Конформист

Глава 1

Конформистом называют человека, который сознательно занимает подчинённое положение в социуме и соглашается с его установками. Также конформистом называют и такого человека, который решил изменить своё поведение и образ мыслей под влиянием другого человека, в том числе своего кумира.

Очередь на кассе двигалась через чур медленно, и стоящая за моей спиной женщина лет тридцати начала показательно, нетерпеливо вздыхать, опаляя своим дыханием мой затылок. Мне было настолько плевать от усталости что в отличии от неё я мог бы простоять ещё полчаса в очереди и не заметить. Музыка не давала заснуть стоя, и я даже слегка постукивая по лямке рюкзака пальцами, и покачивая головой в такт, схватил с подставки упаковку чипсов, бросая на кассу. Не смотря на раннюю в этом году холодную осень, я не спешил доставать тёплые вещи, и сам же от этого страдал. Тонкая кожанка не спасала от ледяного дождя и холодного ветра, и попадая с улицы в подобные тёплые помещения, меня каждый раз размаривало, и начинало клонить в сон.

Я дольше ждал, честное слово. Бросив уставший взгляд на пару бутылок пива, сигареты и чипсы в моей корзинке, старая продавщица тяжело вздохнула.

–Поберёг бы здоровье. Не помрёшь от алкоголизма, умрёшь от рака.  – уже не спрашивая паспорт, и на автомате доставая пакет пробурчала женщина. Моя квартира находилась в доме напротив магазина, и после работы я частенько заглядывал сюда. Меня в лицо знали все продавцы, и она не была исключением. Мы никогда с ней не общались, и она даже не знала моего имени, тем не менее взяла за привычку критиковать мой рацион. Мне зачастую было плевать, так как музыка в ушах не давала её услышать.

До дома идти было буквально три минуты, поэтому пришлось притормозить на входе что бы выкурить сигарету. Весь день передавали дождь, и кажется он вот вот должен был начаться. Так даже лучше, я не горел желанием промокнуть до мозга костей, а потом свалиться с воспалением лёгких, как было прошлой осенью. Хозяйка квартиры меня тогда еле выходила.

В подъезде зверски воняло мочой, поэтому каждый раз я старался перепрыгивать  две ступеньки сразу, что бы быстрее добраться до третьего этажа, где находилась квартира. Однако в этот раз пришлось притормозить на лестнице. На первой ступеньке, под дверью, оперевшись плечом о стену и обнимая на коленях старую спортивную сумку, сидел человек. Его голова низко склонилась на грудь, плечи были расслаблены, и было сразу понятно что он спит. Шуршание пакета в моей руке заставило его вздрогнуть, и когда я притормозил на середине лестницы, человек очнувшись ото сна, поднял на меня сонный взгляд.

Прошло пять лет, но он почти не изменился. Наголо бритый, уже более подкаченный. На нём были какие-то старые спортивные штаны, застиранная серая майка и не менее убогая, потёртая на шее кожанка.

–Что ты тут забыл? – быстро прийдя в себя, я не торопясь обошёл его останавливаясь у двери. Дёрнув ручку я звякнул ключами открывая замок.

–Не рад меня видеть? – рывком поднявшись с места, и разворачиваясь выдохнул Макс. Может он ожидал что я брошусь в его объятия? Начну плакаться на его плече? Аг, щас. Шнурки поглажу.

–Почему не написал что тебя выпустили?

Замок щёлкнул. Бросив ключи обратно в карман я толкнул дверь ступая в квартиру. Макс видимо решил пропустить мои слова мимо ушей. Зажигая по пути свет, я скинув кожанку на вешалку у входа и надев тапочки, двинулся на кухню. Сама квартира которую я снимал последние пол года, была маленькая, от силы 45 квадратных метров. Я почему то снимал двухкомнатную, хот жил один, и в последнее время подумывал сменить её на однокомнатную. Или вообще взять студию. Ремонт тут делали лет семь назад, но обои не висели, потолки были белыми, а кровать в спальне даже не скрипела. Кухня была размером меньше спальни в два раза, но я не собирал толпы друзей, и не устраивал вечеринки. Белая столешница, деревянный стол, старый холодильник, и чистые занавески на новеньких окнах, в последнее время пожелтевшие от моего частого курения. Ничего лишнего.

Я опустил пакет с покупками под подоконник, и тут же щёлкнул по плите, включая газ, что бы погреть чайник. Макс проследовавший за мной, бросил сумку под стул, плюхнулся за стол, осматривая скромную кухню.

