Сердце нового мира. Книга седьмая

Основной дисбаланс был в том, что голос, произносивший эти слова, и смысл никак не могли сойтись у меня в голове в одного человека.

– Она уже скаталась в мелкий шарик, – пальцы Алисы показали в сторону Королевы знак «окей», – мелкий такой и чёрный, – на её хитреньком лице обозначилась основная эмоция – ехидство, – пара несчастных лет, и выброшенный из Цикла перерождений дух будет гнить в Пустоте вечность!

Её активно жестикулирующие руки показали «взрыв», разбежавшись растопыренными пальцами в разные стороны.

– Ох, замолкни со своими взывающими к Богу речами, м-маленькая дрянь! – гаркнула на неё Гера, – сколько можно нести это… не иначе как свихнувшаяся монашка! Ещё одна?! Сколько вас здесь собралось? Убирайтесь из моего дома, больные песьи суки! Вон!

Гаспар закатил глаза и вернул их к книге. Сидящий рядом на подлокотнике Лерой беззаботно поболтал ногами, продолжая слушать. Алиса довольно сложила руки на ещё более увеличившимся животе, а Корделия практически подтянула губы к носу.

– Вам бы тоже подумать о душе, о великая… свеча, – висталка часто похлопала ресничками.

Моя бровь подлетела вверх.

– Это тонко, – села рядом с ней Нирраллин, – но мне всё равно больше понравился «фонарь».

Я встала в дверном про1ме.

– Мм-м… может лампа? Прожектор? – не сдерживала смеха Алиса.

– Загнула, конечно! – махнула на неё рукой старшая из хвостатых, – ей бы до фонаря дотянуть, а ты, считай, восхваляешь её.

Меня раскрыл стук каблуков по полу, попавший в тишину между их фразами.

– В чём смысл шутки? – я упала рядом с элтаном, посчитав, что если не сбежала раньше, то сейчас уже поздно, а значит лучше идти напрямик.

– Явилась, – махнул светлыми прядями Гаспар, – ну и как оно? Сколько минут ему потребовалось, чтобы простить тебя? Ты же явно старалась вы… молить его прощение.

Я такого никак не могла ожидать, потому ошарашенно поджала губы, даже не зная, что ответить.

– Леди Агератум называют «мой свет», – принялась разряжать обстановку Алиса, – мне показалось это слишком пафосным, а Нира и сказала, что её света не хватит даже на одну комнату. И… вот. «Мой светильник».

– Проститутки, – сообщила насколько понравилось ей бабуля.

– Не, максимум факел, – хохотнула Нирраллин.

– Лампочка? – очередное предложение.

Я всё ещё пыталась найти что-то кроме агрессии в глазах Гаспара. И я нашла – там была понятная, но гадкая со всех сторон обида, по этой же причине ненависть и… болезненность. Буквально ломота.

Я наклонилась к его застывшему с одним выражением лицу, прижалась губами к тёплой щеке и виновато улыбнулась, отстранившись поспешнее, чем могла бы. Странное чувство, потому как разумом я понимала, что никакой моей вины в происходящем нет. Разве только тот ответ, который он получил на крыше вчера – это было крайне неправильно. Однако он знал, что подобное произойдёт, ведь прошлые чувства забыться за пару дней не смогли бы.

В какой-то мере именно он был нехорошим, выгрызая из моего сердца дружбу в несколько десятков лет и впихивая туда свою любовь. Смысл был в том, какой момент он для этого выбрал – я была сознательно слаба в те минуты. А значит… поступи я опрометчиво, всё воспринялось бы в сотню раз тяжелее.

– Я понял, – скрестил руки на груди элтан, – ты молодец, Лесс. Выбираешь кого посильнее, повыше, поинтереснее. Куда мне до сереброволосой принцессы? Почти что Богини!

– Что-то произошло? – подался вбок братец, чтобы рассмотреть нас двоих как можно внимательнее, – он, конечно, всегда ворчит, но сейчас… чем ты его опять взбесила, сестрица?

Все присутствующие смотрели на нас. Я отвернулась от Гаспара, скрестила руки на груди и принялась делать отвлекающий манёвр для самой себя:

– Леди Брахман, как результаты? Есть ещё что-то новое, кроме того факта, что Высшие назначили себе нового главу вашего рода?

Женщина встрепенулась, кивнула мне с присущей ей скованной быстротой и произнесла:

– Мой Свет, вы так много знаете, что я… это было единственным моим… донесением, прошу у вас прощения, – она поджала губы.

