивал такие вибрации тела, что я тряслась, а звон цепей, на которых висела, в точности передавал мои взрывы и рваные судороги.
Потом удовольствие, как он и говорил, перешло в мучение – я не могла кончить. Хотела обмочиться, но тоже не смогла. Чувство возбуждения терзало тела. Издевательская волна накатывала и отходила обратно. Томление бесконечным накалом сводило с ума. Стала просить Макса остановиться, за что каждый раз получала плетью. И мне было наплевать, я всё равно просила его прекратить. Терпеть эту пытку было невыносимо.
– Мой господин, умоляю, хватит!..
– Нет, ещё не хватит…– он встал между моих ног и не убирал прибор. – У тебя есть силы себя сдерживать, значит, пока не хватит.
О чём он говорит, не поняла. Я старалась расслабиться и отпустить себя, навстречу затягивающей меня воронки, но это было выше моих сил. Чувства натянулись до предела. До предела, который невозможно принять. Если бы он развязал мои руки, то я исцарапала бы себя ногтями. Но Макс продолжал держать меня на пике, граничащим между удовольствием и раздирающим терзанием… Почувствовав, как подкатывается очередной оргазм, как тело готовится выплеснуть остатки энергии, я вдруг захотела в туалет по-маленькому… и не смогла себя сдержать… Кончила и одновременно обмочилась. Как в тумане увидела глаза Макса и поняла, чего он хотел.
– Да, вот теперь хватит, – голосом маньяка сказал он. – Я в тебе не ошибся.
Бросил на пол этот прибор, снял зажимы с губ, вылизал промежность, рыча при этом как зверь, и вошёл, до боли растягивая меня под себя…
Уже думала, нет сил чувствовать, но новая волна возбуждения накрыла меня. Я не смогла больше кончить, но получала другое удовольствие… удовольствие наблюдателя. Смотрела, как двигается Макс. Как рычит и сдерживает себя. Как хочет и сжимает до боли моё тело. Капли пота бегут по его лицу и груди, и даже малейшая мышца играет в движении. Из его уст вырываются слова: «Моя. Ника… Поняла?.. Моя!». Видела как наполненные одержимостью глаза сжирают меня, слышала как запах его тела проникает в моё нутро, и чувствовала как он до последней капли выплёскивается в меня…
ГЛАВА 3
С той ночи прошло две недели… В воспоминаниях они останутся как самые счастливые на тот период моей жизни. Я совсем забросила работу и наслаждалась моментом «здесь и сейчас». Даже домой приезжала только лишь затем, чтобы взять одежду. Макс тоже посвятил себя всего мне. Мы весь день проводили вместе. Сперва долго и нежно просыпались, вместе принимали душ, а затем завтракали шедеврами Надежды Николаевны.
Дни проводили по-разному: во дворе его дома могли лежать в гамаках, читать книги или разговаривать на различные темы; катались на яхте; гуляли по магазинам или устраивали пикники на природе. В один из дней сюрпризом для меня стала поездка к его родителям для знакомства. Они очень тепло приняли. Такое чувство, что всю жизнь ждали меня, или, может, были рады хоть кому-то?
Вечерами мы ходили в рестораны, гуляли по набережной, общественные мероприятия тоже посещали вместе. Для многих это стало большой неожиданностью. Кто-то меня спрашивал, где я нашла такого красавца, кто-то молча завидовал, кто-то удивлялся, как вообще я могла с ним связаться и что у нас может быть общего. Что Максу говорили обо мне, не знаю, и меня это не интересовало. Влад, как мне кажется, стал ревновать. Сперва удивился, что я связалась с водителем, а когда узнал, кто он, то неискренне обрадовался. Алёна была в восторге от Макса, а Вика восприняла его двояко: положительные отзывы о нём были очень скромны, но и плохого ничего не говорила. А мы… плевали на всех! Будто назло всем пожирали друг друга взглядом, выпивали, веселились, танцевали, целовались, гуляли и принадлежали только друг другу.
