Душа моя – Санли

Глава 3

Наверное, я ещё не проснулась, вытаращившись смотрела на несколько странных закорючек острыми концами своими соединявшиеся в центре некоего круга который и образовывали. В голове шумело, я и упрямилась то только потому что боялась идти. Вот вроде пока лежала всё нормально было, а сейчас и стены качаются и потолок. И это, вот, ещё… ну да Дорх же говорил что-то о родовом знаке, наверно он и есть. Мужчина прищурившись оглядел меня с ног до головы и…, наверное, он все понял по моим растерянным глазам, потому что сначала, неожиданно, я взлетела над полом, а через секунду уже вцепилась сама в каменное плечо, потому что стало страшно, когда он чуть не бегом кинулся вниз по узкой винтовой лестнице ужасно крутой на мой взгляд.

Кажется, он не чувствовал моего веса двигался плавно, уверенно только сердце его почему-то стучало быстро, вроде бы не сказать, что устал хоть сколько ни будь. Я думала он поставит меня на землю едва мы оказались на улице, но мужчина быстро проследовал к большому дому, ах нет это вовсе не дом – конюшня. Поставил меня у одного из загонов, на землю усыпанную свежей соломой и недовольно качнул головой.

– Стой здесь.

Конечно, а что мне остаётся, голова кружится. Оперлась о белёную балку, пока Дорх сноровисто седлал лошадь, приказав конюху седлать другую. Несколько раз ловила на себе непонятные взгляды конюха и двух мальчишек, что притаились на сене. Ну да что они видят, платье в коричневых пятнах грязные руки, да и волосы, наверное. И ведь я даже понятия не имею как выгляжу, не довелось мне до сих пор увидеть зеркало. Вздох получился ну уж очень печальным. Мужчина резко вскинул голову, прищурился рассматривая меня, затянул последний ремень на упряжи и подошел:

– В седле сама удержишься?

Я? Да я раньше лошадей только по телевизору видела, а что бы ещё и верхом… Сглотнув перевела взгляд на животное, недоверчиво косившее на меня большим глазом. Снова посмотрела на… мужчину, ни как не могла я назвать его мужем, даже в мыслях не получалось. Но он вновь как будто прочёл мои мысли прикрыв глаза выдохнул, явно пытаясь успокоится. Привязал к седлу уже осёдланную лошадь, которая была чуть ниже той, что седлал он сам, и взяв под узци повёл на улицу, по пути, как бы между прочем, прихватив меня за руку. От неожиданности я споткнулась, но он придержал не давая упасть. Молча вышел, ведя в одной руке лошадей, в другой – меня. Взлетел в седло, мотнул головой, откидывая смоляные кудри, а в следующий момент наклонился и ухватив меня за талию подтянул к себе, усаживая в седло перед собой. Я дёрнулась было то ли от неожиданности, то ли от неловкости своего положения, ведь оказалась плотно прижатой к груди мужчины.

– Не дёргайся, – тихо произнёс обдав ухо горячим дыханием.

Я и не дёргалась. Голова кружилась, мутило, и даже желания смотреть на город, через который мы ехали не было ни сил ни желания. Странно я ведь считала, что все проблемы с моим самочувствием случались лишь от этих грёбаных браслетов, но сейчас их не было на мне, что же твориться. На минуту заставила себя открыть глаза, хоть посмотрю на мир в который попала, нет, не стоит, плохо.