–Хата ничё так. Один живёшь?

–А ты кого-то ещё тут видишь? – безучастно поинтересовался я.

–Ну да, ну да… А почему съёмная? Конечно твой дядя не был одним из селебрети нашей школы, но с его деньгами, ты мог бы рассчитывать минимум на квартирку в центре.

–Он умер три года назад, от инсульта. – достав из холодильника хлеб и масло, и хлопнув дверцей, я достал из шкафчика доску и нож, и засучив рукава чёрного свитера, открыл кран. Раз, два, три, четыре, пять. Три выдавливания. Можно мыть.

–Соболезную. А его компания?

–Я всё продал. Часть отдал на благотворительность, часть храниться в банке. – закрыв кран и вытерев руки, я не оборачиваясь и не смотр на старого друга, принялся за нарезку бутербродов.

–Почему ты ничего мне не сказал?

–Потому что ты был в тюрьме, последние пять лет.

–Да, за четыре года из которых мой лучший друг ни разу меня не навестил.

Нож замер над коркой буханки, а взгляд уставился в стол. Конечно, он будет искать виноватых. И кто как не я, верно?

–А был смысл? – одними губами выдохнул я.

–Я её не убивал. – голос Макса со спокойного, сменился напряжением. – Но суд всё равно признал меня виновным!

–Значит я должен верить тебе, а не судье и профессионалам?

–Ты должен верить своему другу!

–Ты о том парне который убил мою подругу?

Макс резко поднялся из-за стола, словно собирался побить меня за подобное заявление. Выглядел он грозно, а учитывая что из тюрьмы пай мальчиками никто не выходит –  была причина. Однако я знал что он меня не тронет, а потому на его резкое движение лишь повернул голову, замирая с ножом и прекращая резать хлеб.

–Подумай сам, Эд. Я любил Милу! Она была мне как сестра, с чего я должен был убивать её?!

–Я задавал тебе этот вопрос каждый раз как навещал тебя. Я не ждал того что выяснит следствие. – чувствуя как  начинаю заводиться я сжал рукоять ножа. – Мне было плевать что говорит твой адвокат, я хотел слышать правду от тебя. Фил хотел её слышать! Мне нужны были ответы тогда, а сейчас ты можешь своей правдой подавиться, понял?!

С силой резанув хлеб и толкнув кусок, так что он слетел с доски, я принялся за следующий кусок, плотно сжимая губы. Макс зло пыхтел над моим затылком, взад вперёд ходя по кухне. Замер.

–Погоди, а где Фил? Я не смог дозвониться до него и его семьи.

–Он не справился.

Молчание. Я почувствовал как воздух за спиной перестал колыхаться, и парень остановился посередине кухни. Его голос дрогнул.

–Он же не…

–Не знаю. Последний раз я слышал о нём год назад. Он не мог смириться с потерей Милы. Не смог принять что его лучший друг убийца. – открыв упаковку масла, я принялся аккуратно намазывать его на хлеб, в то время как Макс вернулся обратно за стол, внимательно меня слушая. На улице начался дождь, и из-за приоткрытого окна, были слышны удары капель о подоконник со стороны улицы. – Он начал слышать её голос, перестал контролировать свои эмоции и стал опасен как для себя так и для окружающих. Мы с его родителями пришли к решению, что ему будет безопаснее в специальном учреждении.

–Вы сдали его в психушку? – удивлённо охнул парень.

–Не суди меня, Макс. Ты не видел что с ним стало. На моём месте ты поступил бы так же, потому что как и я желал бы ему только лучшего. – оборвал я парня.

–Конечно…

–Его родители как и твои, довольно медийные личности. Но – продолжил я – после того как их сын оказался в психбольнице на них началось давление со стороны прессы и клиентов. Они сдались. Продали всё, и год назад уехали за границу, забрав с собой Фила. Я не поехал в аэропорт проводить его. Не смог.

–Значит…найти его не получиться?

–Хочешь ищи. Но тебе не понравиться то что ты можешь найти.

–Думаешь он на столько спятил?

Закончив мазать хлеб, я отложил нож, и выключил плиту под закипающим чайником. Схватив доску с бутербродами, я развернувшись, дошёл до стола, опуская еду перед другом, и ловя его сожалеющий взгляд.