Почти каждую ночь он всё глубже и глубже затягивал меня в свой мир… Как художник, творил новую картину, а я была его полотном. Всё, что делал, было настоящим искусством, искусством одного автора, и мне всё больше и больше нравились его мир и его законы. Нравилось познавать своё тело и наблюдать за его возможностями. Перешагивая порог красной комнаты, мы становились актёрами уже нашего спектакля…
***
Должен признаться, я шагнул в новый этап своей жизни. То, чего боялся, оказалось не таким уж и страшным. Я не был связан по рукам и ногам, меня не раздражало, что в моём доме есть полноправная женщина, мне не хотелось сбежать от неё. Наоборот, было приятно проводить с Никой время: просыпаться, принимать душ, завтракать, строить планы на день, гулять, молчать, обсуждать различные темы, смотреть кино, ужинать, пить вино. Наши ночи были неповторимы. Конечно, я не перегибал палку и делал всё очень аккуратно. Не хотел напугать и потерять её доверие, но безусловно, хотелось большего. Я сдерживал себя, контролировал и готовил Нику к моим самым откровенным желаниям.
Две недели – это маленькая крупица времени, и пока сложно сделать вывод, но хочется думать, что вся жизнь будет именно такой.
***
За это время случилось два события, которые немного расстроили меня.
Первый случай произошёл в моём комплексе. У нас планировалась проверка по хранению яхт, и мы с Максом заехали вместе. Он решил прогуляться, а я с директором яхт-клуба пошла убедиться в соблюдении норм по пунктам инспектирования. Проходя мимо спасательной службы, я увидела на берегу Макса в компании очень красивой элегантной женщины. Стройная фигура, летняя шляпа, белокурые волосы, собранные в низкий пучок, очки-«лисички», нежное летящее платье в пол, пляжная сумка, мюли на небольшом каблучке. Во мне моментально зародилась ревность. Даже нет, злоба и ненависть. Чувство собственности перебивало здравый смысл. Захотелось подбежать и, как девчонка, броситься ему на шею, показывая, что он мой. Они мило беседовали, не замечая меня. Директор яхт-клуба старательно рассказывал о мерах пожарной безопасности, о спасательной охране, о нормативных расстояниях между яхтами, о работе диспетчерской службы и так далее. Я честно пыталась сосредоточиться на том, что он говорит, но никак не могла. Пыталась не потерять из виду Макса и эту женщину, но как оказалось, зря, они и не собирались расставаться или прятаться. Неторопливо общались, а смех этой дамы звенел по всему причалу, возбуждая мой и без того воспалённый мозг. Директор, наконец-то, закончил свой отчёт, и я, со свойственной мне неторопливой походкой пантеры – а в этот момент хотелось превратиться в гепарда – пошла к ним.
– А вот и моя Вероника! – когда появилась в поле его зрения, гордо сказал Макс, улыбнулся и обнял меня за талию.
Я, конечно, думала, как он меня представит, пока шла, в голове прокрутила несколько вариантов, но эта фраза оказалась однозначно самой лучшей.
– Рада познакомиться, Вероника, – пропела пока ещё незнакомая мне женщина и сняла очки.
В её глазах был не свойственный многим людям блеск. Карие глаза, обрамлённые ресничками и нежной стрелкой, не просто смотрели, а цепляли, как магнит, удерживая и притягивая собеседника. Оторваться от них было невозможно.
– Ольга, моя подруга.
– Взаимно, – ответила я.
– Ольга, владелица салонов Osvaldo, это элитные интерьерные вещи для дома.
– О, салоны просто замечательны! Я ваша клиентка, между прочим, с платиновой картой, – сказала с улыбкой.
– Ну а я ваша, – она показала на свою яхту. – Моя красавица живёт в вашем яхт-клубе.
– Мне очень приятно, что доверяете нам.
– Вероника, давайте перейдём на «ты». Между девочками за тридцать возраст не имеет границ.
– Согласна. Давай, – мы улыбнулись друг другу.
– Ещё при Игоре Васильевиче я заключала договор с вашим яхт-клубом. Какой прекрасный был мужчина, – эту фразу она сказала с закрытыми глазами, и мы с Максом переглянулись. – Как жаль, что такие люди оставляют этот мир и женщин, которых могли бы осчастливить, – эту фразу она закончила с очень кокетливой улыбкой. – Ты согласна со мной, Вероника?
