Фейт: время вспять
- -
- 100%
- +
Мы быстро двинулись к выходу и сели в такси. Все время в пути Деймон набирал номер Моргана, но, к сожалению, связи не было.
Едва мы подъехали к дому, как Эмбер открыла входную дверь, словно ждала нас.
– Где Боб? – спросил Деймон без всяких приветствий, вытаскивая наш чемодан из багажника машины.
– В ближайшем филиале, – тихо ответила Эмбер.
Деймон быстро отнес сумку в прихожую, выскочил из дома и уже на ступеньках в последний момент обернулся, обнял меня и повторил:
– Не паникуй. Я сейчас поеду и все узнаю. Договорились?
Он стоял на несколько ступенек ниже и смотрел прямо в мои глаза. Уверенно и в то же время мягко. Я верила ему и даже нашла в себе силы слегка улыбнуться. Он подмигнул и скрылся в такси.
– Эмбер, ты что-нибудь знаешь? – спросила я, как только входная дверь закрылась за нами.
– Нет, Боб поехал в БСР, чтобы выяснить, что произошло. Не переживай, сейчас они все узнают.
Эмбер обняла меня и продолжила:
– Пойдем на кухню, я сделаю нам мятный чай и сэндвичи.
Аппетита, конечно, не было. Я сидела, уставившись в телевизор, и слушала, как повторяют одну и ту же скупую информацию. Дрожащими руками снова и снова набирала номер Моргана. Эмбер пыталась меня поддержать, хотя и ей пришлось несладко: наверняка не такое утро после свадьбы она себе представляла.
Девушка тоже ничего не ела и выглядела очень бледной.
– Эмбер, ты в порядке? – спросила я.
– Да, – вяло улыбнулась она.
– Ты выглядишь болезненно. Тебе точно не нужно показаться врачу?
– Токсикоз замучал, – неожиданно призналась она.
– Как здорово! Поздравляю вас! – я обняла Эмбер. На моих глазах выступили слезы радости. С появлением детей я стала очень сентиментальна. И в то же время внутри что-то сжалось от невыносимой боли, ведь я не знала, что с Никой и Робертом сейчас.
За окном скрипнули тормоза такси. Очень вовремя: я уже истерзала себя вопросом, почему я не поехала вместе с Деймоном в БРС. К тому моменту мои мысли перешли к зарисовке страшных вариантов развития событий, а это грозило перерасти в истерику.
На пороге появились Деймон, Боб и Стив. Их серьезный вид говорил сам за себя: это не недоразумение.
– Нам нужно уехать в Шотландию, – сразу заявил Боб.
Ноги подкосились от таких новостей, но Деймон тут же оказался рядом и поддержал меня.
– Рыжик, все хорошо, – произнес он своим бархатным голосом. – Ты же знаешь, у Моргана есть убежище. С ними все в порядке.
Короткие предложения выли сиреной в моей голове. Я уставилась огромными глазами на Борна.
– Если ты думаешь, что только что поддержал меня, ошибаешься! Я испугалась еще больше!
Я сама себе удивилась, что смогла произнести такую логичную фразу, но мой шепот выдавал ужас, который я испытывала в этот момент. Деймон мгновенно исправился:
– Прости, – он мягко коснулся моей щеки своей большой и теплой ладонью. – Я бы хотел сохранить в тайне некоторые вещи, которые мы выяснили, ради твоего спокойствия, но боюсь, что ты все равно это узнаешь из новостей рано или поздно.
– Деймон! – рявкнула я из последних сил, чувствуя, как уходит земля из-под ног.
– Похоже, это было покушение на Моргана, – взял инициативу в свои руки Боб. – В Шотландии вспыхнуло восстание против действующей власти. В горах развернули свои перевалы войска и никого не пропускают кроме мирных жителей. Другой информации нам получить не удалось.
– Нужно ехать в наш штаб, в гараж, – добавил Стив. – Там оборудование, которое нам необходимо, чтобы выяснить как можно больше. К тому же мы будем совсем рядом с захваченной территорией.
– Я соберу отряд из лучших агентов, и мы проникнем в убежище Моргана, вытащим его и детей, – пообещал Деймон.
Мы с Эмбер замерли, словно парализованные, и не могли проронить ни звука.
– Боб, давай ты останешься, – вдруг заявил Деймон. – В филиале БСР есть новейшее оборудование, защищенный канал связи. Ты сможешь присматривать за девчонками и держать их в курсе.
