11 дней Ани
- -
- 100%
- +
В халате, с тюрбаном из полотенца и полной тарелкой пирожных она вышла на балкон. Солнце нещадно палило. Решив, что на воздухе пирожным станет жарко, она вернулась в номер и снова прыгнула в кровать.
– Счастье есть! – промурлыкала Аня, запихивая в рот шоколадный эклер. – Как же хорошо, что никуда не нужно спешить, хочу пирожное ем, хочу сплю, и ведь никто не осуждает, не дергает, не орет «Вперед к вершинам!». Я могу побыть наедине с собой и не чувствовать себя виноватой за свое бездействие. У меня настоящий отпуск!
Провалявшись до самого вечера, насмотревшись телевизор, дочитав взятую из Питера книжку и изрядно подъев и выпив подаренные угощения, часам к 5 она вышла из номера. Тени уже были длинными и делали сад загадочным и полным тайн. Пройдя мимо бассейна, где резвилась пара пожилых немцев, Аня вышла на пляж.
– Гитлер капут! – раздался сзади веселый голос. Она обернулась. Вчерашний мужчина, желавший отужинать за ее столиком, подмигнул, забежал в воду и, повернувшись к морю спиной, вытянулся по струнке. Поднял руку к виску, изобразил пистолет, потом выстрел и со звуком «бдыщ» упал в море. Аня всплеснула руками и засмеялась. Молодой человек, довольный своей шуткой, поднялся, помахал рукой и убежал на глубину. «А вот интересно, сколько ему лет? От 30 до 50? Непонятно».
– Шутник! – подумала она, взяла забытую кем-то надувную подушку и, последовав его примеру, поплыла.
Чистейшая вода была теплой и очень соленой. Чтобы плыть, не нужно было прикладывать абсолютно никаких усилий. Тело расслабилось, и она чувствовала себя медузкой, которую течение может нести куда угодно. Даже думать и то было лень.
В голове всплыл девиз дня: Созерцание. Обхватив покрепче подушку, перевернулась на спину и стала смотреть вверх. Редкие облака проплывали над головой, небо окрасилось невероятной палитрой красок, звуки, доносившиеся с берега, затихали, а волны качали, баюкали. Она переводила взгляд с одного облака на другое, восхищалась разнообразием их форм и размеров. Одно из облаков привлекло ее внимание. Оно медленно выплывало со стороны суши и на глазах превращалось в прекрасный фрегат. Бока корпуса были раздуты и демонстрировали батарейные палубы с открытыми пушечными окнами, на мачтах подняты паруса, бушприт украшен головой Медузы, а на корме качались в такт с морем кормовые огни. За первым фрегатом появился второй, потом третий. Они выстроились в шеренгу и медленно шли, ожидая попутного ветра. Ветер усилился, изменил направление, и фрегаты как по команде развернулись в сторону Ани. Паруса наполнились воздухом. Суда быстро набирали скорость. Высоко поднимая на волнах нос, ведущий фрегат возвышался всей своей громадой над морем. Как зачарованная, Аня смотрела, как он несется прямо на нее. Когда до корабля уже можно было дотянуться рукой, Аня сделала резкий рывок в сторону, всхрапнула, выпустила из рук подушку и тут же ушла под воду. Отплевавшись, обнаружила, что кораблей нет, а вокруг почти стемнело. Выругалась и добавила:
– Досозерцалась!
Ее охватила паника: «Куда плыть?!» Покрутив головой, она увидела длинный берег и множество огней.
– Не меньше километра, а то и два! А в Хургаду приплывают акулы!
В висках застучало. Стало страшно и холодно. Течение вернуло подушку. Вцепившись в нее, Аня судорожно заработала ногами. Отлив нес волны в открытое море. Оно как будто не хотело отпускать свою добычу. Ане казалось, что она стоит на одном месте и все усилия тщетны. Попробовала кричать, но быстро поняла, что с берега никто ее не услышит, а лодок поблизости нет. Немного отдохнув, она снова заработала ногами. Усталость накапливалась. Перерывы на отдых случались все чаще. При каждой остановке ее сносило назад.
– Да что за жизнь такая! – рывок вперед. – Все же было хорошо! – рывок вперед. – Ладно, рыжие не сдаются! – сквозь зубы процедила она, ударив кулаком по воде. -Нам песня строить и жить помога…– от чрезмерных усилий свело ногу. Пришлось остановиться, потянуть вверх большой палец ноги. Через несколько секунд боль прошла. Хотелось плакать.