А она оказалась более лукавой и игривой, чем я. Конечно, это задело моё самолюбие.
– Да, конечно. Это очень печально.
Максу было неприятно, что при нём обсуждают другого мужчину, к тому же моего бывшего мужа.
– Вероника, должна признать, что ты ничуть не уступаешь Игорю в роли руководителя. Вижу, сколько труда ты вкладываешь, чтобы сохранить такое наследие, и сколько привнесла новшеств. Уверена, Игорь бы тобой гордился.
– Благодарю, Ольга. Мне очень приятно это слышать, – искренне ответила я.
– Всегда с большим удовольствием провожу здесь время. А шеф-повару отдельное спасибо, – она зачем-то подмигнула. – Передай ему, что у него есть поклонница. Его утка получается просто божественной. Тает во рту, – и Ольга снова закрыла глаза, протянув слово «тает».
– О, это да! В этом наши вкусы совпадают. Обязательно передам, – улыбнулась я.
– Думаю, не только в этом, – она недвусмысленно посмотрела на Макса, а я уже готова была вцепиться в неё, выбивая ответы на мои вопросы: кто она такая и что их связывает с Максом? – Пообещай мне, – перевела тему разговора, – что когда-нибудь познакомишь меня с ним, уверена, он необыкновенный мужчина, если его руки творят такие шедевры, – и она интригующе посмеялась.
Признаюсь честно, таких притягивающих к себе женщин я не встречала. Она ловила с полувзгляда, цепляла с первого слова и была какой-то нереальной, словно из другого мира. На неё можно было смотреть вечно, пытаясь уловить манеру общения и игру жестов.
– Да, Ольга, ты права, он интересный мужчина.
– Ника, нам пора ехать, – недовольно сказал Макс.
– Ну что ты, Максим, не дашь девчонкам пообсуждать мужчин, – она рассмеялась. – А ты стареешь, раньше ты на это и внимания бы не обратил.
Её неоднозначные фразы пугали меня. Хотелось тут же спросить, что она имеет в виду, но в силу этикета этот вопрос оставался без ответа.
– Вы давно знакомы? – всё-таки не удержалась я.
Ольга хотела что-то сказать, но Макс её перебил.
– Да, давно. Достаточно давно, чтобы уже начать забывать.
– Максим сегодня не в настроении, – рассмеялась она и провела по его груди. – Ну да ладно, Вероника, всё, мне пора бежать, за тобой должок, а с меня ужин, – она снова подмигнула мне. – Надеюсь, он молодой? – наклонившись ко мне, полушёпотом спросила Ольга, чтобы Макс её не услышал, но он, конечно, слышал.
– Повар? Да… молодой, – вопрос меня застал врасплох.
– Не знаю, как ты, Вероника, а я бы всё отдала, чтобы снова стать молодой. Не то чтобы я о чём-то жалею, нет, наоборот, всё повторила бы вновь, – как будто вспоминая яркие моменты жизни, задумалась она. – Вероника, цени свою молодость и живи на полную катушку. Так, чтобы было что вспомнить. Я жила как хотела. Никто мне не был указом. И у меня есть что вспомнить, – она недвусмысленно посмотрела на Макса.
– Благодарю за совет, – я прервала их зрительную связь.
Из её яхты вышел мужчина лет тридцати. Шатен с карими глазами, очень красивый. Статный, широкоплечий, самоуверенный, с прокачанным торсом и выделяющимися ягодицами. На нём были свободная футболка и летние льняные штаны. Он подошёл к нам и сказал:
– Добрый день, – сказал он нам. – Ольга, яхта готова. Можем отходить.
– О, это прекрасно! – она улыбнулась ему. – Станислав, задержись, пожалуйста, я хочу тебя познакомить со своими друзьями. Максим, мой старый-престарый друг.
Макс отвёл взгляд в сторону, и я увидела, как мышцы на его лице сыграли мелодию злости.
– Станислав, – она повернулась к своему спутнику, – мой молодой человек.
Они пожали друг другу руки.
