Мария. Часть 1. Найти половинку

Глава 1

Цемиас Пафор

Я сидел в своём удобном мягком кресле и вертел в руках бокал с недопитым вином, раздумывая, а стоит ли его вообще допивать. Когда-то мне нравился горьковато-кислый вкус арнизонского вина, которое доставляли в мои владения с Калинарских островов. Недешёвое с учётом доставки, но я не скупился на то, что может доставлять удовольствие: вино, музыка, женщины. Теперь же всё потеряло свою прелесть. Вкус вина стал пресным, музыка раздражала, женщины… женщины казались неживыми куклами.

Я, не удержавшись, зажал нос, невозможно было чувствовать этот мерзкий запах. Вскочив с постели, бросился вон из собственной спальни. Позвал прислугу, приказал разбудить и выпроводить вон из дома эту… женщину. Тогда я думал, что дело в ней. Однако через полчаса, приняв душ и сменив ещё одну рубаху, всё не мог отделаться от противного запаха, обнаружил ужасный вкус блюд, поданных к завтраку. «Что с моим поваром?» – отчитал старого Груна, повара, служившего ещё при моём отце. Приказал подать вина – первая бутылка оказалась испорчена, вторая тоже. Слуги смотрели на меня расширенными от ужаса глазами, но никто не решался перечить. Когда содержимое третьей бутылки оказалось столь же мерзким на вкус, что и остальные, я заподозрил неладное. Отправился к своему магу, мог бы, конечно, и вызвать его, но бушевавшее внутри раздражение не позволяло сидеть на месте. Я уже точно знал, что меня отравили. Не знаю, как это стало возможным, на меня никогда не действовали зелья, я ни разу в своей жизни не болел, боевые раны не в счёт.

– Лорд Цемиас? – старик не стал кланяться, как это полагалось при общении с главой клана, он усадил меня в кресло и принялся водить руками, сканируя тело.

С каждой следующей минутой он хмурился всё больше. Я ожидал услышать что угодно, только не то, что он произнёс:

– Вы абсолютно здоровы, лорд Цемиас, в вашем организме нет следов яда или какого-либо ещё активного вещества.

– Ты уверен? – не верить магу у меня не было повода, много лет он служил верой и правдой моему клану и моей семье. – Тогда объясни, что происходит со мной.

– Опишите, – на этот раз маг склонился в поклоне.

Я в красках описал все утренние события. Ракел задумался, но вскоре покачал головой:

– Конечно, я проведу ещё кое-какие исследования, но, думаю, они не дадут других результатов.

Прошла неделя, вторая, третья ничего не изменилось, я по-прежнему кривился от вкуса еды, даже вода из ключа, бившего неподалёку, казалась горькой. Я с отвращением наблюдал, как приехавший в гости кузен Назук с удовольствием поглощает предложенный обед, нахваливая повара.

– Эй, брат, что с тобой случилось? – спросил он, когда мы остались наедине в моём кабинете. – Осунулся, смотришь на всех зверем, слуги боятся тебя, – он подлил себе ещё вина и пригубил, довольно прищурившись и катая во рту глоток драгоценного напитка.

– Сам не пойму, как будто вкус к жизни потерял, – я завистливо посмотрел на бокал в руках кузена.

– Женщина тебе нужна.

– Нет, от них… воняет, – я брезгливо поморщился, вспомнив запах, исходивший от брюнетки, приехавшей в моё поместье накануне. Мало того, что она пользовалась ужасными духами, ещё и её собственный запах вызывал спазмы в моём желудке.

– То есть вчерашняя, леди Кончита, тебе тоже не понравилась?

– Это была твоя идея?

– Ну, я намекнул ей, что ты страдаешь в одиночестве…

– Напрасно, она уехала ужасно расстроенной, – произнёс я с деланным сожалением, это было не совсем правда, леди уехала в бешенстве, когда я, стараясь не дышать в её присутствии, попросил покинуть мой дом.

– Ты действительно болен. Что маг говорит?

– Что он может сказать, разводит руками.