Боб протестующе поднял руку, но Стив ответил раньше:
– Да, Боб, так будет лучше.
Он поднял брови, словно хотел сказать что-то еще, но это было секретом.
– Так будет безопаснее, – догадалась я. – Если ваш штаб раскроют…
Эмбер за все время разговора не проронила ни слова, а после моей последней реплики резко побледнела и побежала в ванную.
– С ней все в порядке? – Деймон нахмурил брови и пристально уставился на Боба.
Глаза Боба потеплели, и он скромно сказал:
– Мы ждем ребенка.
– Боб! – Деймон хлопнул того по плечу. – Поздравляю!
– Здорово, Боб! Я тоже рад за вас, – присоединился Стив. – Тем более тебе нужно остаться здесь.
Он осекся.
– Стив, я не дурочка. Я понимаю, как это опасно, можешь при мне говорить все, – твердо заявила я. – Если они знают, где укрылся Морган, они могут знать и про ваш подвал.
Я вздохнула и мягче добавила:
– Я очень ценю твою заботу, правда. Я всегда знала, что мне повезло с друзьями.
– Дженни, это еще и наша работа, – грустно улыбнулся Стив.
– И поэтому тоже я должен поехать! Мы же уже все обсудили, – продолжал настаивать Боб.
– Да, Боб, но ты нужен им здесь, – Деймон посмотрел на меня и Эмбер, которая как раз вышла из ванной. – К тому же нам не помешает связь снаружи.
– Вместе мы справимся быстрее, – гнул свою линию Боб.
– В местном филиале отличные системы слежения, – заявил Стив. – Это даже плюс, что мы не будем сидеть в одном подвале.
– К тому же в дороге наши возможности будут ограничены, – согласился Деймон. – А ты можешь начать работу прямо сейчас.
– Ладно, парни, хватит трепаться, – отрезал Стив. – Нужно выдвигаться.
– Деймон, я тоже поеду! – безапелляционно заявила я.
– Нет, Дженни, – отрезал муж. – Ситуация может измениться в любой момент, и я должен знать, что по крайней мере ты в безопасности.
– Но там Эллис, и я буду ближе…
– Нет, Рыжик, нет, – перебил Деймон. – В Эдинбурге ближайший штаб к захваченной территории, пока там спокойно, но никто не знает, что может произойти. Я не хочу рисковать еще и тобой.
– И Эмбер будет спокойнее, если ты будешь рядом, – добавил Боб, хотя все понимали, что спокойнее будет прежде всего ему, а не Эмбер.
Я вперилась взглядом в мужа, и некоторое время мы сверлили глазами друг друга. Серьезный вид Деймона говорил мне, что переубедить его я не смогу.
– Как вы поедете? – сдалась я и жалобно посмотрела на Деймона. Больше всего на свете мне не хотелось сейчас его отпускать.
– Мы возьмем машину в БСР, – сказал Деймон твердым командным тоном агента Борна, которым он был шесть лет назад. – Пуленепробиваемый джип со спутниковой связью и с хорошей проходимостью.
Он погладил меня по щеке и, глядя прямо в глаза, мягко добавил:
– Это безопасно. Я буду часто звонить.
Деймон улыбнулся мне. Но мы оба знали, что скоро муж окажется в самой гуще событий, полных смертельных опасностей. И вряд ли сможет звонить: с захваченной территорией до сих пор не было связи.
С улицы доносился нарастающий звук мощного двигателя. Боб открыл входную дверь, и мы увидели, как из черного джипа вышел парень. Он был в штатском, но в нем легко угадывался солдат. Все понимали, что время вышло.
– Все собрали? – строго спросил Боб.
– Так точно. Все готово, – отозвался парень.
– Пора, – мягко сказал Стив и, пожав руку Бобу, направился к машине.
Деймон крепко обнял меня, жадно впился в губы на несколько коротких мгновений.
– Люблю тебя, Рыжик. Жди нас, – шепнул он мне на ухо, слегка прикусив мочку.
Боб обменялся с Деймоном рукопожатием, и муж скрылся в недрах черного джипа.
***
Следующие дни проходили, как в тумане. Боб появлялся дома крайне редко и только для того, чтобы принять душ, переодеться и передать свежие новости, которых почти не было. Он даже ночевал в БСР.
Несмотря на то, что Эмбер выделила отдельную комнату для меня, я целыми днями торчала в гостиной у телевизора, не пропуская ни одного выпуска новостей, так и засыпая на диване. Я искала информацию в Сети, читала версии людей, правда, ничего действительно полезного не находила. Деймон звонил каждый день, но никаких подробностей не рассказывал, опасаясь, что сигнал будет перехвачен.