– Вероника, владелица этого замечательного комплекса и женщина Максима.
Улыбнувшись, подала Станиславу руку, он взял её и поднёс к губам.
– Ведь я, Вероника, одинокая дама, и мне часто не хватает сильного мужского плеча, – она провела рукой от его плеча вниз и задержалась на пальцах. – А Станислав, – Ольга посмотрела ему в глаза, – помогает мне… в различных житейских делах.
– Не могу не согласиться, – в любой другой ситуации я бы съязвила, а сейчас выглядела бесхребетной простушкой.
– Ну, девочки всегда друг друга понимают, – она снова подмигнула мне. – Ладно, я вас заболтала, не буду больше задерживать. Вероника, рада была знакомству. Надеюсь, мы с тобой подружимся. Уверена, найдём много общих тем для разговора.
– Не сомневаюсь, – ответила я, и мы символично чмокнулись в щёчки.
– Максим, рада была встрече! – она подала ему руку.
Он молча поцеловал её кисть, мы обменялись номерами телефонов, и Ольга ушла красивой и грациозной походкой в сопровождении Станислава…
На душе остался неприятный осадок, или… нет, восхищение… или зависть… не знаю… но то, что она оставляет после себя след, это очевидно. Красивая, ухоженная, сексуальная, богатая, живёт в своё удовольствие и наслаждается жизнью. Что может быть лучше?
Мы молча дошли до машины и поехали. Я сидела и размышляла, спросить Макса о ней или не надо? Если спрошу, боюсь услышать то, что думаю. Если не спрошу и сделаю равнодушный вид, то буду грызть себя ещё больше.
Рядом с ней почувствовала себя девчонкой, которая увидела красивую тётю и разинула рот. Я тут же потеряла свой шарм, индивидуальность, самообладание. Вроде Ольга ничего и не сделала, но центром вселенной была она.
***
Я знал, что Ника сейчас думает об Ольге. Хочет, но боится спросить. О ней невозможно не думать. Когда стоял сейчас рядом с ней, в памяти, как кинолента, пролетели события, связывавшие нас. Если бы не она, быть может, я был бы совсем другой. Жалею ли я об этом? Нет. Ни капли.
***
И всё-таки я решила спросить Макса:
– Как давно ты знаком с ней? – делая глоток воды из бутылки, будто невзначай, спросила я.
– Она была моей первой женщиной.
Вода встала поперёк горла, и всё, что я смогла сделать, это, поперхнувшись, проглотить её. Так и думала… конечно, не совсем так… рассчитывала, он ответит, что они просто спали, а тут такой поворот событий – первая женщина. Уставилась на него, пытаясь уловить хоть одну ноту лжи, но, увы и ах, это была правда… На несколько секунд мир для меня перестал существовать.
– Зачем ты мне это сказал?! – продолжала откашливаться. – Мог бы и соврать! – возмутилась я.
– А зачем ты спросила? Могла и не спрашивать… это же очевидно.
– Да, ведь ты же у нас такой честный, никогда не врёшь, особенно мне, – зачем-то разворошила прошлое.
– Я же сказал, что теперь всегда буду говорить тебе правду.
Отвернувшись, пыталась заглянуть в себя и узнать, почему это меня так задело? Но ответа не находила и решила оставить всё как пережитый этап и больше никогда к нему не возвращаться.
– Ника, прошу тебя, не расстраивайся, – нежным и спокойным голосом сказал Макс, будто лечил мою душу, я даже закрыла глаза. – Это всё в прошлом. Ты же понимаешь, у меня были женщины, и она просто одна из них.
– Ещё только один вопрос, ты спал с ней так же, как со мной, или у вас был обычный секс с прелюдиями, ласками, поцелуями?
Он помолчал…
– Ника, обычным сексом я не занимался никогда. Секс со мной – всегда подчинение, терпение, боль и, конечно, удовольствие, – он говорил, а я уже возбуждалась. – Это она открыла мне мир БДСМ… Так что в следующий раз можешь сказать ей спасибо, – он посмеялся, а я отвернулась, закатив глаза.
