Люди до

Глава 4.

Сама не помню, как добралась до дома. Мимо проходили люди, спешили по своим делам служащие и дети постоянно перебегали дорогу. Пару раз от сильного ветра в глаза попадала пыль, сильно колющая глаза, и я постоянно жмурилась от яркого света, который успел заполнить собой улицы. Что должно было случиться с Су, чтобы госпожа Мар, так нервничала. Даже наш самый безрассудный поступок не вызвал у Мар таких ярких эмоций, она лишь сдвинула брови и недовольно покачала головой. Да и Су утверждала, что у нее самая стойкая мама на свете, такой и должна быть ответственная за безопасность общества одна из «пяти».

Панель мигала несколькими посланиями. Должно быть – это поздравления и дальнейшие указания членов Совета. Несколькими движениями я произвела идентификацию на панели и начала просмотр.

Первым, конечно же, было письмо Совета с личными данными партнера и инструкцией. После, несколько сообщений с поздравлениями от девочек нашего класса, последнее от мамы. С него, пожалуй, и начну.

Пробежав взглядом по тексту, нахлынула тоска. Сухая речь, никаких расспросов или предположений. Просто поздравление по поводу удачного прохождения аттестации и предупреждение о возможной задержке на рабочем месте. Ну вот. Стало еще не спокойнее. Хотелось поплакаться в плечо и попросить совета. А теперь, в лучшем случае, только завтра. Смены на продуктовых фабриках всегда самые длинные по времени, а иногда, из-за нехватки рабочих, приходится продлевать и без того растянувшиеся часы. На продуктовой фабрике не много постоянного персонала. Отработать там 2 раза за неделю – обязанность всех членов общества, кроме детей. А иногда, по причинам болезни или занятости на других объектах, приходиться удваивать смены. Общество понимает, что это необходимо, и не высказывает возражений. Так и мама, сегодня вряд ли ляжет спать, а домой придет настолько уставшей, что даже не дойдет до ванной комнаты.

Еще, в письме, мама просила меня не забыть принять пищу. Это было уже сложнее. После таких переживаний, о еде даже думать не хотелось, а пропуск приема пищи недопустим. Оказаться в день аттестации на больничной койке с капельницей в руке или чего похуже – совсем не хотелось, но и насильно пихать ее в себя – тоже не радовало. Мамы нет, но есть еще один способ. Я улыбнулась себе, представляя, как раз за разом нарушаю правила, а сегодняшний день был бы на первом месте. Какой-то праздник непослушания.

Пронумерованные контейнеры с порциями еды, рядами занимают полки для хранения пищи. Беру ту, на которой значится мое имя, сегодняшняя дата и предпочтительное время для употребления пищи. Я опоздала от запланированного обществом времени всего на пять минут. Выходит общество, точно рассчитало время окончания моей аттестации, и время моего прибытия домой. Странно, но меня это не радует, а пугает. Откуда работники продовольственной фабрики могут так много знать о каждом члене общества. Или это работники, отвечающие за пункт порядка общества, берут на себя обязанности по наблюдению за каждым из нас. Я ловлю себя на мысли, что ни разу за восемнадцать лет, не задавалась этим вопросом. Хотя ежедневно, четыре раза в день, открывала камеру хранения еды, и ни разу не видела особых расхождений по времени приема пищи на контейнере и времени на своей панели (когда, конечно, не пропускала какой-нибудь один обед или ужин). Сканирую отпечаток своего пальца на крышке контейнера. Коробочка пищит и со щелчком открывается. Комнату наполняет приятный аромат. Возможно это овощи и «мясные» палочки, мое любимое блюдо. Подумав немного, я все же не решилась впихнуть в себя содержимое, придется действовать. Если выбрасывать продукты, приготовленные для тебя, то это будет считаться нарушением, за которое придется отбывать наказание на исправительных работах в полях. Поняла я это очень быстро. Наш мусор забирают ежедневно и рассортировывают по контейнерам и если остатки еды найдут в отсеке для мусора, тогда наказания не избежать. Можно еще попробовать выбросить еду в туалетную комнату. Но и это не вариант. Ведь канализационная система города устроена так, что обработка химическими элементами расщепляет продукты жизнедеятельности и по трубам распределяет на заводы переработки. Еда, попадая в химический раствор, будет разлагаться намного дольше, что вызовет подозрение или надзорных служб или медицинских. Я нашла другой выход. На чердаке нашего дома есть небольшое отверстие, которое я нашла еще в детстве, пытаясь спрятаться от Су, чтобы та подольше меня искала. А постоянные жители моего укромного места, птицы, еще ни разу не отказывались от моих угощений. Так я и сделала в очередной раз, не стоит подставлять маму так часто.

Теперь, когда с этим пунктом покончено, нужно вернуться и досмотреть сообщения. А после можно будет связаться с Су, возможно, я придумала много лишнего и на самом деле, подруга уже давно хвастается своей парой всем девочкам класса.

