Кристиан Слейтер. Тайна Святой Агаты

Помещение было небольшим, но обставленным с подчёркнутой, почти театральной роскошью. Стены были обиты тёмно-бордовым бархатом, отсюда и название. На стенах — пара тёмных картин в золочёных рамах, изображавших картины на тему эпоса. Единственный источник света — тяжёлая бронзовая лампа с абажуром из зелёного стекла на круглом столике, застеленном белоснежной скатертью. На столе — хрустальная пепельница, графин с янтарной жидкостью и две стопки.

За столом, на одном из двух стульев, сидел сам хозяин этого убежища. Виктор Кортез. На нём был безупречный костюм-тройка из чёрной шерсти, белоснежная рубашка и тёмный галстук. Белая льняная салфетка была изящно заправлена ему за воротник. Он неспешно, с почти хирургической точностью, орудовал ножом и вилкой, разрезая идеально прожаренный стейк. Его движения были плавными, экономичными. Он не просто ел — он совершал ритуал.

Люсиль вошла почти бесшумно. Её каблуки не издали ни звука на толстом персидском ковре. Сбросив пальто на спинку, она изящно опустилась на второй стул напротив Кортеза. Её чёрное платье слилось с бархатом стен, и лишь алая брошь на груди пылала, как единственная капля крови в этом царстве тьмы.

Кортез даже не поднял на неё головы. Он закончил разрезать кусок мяса, поднёс его ко рту на кончике вилки, прожевал и лишь затем кинул в её сторону быстрый, оценивающий взгляд своими тёмными, бездонными глазами.

— Говори, — произнёс он коротко, и его низкий, спокойный голос был полон безраздельной власти.

И он снова вернулся к своей трапезе, отрезая следующий кусок. Разговор предстоял деловой, и ничто, даже присутствие его самой доверенной советницы, не должно было нарушать установленный порядок вещей. Здесь, в этой тихой комнате за кухней престижного бара, решались судьбы города.

***

В одном из рабочих кварталов Чикаго, где воздух был густ от фабричного дыма и запаха жареного фастфуда, стояла одинокая телефонная будка. Её стекла были мутными, а металлическая рама покрыта ржавчиной. Внутри, прижав трубку к уху, стоял Эдгар Вентворт. Его пальцы нервно барабанили по стеклу.

— Кроу, это Вентворт, — произнёс он, стараясь придать голосу твёрдость, но внутренняя дрожь проскальзывала в интонациях. — Документы готовы? Я могу сегодня же забрать их и отправиться в банк?

На другом конце провода Лайонел Кроу сидел в своём безупречном кабинете. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькнула тень беспокойства.

— Мистер Вентворт, — начал он, тщательно подбирая слова, словно ступая по тонкому льду. — Ситуация... требует вашего личного присутствия. Возникли некоторые формальности, неожиданные проволочки. Без вас, боюсь, мы не сможем сдвинуться с мёртвой точки.

— Какие ещё проволочки? — голос Вентворта стал резче. — Всё должно быть готово!

— Таковы реалии, — парировал Кроу с ледяным спокойствием. — Вам необходимо зайти в офис. Сегодня. В пять вечера.

Из телефонной будки донёсся глухой стук — Вентворт с силой ударил кулаком по стенке. Потом резкое хлопанье дверью и приглушённое, полное отчаяния ругательство. Связь прервалась.

Кроу медленно положил трубку. В тишине кабинета его собственное дыхание показалось ему громким. Перед глазами всплыл образ — тёмный салон «Кадиллака», холодные глаза блондинки и её тихий, не терпящий возражений голос: «Вы должны затянуть процесс. А если он свяжется — назначьте встречу и немедленно сообщите мне. Понятно?»

Он сделал глубокий вдох, пытаясь заглушить приступ совести, который, к его удивлению, ещё теплился где-то глубоко внутри. Затем его пальцы вновь потянулись к телефону. Он набрал номер с визитной карточки, что лежала в верхнем ящике его стола.

***

В это время в зале «Алого бархата» царила тишина, нарушаемая лишь тихим звоном хрусталя, когда Кортез отставлял в сторону бокал. Дверь бесшумно открылась, и в помещение вошёл один из его людей — высокий, неподвижный, в чёрном костюме. Он сделал несколько неслышных шагов вперёд и склонил голову.

— Прошу прощения, босс, — его голос был безжизненным и почтительным. Затем он повернулся к блондинке. — Мисс Делакрус. Звонил юрист. Встреча назначена на пять вечера. Сегодня.