–Что ты хочешь от меня услышать? О том что мне жаль? Что я не смог помочь ему? А мне хоть кто-нибудь помог? – выплюнув это в лицо парня, я развернувшись схватил со столешницы коробку с пакетиками. Вытащив пакетик, дрожащей рукой схватил кружку около раковины и тут же налил в неё кипятка. Сие творение, поставил перед молчаливым парем на стол. Есть не хотелось, а от нервов начал дёргаться глаз. Руки снова затряслись. Пока Макс кусал губы, пытаясь придумать что ответить, я опёрся руками о столешницу, задержав дыхание. Выдох. Спокойно, мы можем поговорить спокойно. Развернувшись я схватил с холодильника сигареты, и сунув в рот палочку, открыл окно. В кухню тут же проник свежий запах дождя, а шум с улицы стал громче. Оперевшись о подоконник, я прикурил, бросая спички на стол.

–Зачем ты пришёл ко мне? – выдыхая дым, в сторону, я упёрся взглядом себе в ноги.

–Потому что мне больше не к кому было идти  – пожал плечами  парень. Осмотрев меня с ног до головы, выдохнул. – Я тебя не узнаю. Ты был самым весёлым в нашей компании после Фила. Учился на тройки, спортом занимался. У тебя поклонниц больше чем у меня было, что с тобой стало, Эд?

–Что со мной стало… – я мрачно усмехнулся, снова затянувшись сигаретой, и выдохнув дым в потолок, прошептал – Ты хоть знаешь во что, превратилась моя жизнь?  – я поднял взгляд на парня. – Моего друга засадили за убийство, прямо со школьной скамьи. Я похоронил подругу которую считал почти что сестрой. Но хоронил из далека, потому что мне запретили приближаться к их семье и я даже попрощаться с ней не смог! Я засадил своего лучшего друга в психушку.  Я четыре года хожу к психологу, сижу на таблетках, и мучаюсь от кошмаров. Моя жизнь рухнула, а ты  ждёшь от меня объяснений?! – сорвавшись на последних словах на крик, я набрал в лёгкие воздуха, пытаясь успокоиться.

–Почему ты позволил этому случиться?

–А что я должен был делать?! – рыкнул я сжимая сигарету, и забывая прикурить. Скрипнув зубами, я смотря на парня, выгнул бровь.–  А?! Забыть обо всём и жить дальше? У меня кроме вас никого не было, я ничего о взрослой жизни не знал! В итоге я оказался один, со сломанной психикой, и дурной славой лучшего друга убийцы. Разве о такой жизни мы когда-то мечтали?!

–Я её не убивал.

Чёрт, словно со стенкой говорю!

–Ты пришёл присесть мне на уши с теми же словами что и пять лет назад, на скамье подсудимых? – Пытаясь отвлечься от мыслей, я оперевшись о подоконник, еле слышно постучал четыре раза, и снова прикурил, выравнивая дыхание. –  Я и тогда от тебя только и слышал что это ошибка, что ты не виноват, что это ошибка.  И так по кругу раз двадцать в течении  трёх месяцев.

–Ты мне не веришь. – уже не спрашивая а утверждая, кивнул тихо Макс, смотря в пол. К чаю он так и не притронулся.

–Я бы поверил тебе пять лет назад. А сейчас ты можешь катиться с этими словами, на все четыре стороны.  – я отмахнулся рукой с сигаретой от парня – Моего прощения ты всё равно никогда не получишь, и мою поломанную жизнь ты тоже не исправишь.

–Я пришёл не за твоим прощением. А за помощью.

–Помощь? – выдыхая дым я хрипловато хохотнул, стряхивая с сигареты пепел. Дерзко однако. – В чём? Грохнуть кого-нибудь ещё?

–Помоги мне найти настоящего убийцу.

Выдох. Держа сигарету в стороне от себя, я завис смотря на друга неотрывно следящего за моей реакцией. Макс кажется даже не собирался шутить. Нахмуренные брови, плотно сжатая челюсть, от чего вены на висках выступали более явно, и побелевший от силы, сжатый кулак на столе. Его тело было напряжённо, он явно говорил на полном серьёзе. Говоря по правде, Макс ещё в школе по умолчанию считался в нашей компании так сказать лидером. Он был крупнее нас всех, более отбитый и смелый. Он всегда присматривал за нами как за младшими, но это не мешало ему совершать какие-то безбашенные поступки наравне с нами. Это странное ощущение когда лидер, просит у тебя помощи.