В один из вечеров очередной звонок вырвал меня из дремы. Я ответила, и на экране появился муж:
– Привет, красотка! – бодро заявил он. – Ты обещала мне не вешать нос!
Мне пришлось невольно улыбнуться.
– Мы готовы, Рыжик. Я пропаду на несколько дней, – его тон стал серьезным. – Мы собрали группу отличных ребят. Лучшие из лучших. Не только местные, многие из них прибыли из других уголков планеты. Я верну наших детей, Дженни. Обещаю.
Я смахнула слезу, стараясь держать себя в руках.
– Я так боюсь, – заскулила я. – Пожалуйста, будь осторожен.
– Я знаю, малыш. Скоро мы все будем вместе.
Он взъерошил волосы и снова посмотрел на меня:
– Люблю тебя, Рыжик. Мне пора. Скоро увидимся.
Экран почернел. Я снова уставилась в телевизор, но новости о секретной операции БСР там, естественно, не сообщались. Боб ни в этот вечер, ни следующим утром домой не вернулся. Я не находила места от тревоги и корила себя за то, что послушалась Деймона и осталась в Париже.
Первую ночь я не могла уснуть от переживаний, а вечером второго дня все же задремала на диване. Меня пытался вырвать из сна сильный дождь, но глаза никак не открывались. Ощущение было, словно я металась в постели с температурой. Раскат грома взорвался прямо над домом, сотрясая окна. Одним рывком я села на диване, когда словам диктора удалось прорваться сквозь мой сон:
– На близлежащей к захваченной повстанцами территории был сбит небольшой самолет без опознавательных знаков, предположительно принадлежащий БСР. По неподтвержденной информации, он направлялся в тыл для подавления восстания. Откуда у повстанцев оружие, способное сбить самолет, пока неизвестно. Следите за новостями.
Я лихорадочно затрясла головой, пытаясь окончательно проснуться.
В этот момент в дом ворвался Боб.
– Боб, прошу тебя! – кинулась я к нему.
– Дженни, не переживай! Они успели катапультироваться, поэтому, скорее всего, все живы. Мы отправили туда беспилотников. Поблизости нет никаких следов других людей или военных, так что им ничего не угрожает. Наши агенты уже отправились на помощь.
– Он был в самолете? – прошептала я, хватая Боба за рукав мокрой куртки.
– Дженни, все под контролем. Наши люди с минуты на минуту будут там. Я пришел, чтобы ты не паниковала раньше времени!
Звонок его телефона заставил нас дернуться от неожиданности.
– Да, – излишне резко крикнул Боб. Хоть друг и пытался скрыть, но чувствовалось, что он был на грани. – Кто это, вы выяснили? Нет? Найдите Деймона Борна и сообщите мне немедленно!
После того как Боб перешел на крик, на лестнице показалась Эмбер, разбуженная громкими возгласами.
– Что-то случилось, милый? – спросила она.
Я тоже ждала ответа. Боб опустил голову.
– Они разбились в горах. Похоже, их самолет сбили. Наши люди уже на месте, – он сглотнул. – Выжил только один, пока неизвестно, кто это.
– Теперь можно? – спросила я, медленно оседая на диван.
– Что? – не понял Боб.
– Паниковать, – тихо отозвалась я.
Боб не успел ответить мне. Его телефон снова зазвенел.
– Ну что там? – рявкнул он.
Один его короткий взгляд на меня ответил на мой еще непрозвучавший вопрос.
– Вы уверены? – тихо переспросил он, и его голос предательски дернулся.
Я не узнала нечеловеческий крик, который вырвался из моего горла.
Глава 2
Три месяца спустя.
На похороны я не пошла. Вернее, не могла пойти. Даже если бы я не валялась в больнице под приличной дозой успокоительных препаратов, все равно не пошла бы. Я не хотела верить. Не хотела видеть его мертвым.
Сначала я звонила ему несколько часов подряд, пока от отчаяния не разбила телефон о стену. Затем примчалась к зданию филиала БСР, но, конечно, туда не прорвалась: охрана схватила меня еще на входе. Я брыкалась и орала, как ненормальная. Ничего удивительного, что они вызвали врачей, и если бы не Боб, возможно, все закончилось бы не больницей, а чем-нибудь похуже, креслом памяти, например.