– Давай ка прогуляемся в Долину змей.

Я знал о ведьме, обитающей в долине, кишащей пресмыкающимися. Сильная ведьма, многие мои знакомые обращались к ней, а вот самому мне видеть её не приходилось.

– С чего ты взял, что мне сможет помочь какая-то колдунья?

– Не какая то, Литера очень сильная колдунья. Кроме того, разве у тебя есть выбор? Может, ты хочешь всю оставшуюся жизнь принимать пищу под принуждением и шарахаться от каждой женщины?

Ведьма оказалась действительно сильна. Прямо с порога, едва взглянув на меня, заявила, что мне следует искать истинную пару. Только когда она будет рядом, всё станет на круги своя. Что ж, в моём возрасте уже пора было обзавестись женой, да и детьми тоже. Вот только где её искать? Внушительный кошель с золотыми перекочевал к ведьме. Теперь я стал обладателем двух волшебных кристаллов: серого – для перемещения туда, где меня ждёт истинная, и чёрного – для возвращения обратно.

Я поставил на стол так и недопитый бокал и упёрся взглядом в чуть поблёскивающие в лучах солнца кристаллы. Ведьма советовала поторопиться. Кузен сидел напротив, весельчак и балагур, сейчас он был серьёзен.

– Цемиас, что-то я уже не уверен в правильности этого решения.

– Засомневался в ведьме?

– В том-то и дело, что нет. Но два кристалла… ты же понимаешь, не можешь не понимать. Если бы она дала только один, это бы означало, что твоя избранная в нашем мире, а два…

О существовании иных миров было известно давно. Кое кто из учёных магов даже посещали некоторые из них.

Я поднялся, теперь одежда моя напоминала не богатый наряд лорда Цемиаса Пафора, а, скорее наёмника из степей. Кожаные брюки, чёрная рубаха, кожаная куртка.

– Цемиас, ты ведь понимаешь, что из меня выйдет плохой правитель.

– Это ты к чему сейчас? – Назук действительно был тем, кто по праву крови занял бы место главы, если бы я не вернулся. Но он не был альфой, а это означало, что рано или поздно более сильный оборотень займёт место главы моего клана.

– Да чтобы ты помнил, тебе надо вернуться, даже если ты её не найдёшь.

– Я найду, – сказал, уверенно направляясь к дверям.

Мы стояли с кузеном на нашей любимой полянке в лесу на границе моих владений. Кони паслись в отдалении. Ни он, ни я не могли даже предположить, сколько времени у меня займут поиски истинной. Назук положил ладонь мне на плечо:

– Пусть наша богиня Ярика хранит тебя и помогает, брат, – кузен отошёл в сторону.

Коротко кивнув, я сжал в кулаке серый кристалл, чувствуя, как он рассыпается. Раскрыл ладонь – серебристые искры полетели подхваченные магическим ветром, закрутились, образовывая воронку, прямо под ногами. В следующий момент меня оглушило множеством резких звуков, а лёгкие наполнились воздухом, который даже с натяжкой нельзя было назвать свежим. Мимо в разных направлениях шли люди, много людей. Никто из них не обратил внимания на так внезапно возникшего посредине людского потока меня. Чуть поодаль сновали железные дурнопахнущие повозки, которые вдобавок ко всему ещё издавали громкие звуки. Голова кружилась от непривычных звуков и запахов, от снующих кругом людей. Я некоторое время стоял, пытаясь осмыслить увиденное. Внезапно шлейф удивительно притягательного запаха коснулся моего сознания. Я завертел головой, пытаясь определить источник. Не удалось, слишком много людей, но, вдохнув, я ринулся в эту толпу, следуя за той, кому принадлежал этот запах. Вот красивая девушка, длинные белокурые волосы, высокая, полная грудь. Догнал её, но понял, что ошибся, когда оказался совсем близко. Снова рванул вперёд, стараясь не упустить избранницу. Шлейф запаха привёл меня в одну из больших повозок, в которую всё входили и входили люди. Оказавшись внутри, я почувствовал, что меня со всех сторон обступили и буквально стиснули. Это было неприятно, много запахов, но я стоял спокойно. Единственное, что примиряло меня с жуткой теснотой громыхающей повозки, – это тот самый запах, она была здесь. Я без труда определил направление и теперь аккуратно продвигался, чувствуя всё усиливающийся аромат. Ещё немного, и я, наконец, увижу свою истинную.