Мужчина подгонял лошадь, уверенно правя одной рукой, другой держал меня, крепко. Кажется, я погрузилась в дрёму, однако не на долго. Протяжный свист над моим ухом и конь кинулся в галоп. На секунду разлепила веки, город остался позади. Тошнота усилилась, хорошо, что желудок был пуст. Сколько длилась скачка не знаю. Было ощущение, что мы от кого-то убегаем, от кого, зачем? Бешенная скачка кончилась так же внезапно, как и началась. Я больше не рисковала открывать глаза, позволила взять себя на руки и услышала только как Дорх приказал обеспечить ванну с горячей водой. Да горячая вода была бы не лишней, промелькнуло в голове. Скрип половиц, звук открывающейся двери, всё это мозг отмечал автоматически. Головокружение и тошнота никуда не делись, и я даже не дёрнулась, когда почувствовала, как платье в котором я была с меня стянули. Он же муж… кажется. Тело отозвалось только на почти горячую воду, в которую меня аккуратно погрузили. Сразу согрелась и поняла, что стону, от удовольствия… наверное.

– Совсем плохо, да? – услышала я тревожное, – ничего, сейчас согреешься, поешь и будет всё как прежде.

– Не хочу, -прошептала, по-прежнему не желая открывать глаза.

– Чего не хочешь? – в вопросе не слышалось удивления, мужчина был сосредоточен на том, что водил по моему телу мочалкой.

– Есть, не хочу.

– Надо.

– Нет, тошнит.

– Тебя тошнит от голода, больше трёх дней прошло как ты ела в последний раз, – он опустил в воду мою руку, которую намывал в этот момент, тихо хмыкнул, -там, откуда ты пришла голодать не приходилось?

– Нет.

Мужчина больше не стал ничего спрашивать, закончив с помывкой вытащил меня, завернув в тёплое покрывало, куда то ушел не на долго, вернулся. Я только слышала звуки, постепенно погружаясь в сон. Шуршание одежд, стук сапог о доски пола, плеск воды…

Меня подняли и тихонько тряхнули:

–Саили, открывай глаза, надо поесть.

Я поморщилась от запаха мясного бульона, сделала попытку отвернуться.

– Не упрямься, это необходимо.

В меня чуть не силком влили ложку бульона. Прислушалась к себе, и вправду вопреки моим ожиданиям бульон не просился наружу, а совсем даже наоборот. Услышала удовлетворённый хмык, когда сама открыла рот. А потом ещё и открыла глаза. только сейчас осознала, что вот этот здоровенный мужчина кормит меня с ложечки, как маленькую. Усадил спиной к себе, что бы я могла опереться на его грудь и кормил, аккуратно вытирая оброненные капли мягкой тряпицей. Сделала попытку забрать у него ложку, но он не позволил:

– Ты слишком ослабла, не сможешь сама. А мне даже приятно, Саили, та прежняя не позволяла ухаживать за ней, впрочем, ей и не нужна была помощь.

– Она любила вас? – вырвалось, прежде чем я успела подумать.

– Нет, – мужская грудь под моей спиной сделала судорожный вздох, а в голосе звучала горечь.

– Её выдали за вас против воли?

– Она сама так решила, я понятия не имел что она задумала, пока не стало поздно.

– Задумала? –мне стало на много лучше, головокружение и тошнота отступили. Видимо и вправду всё дело было в голоде, я попробовала обернуться, чтобы взглянуть в глаза мужчины, -а что она задумала?

Он влил в меня последнюю ложку бульона и уложил на мягкие подушки. Теперь я могла видеть его, с ещё влажными после купания волосами, обнаженного по пояс. Шрам на лице был не единственным, его грудь то же была исполосована грубыми рубцами, один особенно заметный шел от основания шеи с левой стороны, до самого темно-коричневого соска. Я нахмурилась, представив, что это была за рана, и не сразу поняла, он смотрит на меня, внимательно. Смутившись отвела взгляд.

– Ты похожа на неё только внешне, -заметил, усмехнулся чуть кривовато, поправил одеяло и вздохнул опуская взгляд, -задумала… а задумала она убить принцессу Сайджискую, тогда ещё невесту принца. Как случилось, что Луриан не повёлся на её прекрасное тело, лежащие в его постели не знаю. Позвал меня, тогда то я всё и понял…

Мужчина замолчал, а я так ничего не поняв ещё с минуту ждала продолжения, потом решившись наконец спросила:

– Так что она сделала?