Мне казалось, я умерла. Я лежала дни напролет и смотрела в потолок. Меня часто навещали Боб и Эмбер. Ее животик уже немного округлился, но я не замечала этого, как и всего остального. Когда врачи пытались снизить количество седативного препарата, я начинала все крушить в палате. И меня снова накачивали лекарствами до беспамятства.
Я не проронила ни слова за эти три месяца, пока Эмбер не принесла мне снимок УЗИ. Из глаз брызнули слезы. Я продолжала лежать, не шевелясь, но внутри уже запустился процесс моего возрождения к жизни.
Они могут быть живы! Они не умерли. Еще нет. А я сдалась раньше времени.
***
Вертолет принес меня в лагерь.
– Где здесь командир? – мой голос казался чужим: непривычно скрипучим и хриплым.
– Вон та палатка, – подсказали мне солдаты.
Я не знала, как сообщить о своем присутствии командиру, поэтому позвала у входа в палатку:
– Командир Марлоу? Можно войти?
Прилетела я с просьбой, поэтому положение обязывало меня к некоторому уважению.
– Заходите, – послышалось из-под тента.
Внутри было двое. Седой мужчина средних лет с отпечатком власти на лице (судя по всему, и есть командир) и молодой, вероятно, боец.
– Я Дженнифер Фейт, – сразу представилась я. – Жена Деймона Борна.
Лицо командира за считанные секунды из любопытствующего превратилось в сочувствующее.
– Соболезную, Дженнифер. Чем я могу вам помочь?
– Мне нужно попасть к Моргану.
Марлоу вздохнул.
– Дженнифер, вы же понимаете, что мы этим тут и занимаемся. Отвоевываем территорию у повстанцев шаг за шагом. Согласен, дело движется очень медленно, но преимущество на нашей стороне.
– Да, я знаю. Простите, я неправильно выразилась. Я хочу пойти туда сама через горы, но мне нужна ваша помощь. Мне нужны солдаты.
Он протестующе замотал головой.
– Не много, – поспешила добавить я. – Несколько человек, чтобы мы не выглядели, как армия. Мы – просто мирные люди, которые пытаются добраться до своей родни.
– Отличная легенда, но, боюсь, я все равно не могу ничем помочь. Во-первых, это слишком опасно. Во-вторых, мне отдают приказы сверху. Да, я руковожу агентами, но не могу никого из них просто отдать вам.
– Я готов, – твердо заявил молодой мужчина, о присутствии которого я уже забыла. Он прикрывал рукой нижнюю часть лица, кажется, у него пошла кровь из носа.
– У вас кровотечение? – машинально спросила я, хотя это было не мое дело.
– Все в порядке, – ответил он, скривившись словно от боли. – Не беспокойтесь об этом.
– Крис, оставь нас, пожалуйста, – скомандовал Марлоу.
– Женщина в составе группы снижает уровень подозрительности, – продолжил боец, игнорируя приказ командира.
– Крис! – повысил голос Марлоу.
На этот раз солдат повиновался и вышел без единого слова в ответ.
– Дженнифер, уверяю вас, это очень плохая идея, – начал убеждать командир.
– Хотя бы один, – взмолилась я.
– Это самоубийство! Поймите!
– Пожалуйста, – промямлила я, и слезы предательски покатились по щекам крупными каплями.
– Милая моя, – по-отечески вздохнул Марлоу. – Я действительно не знаю, как вам помочь.
– Вы же понимаете, что я все равно пойду, – я развернулась к выходу, пряча от командира мокрые от слез глаза. – Даже одна.
– Дженнифер, – остановил меня Марлоу, – у меня здесь всего один человек из мирных, так сказать. Крис Хаммер. Но он … не в себе.
Командир замолчал на некоторое время и, шумно выдохнув, добавил:
– Это он спасся тогда… Тот единственный, кто уцелел в самолете.
– Значит, он один из лучших! – с надеждой сказала я, когда до меня дошло, о каком самолете он говорит. – Мой муж говорил, что они собрали лучших агентов.
При этих словах мой голос дрогнул, и я осознала, что все это время по моим щекам продолжали течь слезы.
– Был лучшим, – отрезал Марлоу. – После крушения самолета он повредил голову.
Заметив, что его слова не произвели на меня должного эффекта, командир продолжил:
– Первое время он рвался спасать кого-то там, за чертой, но вся его семья живет в Германии и никого из них он не помнит. Даже имени своего не помнит, – мужчина пристально посмотрел мне в глаза. – Теперь вы понимаете?
Воцарилась тишина.