– Бесполезный рот, засовывающий лапы в мои закрома! – не упустила возможности для ругательств Агератум.

В её пальцах уже успела образоваться трубка с опиумом. Я нахмурилась, вспоминая дурман в гостях Рэя. К слову о ней – письмо.

– Могу вас порадовать, – усмехнулась я, доставая из подпространства лист бумаги и карандаш, – назначенный Лорд Брахман пал в неравной битве со стеной.

Коренная танатосская жестокость. М-да.

– Он мёртв?! – не поняла Корделия.

Я кивнула и начала писать: «Уважаемая Леди Корнэллия! Я взяла на себя смелость исполнить один из пунктов нашего договора, потому пишу заинтересовавшую вас реакцию: он был напряжён. Посоветовал мне никогда с вами не связываться и сообщил о вашем нехорошем общении со мной.»

– Если учитывать первое предложение, то да, – весело ответила ей Алиса, – он, видимо, тоже не верил в Бога.

Я хмыкнула.

– Зато в папу верил, – вспоминая того, кто именно послал ту сметшую Лорда волну, – Гаспар, у нас с тобой окончательная ссора, или ты меня ещё терпишь?

Глаза поднялись всего на секунду – элтан продолжал дуть губы и сверлить меня взглядом. Молча.

«Перевод на ваш счёт будет сформирован мною в течении десяти минут. Жду ответного письма и буду рада видеть результаты вашей деятельности воочию. Агератум Хакгард, глава рода, Правящая.»

Печатка зазубрила восковые края, немного скривив саму бляшку. Менять что-то уже было поздно.

– Ладно, – кивнула молчащему элтану я, – Геор.

Мирида скользнула мелкой серебристой змейкой с моей макушки, на которой появилась, по шее, плечу и к запястью, где свилась в клубочек головкой сверху и полупкала на меня «драконьими» глазами.

– Отнеси письмо Леди Корнэлии Брахман, – я протянула конверт машущей головой змейке, – нет? Почему?

Под миридой несказанно чесалась рука. Да, я боялась змей. Вышло иронично. Хорошо, что я не ассоциирую себя с пауком, иначе…

– Она мертва-с-с, – прошипела змейка.

Я подняла бровь.

– Уже? Как такое возможно? За два дня е       успели… – я была возмущена тем, что я то успела всё сделать, а вот сама девушка вряд ли.

– Лорд Дакерэй Брахман, – подсказал мне недовольным голосом Гаспар, – тупая жопа.

Махнула ему кулаком в ответ и… да, он окончательно обиделся, встал, мерно прошагал до входной двери и хлопнул ею так, что бабуля почти выронила свою трубку.

– Чертец проклятый! – отправила она ему вдогонку.

– Он перенёсся порталом? – спросила у мириды.

Та кивнула. Я дёрнула щекой, но заставила себя успокоиться.

– Тяжело, – шепнула, но продолжила уже ровным тоном, – письмо ты поняла кому передать? – дождалась очередного кивка, – хм… погоди, а почему Лорд Дакерэй называется чужим именем? Получается, эта самая Корнэллия ему родственница? А папа… его же я поприветствовала от её имени. Странно.

– Дакерэй Брахман, мой Свет, – решила сказать мне Корделия, – считается мертвым уже две тысячи лет. Его портрет мне пришлось изучать до вступления в брак, как единственного наследника мужского пола в… плохая память на даты. Насчет Леди Корнэлии, то она записана пропавшей. Как и их сестра Гриммивера.

Вот тут я напряглась.

– Вот на кого она была похожа, – я задумчиво вытянула губы трубочкой, – Грим. Обе рыжие, кудрявые и со странным характером.

А Рэй очевидно взял себе образ сестры Корни. Зачем? Отдельный вопрос. И, скорее всего, не мой.

– Рыжие, по-моему, все с прибабахом, – ни к кому не обращаясь, сказала Алиса.

Корделия скривилась.

– Сразу заметен твой оттенок, – любезно ответила она.

– Вот не надо трогать рыжих! – осадила их Нира, – знала я одну очень рыжую, которая была умнее всех вас, вместе взятых!

Обе закатили глаза практически синхронно. Я кивнула самой себе.

– Перенеси на счёт Леди Брахман, которая Дакерэй, двести золотых, – вернула внимание я к собственной мириде, – и не забудь про письмо. И ещё – вернись потом ко мне, я… второе письмо отправлю.

Мелкий кивок, и змейка исчезла с конвертом.