Если честно, я ждал этого разговора все долгие, пять лет. Я знал что этот день однажды настанет, Макс выйдет на свободу и окажется на этой кухне. Я мог уехать в другой город или страну, не оставить охране на КПП тюрьмы свой адрес, и больше никогда не вспоминать этот город и этого человека, но есть одно жирное «но»: слишком много вопросов всё ещё остаются без ответов. И самый главный, мучащий меня по ночам, звучал так: почему именно Мила?

Конечно, учитывая все годы нашей дружбы, и всё то через что мы прошли, я не хотел верить в то что Макс убийца. Я знал сколько людей участвовали в расследовании, поимённо знал всех полицейских. Тысячу раз перечитывал копии отчётов и рапортов. До дыр просмотрел фотографии с места преступления. Тысячу раз перечитал показания Макса. Я хотел верить что он её не убивал, и в глубине души всё ещё верил, но  не мог идти против всех лишь со своей сломанной верой, и остатками преданности той дружбе, что у нас когда-то была. Со временем мне стало проще просто согласиться с тем что это он её убил, потому что по правде говоря, всё на него и указывало. И мне было спокойней что преступник пойман и уже наказан.

–То что я сейчас скажу, не значит что я изменил своё мнение, но – затушив сигарету о дно пепельницы, я захлопнул окно за спиной, снова скрещивая на груди руки, и смотря на друга – предположим, ты говоришь правду. Допустим ты её не убивал. Допустим я тебе верю, и что? – я качнул головой. – Что теперь? Ты реально хочешь найти виновного?

–Да. – без колебаний, тут же выдохнул с готовностью парень.

Я на миг замялся, не зная что сказать. Ему в тюряге мозги что ли отбили?

–Может ты подзабыл малясь, но с тех пор пять лет прошло, а то и больше уже – как бы невзначай протянул я. – Часть тех кто учился на одном с нами потоке уже давно свалили за границу, часть основали свои компании и гребут миллионы, а кто-то спился и подох в канавах. Преподавательский состав сменился раз пять, а в самом общежитии раза три уже точно сделали капремонт.  Что ты собираешься искать? Кого ты хочешь найти?

–Эд. – выдохнув, и сложив руки на столе в замок, Макс на выдохе кивнул. – Я просто прошу поверить мне. Дай мне ещё один шанс. Мне нужна твоя помощь, и если ничего не выйдет, я исчезну из твоей жизни и больше никогда тебя не потревожу. Обещаю, никогда.

Я усмехнулся. На что мне его обещания? От его ухода из моей жизни, ничего не измениться – терять мне всё равно уже нечего. Моя жизнь и так уже катиться в тартар.

–Ешь. Я найду тебе чистые шмотки и застелю диван в гостиной – оттолкнувшись от подоконника, я кивнул на почти остывший чай, направляясь в коридор – тебе надо помыться и поспать. Завтра на свежую голову всё и обсудим. И убери за собой. Терпеть не могу грязь.

Глава 2

Наверно многие на собственном опыте знают что такое шальная юность. Мне было семнадцать. Моя семья состояла из одного только дяди после смерти родителей растившего меня с пятилетнего возраста. Так как мои родители были детдомовскими, бабушек и дедушек соответственно у меня не было. Мой дядя, брат моего отца, со временем семьёй так и не обзавёлся, поэтому долгое время я был центром его вселенной. Когда я поступил в третий класс, дядя занялся бизнесом связанным с поставкой дорогого дерева для мебели. Бизнес пошёл в гору. Маленькая квартирка сменилась просторным домом, в комнатах начала шнырять прислуга, а расписание дяди стало на столько плотным, что мы больше не гуляли по выходным в парках, и постепенно отдалились друг от друга. Когда я достиг десяти лет, и бизнес дяди всё ещё шёл в гору, было решено отправить меня в частную дорогую школу-интернат. Так как все прошлый друзья считали меня зазнавшимся из-за дядиных денег, которые он на меня никогда не жалел, а дома сидеть одному мне не хотелось, я согласился на перевод.