– Я не смогу просто сидеть и ждать.
Я подняла на него заплаканные глаза.
– Как вы не понимаете! – Марлоу всплеснул руками. – Неизвестно еще, как безопаснее – идти одной или с ним! Тем более он всего лишь отвечал за связь в той операции.
– Прошу вас, – с мольбой прошептала я.
Командир молчал.
– У вас есть семья? – я перестала сдерживать свои рыдания и эмоции. – Вы можете себе представить, как это – сидеть и ждать месяц за месяцем, совершенно ничего не зная о своих детях? Даже живы ли они?
Марлоу положил руку на мое плечо, пытаясь успокоить и поддержать меня.
– Меня вы удержать не сможете: я не ваш солдат, – вытирая слезы, твердо заявила я. – Я все равно пойду.
– Ладно, – вздохнул он. – Я подготовлю все необходимое. Нужно придумать легенду. Лучше говорить почти правду, тогда это будет выглядеть более реалистично.
– Спасибо вам, – до сих пор не веря, что все получилось, произнесла я.
– Дженнифер, – серьезно сказал командир, – только одна просьба – берегите себя.
Он хотел что-то добавить, но осекся. Я и так поняла, что он хотел сказать. Мои дети уже потеряли одного родителя, если погибну и я, они останутся совсем одни. Если они живы, конечно. Если, если, если…
***
На следующий день мы отправились по маршруту.
Крис Хаммер шел впереди, ориентируясь по навигатору. Несмотря на недавно перенесенную травму, он держал темп и не сбавлял скорость. За день агент почти не произнес ни слова. Меня это более чем устраивало: говорить не хотелось. Наверное, мне стоило поблагодарить его за то, что он согласился сопровождать меня, но я никак не находила подходящего момента.
Крис чем-то напоминал меня – такой же неприкаянный. Должно быть, ужасно не помнить, кто ты. И что хуже: ничего не знать о себе или терзаться мыслями о судьбе своих близких? Ответа на этот вопрос у меня не было.
Как и предупреждал Марлоу, первая часть пути была довольно легкой. Мы поднимались в горы по туристической тропе и к концу дня прошли прилично, если судить по карте. Сегодня нам повезло еще и с погодой. В этих горах часто свирепствует мокрый ветер, потому впереди могло ожидать много неприятных сюрпризов.
Такая интенсивная прогулка после трех месяцев ничегонеделания дала о себе знать. Уже к вечеру первого дня у меня страшно ныли ноги и болело все тело. Мы почти не останавливались до самой темноты. Лишь изредка, замечая, что я начинаю отставать, Крис снимал рюкзак, доставал воду и питательные батончики. Небольшой перекус – и мы снова поднимались в горы.
Выбрав подходящее место для ночевки, Хаммер поставил палатку и развел костер. Мы перекусили, и между нами повисло неловкое молчание. Настало время для сна.
– И часто у тебя бывает носовое кровотечение? – спросила я, чтобы прервать неловкость.
– Не знаю, – сухо ответил агент. – Это было впервые… после катастрофы.
Мы снова замолчали, и лишь потрескивание веток в костре нарушало тишину.
– Я буду снаружи поддерживать огонь, – наконец произнес Крис.
Меня это немного успокоило, поскольку у нас была одна палатка на двоих, ведь по легенде мы приходились друг другу близкими друзьями. В реальности же перспектива спать с незнакомым человеком под боком представлялась мне не такой уж приятной, но и оставлять его на улице было неудобно.
– Если замерзнешь или дождь начнется, заходи, – предложила я и с чистой совестью отправилась спать.
По правде сказать, я готова была вообще не спать, лишь бы поскорее добраться до Моргана и детей. Но я, конечно, понимала, что для нового дня нужно было набраться сил. При хорошем раскладе наш путь займет около недели, если повезет с погодой и местностью.
Следующие дни были намного напряженнее: дорога становилась все сложнее, а погода – хуже. Точка на экране, показывающая наше местоположение, почти не двигалась с места, а усилий с каждым днем приходилось прилагать все больше. Я чувствовала себя уставшей и измотанной. Отчаяние с новой силой пожирало меня. В довершение всего зарядил сильный дождь. Нам нужно было двигаться по склону вдоль реки, и сырость была очень некстати.
– Не стоит сегодня выходить, – заявил Хаммер. – Я проверил склон. Он очень скользкий.
Я уже собралась и сидела у палатки, ожидая возвращения Криса, чтобы отправиться в путь, поэтому его слова меня не обрадовали.