Люсиль медленно кивнула, её алые губы тронула едва заметная улыбка. Человек в чёрном так же бесшумно удалился, оставив их одних.

Она перевела свой холодный, проницательный взгляд на Кортеза. Её улыбка стала шире, в ней читалось лукавое удовлетворение охотника, видящего, как дикое само идёт в расставленные силки.

— Птичка, — произнесла она мягко, — летит прямиком в капкан. Похоже, услуги нашего настойчивого детектива больше не потребуются. Всё идёт по плану.

Она взяла свой бокал, её пальцы нежно обхватили хрустальную ножку. В её глазах плясали огоньки предвкушения. Вечер обещал быть интересным.

***

Кристиан Слейтер снова опустился в своё кресло за массивным дубовым столом. Достал кожаный блокнот, раскрыл его на странице, испещрённой чёткими записями, и откинулся на спинку. Правая его рука вытянулась, ладонь легла на прохладную столешницу, а длинные пальцы начали мерно, почти медитативно постукивать, словно перебирая клавиши незримого пианино. В этой тишине его ум, отточенный и дисциплинированный, принялся вновь перебирать факты, пытаясь сложить разрозненные фрагменты в единую, логичную картину.

Эдгар Вентворт – мошенник. Это было очевидно. Фонд «Святая Агата», созданный всего три недели назад — идеальный инструмент для отмывания и вывода денег. План был ясен: быстро переписать активы, перекинуть их на другой счёт, а затем и на третий, чтобы замести следы. Его убежище в заброшенном доме, его паническое поведение — всё кричало о виновности. А это театральное, наигранное возмущение во время их разговора в забегаловке... И сразу после — нападение в переулке с требованием «перестать вынюхивать». После визита мисс Делакрус стало ясно: тот тип не был посланцем мафии. Всё сходилось на Вентворте. Вина в мошенничестве. И, весьма вероятно, в убийстве. Может, тот самый «бродяга», которого видел сторож, присматривал место для будущего поджога? И он же напал на в переулке. Сообщник?

Логика выстраивалась неумолимо: Эдгар Вентворт обманул Оливера Вандербильта. Но главный вопрос оставался: как? Как он заставил расчётливого, недоверчивого бизнесмена переписать всё состояние на призрачную организацию? Угрозы? Шантаж? Или нечто иное, более изощрённое? Здесь в пазле не хватало ключевого фрагмента.

Мыслительная работа отозвалась тупой болью в рёбрах. Слейтер встал, снова скривившись. Ему нужна была передышка, смена обстановки. Он уже направился к вешалке за пальто, как резкий, настойчивый звонок стационарного телефона разрезал тишину кабинета.

Он вернулся к столу и поднял трубку:

— Слейтер слушает.

Голос в трубке был знакомым — чётким, собранным и лишённым лишних эмоций.

— Мистер Слейтер, это Эвелин Харрис. Я... кое-что нашла, разбирая бумаги покойного мистера Вандербильта. Возможно, это ничего не значит, но вы просили сообщать о любых мелочах.

Слейтер заинтересовался:

— Что именно, мисс Харрис?

— Я жду вас у себя в кабинете, — ответила она, не раскрывая деталей. — Всё покажу и расскажу лично. Я здесь останусь до вечера.

В её голосе он уловил необычные нотки — не тревоги, но твёрдой решимости.

— Хорошо, мисс Харрис, — ответил он, его собственный голос приобрёл деловую окраску. — Благодарю вас. Я скоро буду.

Он положил трубку. Возможно, та самая недостающая деталь, которую он искал, ждала его в аккуратном, упорядоченном кабинете личного помощника Оливера Вандербильта.

Кристиан Слейтер вышел из подъезда офисного здания, его мысли были уже у мисс Харрис, но судьба распорядилась иначе. Едва он ступил на тротуар, как чуть не столкнулся с торопливо приближающейся фигурой. Это был Марк Вандербильт, его лицо было бледным, но решительным.

— Мистер Вандербильт? — удивлённо произнёс Слейтер, его бархатный голос дрогнул от неожиданности. — Я полагал, вы уже покинули город?

— Собирался, — выдохнул Марк, переводя дух. — Но не смог. Я... я должен узнать правду. Всю правду.