– Ничего она не успела сделать, – отозвался Дорх поднимаясь, -когда она поняла что раскрыта, сбежала, воспользовавшись пентаграммой перемещения, или… если учитывать что ты оказалась в её теле, замещения.

– Я мало что поняла из вашего рассказа… – призналась растерянно.

– У нас ещё будет время побеседовать, -улыбка мужчины оказалась мягкой и даже шрам не портил её, – но сейчас мне очень любопытно, почему ты упомянула, что ей не повезло с телом?

Что ж он что-то рассказал мне, я поделюсь с ним своим прошлым.

– Там, в своём мире я попала под машину и была вынуждена двигаться хромая, врачи сказали, что это навсегда, и ключица была сломана, так что одно плечо теперь выше другого, ещё там с позвоночником проблемы, в общем много чего…

–А машина, что это?

– Что-то типа повозок без лошади.

– Магия?

– Нет, у нас магии нет, во всяком случае я о ней не слышала, тут всё дело в механике. Но я не специалист, объяснить не смогу.

– Поэтому ты верхом не можешь?

Чуть усмехнувшись я качнула головой соглашаясь.

– Ничего, я научу, как только окажемся в безопасности,– встал Дорх и отвернулся к столу.

– Я могу знать в чём опасность? – спросила и закусила губу, а мужчина замер, прошло много времени, прежде чем он заговорил, я уже и не надеялась.

– Король не может объяснить жене, что ты вовсе не та ведьма, которая хотела её убить. Он и сам во многом виноват, вот и не стал ей ничего говорить. А она женщина вспыльчивая и злопамятная, теперь ещё и при власти. В своё время я королю клятву давал на крови, теперь вот он мне клятву вернул и отпустил. Но тогда я под его покровительством был, а теперь… клятвы нет и покровительства то же.

Он вновь о чём-то задумался, а у меня вдруг появилась мысль… может и стоило промолчать, но я не стала и спросила, тихо, смутно надеясь на ответ:

– Это из-за меня вам бежать приходится?

Он стоял по-прежнему не оборачиваясь, но на фоне окна было видно, как опустились плечи, и голова согласно качнулась.

– Вам безопаснее было бы оставить меня там, где я была.

– Ты моя жена! – он резко обернулся и в его глазах опять полыхало пламя.

А я вдруг почувствовала, как по щеке скатилась слеза, улыбнулась ему неловко, отёрла мокрую дорожку и пожала плечом:

– Спасибо.

Не помню, что бы раньше обо мне заботился мужчина, Пашка только трепался много, а когда я под машину попала даже не пришел не разу. Два года прошло с тех пор, родителей уже нет давно, подруги да сослуживцы, вот все, кто меня окружал. Относились хорошо, да и я старательной всегда была. Но вот даже кота не могла позволить себе завести, работа, каждые полгода месяц реабилитации, что б состояние хотя бы не ухудшалось, вот вся моя жизнь. И как это странно получилось, что та ведьма меня вытянула в этот мир? Что ж спасибо ей.