Школа где мне предстояло учиться мне понравилась своей новизной. Здесь учились исключительно детки богатеньких родителей, и по сравнению с их доходами, доход моего дяди считался копеечным. Мне об этом стали частенько напоминать. Учитывая что мне было по большей части всё равно, очен быстро от меня отстали, и я стал эдакой серой мышкой. Исправно посещал все занятия, был тихим соседом по комнате, играл в игры, гонял в футбол, но не более. Когда мне стукнуло двенадцать, я  обзавёлся компанией состоящей из ещё трёх человек. Двое парней из моего класса которых я раньше вообще старался не замечать Макс и Феликс, сокращённо Фил. Их родители работали в одной нефтеперерабатываемой компании, и сами они дружили с детства. Четвёртой в нашей компании стала девочка из параллельного с нами класса. Её звали Мила, и её родители владел сетью косметических салонов по всей стране. Она была красавицей и половина школы парней бегали за ней в надежде урвать хоть один взгляд голубых глаз.

Наша встреча вообще оказалась случайной. В один их дней у Милы из террариума в комнате сбежала змея. В тот день я шёл из душа с тазиком воды и замоченным в нём бельём, когда из комнаты на меня вылетели перепуганные друзья, вопя как девчонки о том что у них в комнате змея. Конечно к такой встрече я не был готов, и очень скоро мы втроём валялись в куче мокрого белья, и мыльной луже. На вопли сбежалось пол общежития, в том числе и Мила которая вынесла несчастного детёныша питона из комнаты парней, и ещё полчаса извинялась за незваного гостя. Макс панически боялся этих тварей, а Фил как оказалось заорал за компанию, потому что испугался испуга друга. Одним словом с этого странного случая и началась наша дружба.

Наверно именно этот период я могу назвать лучшим в моей жизни. Они стали не просто моими друзьями. Они заменили  мне семью. Мы всегда держались вместе: частенько прогуливали уроки, смеялись на всю столовую над шутками друг друга. Вместе попробовали курить и вместе пытались бросить. Ночью сбегали с территории школы в ночные клубы, или просто что бы покататься по ночному городу. Напивались в хлам, а на утро страдали от похмелья в комнате подруги. Мила всегда смеялась что наша тройка пагубно на неё влияет, но она всегда стояла за нас  горой. Как и мы за неё, из-за чего наша компания очень быстро обрела в школе популярность. Наверно из-за того что мы вчетвером не боялись бросать учителям вызовы, нас уважали все ученики, и все мечтали оказаться в нашей компании.

Как и следовало ожидать, со временем мы повзрослели, начали встречаться с девушками, а Мила – с другими парнями. У нас не было секретов друг от друга, и я всегда мог положиться на них, как и они на меня. Эдакая беззаботная детство и юность во всей её красе.На носу был выпуск из одиннадцатого класса, и дальнейшие планы на жизнь были такими размытыми и далёкими, что мы предпочитали не думать о том что будет после. Мы просто знали что никто не сможет нас разлучить, и что даже не смотря на планы наших родителей, мы всё равно не прекратим наше общение. Взрослая жизнь за пределами школы нас не пугала. Мы знали что пока мы держимся вместе, пока мы есть друг у друга – мы со всем справимся.

Но у жизни на этот счёт были другие планы.

Двадцать седьмого мая, две тысячи тринадцатого года, за десять дней до выпускного, в женской душевой  Милу обнаружили мёртвой.

Всё было как в тумане, и даже спустя долгое время я всё помнил отрывками, на столько сильным был мой шок. Помню крик среди ночи на всё общежитие, и как бежал к душевым в одних пижамных штанах узнать что случилось. Помню как не мог вдохнуть от ужаса, увидев на полу изуродованное тело подруги. Будучи изляпанным в крови подруги рядом стоял Макс. Прибежавший на вопли с остальными учениками Фил пытался привести друга в чувства что бы выяснить что случилось, но он был в таком шоке что не проронил и слова.

Именно с того дня вся моя жизнь и пошла не так как надо.

Смерть лучшей подруги выбила меня из колеи на ближайшие дней десять. Макса, заключили под стражу, по скольку его застали на месте преступления в крови подруги. Душевую оцепили, и до утра никто не спал. Полицейские тут же повязали Макса, и увезли, не дав нам даже поговорить с ним. Помню что суд толком не стал разбираться и через месяц сразу же после дня рождения Максима,  его судили и со скамьи он сразу же был отправлен за решётку. Похороны Милы прошли через чур быстро. На них пришли лишь самые близкие Милы, а нам с Филом запретили приближаться к могиле, из-за чего похороны мы наблюдали из-за забора. Навестить Макса нам разрешили лишь через три месяца. У нас было всего десять минут на общение, но они не пролили свет на произошедшее. Макс твердил одно «-это ошибка».