В этот момент острый взгляд Слейтера скользнул за спину Марка и зацепился за фигуру на противоположной стороне улицы. Там, прислонившись к стене, с полным безразличием стоял стройный молодой человек в чёрном костюме. Слишком безупречном, слишком не к месту в этой суете. Его алый платок, был словно факел в тёмной пещере.

— Вы зря сюда пришли, мистер Вандербильт, — тихо, но очень чётко сказал детектив, его глаза сузились. — За мной следят люди Кортеза. И теперь они знают, что вы не последовали их совету уехать.

Марк нервно обернулся, его взгляд на мгновение встретился с пустым взглядом наблюдателя. По спине молодого Вандербильта пробежала дрожь, но он сглотнул, собрал волю в кулак и снова повернулся к Слейтеру.

— Я понимаю риски, — произнёс он, и в его голосе впервые зазвучала не юношеская обида, а взрослая, взвешенная решимость. — Но я готов выяснить правду. Забрать то, что моё по праву, расплатиться с долгами дяди и начать жить своей жизнью, мистер Слейтер. И, если вы помните, я заплатил вам именно за это.

Слейтер оценивающе посмотрел на него. В Марке что-то изменилось. Исчезла прежняя растерянность, появилась сталь.

— Хорошо, — кивнул детектив после короткой паузы. Мне нужно в одно место, а вам лучше не оставаться здесь на виду. — Он снова бросил быстрый взгляд на часы. — Ловим такси. Прокатимся кое-куда вместе. В дороге успеете рассказать, что именно заставило вас передумать.

Он вышел на проезжую часть, его высокий силуэт и властный жест остановили жёлтый «Чекер». Открыв дверцу, он пропустил Марка вперёд, сам бросил последний оценивающий взгляд на человека в чёрном, и скрылся в салоне.

Жёлтый «Чекер» плавно тронулся от тротуара. Почти сразу же, с противоположной стороны улицы, за ним увязался тёмно-синий «Плимут» модели 1940 года — невзрачный, идеальный для слежки. За его рулём сидел Джо «Блэйд» Манчини, один из младших, но перспективных ребят Кортеза. Его прозвище он получил за тонкое, как лезвие, лицо и умение бесшумно «прорезаться» в любую толпу. Сейчас его внимание было всецело поглощено жёлтым такси.

Такси, однако, проехало всего несколько кварталов и остановилось у внушительного неоготического здания Чикагского университета. Слейтер и Вандербильт вышли и направились ко входу. Блэйд, припарковавшись в отдалении, наблюдал, нахмурившись. Университет? Это было неожиданно.

Внутри, в прохладном, просторном холле с запахом старых книг и воска для полов, Слейтер подошёл к стойке администратора.

— Будьте так добры, позовите, пожалуйста, мисс Эвридику Картер.

Через несколько минут из глубины коридора появилась она. Увидев Кристиана, её лицо озарила улыбка, но, заметив Марка, она слегка удивилась:

— Ты рано, — сказала она, ласково дотронувшись до его руки. — И, я вижу, не один.

— Мне нужна твоя помощь, — тихо сказал Слейтер. — Можешь сопроводить мистера Вандербильта в тот мотель на выезде из города? «Тихая гавань», кажется. И выходите из университета не через главный вход.

Он повернулся к Марку.

— Мистер Вандербильт, позвольте представить вам мисс Картер. Эвридика, это мой клиент, Марк Вандербильт.

— Приятно познакомиться, — вежливо кивнула Эвридика, с лёгким любопытством разглядывая молодого человека. — Подождите, пожалуйста, здесь, в холле. Я заканчиваю работу через полчаса, тогда и поедем.

— Спасибо, душа моя, — Слейтер мягко поцеловал её в щёку. — Мне пора, меня ждут в паре мест.

— Мистер Слейтер, я могу и сам поехать, зачем беспокоить мисс Картер? — спросил Марк, когда Кристиан уже повернулся и сделал первый шаг.

— Не хочу оставлять вас одного, чтобы глупостей не наделали, — мягко сказал Кристиан и подмигнул ему, — До встречи, мистер Вандербильт.

Он развернулся и вышел из здания тем же спокойным, уверенным шагом. Блэйд, сидевший в своей машине, увидел, как детектив ловит новое такси и уезжает. Молодой Вандербильт остался в университете. Решение было мгновенным: следить за Слейтером. Именно он был главной целью.