– Леди Брахман, а где тот мальчик, что приходил с вами в прошлый раз? – вдруг догадалась я.

Никто не смог бы назначить другого главу, пока есть прямой наследник. Пусть и не совершеннолетний.

Королева опустила голову.

– Брахманы оказались ужаснее, чем я предполагала, – пробормотала она, – его выкрали в тот самый день, когда мы были с вами.

Я откинулась на спинку дивана.

– Это Танатос, Леди, – вышло у меня жестоко и жёстко, – привыкайте.

Что сподвигло меня так сказать? Уход Гаспара, то, что я ничего с этим не могла сделать, расставание с Филом, собственный страх, сползший с моей руки пару секунд назад. И ещё много факторов, которые были со мной до этого.

– Я такой тебя и представляла, – разглядывая собственные кривые ногти, сказала Алиса, – если в чём-то мы с тобой похожи, то в том, что сдаваться не любим. А так… ты всегда была холоднее. Когда я шутила – ты становилась рассудительной, – она улыбнулась насыщенно-карими глазами, наверное, впервые за всё то время, что мы были раздельно, – Бог создал тебя уже хмурой.

Я хмыкнула и ответила так, как думала всегда:

– Я создала себя такой сама.

– Эм, – натянула улыбку она, – амбициозно.

Я нахмурилась, видя в ней совершенно не того человека, которого оставляла в стае Варг. Девушка сама по себе менялась крайне быстро: начиная от отравления меня на свадьбе Мао, продолжая нашим разговором в клане и заканчивая тем, что я слышала сейчас – разговоры о всевышнем, невероятная улыбчивость и спокойствие. Последнее настораживало больше всего.

– Синоним слова «напыщенно», – откинулась на спинку стула Нира.

– Она – Хакгард! – гордо возвестила Гера, – правящая! Не ровня мелким… крестьянским… пёсьим вам!

Случилось повальное закатывание глаз практически у всех присутствующих. Кроме нас с Лероем – мы, казалось, начинали верить в эти слова сами. Не в плохом смысле, конечно. Не в том, что адресовала бабуля. Скорее в положительном ключе – таком, в котором я смогу привнести в этот мир что-то хорошее, смогу закончить страдания собственных близких, обычных людей и даже освобождённых рабов, используемых несколько тысяч лет. А может сотен тысяч!

Это всё казалось мне под силу. Так что сейчас совершенно не было времени на ироничные шутки. Я серьёзная? Да. И я останусь такой до того момента, пока цели не будут достигнуты, а в моём сознании не будет удовлетворения.

– Почему именно бог? – спросила я у болтающей ногами Алисы, – чем тебя так привлёк Цикл?

Она пожала плечами и сощурила глаза в смешливом жесте.

– Я не замечала очевидных вещей, – её взгляд, казалось, горел, – Бог позволил мне их заметить. Моя жизнь была такой ужасной только потому, что я неправильно жила! – она хлопнула в ладоши, – всё так преобразилось, стоило ей сказать, что вселенная не окружает меня. Что я лишь её мелкая частичка, и я… – она выдохнула, довольно растянув губы, – я поменяла свое мировоззрение, Лесси. Теперь всё будет хорошо. Если и ты поймешь настоящие ценность жизни, то…

– Кто «она»? – резануло по ушам мне, – «стоило ей сказать». Кому «ей»?

Присутствующие резко замерли и уставились кто куда, лишь бы не на меня. Я заподозрила что-то неладное.

– Я из-за этого тебя поторопила тогда на поле, Лесс. Это, конечно, странно, но ты знаешь… – решительно пробормотала Нира.

Однако её перебила Алиса практически воплем:

– Ариэлла!

Бровь поднялась и вопросительно изогнулась сама собой. Но я промолчала, ожидая чего угодно. Фанфар, что ли. Светомузыки. Соединения миров без Атланты.

– Н-не надо произносить её пёсье имя в моём доме, чертовка! Как собачий гром! Как ливень из чьей-нибудь… – пояснений не требовалось.

– Понятия не имею как, но они общаются, – махнула кулаком перед лицом бабули Нирраллин, – я только раз краем глаза увидела, но мне хватило. Может и ты застанешь?

Она беззаботно отвлеклась на окно, пока другая висталка продолжила:

– Она невероятная! Знала бы ты, как она меня понимает! Только она и никто, представляешь?

– Пробралась в еще одно юное сердце, – прошипела Гера, – паучиха, что б её!

– Мм-м… – усмехнулась Нира, – я слышу отголоски ревности в твоём брюзжании.