Глава 4

Дорхарин смотрел на девушку, чувствовал её неловкость, только выбора у неё не было, не сопротивлялась, когда скакал стремясь оказаться как можно дальше от столицы, где могли их найти соглядатаи королевы. Знал, что девушке нужна помощь, рану то он затянул, а вот накормить её и помыть у него не было возможности. Её руки стали ледяными, и он торопился. Маленький постоялый двор уже за пределами города принял их, когда почти стемнело. Здесь постояльцев всегда было не много, и асхин надеялся, что тут их искать будут в последнюю очередь. Была бы девушка здорова, можно было бы и в степи переночевать. Вопросы были ожидаемы, и он решил, что надо ей всё рассказать, не сразу, постепенно. А ещё её надо учить, ведь что бы она там о себе не думала она – ведьма, и сил не малых. И это она ещё не инициирована. Саили помнится скривилась, когда Дорх заговорил об этом, а что он хотел, знал ведь, что не любит. Она просила принцу не говорить о том, что не тронута, он думал, что просто хочет любимому подарить свою девственность, а оказалось, ритуал задумала, запрещённый на крови, да ещё и во время инициации… у неё бы всё получилось, в тот момент выплеск такой идёт, что потом её никто не остановил бы. Лусен и сам маг не из слабых, что-то почувствовал, видимо дар предупредил. Зацеловал ведьму до одури и усыпил заклинанием, пришел к Дорху, что-бы поинтересоваться случилась ли у них брачная ночь. А как бы он, воин северного народа, взял женщину, что не хотела его, он всё надеялся, что она, когда узнает его ближе смягчиться, надеялся, что его любви на двоих хватить, ошибся.

Он сам одел её в платье, украсил руки анти магическими браслетами, и унёс в дворцовые казематы. Болван, надеялся, что повинится, и он простит, очередной раз наступит на горло своей гордости и простит. Думал увезёт её по дальше от гнева правителя. Но оказалось, что у его жены в кармане завалялась зеркальце, разбив его она и рану себе нанесла и пентаграмму ею же вычертила. Кровь ведьмы сильная даже без инициации, и сбежала. А вот теперь бежит он спасая ни в чём не повинную девушку от гнева монаршей особы. Почему? Потому что это тело той, кого он любил? Потому что это правильно, а может потому что эта девочка не разу не скривилась глядя на его изуродованное шрамом лицо, да и тело.

– Как тебя звали там, в твоём мире?

– Александра, Саня, если так удобней, – она подтянула одеяло к подбородку, устраиваясь удобнее.

– Санли, -чуть изменил имя маг, – вот по какому принципу она выбрала по имени, не такому, но созвучному Саили – Саня. Ты не против если я буду звать тебя Санли?

– Зовите,– улыбнулась ему, – красивое имя, – она закрыла глаза, а через минуту уже совсем заснула.

Это хорошо, ей сейчас много спать надо. До моря ехать почти десять дней и не каждую ночь он сможет обеспечить свою жену такими удобствами. Утром едва расцвело он вернулся в город, как бы там не было, а его женщине нужна одежда. ЕГО, Дорх усмехнулся своим мыслям, может это пока, но не претендует на это тело она и относится к нему вот так, а если спросит? Отогнав ненужные сейчас мысли он задумался о насущном. Вчера даже не поинтересовался как она смотрит на брюки, мало кто из женщин решаются их одеть, мужская одежда, она не для женщин и Саили брезгливо кривилась, если видела женщин в такой одежде. Вот разве что воительницы только им то на общественное мнение плевать, а как к такому наряду отнесётся Санли? Он купил два дорожных платья, плащ, подбитый мехом, сапожки, чулки. Подумал и взял ещё брюки, просторную рубаху, желет, да одежда мужская, как бы не обиделась, этот свёрток он положил отдельно, спросит, посмотрит на реакцию, если что-то и доставать не будет. На выезде из города его остановили, именем интересовались, это напрягло сказал чужое, и неспешно проехал ворота, если их ищут, то за подозрительным асхином проследят, не много тут северных воинов ходит. Пришлось завернуть в другую сторону от постоялого двора, остановиться у реки, расседлать коня, вымыть его, внимательно следя за дорогой. Выругался сквозь зубы, когда на пригорке показалось трое всадников. Плохо, он прикрыл глаза собирая вокруг себя потоки силы, а воины приближались.

Разговор был коротким они требовали ведьму отдать на суд королевский, а он говорил, что нет той ведьмы которую судить надо, была да пропала. Не поверили, среди них маг оказался, бились, сначала с магом, а потом и на мечах с войнами. Если бы у Дорхана крупица магии осталась, то его и не ранили бы, а так… Добрался он до постоялого двора уже затемно. Даже не ожидал, что Санли кинется его раздевать и перевязывать.