– Оплатите проезд, – схватила меня за руку невысокая, очень полная женщина с сумкой, висящей у неё на шее.

Я в недоумении воззрился на неё, чего она от меня хочет?

В этот момент повозка качнулась и остановилась, двери открылись, и источник манящего аромата покинул повозку. Отмахнувшись от женщины, как от назойливой мухи, я выскочил, боясь, что потеряю след. Не стал обращать внимания на бранные слова, полетевшие мне в спину. Покинув повозку, принюхался, ловя направление, и повернул в переулок вслед за удаляющимися людьми. Их было трое: мужчина и две женщины. Теперь я не потеряю её. Двинулся следом. Мужчина меня не интересовал, женщина постарше тоже, а вот молоденькая, щебетавшая без умолку, очень даже…

Я следовал на некотором удалении и разглядывал девушку. Каштановые локоны забраны в хвост, платье, нет, скорее, платьице, едва прикрывающее упругие ягодицы. Неприлично короткое, хотя в этом мире, наверное, принято ходить именно так. Очень стройные ножки, обутые в туфли на огромных каблуках. Как можно ходить в такой обуви! Возможно, я и позволю ей одеваться так, но только в своей спальне. Я облизнул губы, представив в своей постели худенькую красавицу, плавящуюся от моих ласк. Наверное, девушка почувствовала мой взгляд, потому что быстро обернулась и, склонившись ближе к другой женщине, хихикая, что-то прошептала. Та только плавно повела плечами, мазнув по мне равнодушным взглядом. А вот мужчина обернулся. Я прищурился. Этот мне не соперник, от слова совсем. Не высок, ростом чуть повыше женщины, идущей рядом с ним. Грузный, с отвисшим животом, и идёт тяжело, не в пример своей спутнице. Одета, конечно, она… не очень: синие штаны, обувь, видимо, удобная, но не красящая её, не тонкие, но довольно стройные ноги, блузка из лёгкой ткани. Нет, моя избранница, разумеется, красивее.

Тем временем, пройдя по специальному проходу, напоминающему горный тоннель, они оказались во дворе. Со всех сторон возвышались высокие дома, образующие этот самый двор. Я увидел сразу несколько входов на некотором расстоянии друг от друга. Здесь троица разделилась: мужчина и женщина пошли прямо, а моя избранница свернула налево. Разумеется, я направился за ней, уже предвкушая, как вдохну её чудесный аромат полной грудью. Заметил, что она остановилась у дверей, не торопясь входить и обернувшись ко мне, призывно улыбнулась. Я прибавил шаг, даже не ожидал, что всё получится так легко, и, уже подходя ближе, понял, что ошибся. Эта девушка пахнет ужасно. Она продолжала стоять, видимо, поджидая меня, а я развернулся, но только успел проследить, как хлопнула дверь, за которой скрылась та самая… В растерянности остановился, глупец, даже толком не рассмотрел её. Девушка же не нашла ничего лучше, чем подойти сама, призывно покачивая бёдрами:

– Прокатишь на своём мотоцикле?

– Что?

– Ну ты же байкер, – она прикусила нижнюю губу, подойдя совсем близко.

А я в растерянности смотрел на закрытую дверь, где скрылась… Она.

– Ну так что? – девушка протянула руку и провела по груди.

– Нет, – ответил я, наверное, излишне резко и направился к другому крыльцу.

Она фыркнула, развернулась на каблуках и поцокала прочь. Дверь, к которой я приблизился, оказалась заперта. Я стоял в раздумье, мог бы, конечно, выломать, но… другой мир, иные порядки и законы.