– В этой африканской луже не понять, может я уже плачу? Слезы соленые, вода соленая. Все смешалось…
Пожалев себя еще немного, решила петь. Никакие бравые песни в голову не лезли. Из недр памяти вынырнул Stromae со своим Formidable. Французского она не знала, но песня была любимой и мотив выучен.
–ФормидаБля, ФоормидаБля, ляляляляляля…ФормидаБля.. – с ударением на последний слог летела над морем песня про пьяного засранца профукавшего свою девушку.
– Вот, козел, сам ее довел до ручки и еще плачется! Нажрался он! А не нужно было издеваться над девушкой! – проклятья в адрес брошенного в песне любовника придавали сил. – ФормидаБля!
Вода попала в рот. Аня закашлялась.
Темнота накрыла море и город. Обернувшись назад, Аня увидела много маленьких, мерцающих огней на рыбачьих лодках. Впереди яркие огни отелей сияли и приглашали в свои уютные рестораны.
– Лодки слишком далеко, только вперед, только к берегу!
Вместе с мыслью она услышала звуки, прилетевшие с суши. Аня разглядела белеющую на фоне черного моря песчаную косу, это означало, что ее сильно снесло вправо от пляжа отеля, но на корректировку маршрута не было сил. Прошел еще час, прежде чем ноги коснулись дна, и она выползла на темный берег. Тело было ватным и отказывалось повиноваться. Участок, между отелями был безлюден и не освещён.
Аня распласталась на песке и не могла пошевелиться.
– Половики к половицам, – почему-то промелькнуло в голове – К чему бы это?
Отдыхая, она прикрыла глаза. Через несколько минут, свет фонариков потеснил ночь и больно резанул по глазам. Аня попыталась прикрыть глаза рукой, но та не желала подниматься так и осталась лежать на песке. По пляжу шли 2 полицейских.
Лежавшая на песке женщина была похожа на русалку, выброшенную на берег: распростертые на песке руки, безвольно повернутая на бок голова, облепленное мокрыми волосами лицо. Не было сомнений, что произошел несчастный случай.
Мужчины подбежали. Тот, что постарше, начал вызывать кого-то по рации при этом не отводил глаз от пострадавшей. Его напарник взял Аню за руку, не смог нащупать там пульс. Выражение его лица стало тревожным. Перенес руку на шею. Сосуд бился под пальцами медленно, но уверенно. Блюстители порядка переглянулись. После того, как они увидели рыжие волосы, старший что-то быстро заговорил в рацию, а младший начал трясти Аню за плечо. Она отозвалась невнятным мычанием. Полицейский прикрыл ее своей ветровкой.
– Какое гадство! Лежу как тюлень, созерцаю! Мужики вокруг бегают, а я ни рукой, ни ногой не могу пошевелить. Может, меня парализовало?! Господи, что ж они так громко орут!
Послышался шум двигателя. Полицейские замахали фонариками, и вскоре к ним подъехал квадроцикл. Водитель вышел. Все вместе они подняли несостоявшуюся утопленницу, усадили в машину, закутали в одеяло. Аня не участвовала в процессе транспортировки ее тела. Она была зрителем со стороны. Аппарат тронулся. Сколько они ехали, Аня не поняла, по дороге то и дело проваливалась в сон, но открыв глаза, увидела отель, из которого вышла к морю несколько часов назад. Портье и горничная ожидали приехавших с креслом каталкой. Поднявшись в номер, уложили Аню в кровать. Горничная помогла натянуть ночнушку, после чего в комнату вошел сухощавый старичок в белом халате.
– Мадам Маслова, вы меня слышите? – спросил он скрипучим голосом с сильным акцентом.
В ответ она моргнула, подтверждая его слова.
– Что с вами случилось? Нет, не отвечайте, только моргайте. Вас унесло в море?
Моргнула.
– Вы захлебывались водой? Было утопление?
Она покачала головой.
– Это очень хорошо! – он достал стетоскоп. – Как долго вы были в воде? – Дышите, не дышите! Легкие чистые! Сейчас, половина первого ночи – задумчиво произнес он. – Вас видели выходящей из отеля в районе пяти часов вечера. Вы все это время были в воде?
Она кивнула.
– Ну, все ясно. Крайнее перенапряжение. Не волнуйтесь, это пройдет – он отдал какие-то указания горничной. Та испарилась и скоро вернулась с подносом, на котором стояла чашка с бульоном и чайник чая.