– Да как ты… – возглас.

Я закатила глаза.

– Давайте сменим тему! – остановила их, решив, что с Алисой стоит поговорить позже, – Леди Брахман, каков дальнейший план действий?

Корделия подсобралась и смущённо выпустила изо рта удерживаемую там чайную ложечку

– Туманная Роща, – наконец, выдохнула она.

В полной тишине все посмотрели на неё, после чего раздался громкий смех. Мы с Королевой потерянно взглянули друг на друга.

– Что смешного? – не особо поняла она.

Ответила ей, как ни странно, Агератум:

– Восемьдесят три барьера над крепостью, идиотка, – тряхнула покровом на глазах она.

– Три, в том числе распознающий личность, над лесом в километре, – добавила Нирраллин.

– Сильнейшая мирида в истории, – мило улыбнулась Алиса, – что? – когда на неё все посмотрели, – я читала, чем отличается род моей бабушки. Это интересно, – а после раскрыла тайну, – там в картинной галерее под портретом какого-то старикашки была написана его история. Из него вроде как мириду сделали потом. А ещё он архимаг.

Вторая висталка поправила:

– Вплели его душу при создании, а не из души сделали. Это было бы святотатство.

Я кивнула.

– Ни одного барьера не ощутила, когда была там, – сообщила им.

Нира была непоколебима:

– Твоего папульку же пускают. Значит и тебя никто отгорождать не станет.

С этим пришлось согласиться. Вспоминается один такой барьер.

– Ещё туман, кстати, – пробормотала Алиса, – он же становится ядовитым, когда дедушке надо. Мм-м… ещё сам замок полностью подвластен ему. Он, вроде как, даже коридоры с комнатами может менять местами.

– Главное, что ты не пролезешь в эту щель, пёсья дура! – подалась вперед к Корделии бабушка, – психопат Кери за свою Паучиху горло всем перегрызёт, даже если мимо проходила! А ублюдочный Варг…

– Все поняли, – перебила её старшая висталка, – правда, Рощу попасть нереально. Я пыталась за всё это время миллион раз – как только про Элли узнала, – она тяжело выдохнула и печально повела глазами, – но, видимо, Виктору я не нравлюсь. Даже Аезелвалф не помог.

Мне по какой-то причине стало тяжело, словно я была ею в этот момент.

– На каждом проёме блокирующие морок руны, – вспомнила сама Королева, – а ещё сильные маги на каждом посту: дворецкий, управляющая, секретарь. Я заметила только троих, помимо самого Лорда, который… даже не знаю во сколько раз сильнее меня. Но… – она вперила суровый взгляд в стол перед собой, – там одна из самых крупных концентраций невольников. Очень много.

Я задумчиво нахмурилась.

– Кери не раз говорил, что его рабы бастовать не станут, – зачем-то сказала ей, – узнай сперва, почему он так думает. После будем думать о плане.

– Им там очень хорошо, – вставила Алиса, – они хорошо одеты, – она подняла взгляд на меня, – рабы эти ваши. Не тощие, как в столице. Да и сами по себе не жалуются ни на что. Тихие и всё. Пугаются только жены деда. А так…

Она пожала плечами, ничуть не смутившись под моим пронзительным взглядом.

– Почему не пойдёшь жить туда? – вырвалось у меня, – рассказываешь о Роще так, будто там рай. Но сама не стремишься.

Девушка замялась.

– Помимо того, что я тебе говорила тогда у обрыва, – она сквасилась, – не люблю тишину. А там так спокойно, будто в склепе. В стае, столице и здесь с вами не хочется особо погружаться в свои мысли и… всё такое.

Я пожалела о вопросе. Всё же её эмоции никуда не исчезли, как бы она их не прятала.

– Получается, рабам там хорошо? – перевела тему я, – все условия. Вернее, такие, которых нет больше нигде. Значит мало кто перейдёт к нам добровольно, – сделала вывод и кивнула, – а это говорит о том, что стоит идти другим способом: я планирую пойти на ближайший Совет Танатоса как представитель рода Хакгард.

Присутствующие показались мне изумлёнными.

– Птенец, – тяжело выдохнула бабуля, – как же с тобой нелегко бывает, пёсья птица. Понимала бы ты своей тугой головой хоть десятую часть того, что я в неё вкладываю!

– Знаешь, Лесси, бабка тут права, – попыталась убедить меня Нира, – я, конечно, не знаток политики, но тебя там сожрут.