– Что, код забыл? – раздалось позади меня.

– Да, – ответил, в подтверждение кивнув головой.

Мимо прошла старушка и нажала несколько выпуклых камешков в стене, после чего потянула за ручку – дверь открылась. Я придержал её, пропуская вперёд бабушку, та кивнула, благодаря. А у меня закружилась голова от пленительного запаха избранной. Да, она останавливалась здесь, и мужчина, который был с ней, тоже. Потом они пошли вверх по лестнице я шёл за её запахом. Не стоит торопиться, здесь много дверей, конечно, я найду, за какой она. Второй этаж, вот эта, та самая, обшарпанная, оббитая чем-то напоминающим старую, сморщенную кожу неопределённого цвета. Прислушался.

– Семён, иди, всё готово, – усталый голос, но приятный.

– Хлеба дай, – мужской, отстранённый.

– Забыла взять. Оксанка заболтала, сейчас схожу, – вздох. – Тут пара кусков есть, может, завтра? – невнятное ворчание. – Да ладно, схожу.

Через минуту дверь открылась. Я бесшумно поднялся этажом выше и замер. Женщина легко сбежала по лестнице, хлопнула входная дверь, а я прислонился к стене, обдумывая своё положение. Моя избранница живёт вместе с мужчиной, мужем? Возможно, хотя на ней только налёт его запаха (разве мужчина может не обнимать свою женщину, не целовать?), и запаха близости тоже нет. Это не брат, если бы он был братом, я бы почувствовал.… Хм… Разберёмся. Я спустился и вышел во двор. Уже смеркалось. Да кем бы он ни был, как можно было отпускать её одну! Во дворе женщины уже не было. Я направился к проходу под домом и остановился. Здесь стояли четверо молодых мужчин, они о чём-то спорили, сыпля друг на друга ругательствами. Я услышал лёгкие быстрые шаги, в проходе показалась ОНА. Где-то за её спиной горел фонарь, и я невольно залюбовался: стройная фигура, брюки, плотно облегающие, плавный изгиб округлых бёдер, лёгкие, словно текущие движения.

– О-пань-ки, – один из парней преградил её путь, – и кто у нас тут?

Она немного замедлила шаг, но не остановилась. Бросила на ходу, не громко, но так что бы её услышали:

– Ребята, вы бы домой шли. Небось, родители беспокоятся.

Я удивился, надо же, не испугалась.

– А на такси дашь? – один из парней вырвал сумку из её рук.

Глава 2

Мария

Один из парней преградил мне путь, другой вырвал сумку и сунул туда свой нос. Сопляки, что они там пытаются найти? Вечером, если уж приходится идти в магазин, денег беру ровно столько, чтоб хватило на продукты, которые собираюсь купить. За спиной того, что рылся в моей сумке, бесшумно возникла чёрная тень – высокий, широченные плечи, и глаза чуть поблёскивают в отсвете уличных фонарей. Ну и фигура, таких я, пожалуй, и не видела, хотя нет, сегодня за нами шёл один такой, за Оксанкой повернул, наверное, он и есть. Обратно идёт, что-то быстро они… Не знаю, почему не испугалась гопников, наверное, от усталости, день выдался не лёгкий. Я работаю медсестрой в «травме», а сегодня привезли пятерых пострадавших в ДТП. Почему-то думала, мужчина пройдёт мимо, кому нужны чужие проблемы, но он остановился, глядя на парней.

Я почувствовала, как они струсили. Тот, что был ближе к нему, отпрыгнул в сторону, кинул мне сумку, наверное, ничего там не найдя. В полёте она перевернулась, оттуда выпали ключи, со звяком ударились об асфальт. Присела, чтобы поднять их, и в этот момент мимо меня пролетел один из парней. Другой уже успел надеть кастет и ударить мужчину. Движение получилось смазанным, но щёку моему защитнику он поцарапал. Я поднялась, прижавшись спиной к стене, чтобы не мешать. Наверное, стоило уйти, воспользовавшись заварушкой. Но ведь он мне помог, как я могу оставить его одного? Понятно, что помочь не смогу, да ему и не требовалась помощь, поэтому просто стояла. Ещё один попытался прыгнуть на этого великана, который выше любого из них не меньше чем на полторы головы. Он получил просто пощёчину, но какую! Что-то выкрикивая на ходу, неудавшиеся бандиты бросились бежать. А ко мне развернулся защитник, сделал шаг (было странно, как такой верзила может плавно двигаться), вдохнул, отчего грудь его поднялась, становясь ещё шире.