…Второй случай произошёл немного позже. Мы ужинали с Максом в ресторане. Когда отправилась в туалетную комнату, за мной следом зашла девушка, я даже не взглянула на неё, но она обратилась ко мне:
– Отпусти моего господина!
Её взгляд был очень уверенный, но она как будто была взбешена. Тело выдавало волнение. Я тут же отсканировала её. Одета неброско, невзрачная кофточка, обтягивающие джинсы, кроссовки, без макияжа, светлые волосы в косе. Очень неприметная девушка.
– Что, простите? – переспросила я.
– Оставь моего Максима. Зачем он тебе?
– А вы что, его девушка? – спросила с лёгкой иронией и высокомерием.
– Я…– она немного помялась, – отпусти его. Поняла?!
– По-моему, он в состоянии сам уйти. Я никого не держу. Вопрос в том, хочет он или нет. Глядя на вас, думаю… нет, – закончила фразу своей коронной улыбкой.
– Ты ничего не понимаешь! – она начала кричать. – Он мой! Мой!..
– Ну, раз ваш, то вам несказанно повезло, он как раз сидит в зале ресторана. Забирайте! – смеясь над ней, сказала я.
Она прищурила в злобе глаза и зачем-то полезла в сумочку, но в этот момент в туалетную комнату вошла женщина. Моя оппонентка бросила:
– Ты ещё пожалеешь! – и выбежала из дамской комнаты.
– Подождите! – крикнула я и побежала за ней, но её уже не было.
Вышла на улицу, там тоже никого. Вернулась к Максу и рассказала об этом инциденте, на что он ответил, что я могу быть абсолютно спокойна, кроме меня, у него никого нет и быть не может. Просто какая-то партнёрша. Если и спала с ним когда-то, то возомнила себя его девушкой или ей померещилось, что между ними проскочили чувства. Когда нижние теряют своего верхнего, им тяжело найти замену, а обычный секс уже неинтересен. Вот и получается, что они становятся нимфоманками с неуравновешенной психикой. Ещё он сказал, что постарается не оставлять меня одну, так как она может нанести мне вред. И в следующий раз в общении с ней я не должна провоцировать её и смеяться над ней, неизвестно, что у неё на уме.
Я поверила Максу. Это звучало убедительно. Тем более эта девушка так странно выглядела, думаю, он не стал бы иметь с ней серьёзных отношений.
***
Мне известно, кто она. Её имя Кристина. Мы познакомились с ней в БДСМ-клубе. Она с первого раза приняла все мои условия и в буквальном смысле слова готова была на всё. Я, конечно, подумал, что это очень странно, в первый раз встречаю нижнюю, готовую на всё и сразу, но потом решил, что, быть может, это тот редкий случай, когда встретились два извращенца.
Но как оказалось, всё не так-то просто. Она влюбилась в меня и отчаянно пыталась угодить. Сперва мне это очень нравилось, Кристина была послушная, преданная мне, быстро всему училась и всё, что бы я ни делал, отчаянно считала самым лучшим на земле. Но дальше началось то, что называют одержимостью. Ей надо было больше, сильнее, больнее. Мне стало казаться, что, если бы я захотел её резать наживую, она бы с радостью согласилась, лишь бы быть со мной. Всё это перешло в психологическую болезнь, с которой моя партнёрша не могла справиться самостоятельно. Ей необходимы были услуги специалиста, и не только я стал говорить ей об этом. Но Кристина никого не хотела слушать. Её исключили из клуба. После этого она стала караулить меня возле мест, которые посещал. Я не избегал её, наоборот, старался сделать что-то, чтобы помочь. Но как только речь заходила о том, что ей нужна помощь специалистов, она убегала. И вот уже около года я её не видел.
***
Сегодня вечером мы приглашены на день рождения к моему другу Славочке. Ему исполняется сорок пять лет. Про Макса я ему не говорила, но думаю он уже был в курсе. Сказала, что приду не одна. На это он, конечно, не рассчитывал и ответил, что это будет худший день рождения в его жизни, так как надеялся скрасить сегодня моё одиночество и даже Свету отправил в отпуск. Он, как всегда, был в своём репертуаре.