– Не так, нам ехать надо сейчас, закрой раны магией, -выдавил сквозь зубы.

– Я не умею, а у тебя кровь идёт.

Он всё-таки позволил себя перевязать, потом заставил её сесть и успокоится, и слушать себя. Прошло не меньше десяти минут как он спросил:

– Чувствуешь, что ни будь?

– Я не знаю, что чувствовать надо, – всхлипнула глупышка и утёрла щёку рукавом отстиранного и кое как зашитого платья, -ладони чешутся, а ещё я боюсь за вас.

– Хорошо, -он коснулся её руки, успокаивая, – у каждого сила по-своему проявляется. Чешутся ладони говоришь, сосредоточься на них, закрой глаза, не спеши, -помолчал с минуту, -что?

– Гореть начали, -она открыла глаза и уставилась на зеленоватое свечение, исходящее от ладоней, -это?

– Это, маленькая. Слушай себя, чего бы тебе хотелось? –голос его стал совсем слабым.

Девушка не ответила, положила руки на мокрые от крови тряпки, что служили бинтами, и закрыв глаза напряглась, потом расслабилась. Дорх внимательно следил за ведьмой, она не причинит вред, ни эта маленькая наивная девочка, что пережила и в своём мире много боли, да и в этом уже достаточно. Жаром его охватило внезапно, вот только что он смотрел на то как она расслабляется, отпуская силу, а в следующее мгновение тело вспыхнуло жаром. Выгнулся, застонал, она руки отдёрнула словно сама обожглась и на него испуганными глазами глядит. Захотелось прижать её к себе успокоить, сказать, что получилось у неё. А что больно было, так это потому что она по незнанию сначала много силы собрала, а потом бухнула её всю, резко. Надо понемногу отпускать, но она ещё научиться. Она слушала кажется даже не дышала, замерла, как испуганный птенец в ладонях. Потом всхлипнула и отстранилась. С огорчением посмотрела на вновь испачканное платье.

– Ничего, там в седельных сумках есть во что переодеться и тебе и мне то же, – улыбнулся мужчина.

Они выехали чуть не в полночь. Сгорело в камине платье и другие выпачканные кровью вещи, хозяину было уплачено за молчание. Да и не знал он в какую сторону двинулась странная пара.

Глава 5

Я все ещё была под впечатлением, Дорх конечно упоминал что мне досталось тело ведьмы, только я не очень то в это верила. Ну какая из меня ведьма? Увидев зеленоватое сияние решила, что всё, глюки, но мужчину слушала, я то в этом мире новенькая, а он знает, что делать. Успокоится получилась не сразу, нет, крови я не боялась, вот только почему руки тряслись? Это потом, когда уже переодевалась в очередное платье, я подумала, что мне пришлось бы не сладко если бы его убили. Надо же как быстро можно привыкнуть к заботе. Я всегда считала себя самостоятельной, даже после того несчастного случая. А теперь рядом странный мужчина, который смотрит на меня… да не пойму я как. Была бы в своём мире бежала бы от такого без оглядки, а здесь если и убежишь, то не далеко, не позволит. И как мне быть? Я ведь даже не знаю куда он меня везёт, зачем рискует, вон уже и в немилость попал и ранили его, а он смотрит словно в этом не я виновата. Так и убьют его, нет надо как-то отделаться от этого мужика и начинать всё же осваиваться самостоятельно. Не прощу себе если из-за меня его… взгляд переместился на руку, где красовалась странная метка и я закусила губу. Он – муж, я об этом и забыла. Наверное, считает своим долгом меня оберегать, да и говорил он об этом. А ещё нынешнее моё тело оказалось довольно привлекательным. Тёмно-рыжие, почти каштановые волосы, большие карие глаза, фигура высокая, стройная с мягким изгибом бёдер, я и до аварии не имела и вполовину такой привлекательный вид. Да, удивилась, наверное, ведьма, поняв, что не то тело выбрала, переломанное, скособоченное, больное. Мне стало её жалко, хорошо помнила, как проснувшись несколько минут не торопясь разминала суставы, чтобы встать не испытывая сильной боли, и расхаживалась по квартире ещё с пол часа, медленно, постепенно давая нагрузку на суставы и позвоночник.