– У вас щека оцарапана, – тихо проговорила я, вытаскивая из кармана упаковку одноразовых салфеток, и взглянула на него снизу вверх.

Он опустился передо мной на одно колено, так что его глаза оказались почти напротив моих. Я аккуратно приложила салфетку к щеке мужчины. Только сейчас, имея такую возможность, рассмотрела его. Угловатые черты лица, жёсткий подбородок, густые чёрные брови и неожиданно длинные ресницы. Тёмно-карие глаза и чувственные губы. Он смотрел на меня с какой-то… надеждой? На секунду стало нечем дышать, он шевельнулся, запуская руку в карман. Я виновато улыбнулась и сделала шаг в сторону:

– Спасибо вам большое! Извините, я тороплюсь, – и чуть не бегом припустила в свой подъезд.

На одном дыхании влетела на второй этаж и остановилась у двери, пытаясь выровнять дыхание. Открыла дверь, вошла и устало опустилась на пуфик, что стоял в коридоре. В квартире пахло алкоголем.

– Вот значит как, – сказала тихо, неизвестно к кому обращаясь, – пока я за хлебушком, ты заначку вытащил.

Ответа, разумеется, не было, из спальни отчётливо слышался храп. Я вошла на кухню, на столе – грязная тарелка, банка с огурцами, в сковородке – четыре котлеты. Есть расхотелось. Помыла посуду, вымылась, надела ночную сорочку и домашний халат сверху. Ночевать сегодня буду опять на диване, в зале хоть храп не так слышен. Подошла к окну и замерла. Под единственным фонарём, горящим в нашем дворе, стоял мой спаситель и смотрел прямо на меня. Несколько секунд я пыталась вдохнуть, наконец, получилось. Он так и не ушёл со двора. Почему? Я расстелила простынь на диване, легла, но сон не шёл. Снова поднялась, выглянула в окно, стоит там же, смотрит. Выскочила на улицу и остановилась, придерживая дверь. Он смотрел на меня, я – на него.

– Вы есть хотите? – спросила очень тихо, но он услышал, медленно качнул головой и так же медленно приблизился, по-прежнему не отпуская взгляда. – У меня котлеты с макаронами, будете? – снова кивок.

Поднялась к своей квартире, чувствуя позади лёгкие шаги. Надо же, такой здоровый, а двигается совсем бесшумно. Пропустила его вперёд – прошёл, не разуваясь. А ладно, завтра суббота, всё равно полы мыть. Указала на табуретку, он сел. Оказывается, у меня совсем маленькая кухня. Быстро наложила макароны, оставшиеся котлеты, подливку и поставила перед мужчиной. Он втянул воздух и улыбнулся самыми уголками губ. Вопросительно посмотрел на меня.

– А я чаю попью, – улыбнулась в ответ.

Присела напротив, пытаясь согреть о кружку похолодевшие от волнения пальцы.

Мужчина ел с аппетитом, жмурясь от удовольствия, сквозь ресницы бросая на меня довольные взгляды. Так приятно, когда тебя ценят, от мужа я давно уже не получаю даже таких не хитрых комплиментов. Кстати, о комплиментах, я не слышала голоса своего спасителя. Налила ароматного чаю, я завариваю его с чабрецом, который собираю сама в деревне, где живёт тётка мужа. Мужчина вдохнул, опять довольно сощурился, заметив, что я наблюдаю за ним, улыбнулся, отчего на щеках появились ямочки.

– Как вас зовут? – спросила, присаживаясь.