Горничная начала кормить Аню и с каждой ложкой супа к ней возвращалась жизнь. К середине тарелки начали шевелиться пальцы, а к концу она уже была в силах говорить.
– Вам лучше? – спросил доктор.
– Да, значительно. Спасибо!
– Пейте чай. Это специальный успокоительный отвар. Он придаст вам сил и успокоит нервы. Завтра у вас будет болеть каждая мышца, поэтому я оставляю вот здесь таблетки – он положил лекарство на прикроватный столик – Не больше 5 штук в день. – Отдыхайте! Впредь будьте осторожней! Море коварно!
Все вышли из комнаты. Аня начала пить чай. Он был таким же сладким, как утром в магазине.
– А это точно было сегодня?! Какой длинный день!
Последнее, о чем она успела подумать, засыпая:
– Созерцание – это не мое!
Глава 4. День третий
– Очень хочется писать! Очень хочется!
Цель ясна – туалет. Средства достижения – ноги. Но этим утром цель была труднодостижимой.
– Перекатываюсь, перекатываюсь. Стоп! Край кровати. Теперь нужно сесть.
Каждое движение отзывалось дикой болью. Тело отказывалось слушаться и Ане очень хотелось лежать доской в кровати и ни в коем случае не шевелиться. Но физиологию не проведешь. Опираясь на тумбочку и издавая странные утробные звуки, удалось сесть. Руки дрожали как у алкоголика с многолетним стажем. Каждая мышца откликалась на движение салютуя разрядами молочной кислоты.
– Меня похоже переехал автобус.
Приложив неимоверные усилия, потратив всего-то около получаса, Аня добралась до туалета и осуществила задуманное. Увидев себя в зеркале, она очень удивилась. Там отражалась дама, обликом своим напоминающая прокаженную: щеки ввалились, глаза опухли, синюшная кожа была рыхлой и шелушащейся.
– Мда!– она оттянула нижнее веко вниз. – Свежий отдохнувший видок!
Вообще она гордилась собой. Еще бы, ей удалось не стать кормом для рыб и самостоятельно выбраться из неприятности.
– А все отлично! Я накачалась на год вперед. Теперь смогу есть, сколько захочу! Где мои пироженки?!
Она гордо взмахнула головой, смахивая опустившиеся на лицо волосы. В тот же миг молнии пронзили голову, шею плечи и тихонечко, маленькими шагами Аня поплелась в комнату.
– Где вы, волшебные пилюльки? Проглотив пару таблеток, не запивая, она опустилась в кресло. Боль начала отступать.
Зазвонил телефон. Сначала Аня решила, что это мобильный, но оказалось, что трезвонил стационарный, по счастливой случайности оказавшийся на тумбочке рядом с креслом.
– Алло?
– Анечка, это вы? – загудел в трубке густой бас
– Серафим?!
– Как вы себя чувствуете?
– Сегодня я не особенно активна! А почему вы спрашиваете?!
– Я же обещал за вами присмотреть! Не подумайте, что я вмешиваюсь в вашу личную жизнь, но вчера я несколько раз звонил в отель, но не застал вас. К полуночи я всерьез забеспокоился и позвонил своему другу в полицейском участке. Слава Богу, что они вас нашли! Что с вами случилось?
– Даже не знаю, с чего начать! – рассказ о вчерашних событиях Аня выпалила на одном дыхании.
– Теперь вы можете переплыть Ламанш! – горько усмехнулся он. – Что ж, я рад, что все обошлось! Аня, я буду вам звонить каждый вечер около одиннадцати. Если вы будете где-то задерживаться, позвоните мне. Диктуйте номер вашего мобильного, я отправлю вам свой номер.
– Серафим! Спасибо вам за заботу! Но почему вы это делаете?
В обычной жизни Аня не задавалась вопросом о мотивах происходящего. Принимала как должное и удачи, и любые жизненные неурядицы. Но ей стало очень любопытно, почему малознакомый мужчина так о ней беспокоится. Неужели влюбился?!
– Я всегда держу свои обещания. Пока вы здесь, я буду за вами присматривать! Вечером позвоню! И прошу вас, сегодня много не купайтесь!
– Можете быть уверены, сегодня я останусь на суше!
В трубке послышался смешок и раздались короткие гудки. Аня повесила трубку. Загадочный человек! Обещание он держит!
Запиликал мобильный телефон. Приложение выдало слово дня – Действие!