Такси Слейтера довезло его до ближайшего пункта проката автомобилей. Через двадцать минут он выезжал оттуда за рулём скромного тёмно-зелёного «Доджа». Блэйд, не спуская с него глаз, последовал за новой машиной на почтительном расстоянии. Он был уверен, что ведёт охоту, даже не подозревая, что скоро сам станет объектом тонко рассчитанного отвлекающего манёвра.

Наконец-то тёмно-зелёный «Додж» Слейтера плавно остановился у знакомого здания «Вандербильт Фармасьютикалс». Войдя внутрь, он без лишних слов направился к кабинету мисс Харрис. Он нашёл её за столом, безупречную и собранную, несмотря на поздний час.

— Мисс Харрис, — кивнул он, его голос был деловитым и спокойным. — Благодарю, что позвонили. Что вы нашли?

Он мягко, но твёрдо закрыл дверь кабинета, оставив их разговор за плотной деревянной панелью. Вскоре дверь открылась, и Слейтер вышел. Его лицо оставалось невозмутимым, но в сапфировых глазах горел новый, уверенный огонь.

— Вы оказали мне неоценимую услугу, мисс Харрис, — произнёс он, прощаясь. — Это было именно тем, что мне было нужно.

Он вышел из здания и сел в свою прокатную машину. Однако он не завёл мотор сразу. Он сидел неподвижно, его руки лежали на руле, а взгляд был устремлён в пространство перед собой. В его уме с калейдоскопической скоростью складывались разрозненные фрагменты:

Поездка Вандербильта в Детройт. Дата открытия счёта «Святой Агаты». Внезапная, странная покупка старого склада. Стремительное изменение завещания.

И теперь — последний кусочек головоломки, полученный от мисс Харрис. Всё встало на свои места с почти физической осязаемостью. Уголки его губ дрогнули в лёгкой, почти невидимой усмешке.

— Теперь всё ясно, — тихо произнёс он вслух, обращаясь к пустому салону. — Всё на своих местах.

Его взгляд скользнул к зеркалу заднего вида, где чётко виднелся тёмно-синий «Плимут», припаркованный в полусотне ярдов. Наблюдатель всё ещё был на своём посту.

— А от тебя, друг мой, — пробормотал Слейтер, поворачивая ключ зажигания, — пора избавиться. Мне нужна свобода действий.

Мотор «Доджа» ожил с ровным урчанием. Слейтер плавно тронулся с места, выезжая на осенние улицы Чикаго. Он вёл машину спокойно, но с новой, ясной целью —оторваться от хвоста. Финальный акт драмы приближался, и он должен был сыграть свою роль без лишних глаз.

Тёмно-зелёный «Додж» детектива влился в бурлящий поток машин и вскоре свернул в сторону того самого оживлённого рынка, что располагался в бедном, но полном жизни районе. В обеденный час он и впрямь напоминал растревоженный улей. Воздух гудел от криков торговцев, запахов жареных каштанов, спелых фруктов и гниющей на солнце рыбы. Тележки, лотки, толчея — идеальное место, чтобы раствориться.

Слейтер припарковался на окраине рынка, на виду, и неспешной походкой направился в самую гущу толпы. Он знал, что его тень не отстанет. И он не ошибся. Джо «Блэйд» Манчини, сохраняя дистанцию, последовал за ним, его чёрный костюм и алая лента на шляпе резко выделялись среди потрёпанной одежды покупателей.

Не прошло и минуты, как из-за прилавка с яблоками вынырнули два юрких мальчишки. Это были Воробей и его верный напарник.

— Мистер Слейтер! — просипел Воробей, подбегая. — Есть работа?

Детектив, делая вид, что роется в кармане для мелочи, наклонился к ним.

— Видите того джентльмена в чёрном, с красным платочком? — тихо спросил он, не глядя в ту сторону. — Он следует за мной. Вот вам пять долларов. Займите его так, чтобы он забыл о моём существовании на некоторое время. Устройте небольшой спектакль. Но без драк, поняли?

Глаза Воробья загорелись азартом. Он быстро кивнул, сунул банкноты в карман, и оба мальчишки метнулись в толпу.

Слейтер тем временем, не меняя темпа, свернул за угол лотка с тканями и ускорил шаг, сливаясь с людским потоком.

План сработал безупречно. Через минуту Блэйд, пробираясь за детективом, вдруг почувствовал резкий толчок в бок. Какой-то оборванец с визгом выронил корзину с рыбой, и несколько скользких тушек разлетелись по мостовой прямо под ноги преследователю. Пока Блэйд пытался сохранить равновесие и отряхнуть брюки, с другой стороны на него налетел второй мальчишка с криком: «Ой, дяденька, простите!», и выплеснул в него полную кружку липкого, сладкого лимонада.