– М-могу высказаться и я, мой Свет? – дождалась моего упрямого согласия Королева, – вы не вправе отвечать за род, который принадлежит вам не полностью, – она решила пояснить, завидев моё непонимание, – вы носите двойную фамилию, а значит не принадлежите ни к одному из родов.

Я скривилась.

– Это значит, что я принадлежу им двоим, – более логично обосновала, – однако, в этом есть доля правды. Я не полностью Хакгард. Хм… есть у меня одна идея. Точно пойду на Совет.

В сердцах было радостно и впервые за длительное время ясно, как на солнышке.

– Что касается Туманной Рощи, то… может послать туда шпиона? – стрельба в воздух, как смысл жизни, – постойте, одна там уже есть! Может она сможет нас провести, и мы… знаете, это глупость! Спросим всех, хотят ли они идти в вольную жизнь. Дальше заберём согласившихся и уведём с собой. Остальные не согласны, значит им это и не нужно. Всё!

В этот момент ожил Лерой:

– Тогда, получается, этих тоже освобождали просто так, сестрица, – вот он моментально стушевался, – их же тоже много кого против воли… из оков там… выбросили. И никто не спрашивал.

Я потерла лоб ладошкой. Почему так тяжело? Ты раб! Желай того, чего у тебя нет. Свободы, блин! Что это за негатив такой?!

– Я хотела бы поговорить с вами также о… финансировании, мой Свет, – мягко произнесла Корделия.

Я готова была немного повыть, чтобы призвать Вольтера, и чтобы он пришёл и решил всю морочащую мне голову пакость. Почему так тяжело? Имелось всё то же «но», в виде моего упёртого характера и нежелания принимать помощь того, кого я планировала обойти.

– Постой, – я подняла тяжёлую голову с собственных ладоней и задалась вопросом вслух, – раньше деньги на армию тратились из брахмановской казны? Почему тогда… – тут я вспомнила, что Совет уже назначил наследника.

Ясно, что им несложно будет раздобыть следующего. А это означает, что и Королева там ничем не управляет. В этом скрывалась самая нехорошая проблема. Во-первых, потому что изначально в военные игры влезла именно бабушка, у которой что-то бзикнуло в её небесно-прекрасной голове. Во-вторых, я своё «На кой нам эти рабы?!» воскликнула ещё несколько месяцев назад, то есть априори была не согласна с этой глупостью. В-третьих, с хрена ли этим должна заниматься я?! У меня под боком сидит прорва голодных ртов и одна не в меру прыткая (периодами) бабуля. Я должна заниматься сбором Атланты, а не рвать волосы на голове, вопрошая у самой себя насколько сильно будет обзываться Гера, когда узнает, что все мои нехорошие траты происходят с помощью схрона её бывшего и мёртвого мужа? Или не мёртвого. С этим Танатосом вообще не понятно кто умер, кто в стазисе, а кто заточён в другом мире. Здесь вообще кто-нибудь нормально умереть может?

– Ещё меценаты, кроме нас с бабушкой, имеются? – недовольно достала из портала бумагу и карандаш я.

Корделия сообразила на своем лице щенячье-котяточное выражение и натянула кривую улыбку в стиле «Извиняй, мамаша, но ты мой самый любимый лох… то есть Свет». Тот самый светильник, да.

– Понятно, – буркнула, даже не став дожидаться ответа, – на! Полный отчёт по тратам с прописанными суммами. Что, куда и зачем. А ещё, желательно, кому и на сколько этого хватит.

– Н-но мой Свет… – потерялась глазами она – бегали они на удивление быстро.

– Всё, – в ход пошла вторая бумажка и моё желание расслабить активно соображающую голову, – можешь вернуться в лагерь и прислать мне отчёт письмом. И это… – я сурово на неё посмотрела, – я проверю каждую строчку. И урежу то, что мне не понравится.

Она сдержанно кивнула, поднялась на ноги и, отвесив мне приличествующий реверанс, двинулась на выход, так же буркнув:

– Всем доброго дня.

Только Алиса помахала ей рукой в ответ, крикнув в спину:

– С Богом! И запомни: Цикл спасёт тебя, только если ты искупишь свои прегрешения!

Все прониклись. Дверь хлопнула, выдав настрой ушедшей Леди.

– Не исправится, – хмыкнула Нира.

Внимание перетекло к ней.

– Она карандаш спёрла, – пояснила висталка, – грех засчитывается, даже если ты комара убил.

– Это ещё почему? – удивилась Алиса.

Нирраллин сделала наставительно-гордый вид.