– Цемиас, – голос приятный, чуть с хрипотцой. – А тебя?

– Мария, – я подвинула сахарницу ближе к мужчине. Он недоверчиво заглянул внутрь, качнул головой.

– А это? – он кивнул в сторону, откуда раздавался храп.

– Мой муж, Семён, – я опустила глаза, почему-то стало стыдно.

– Муж, – протянул мужчина. – Он давно не касался тебя, он болен?

– Типа того, – я горько усмехнулась, алкоголизм ведь тоже болезнь. Потом подняла глаза: – откуда вы знаете?

– Твой запах, он много может рассказать, – мужчина замолчал.

Внутри появился холодок, и я вдруг подумала, что время уже позднее, а у меня на кухне сидит незнакомый здоровенный мужик:

– Вам есть где ночевать? – спросила, желая сменить тему.

– Да, – ответил он просто.

– Интересно, почему тогда вы находились во дворе?

– Я искал, – он положил голову на плечо, не стесняясь, рассматривая меня, и, похоже, не собираясь уходить.

– Искал?

– Я искал тебя.

От этих слов бросило в жар, щёки загорелись. Я подскочила, намереваясь выйти из кухни, но он неожиданно оказался рядом. Прижал своими лапищами меня к стене и тихо прорычал прямо возле уха:

– Мар-рия.

Маньяк какой-то. Приблизил лицо, наверное, желая поцеловать. Не имея возможности вырваться, я отвернулась, и в этот момент он укусил меня в основание шеи. От неожиданности и боли я вскрикнула, а он принялся вылизывать место укуса.

– Прости, прости единственная. Но по-другому я не смогу забрать тебя, – горячо зашептал, отпуская.

Я шарахнулась от него, схватившись за шею. Стало страшно, может, он, правда, маньяк, а я его домой привела. На его слова в тот момент, честно говоря, даже не обратила внимание. Он запустил руку в карман, продолжая глядеть мне в глаза. Куда бежать в маленькой кухоньке, где единственную дверь загораживает этот бугай? Я зашарила взглядом по столу в поисках подходящего оружия. Есть нож, но успею ли я дотянуться… не успела. Он схватил за руку, одним движением дёрнул и прижал к себе. Опустив глаза, я только успела заметить, как из его руки сыплется песок, закручиваясь спиралью прямо у нас под ногами…

В следующий момент мы уже стояли на лесной поляне в окружении высоких сосен. Он отпустил меня, я сделала шаг назад, мужчина не шевелился. Оглядела поляну растерянным взглядом, сердце едва не выскакивало из груди, руки тряслись.

– Что это? – я снова осмотрелась.

– Ты в моём мире, Мар-рия, – как-то странно звучало моё имя из его губ.

Я сделала ещё пару шагов назад:

– Как это? Верни меня обратно! – вскричала, но он молчал, только всматривался в мои глаза. – А если я сбегу? – спросила с вызовом, глупо, конечно, но я так растерялась, что ничего умного в голову просто не приходило.

– Не сбежишь, – ответил тихо, вкрадчиво, – теперь на тебе моя метка, я найду тебя, где бы ты ни оказалась.

Я снова тронула болезненно пульсирующую ранку на шее.

– Болит? – он сделал ко мне шаг. Я отступила. – Обещаю, что больше не будет больно, – он снова шагнул, но и я повторила свой манёвр.

Потом развернулась и бросилась бежать, ну, во всяком случае, попыталась. Потому что через пару шагов меня вновь обхватили за талию и нежно, но крепко прижали к стволу огромного дерева. Я упёрлась руками в его широченную грудь:

– Что ты делаешь? Я замужем, слышишь, я не свободна!

– Конечно, – зашептали мне прямо в губы, – теперь ты моя жена.