Вокруг собралась небольшая толпа, кто-то смеялся, кто-то возмущался. Блэйд, пылая от ярости и смущения, пытался отбрестись от назойливых уличных мальчишек, которые тут же, извиняясь, начали неумело «помогать» ему вытираться грязной тряпкой. К тому моменту, когда он, наконец, вырвался из этой какофонии и протёр глаза, Слейтера и след простыл.

Он потратил ещё минут пять, а то и десять, безуспешно обыскивая рынок, его взгляд метался по толпе в поисках высокой фигуры в тёмном костюме. Ничего.

Сжав кулаки, он побрёл обратно к своей машине, его чёрный костюм был в пятнах, а настроение — ниже плинтуса. Подойдя к месту, где припарковался Слейтер, он увидел лишь пустое пространство. Тёмно-зелёный «Додж» исчез.

Блэйд со злостью пнул колесо своего «Плимута». Он облажался. Детектив его переиграл. И теперь он мог доложить только одно: Слейтер исчез, и куда он направился дальше — неизвестно. Охота была проиграна.

***

Заброшенный дом поглотил тишину, и в этой тишине нервные шаги Эдгара Вентворта отдавались гулким эхом. Он метался по своему подвальному убежищу, как раненый зверь в клетке. До визита к юристу оставались считанные часы, и он не планировал показываться на улице. Внезапно его сердце ёкнуло — снаружи донёсся звук мотора, затем скрип тормозов. Машина остановилась. Наступила тишина, а потом — предательский скрип половиц на первом этаже.

Кто-то был в доме.

Вентворт замер, его дыхание застряло в горле. Он прислушался. Медленные, осторожные шаги приближались по коридору. Это не были шаги случайного бродяги.

Наверху, Кристиан Слейтер двигался бесшумно, его пистолет, извлечённый из сейфа в офисе, был наготове. Он не знал, с кем ему предстоит столкнуться — с загнанным в угол мошенником или с вооружённым бандитом, который уже раз показал свою жестокость. Его взгляд выхватил тонкую полоску света, пробивавшуюся из-под двери в подвал. Не колеблясь, он распахнул её и вошёл, держа оружие наготове.

— Мистер Вентворт, — его голос прозвучал твёрдо и властно в подвальной тишине. — Только без глупостей. Это Кристиан Слейтер. Нам нужно поговорить.

Эдгар, стоявший в центре комнаты, внутренне сжался. Ловушка захлопнулась. Нужно было как-то выкрутиться, отделаться от этого проклятого детектива.

— Хорошо! — крикнул он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я внизу.

Слейтер медленно спустился по шатким ступеням, его острый взгляд за секунду оценил убогое убранство подвала: матрац, шкаф, голую лампочку. Как только Эдгар увидел пистолет, его нервы не выдержали.

— Зачем вам оружие? — его голос сорвался на высокую, почти истеричную ноту. — Я безоружен! Уберите его!

Слейтер не спеша осмотрелся, проверяя углы.

— Вы здесь один? — спросил он, всё ещё держа пистолет наготове.

— Конечно, один! — Вентворт раскинул руки в театральном жесте, его лицо исказила маска паники. — Уберите, чёрт побери, пистолет, он меня нервирует!

И тут взгляд Слейтера упал на его правую руку. Ладонь была туго перемотана небрежным, грязноватым бинтом.

— Вы поранились? — мягко спросил детектив.

Эдгар бросил беглый, почти испуганный взгляд на свою руку и резко сунул её в карман брюк.

— Не ваше дело! — отрезал он. — Говорите, зачем явились, и уберите наконец это железо!

На губах Слейтера появилась лёгкая, почти незаметная улыбка. Он медленно, демонстративно убрал пистолет в карман своего пальто. Затем он взял покосившийся деревянный стул, повернул его спинкой вперёд и с той же кошачьей грацией, что и в своём кабинете, оседлал его, сложив руки на спинке. Он протянул руку по направлению к матрацу.

— Присядьте, — предложил он своим бархатным, теперь уже почти дружелюбным голосом. — Это ненадолго.

Эдгар, всё ещё нервный, но видя, что непосредственной угрозы нет, нехотя послушался и опустился на край своего жалкого ложа. Два актёра заняли свои позиции на этой тёмной, подвальной сцене. Спектакль подходил к кульминации.