– Даже если дождь прекратится, склон не сразу высохнет, – взмолилась я. – Может пройти несколько дней! Мы не можем столько ждать!
– Так безопаснее, – отрезал он.
Первым сиюминутным желанием было взять свой рюкзак и уйти, но здравый смысл восторжествовал. Я поняла, что спорить не имело смысла.
Часы ожидания тянулись бесконечно. Дождь не прекратился ни к вечеру, ни даже на следующее утро. Сидеть в палатке было невыносимо, и я решила подойти к склону, проверить, вдруг дорога не такая уж скользкая, как заявил Хаммер. К сожалению, эта часть пути была очень опасной, почти у обрыва. Камни оказались гладкими и скользкими. И если в самом начале тропы пространства было достаточно, то чем дальше я продвигалась, тем уже становился проход.
Крис оказался прав: мы тут не пройдем.
– Черт! – выругалась я.
От бессилия страшно хотелось разрыдаться и взвыть в голос. Я присела у обрыва, глотая слезы, и стала наблюдать за бурным потоком реки, пытаясь успокоиться. Из забытья меня вырвал звук хрустнувшей ветки.
Я резко вскочила на ноги и обернулась. Среди кустов мелькнуло встревоженное лицо Криса. Я отчаянно замахала руками, пытаясь удержать равновесие, но было уже поздно: одна нога соскользнула с обрыва и меня потянуло вниз. Кажется, я даже совершила сальто в воздухе прежде, чем ледяная вода реки проткнула мое тело тысячами острых иголок. От холода выбило весь воздух из легких. В довершение всего я сильно ударилась головой о камень. Тьма поглотила мое сознание.
***
Хотя я очнулась у костра, мое тело пробивала дрожь от холода. Хорошо хоть дождь перестал сыпать.
– Твое имя? – настойчиво спросил Крис, и я почувствовала себя неуютно, словно была на допросе.
– Дженнифер, – просипела я.
– Помнишь, что произошло?
В сознании всплыло воспоминание о том, что Крис появился на обрыве за секунду до того, как я сорвалась.
– Ты напугал меня…
– Ты меня тоже, – заявил он с явным укором.
Крис приложил к моим губам пластиковую бутылку.
– Пей, – скомандовал он.
Я сделала несколько глотков.
– Что со мной?
– Ты ударилась головой, – Хаммер замялся на секунду. – И, кажется, у тебя сломана нога.
Крис помог мне приподняться и сесть. Нога выглядела, мягко говоря, не очень обнадеживающе. К лодыжке какими-то тряпками было примотано несколько толстых веток.
– Я попытался вправить ее, пока ты была без сознания, – объяснил он.
– Спасибо.
Мы замолчали. Кроме потрескивания веток в костре ничего не нарушало тишину, но молчание больше не было комфортным для меня. Я чувствовала себя никчемной. И виноватой во всем этом.
– Плохи наши дела? – жалобно спросила я.
– Не безнадежны, – сухо ответил Крис, подбрасывая ветки в огонь.
– Зачем ты прыгнул за мной? – вырвалось у меня.
– А что ты делала на краю обрыва? – ответил он вопросом на вопрос и, нахмурившись, вперился в меня взглядом.
– Я просто сидела.
Он не стал комментировать мой ответ, но взлетевшие вверх брови говорили сами за себя. Он мне не верил.
Мои зубы начали стучать, и Крис помог мне пересесть поближе к костру.
– Что мы будем делать? – я все же смогла произнести вслух мучавший меня вопрос.
– У нас с собой только нож, зажигалка и часы с компасом. Наши вещи остались в палатке наверху. Подняться без снаряжения я не смогу. В обход – слишком долго, чтобы ты могла меня дождаться. У нас мокрая одежда, и через пару часов стемнеет.
Крис четко обрисовал ситуацию, в которой мы оказались по моей вине, и от его слов захотелось провалиться сквозь землю.
– Но есть и хорошие новости, – я почувствовала взгляд Хаммера на себе. – Я нашел здесь пластиковую бутылку и кое-какой мусор. Это говорит о том, что где-то поблизости должно быть поселение. Здесь между гор есть тропа, подъем невысокий. Ну и, наконец, прекратился дождь.
Я заметила, что Крис говорил короткими фразами, но вряд ли это можно было интерпретировать так, как я привыкла. Он – не Деймон, и вполне возможно, что Крис всегда так изъясняется. Проверить это у меня не было возможности, поскольку мы почти не разговаривали все предыдущие дни.