Возмутиться я не успела, его губы настойчиво овладели моим ртом. Я ещё пыталась упираться некоторое время. Раздался треск ткани как прощальный привет от моей ночной сорочки, и горячие ладони стали ласкать тело. В какой-то момент всё стало не важно. Боги, как же давно я не чувствовала жарких объятий, страстных поцелуев. Каким-то образом мои руки оказались на его шее, запутались в волосах… какие у него шелковистые волосы… На секунду он прервал поцелуй, давая возможность вздохнуть. Всмотрелся в глаза, потом, подхватив под колени, уложил на траву, не позволяя отвернуться, навис сверху.

– У меня есть муж, – тихо прошептала, уже понимая, что не смогу отказать этому мужчине, не захочу.

Последние три года я чувствовала себя древней, никому не нужной старухой. Муж, он давно забыл, что рядом с ним женщина, а не машина по приготовлению пищи, стирке и уборке. Почему не развелась, не знаю, слишком уж мы, русские женщины, долго терпящие. Может, жалела, ведь не будь меня, давно бы спился. А может, просто не появился тот, ради которого готова была изменить жизнь. Детей не было, вот и жили как-то по привычке.

– Мар-рия, – снова протянул Цемиас.

Его руки мягко обхватили запястья, заводя их за голову. Губы блуждали по лицу, шее, груди.

– Будь моей, – горячий шёпот.

Ладони обнимают лицо, потом скользят вниз, накрывая грудь. Губы обхватывают уже затвердевшую горошинку соска, ласкают, втягивают вторую. Скользят вниз, язык касается пупка, задыхаюсь от накатывающего желания. Горячие ладони проникают между бёдер, смело раздвигая их, язык проходится по чувствительному бугорку. Стараюсь отодвинуться, но сильные руки не дают. Он опять надо мной, входит томительно медленно.

– Посмотри на меня, желанная.

Распахиваю глаза, встречаю его потемневший взор. Он внутри, но не двигается. Мне не хватает воздуха, я открываю рот, пытаясь вдохнуть. Резкое движение – и теперь я на нём, но он не даёт отстраниться, прижимая мои ягодицы горячими ладонями, и не двигается. Судорожно делаю вдох. А он начинает ритмично надавливать, я хочу качнуть бёдрами, но он не позволяет. Вновь оказывается сверху:

– Попроси меня, – шепчет.

Я задыхаюсь не в силах выдавить из себя ни слова. Снова на нём, он даёт возможность качнуться, но только раз.

– Попроси.

– Прошу, – не слово – стон.

Всё меняется. Стремительный переворот. Резкие, почти болезненные толчки. Страстные поцелуи и укусы по всему телу. Но тело выгибается навстречу, желая большего. Крик, я никогда не кричала… раньше. Он ложится рядом, затягивает меня на свою грудь, улыбается, поглаживая ещё подрагивающее от пережитого возбуждения тело.

– Мари, ты моя. Теперь будет только так.

– Где мы? – спрашиваю, мне так хорошо и уютно на его груди, глаза начинают слипаться.

– Дома, милая, теперь это и твой дом, – слышу, уже проваливаясь в сон.