– Отправляемся, – чуть хрипловатый голос выдернул из воспоминаний.

Я осмотрела отражение в зеркале перед которым стояла и поймала себя на мысли, что мужчина действительно любил вот эту красавицу, не меня. Прислушалась к себе, нет обидно не было, просто не отпускало ощущение некой неправильности происходящего. Вероятно, он хочет вернуть в тело ту, другую… вот и не отпускает. А ещё он маг и рано или поздно он сделает то что задумал. Теперь правда, и я ведьма… нет, не я, та другая, Саили.

Выехали в ночь. Дорх снова взял меня к себе в седло, терзаемая не хорошими мыслями, что бродили в моей голове я не заметила, как темное небо начало светлеть. Предыдущую ночь и часть дня я проспала, да и сейчас не чувствовала себя особенно уставшей. Только от долгого сидения немного затекла спина.

– Устала? – поинтересовались сзади.

– Пройтись бы, размяться, -отозвалась, впрочем, не надеясь на понимание.

Но он понял, спрыгнул сам, снял меня. Задержал руки на талии чуть дольше необходимого. Я чувствовала, что пытался найти мой взгляд, но не решалась вновь посмотреть на него. Он отпустил со вздохом, мне показалось обречённым. С час мы шли, молча, юбки путались в ногах, раздражая неимоверно. Сражаясь с ними не сразу уловила напряжение которое источал Дорх. В конце концов что бы он не задумал сделать я должна быть благодарна ему за заботу, пусть это происходило лишь для того что б сохранить тело в порядке. Остановилась, подняла лицо подставляя его под первые лучи только что родившегося солнца. Улыбнулась солнцу, лёгкому ветру, запаху степных трав, фырканью лошадей и даже едва слышному дыханию, человека, остановившегося позади.

– Я слишком не похожа на ту, другую… на вашу жену. Простите, ничего не могу сделать с этим.

Тёплые ладони аккуратно легли на плечи разворачивая, не настаивая, давая возможность увернуться. Я подчинилась, вновь мешали юбки, и я дёрнула ткань, потом подняла взгляд встречаясь с тёмными глазами асхина. Теперь лучи несмело скользили по его шраму, как будто пытаясь разгладить.

– Ты абсолютно не похожа на неё. Но за что просишь прощения? Разве это твоя вина что оказалась здесь?

– Не знаю, -ответила скользя взглядом за золотистым светом оставленным солнцем, – я постоянно чувствую напряжение в котором вы находитесь, понимаю, что причина во мне…

– В тебе, – эхом отозвался мужчина и снова замолчал.

– Но вы же всё исправите, -не дождавшись продолжения произнесла, – вы маг, кажется сильный вы вернёте её, -я изо всех сил старалась улыбаться. А он вдруг помрачнел:

– Тебе хотелось бы вернуться?

Вернуться в больное, искалеченное тело, туда где никто не ждёт, конечно же я не хотела. Зачем он спросил, я ведь говорила… Опустила голову, не в силах смотреть на него, ответила:

– У каждого своя судьба, ваша жена должна быть рядом, разве не так?

– Моя жена и так рядом, – шершавые пальцы приподняли подбородок, и он нахмурился,– я плохо понимаю тебя. Вот сейчас ты говоришь о возвращении, а у сомой в глазах слёзы, и злишься… если на меня, то скажи причину я постараюсь…

– Не на вас, просто ни как не могу привыкнуть к юбкам, я и дома то их не носила, а тут на себе целый ворох тряпок таскаешь. В ногах путаются, мешают… -я замолчала глядя как лицо мужчины вновь светлеет как губы растягиваются в несмелую улыбку, – что?