По скольку теперь мы с Филом остались одни, я изо всех сил старался поддерживать в нём уверенность что всё наладиться, но я не дружил с Максом с детства и понимал что никогда не смогу увидеть произошедшее глазами Фила. Друг не мог смириться со смертью лучшей подруги которую мы все втроём считали чуть ли не сестрой. Тем более, он не мог принять ту мысль что убил её, наш общий лучший друг в лице Макса. Будучи самым весёлым и отбитым из нашей компании, буквально за несколько месяцев Фил угас. Его  постоянно мучили кошмары, и он утверждал что слышит голос Милы который просит спасти её. Так как мы снимали квартиру на двоих, я стал бояться оставлять Фила одного, ведь это было опасно для его же здоровья, и у меня не осталось выбора кроме как отправить его к психологу. Возможно это была моя ошибка, потому что кажется стало только хуже.

Через полгода после смерти Милы, Фил окончательно сошёл с ума, и был помещён в психиатрическую больницу.

А я остался один.

***

Бессонница мучила меня регулярно, но с наступлением осени, иногда исчезала. Я винил холодную погоду, и желание организма дольше нежиться в кровати, поэтому чаще всего, в это время года начинал опаздывать на работу, потому что мозг в буквальном смысле игнорировал будильники. Точно так же и посторонние звуки, вроде грохота за стенами соседей, стройку через пару домов от нас, осеннюю грозу и так далее. Но именно сегодня, когда бессонница мучила меня аж до четырёх утра, и только после я смог заснуть, освободив свою голову от мыслей, в восемь утра в дверь кто-то начал долбиться. Не смотря на то что мой сонный мозг ясно понимал что сегодня у него выходной и можно выспаться, настойчивый стук в дверь он не хотел игнорировать. Я терпел минут пятнадцать, надеясь и уповая на то что нерадивый, ранний гость поймёт что в такое время ему сейчас совсем не будут рады и сдастся, но увы.

Тяжело вздохнув и отбросив тяжёлое одело в сторону, я сунул босые ноги в тапочки и со вздохом пытаясь продрать глаза двинулся в сторону входа. Из зала доносился храп Макса – вероятно такие пустяки вроде стука не могли потревожить его богатырский сон. Он и в школе часто просыпал на занятия, что уж говорить о том что в тюрьме, с сокамерниками, мозг сам научился огораживать себя от шума.

В глазке было темно, и я невольно закатил глаза. Детский сад, трусы на лямках. Зачем закрывать глазок если через пару секунд я и так увижу того, кому вероятнее всего втащу.

–Входную дверь потерял что ли? – только я успел открыть дверь, как мне в нос тут же ударил резкий запах одеколона, а перед глазами мелькнула огромная норковая шуба. – Я думал состарюсь, пока ты мне откроешь. Смотри весь кулак себе отбил.

Миг и перед моим носом оказался небольших размеров кулак, с красными костяшками на фоне бледной кожи. Правда на них мой взгляд задержался буквально на пару секунд. Человек стоявший передо мной поверг меня не то что удивление – я был в ахуе, видеть его тут.

–Какого…

–Я тоже рад тебя видеть. Подкачался да? – хлопнув меня по подбородку, и посторонив меня в бок, Фил широко улыбаясь, скользнул в квартиру, скидывая с ног кроссовки.

–Что ты тут делаешь? Когда тебя из психушки выгнали?! – захлопнув за собой дверь, но продолжая держаться за ручку, выдохнул я. Следом за парнем в коридор заехал огромный, мне по пояс серебристый чемодан. Пока я пытался прийти в себя, парень сбросил с плеч огромную шубу, оставшись в узких джинсах чёрного цвета, и ярко – красной рубашке.

–Почему сразу выгнали? Отпустили. Всё официально.

–Уточни отпустили, или ты сбежал? – обходя парня, и скрещивая на груди руки, выдохнул я.

–Да какая разница, я тут и это самое главное! – хохотнув, слегка истеричным смехом, парень развернувшись осмотрел меня с ног до головы, и усмехаясь – Ты ни черта не изменился. А где третий? Его должны были выпустить из обезьянника, ещё вчера. Я наводил справки, он должен быть у тебя, верно?

–Откуда ты знаешь? Ты что ждал его? – я кинулся следом за парнем в сторону зала, где уже стих храп, и кажется проснувшийся Макс, узнал голос.