– Да ты затейница! – обратилась к приложению Аня. Вчера мы созерцали, и чем это закончилось? Если я начну действовать, даже боюсь представить, где окажусь в конце дня.
Аня философски помахала рукой в воздухе. На запястье блеснул браслет. – Ханифа! Часы показывали половину второго.
Снова зазвонил телефон. Звонил портье со стойки регистрации.
– К вам посетитель! Вы сможете спуститься или разрешить подняться к вам?
– Лучше ко мне.
В дверь постучали.
– Войдите!
В открывающейся двери показалась курчавая голова.
– Ханифа!
– Аня, я вас жду! – игриво произнесла гостья. Она посмотрела на Аню, и на ее лице отразилась серьезная озабоченность. – Что-то случилось?
– Садитесь! Я сейчас все вам расскажу.
Таблетки начали действовать, в голосе появилась бравада. Пока она рассказывала о своих вчерашних приключениях, Ханифа внимательно слушала. Никаких страдальческих мин ее лицо не выражало. Она молчала. Когда рассказ закончился, Ханифа наморщила лоб и деловым тоном произнесла.
– Так, Слава Аллаху, что вы живы, но вы ужасно выглядите! Вас нужно спасать!
– Да мне уже намного лучше! – с жаром возразила Аня.
Не принимая возражений, Ханифа продолжила:
– Вы ели сегодня?
– Еще нет!– только сейчас она поняла, что организму нужно подкрепиться.
– Сейчас я распоряжусь, вам принесут обед. Через час я вернусь, и мы отправимся вас лечить.
Видя замешательство на Анином лице, она добавила
– О деньгах не беспокойтесь! Все за счет отеля!
Раз так, то и беспокоится не о чем. Аня покорно кивнула. Ханифа выпорхнула из номера.
В дверь снова постучали. «Не отель, а проходной двор!» Вошел официант с тележкой, уставленной тарелками, мисками, блюдами закрытыми крышками, которые источали невероятный аромат.
– Могу я предложить вам суп?
– Можете – одобрила предложение Аня.
Он открыл фарфоровую супницу и налил густой наваристый суп в глубокую тарелку.
Аня почувствовала себя неудобно и предложила официанту угоститься. Он отрицательно покачал головой. Этот нависающий скалой парень ее порядком раздражал. Есть хотелось очень, но под его взглядом ложка не лезла в рот.
– Я, наверное, сама справлюсь. Вы можете идти!
Он немного помялся, но Аня заверила, что точно справится сама. После недолгих уговоров он вышел.
Суп был потрясающий! Рис, баранина, овощи и специи слились в волшебный эликсир, возвращающий к жизни. Он обжигал и заряжал энергией. Стало жарко. По сосудам побежал расплавленный свинец согревая натруженные мышцы. Аня отломила ломтик хлеба и выбрала им все остатки супа. Конечно, можно было долить еще, но уж очень хотелось попробовать все, что ей привезли. Под каждым блюдом лежал белый картонный квадрат, на котором, как она поняла было написано название блюда. Названия ей ничего не говорили. Приходилось ориентироваться по внешнему виду и запаху. В центре тележки стоял медный поднос, накрытый крышкой. Под ней обнаружился рыбный плов, в котором рыбы, креветок и каких-то других жителей морских пучин было ненамного меньше, чем риса.
Аня хищно улыбнулась. Она вытащила длиннохвостую креветку и щедро обмакнула ее в один из соусов, окружавших поднос. Соус был похож на сливочную пасту. Но зрение было обмануто. Соус оказался смесью перетертых орехов, топленого масла, чеснока и огромного количества острых специй. Во рту вспыхнуло адово пламя и на лбу выступила испарина. Чтобы потушить огонь она схватила щепотку риса, потом хлеб, потом налила в стакан молоко из кувшина, и только после этого пожар немного утих.
– Не нужно жадничать!
Вторая половина трапезы была похожа на дегустацию в мишленовском ресторане. Она понемногу набирала на вилку еды и осторожно пробовала ее на вкус. Некоторые блюда оказались нейтральными. От других на глазах выступали слезы, но вкус был незабываемый. Особенно ей понравились тушеные бобы в томатном соусе. Дома она никогда не готовила чечевицу или горох. С детства они ей не нравилась. Но сейчас она не могла оторваться от этого блюда. Смесь нута, чечевицы и фасоли протушенная с луком, чесноком и помидорами тешила вкусовые рецепторы. С бобовыми прекрасно сочетался соус из чего-то кисломолочного, по вкусу напоминавшего кефир, только густой, смешанный с чесноком и мятой.