– Убийства разрешены только для питания. Ты комара после этого съела? – заставила посмеяться почти всех она, – греховная. Все мы здесь грешники.

Я закатила глаза. Меня эта божественная история немного коробила, помимо того, что веселила.

– Карандаш, – задумчиво пробормотала себе под нос, – она так и не сказала, как собирается пролезть в Туманную Рощу. Да и зачем? Смысла нет никакого.

– С Советом и тем, что нужно договориться – хорошая идея, – словно приведение опустился на стул рядом со мной братец, – ты очень умная, сестрица, – явно наигранная хвальба, потому как дальше шло, – я так и не понял, почему Гаспар ушёл. Он же… ушёл? Насовсем?

Я хмыкнула.

– Это вряд ли, – грифельный кончик упёрся в бумагу, – элтан не может спокойно усидеть ни секунды. Особенно если обижен, и никто за ним не помчал. Ночью жди его пьяным и негативным.

Рука уже чертила послание: «Тучка. Я совсем не знаю, что писать, кроме того, что я соскучилась.

Хм… как дела в стае? Как там мама? Что вы решили с ней делать? Надеюсь, что папа не злится на неё сильнее, чем было при её весьма бурном уходе. Она, вроде как, его ударила. Зная папу, он теперь её игнорирует. Эм… я всегда знала, что я плохая дочь и всё такое, но… выпни её из стаи, пожалуйста. Иначе вся эта нервотрёпка и издевательства продолжатся с утроенной силой, а я желаю ей лучшей жизни. К слову, замечательно было бы выпнуть её порталом в Белокаменный замок и там запереть.

Знаешь, мне не хватает мессенджеров, сейчас бы написала тебе и хотя бы смогла понять – прочитал ты или ещё не успел, потому что занят.

Да, кстати. Кто победил в вашей гонке? И не лги, что не участвовал или тебе было не интересно. Я заметила твой азарт и улыбку.

Твоя Лесси»

Письмо улетело к адресату.

– Он почти всегда пьяный и негативный, – пока я писала письмо, успел надуться Лерой, – но это он что-то с тобой не поделил, сестрица, – как обычно непосредственно заметил парень, – если скажешь мне, то я объясню ему в чём он не прав.

На его губах заиграла улыбка.

Я же поняла, что вся эта ситуация для него выглядит так, как он видел нас с Гаспаром всегда: я не могла быть не права. И это было странно, потому что сейчас чью-либо виновность в отношении нас двоих с элтаном сложно было распознать. Никто не виноват в том, что произошло. Или… великий Цикл, я только отодвинула все эти размышления на задворки, погрузившись в более насущные мысли, как меня вернули в их заново!

– Он вернётся ночью и всё будет как обычно, – попыталась успокоить всех, а в особенности себя я, – видимо, Рэй сегодня тоже не ответит.

Иначе к кому и куда направился этот немножко подлый Лорд? Не к отцу с братом в Сахарный домик же!

Свист ветра, и в приоткрытое, но зашторенное окно угодил строгий чёрный конверт, отправителя которого можно было вычислить лишь по оттиску на задней стороне.

«Аларин. Скука – однозначно чувство скверное, однако в твоём случае оно восхитительно. Я буду счастлив НЕ отслеживать твоё местоположение каждые десять минут, опасаясь, что ты отправилась расправляться с одним из несчастных Высших, на которых планируешь охоту. Скука обозначает факт твоей безопасности в конкретный момент, потому я практически счастлив.

Окончательно счастье пропитает меня в том случае, если ты сообщишь о ближайших планах предельно честно, открыто, с датами, точным временем, координатами и способами подраться с кем-либо из Совета, зарождёнными в твоей голове ранее. Я полагаю, что ты этим для занялась в окружении как минимум диверсионной Агератум, а как максимум Нирраллин, которая является одной из сильнейших боевых магов двух тысячелетий.»

Я оторвала глаза от листка и озадаченно взглянула на очень знакомо грызущую ногти висталку. Правильно – отрасти же успели.

– У тебя ко мне вопрос? – заметила она моё внимание, пусть от своего дела глаз не подняла.

Я пожала плечами.

– Ты сильнее папы? – пошла окольными путями.

Её взор всё-таки обратился ко мне, став иронично-насмешливым.

– Я не Высшая и не Леди, Лесси, – хрюкнула она, – а твой отец, если ты не знала, остаётся самым физически сильным на Танатосе и, думаю, в других мирах. Он это в себе развивал всё то время, что мог.