Глава 3

Цемиас Пафор

Подстелив халат, мягко укладываю на него свою женщину. Ещё некоторое время рассматриваю лицо. Как я мог сразу не узнать её, повёлся на короткую юбку и худые ножки. Щенок. Ведь сразу же обратил внимание на лёгкую походку, плавные движения, округлые бёдра. Тогда казалось, что волосы слишком блёклые, да и острижены по плечи. И взгляд уставший, тусклый. А вот когда увидел её в окружении молодых подонков, удивился, она абсолютно не боялась. Когда один из молодчиков рылся в её сумке, даже показалось, что в глазах избранной мелькнул ехидный огонёк. Я готов был убить тех четырёх щенков, посмевших обидеть эту женщину, а заодно и того, кто позволил ей оказаться одной на улице в позднее время. Возможно, я бы так и сделал, ели бы кто-то из них посмел поднять руку на Мари, но она, моя необыкновенная женщина, даже не испугалась. Напротив, когда я оказался рядом, отошла в сторону, чтобы не мешать, только поморщилась, после того, как я ударил первого. И с сожалением посмотрела на него. Малышка, видимо, она не переносит насилия. Дальше мне пришлось действовать осмотрительнее, чтобы не наносить сильные травмы. Пропустил удар, когда рассматривал странное приспособление на руке одного из нападавших – щёку неприятно царапнуло, ерунда. Раскидал их как неразумных щенков, стараясь не сильно навредить, и, разумеется, они, как те же щенки, убежали, поджав хвосты. Она стояла рядом и рассматривала меня, почему-то была удивлена. Неужели думала, что я пройду мимо? Разве в их мире не принято помогать женщине? Пальцы нежно коснулись моей кожи. Наконец я мог дышать её ароматом. На ней было много запахов улицы, пахло какой-то алхимией, чужой кровью, как странно. Я готов был забрать её прямо сейчас, но сожаление, промелькнувшее в её глазах, на секунду остановило, я помедлил, и она убежала. Можно было, конечно, догнать, однако я не стал этого делать. Я боялся испугать и оттолкнуть своей настойчивостью… Однако, когда она скрылась за дверью, в душе поселилась тоска. Некоторое время я вглядывался в окна, всё моё существо тянулось к ней. Когда она выглянула, я уже понимал, что эта женщина никуда от меня не денется. А когда она пригласила в дом, душа возликовала. Я напрочь забыл о том мужчине, который был с ней. Ровно до того момента как переступил порог. Такого сильного спиртового запаха не было даже в лаборатории мэтра Ракела. Не обращая внимания на храп из соседней комнаты, она позвала меня на кухню. Как она живёт в такой тесноте! Еда имела идеальный вкус, быть может, потому, что была приготовлена руками любимой. Мар-рия источала удовлетворение и довольство, исподтишка наблюдая, как я ем. Как же мало надо этой женщине… Всё пытался незаметно вдохнуть поглубже, очень давно я не чувствовал столь пленительную смесь ароматов. Ел, украдкой разглядывая женщину, и думал, как быстрее увести её отсюда. Ведьма говорила, что необходимо поставить метку принадлежности, иначе портал не пропустит. Как сделать это, не испугав? Напиток заставил кружиться голову, моя женщина – волшебница. В какой момент всё изменилось, почему в глазах её читалось беспокойство, страх? Она боялась меня? Я понимал, что теперь нельзя медлить, хотел поцеловать, чтобы хоть как-то успокоить. Она отвернулась, открывая шею, что ж, так даже лучше. От её болезненного вскрика внутри всё сжалось. Если бы в тот момент мы соединялись, она бы почти ничего не почувствовала. Услышал, как в комнате заворочался мужчина, и открыл портал. Теперь она находилась на моей территории. Бежать, куда? Но всё же она сделала попытку, попыталась сделать. Во мне проснулся охотник, и я не смог сдержаться, она будет моей прямо сейчас. Тело женщины источало такой аромат желания, что у меня напрочь снесло крышу. Но её губы упрямо шептали, что она замужем. Она забудет о своём мужчине, который не прикасался к ней очень давно, так давно, что даже отголоска запаха близости не было на ней. Маленькая, какая же она маленькая, я наполнил её так медленно, как только мог. От напряжения сводило все мышцы, но я не позволял себе шевелиться, давая ей возможность привыкнуть. Только ласкал тело и с удовлетворением чувствовал, как желание переполняет её. Рваное дыхание возбуждало всё сильней, нет, ещё рано, переворачиваюсь, не отпуская, давая возможность лёгким наполниться. Сама пытается двигаться – не позволяю. Ну и кто теперь муж? Говорю, чтоб попросила, просит. Теперь почти не сдерживаюсь, но она всё-таки всего лишь человек, пока трансформация не будет завершена. Засыпает удовлетворённая и утомлённая. Мужчины у неё не было несколько лет, не иначе. А значит, завтра у неё будет болеть всё. Откидываюсь на траву, подложив руки под голову, сквозь листву ласковое солнце греет уже зажившую щёку. Почти полдень. Лесные ароматы проникают в лёгкие, и душу переполняет блаженство.