От изобилия острых пряностей Ане показалось, что в комнате стало очень жарко. Лицо раскраснелось. Она поднялась за пультом от кондиционера и обнаружила, что тело лишь немного потягивало, но по сравнению с утренним состоянием больной статуи, она была почти здорова. Понизив температуру до 19 градусов, отхлебнула молока. Оно было сладким из-за сваренных в нем фиников и холодным.
–Все, больше не могу! – сказала вслух и решительно отодвинула от себя столик.
После обеда Аня переоделась и стала ждать Ханифу, чтобы поехать с ней в клинику. Ханифа немного опоздала, но выглядела очень довольной.
– Как вам обед?
– Невероятный!
– Вы выглядите получше, синяки под глазами почти прошли. Готовы ехать?
– А куда мы поедем?
– Лечиться!
Аня подождала продолжения, но Ханифа больше не произнесла ни слова. Они спустились в холл. На парковке перед отелем стоял мерседес представительского класса.
– Вчера была Тойта!
– Не обращайте внимания, это мелочи – улыбнулась Ханифа. Водитель открыл перед ними дверь.
«Да кто же ты такая, уважаемая Ханифа?» – подумала неудавшаяся утопленница и уселась на заднее сидение в ожидании приключений.
За тонированными окнами плыл пустынный пейзаж. Тут и там мелькали одинокие деревья, покрытые дорожной пылью. На выезде из города образовалась небольшая пробка, но дальше машина полетела по дороге без остановок.
– У меня есть медицинская страховка, – сказала Аня.
– Там куда мы едем, страховка не работает! Вы не возражаете, если мы перейдем на ты?
– Конечно, нет! Спасибо тебе! Я заново родилась после обеда. И за браслет спасибо! Совсем неожиданный подарок.
Ханифа очень серьезно посмотрела на Аню.
– Вы, ты не понимаешь, что для меня сделала.
– У тебя там золотые слитки лежали? Аня хотела сказать наркотики, но не знала, поймет ли шутку ее приятельница. Еще хуже, если это окажется не шуткой.
– Нет, конечно. Ханифа грустно улыбнулась. – Сумку со слитками ты бы не подняла.
Она замялась. Потом, улыбнулась.
– А откуда ты так хорошо знаешь русский?
– Моя мама была русской.
– ДА?! Русская в мусульманской стране?!
– Все знают Афганистан сегодняшний, военный, но до прихода талибов взгляды на браки были более широкими. Родители встретились, поженились… Кстати, ты первая русская за последние десять лет, с кем я так долго говорю на языке моей мамы. Можно я обниму тебя?
– Не вопрос!
Женщины обнялись.
– Теперь я совсем редко говорю на русском. Только дома с детьми.
– Ты научила русскому детей??
– Чем больше языков они будут знать, тем лучше. Станут успешными!
Машина свернула с дороги и начала спуск в сторону моря. Впереди показался высокий металлический забор. Ворота отъехали в сторону и, сбросив скорость, мерседес заехал в … тропический сад.
– Здесь клиника?!
Ханифа загадочно пожала плечом.
Аня открыла окно. Запах моря и тропических растений ворвался в машину. Изумрудный газон, пальмы, цветущие рододендроны, бананы и стрелиции обступили дорогу. Работала система полива и в брызгах сияло солнце.
– Как будто мы попали в другой мир!
Машина остановилась перед элегантным сооружением в восточном стиле.
– Ханифа, это дворец!
– Мы потом все посмотрим, а пока пойдем!
Навстречу вышел мужчина, одетый в белые широкие брюки и белую рубашку, доходящую ему до середины икры. Голову укрыла белая пилотка. Он жарко поприветствовал Ханифу. Она приветливо протянула ему руки, и он благодарно пожал их. Показав ладонью на Аню, Ханифа что-то ласково проговорила, покивала головой, и мужчина низко поклонился гостье.
Аня широко улыбнулась в ответ на приветствие и хотела поклониться мужчине, но Ханифа ее остановила.
– Что происходит? – заговорческим шепотом спросила Аня.
– Все в порядке, здесь так принято.
– Ну, если принято!
За спиной у мужчины на ступенях дворца две женщины, одетые в розовые медицинские костюмы. Они вежливо наклонили головы и улыбались приезжим.
Мужчина указал на вход, приглашая гостей войти.