– Это всё что тебе не нравится? Чего я только не на придумывал,– выдохнул с видимым облегчением,– почему не сказала сразу?

– В моём положении не стоит особенно перебирать. Что дали то и ношу.

Дорх запрокинув голову, засмеялся, легко заливисто, отчего вдруг стал похож на подростка. Я залюбовалась, и не сразу поняла, что он говорит о наличии в его поклажи мужской одежды для меня. Я просто смотрела на него, такого отчаянно красивого, сейчас, когда за его спиной всходило солнце. А он вдруг что-то увидел в моём взгляде и вместо улыбки на лице появилась задумчивость.

–Ты так странно смотришь на меня, – он мотнул головой похоже отгоняя какие-то мысли, и полез в седельную сумку.

– Вы красивый, – вырвалось невольно.

А он вдруг напрягся, я скорее почувствовала это, чем увидела. Ну вот опять что-то не то…

– Моё лицо изуродовано, да и тело то же. Ты же видела, – произнёс сквозь зубы и резко повернулся. На меня опять смотрели полыхающие гневом глаза.

– Разве уродство снаружи? Нет, человек может быть прекрасен внешне, но с гнилой душой, это истинное уродство. Но простите, я всё ещё сужу по меркам своего мира, и кажется разозлила вас… – потянулась за свёртком, что мужчина держал в руках. Я вновь стараясь не смотреть на него.

Дорх не отпустил свёртка, когда я потянула его. Что опять? Я отвернулась что бы идти дальше. Не хочет отдавать, пусть. Всё равно мне стоит привыкать к местной одежде.

– Постой, Санли, -он тронул за плечо, – мы действительно слишком по-разному смотрим на вещи. Но то что ты сказала… это… ты и вправду так думаешь?

– С какой стати мне лгать? – я обернулась и тут же столкнулась с не верящим взглядом.

– То есть по-твоему я красив? – он криво усмехнулся.

Отвечать не было смысла. Не думала, что у такого мужчины могут быть комплексы, глупо то как. Я конечно не психолог, но вроде бы жена… Шагнула ближе к нему и протянула руку. Он вздрогнул, когда я прикоснулась к шраму, почему? Неужели больно, но ведь видно, что шрам старый и болеть не может. Руку я всё же решила убрать, правда не удержала вздох. А он вдруг перехватил ладонь, прижимая её к своей щеке, а в глазах… мольба? Надежда? Не знаю, не понимаю, что происходит, только свёрток с тихим шелестом падает на жухлую траву, а потом он медленно опускается на колени, оказываясь чуть ниже уровня моих глаз. Меня охватывает смятение, что это он? Дорх не отпускает моей ладони, медленно перемещает её и прижимает горячие губы к её центру, закрывает глаза. А мои пальцы свободной руки неожиданно даже для меня зарываются в его кудрях. Наклоняюсь, чувствуя его запах, чуть горьковатый как кора дуба, касаюсь губами его виска, и он замирает, кажется не дышит. Вот и хорошо, пусть не мешает. Чувствую губами бугристую кожу шрама. Какой он дурак, раз думал, что это уродство. Дорожка из лёгких прикосновений доходит до подбородка. Рядом губы, но я не решаюсь прикоснуться к ним. Если это случиться, то и остальное скорее всего то же, вон как бьётся жилка на шее под моими пальцами, (интересно как они туда попали). Я не то что бы боялась, не девочка уже, и мужчина у меня был, только вот почему-то всё равно страшно. Я отстраняюсь, убираю руки и задыхаюсь от его взгляда. Там вновь полыхает огонь, но это не гнев, желание. Губы мигом высыхают, быстро облизываю их и моментально оказываюсь в крепких мужских объятиях.