Они вошли в просторный зал, разделенный легкими арками, которые поддерживали изящные колонны. Потолок украшала искусная резьба. В центре пол укрывали белые мраморные плиты, а по периметру зала шел затейливый растительный узор из полудрагоценных камней.
Ханифа потянула Аню за руку, увлекая из зала в арку, расположенную на противоположной от входа стене.
– Дай полюбоваться!
– Успеешь!
Пройдя несколько метров по узкому коридору,они вышли на широкую террасу, окаймлявшую здание приема гостей. Пять минут назад Ане казалось, что ничего лучше, чем здание к которому они подъехали, и быть не может, но его облик померк в открывшемся взору архитектурном ансамбле.
Аня открыла рот и застыла на месте.
– Мне никто не поверит! Это сказка: «Тысяча и одна ночь!»
Вровень с террасой расположился бассейн с водой, отливающей цветом мяты. Он был таким огромным, что с места, где остановились женщины не было видно, где он начинается и заканчивается. Сначала Ане показалось, что под водой находится целый город, но подняв выше глаза она поняла, что это лишь отражение арочной галереи, расположенной на другом берегу. Белые резные мраморные арки выстроились прямоугольником и «вырастали» прямо из воды. Они окружали остров, на котором возвышался дворец, построенный в виде креста с равными по длине лучами. Передняя стена центрального луча отсутствовала и взгляду открывался шикарный восточный интерьер. С потолка спускались массивные кованные люстры, кресла, обитые бархатом, окружали камин, стоящий в центре зала. Каминная стена, отделанная белым камнем, преграждала путь любопытному взгляду. Два кофейных столика с стеклянными столешницами в ротанговых рамах окруженные диванами с множеством шелковых подушек стояли у воды.
Разглядывая открывшееся перед ними чудо, Аня не заметила, как к ним подплыла лодка.
– Я тоже люблю это место! – мягко сказала Ханифа. – Садись в лодку, мы плывем на остров.
В абсолютном восторге, с бьющимся сердцем Аня присела в удобное кресло. Оказалось, что перед ними не бассейн, а рукотворный канал, который вьется по территории центра.
– Особенный цвет воде придает редкий бледно-зеленый мрамор, которым выстлано дно и берега.
– Как движется наша лодка? Мотор не шумит, матрос не гребет, но мы плывем!
– Здесь не принято шуметь, поэтому на территории используются только электромобили и электролодки.
– Скажи честно, ты жена султана или арабского шейха?
Ханифа засмеялась.
– Неет! Все гораздо прозаичнее. Но мне совсем не хочется сейчас говорить о муже.
Лодка прошла под аркой и причалила к мраморным ступеням, уходящим под воду. Навстречу вышли те же девушки, что встречали их на въезде.
– Как они смогли нас опередить?!
– Под каналом есть туннели для персонала.
Это явно не больница!
Девушки пригласили гостей проследовать вглубь дворца. Комнаты сменяли друг друга, и наконец перед ними открыли дверь, ведущую в раздевалку. На креслах гостей ждали халаты и мягкие тапочки.
Аня вопросительно посмотрена на Ханифу.
– Дорогая моя, врачи лечат только тело, но для тебя это ничто, пшык! Это пришивание заплат на одежду, которую давно пора выбросить. Здесь ты заново родишься!
Аня хотела посвятить отпуск себе, самопознанию, перерождение не входило в ее планы. Но как можно отказаться, когда ты уже стоишь на пороге чуда?!
– А купальник нам не нужен?
– Это место только для женщин. Можешь даже халат не надевать!
Сняв одежду, они вышли в большой светлый зал. Он был разделен на 7 сегментов тончайшими сандаловыми ширмами, между которыми расположились двери в другие помещения. В центре, отделанный розовым ониксом, блестел бассейн, его накрывала ажурная серебряная беседка, состоящая из семи арок и сходящегося шатром купола. Каждую арку украшали шелковые шторы, подобранные золотыми шнурами с пышными кистями на концах.
На мозаичном полу стояли вазы с орхидеями. В кадках росли пальмы.
– Мы в спа?
Ханифа уверенно повела Аню к дальней двери.
– Выздоровление нужно начинать с очищения!
За дверью оказался заполненный ароматным паром хамам.
– Мне кажется, или пахнет розами?
– Угадала! Вчера у тебя был трудный день, а запах цветов расслабляет, успокаивает. Очень гармонизирующий аромат. Я именно поэтому выбрала для нас розовый дворец. Для восстановления он подходит лучше всего. Садись, дорогая! Погрейся.