Панель мигает и высвечивает перед моим лицом папку с личным делом моей пары. Я листаю. На первой странице фотография и основные данные. С фотографии на меня смотрят изумительной красоты глаза, синие и глубокие… Я загляделась и даже вздрогнула, когда молодой человек с папки личного дела подмигнул мне и улыбнулся. Совсем забыла, что фото для личного дела записывают в видео формате, чтобы мы как можно лучше смогли разглядеть претендента, все его черты и особенности. Ведь это потенциальный носитель генов будущего ребенка.

Зовут мою пару Лён.

Нет, они издеваются…

Ну что это за парочка – Лин и Лён.

Кошмар какой-то.

Я нервно прохожу пару кругов из одного конца комнаты к другому. Су, ну где же ты, когда мне так нужна. Мне необходимо, чтобы ты разрядила обстановку шуточкой по поводу глупого совпадения, чтобы мы вместе обсмеяли эту ситуацию и приступили к дальнейшему просмотру. Глубокий вдох и выдох. Всегда помогает. Читаю дальше. Рост, на меру выше меня, блондин с голубыми глазами, врут, они у него синие. Родинка на подбородке. А дальше, следуют совершенно не интересные мне данные по его медицинским показателям и график нашего совпадения на 98,3%*, где звездочкой обозначается сноска ниже. О том, что это самый близкий показатель из всех возможных.

– Ну, здравствуй, Лён. – Я, смотрю на фото, которое вновь и вновь подмигивает мне и улыбается.

Листаю дальше, в конце папки с личным делом не открытым осталась папка с Указаниями Совета. Выбираю ее, и ничего не происходит. Перед моими глазами вспыхивает таймер, отсчитывающий время в обратном порядке, а нудный голос постоянно повторяет одно и то же: «Папка с Указаниями Совета будет доступна к просмотру через 4 часа 35 минут». Отлично. У меня есть свободное время. Набираю домашний номер Су, идет вызов. Через несколько минут, я поняла, что это бесполезное занятие, Су дома нет. Включаю параллельное окно на панели и подаю запрос обществу на связь с Су.

Теперь остается только ждать. Запросы на связь обрабатываются не сразу. Зато связываться так – гораздо надежнее. Можно сразу и видеть и слышать человека, а так же застать его в любом месте, где есть панель. Сначала данные о запросе разговора приходят в пункт управления связью, служащие там сортируют звонки по нескольким параметрам. Во-первых, разрешено ли данному члену общества делать вызовы, запрет может накладывать Совет общества на тех, кто совершил какой-то проступок. Во-вторых, служащий проверит того, с кем связывается на наличие разрешений по связи. В-третьих, после разрешения на связь, происходит соединение, если запрашиваемый может и хочет общаться, то вызов будет совершен. Вся процедура, не должна занять много времени, так как мы с Су, постоянно связываемся друг с другом, и на проверку наших карт уходит не так много времени, все данные уже давно вбиты в память системы связи.

Только сейчас сидя неподвижно перед окном панели, переливающейся разными узорами на свету, я понимаю, как вымоталась и устала. Глаза закрываются, и я проваливаюсь в поверхностный сон, все же еще слыша голос, повторяющий: «Папка с Указаниями Совета будет доступна к просмотру через 4 часа 28 минут».

…Я лечу на огромной скорости. Падаю, пролетая облака, и мощнейшие потоки воздуха хлещут мою кожу и треплют волосы, глаза режет, они наполнились слезами. Я хочу закричать от боли и страха, но не могу даже открыть рот, так сильно сжата челюсть, что зубы поскрипывают, и щелкает в ушах. Вот-вот падение должно прекратиться и мое тело должна будет принять в объятия какая-то поверхность. Вода, земля, постройки или что-то еще. Но, я успокаиваю себя тем, что скоро все прекратиться. Я уже знаю, что сплю. Я уже видела столько разнообразных падений. От тех, что пленят своей красотой и необычностью, до тех, что откровенно пугают, как сейчас. Голос в моей голове постоянно повторяет: «До столкновения с поверхностью земли осталось 4 часа 10 минут». Нет, так долго я не выдержу. Начинаю паниковать и дергать руками, ногами. Тело швыряет из стороны в сторону, то ускоряя мое падение, то замедляя. Но, я так и не вижу, куда могу упасть из-за распухших и застеленных слезами глаз. Дергаюсь снова. И просыпаюсь, от того, что чуть не упала со стула…

Еле восстановив равновесие, я слышу: «Папка с Указаниями Совета будет доступна к просмотру через 4 часа 9 минут».

Я встала, потянулась, встряхнула руками и ногами. Нужно что-то делать. Запрос, на вызов Су, так и не одобрен. Прошло уже около 20 минут. Обычно на соединение уходит не более четырех, пяти минут, а иногда, связь предоставляется почти через минуту, после запроса. Может сегодня укороченные смены и служащие отдела связи не успевают обрабатывать заказы, а может наоборот смена дополнительная и уставшие служащие засыпают на своих местах, как я сейчас. Но сразу понимаю, что пытаюсь успокоить себя, а делать этого сейчас не нужно… Я знаю, что что-то случилось. Я поняла это еще в здании Совета, не увидев встречающую меня Су и случайно попавшую в поле моего зрения заплаканную госпожу Мар. Все не так! Я не могу сидеть на месте и ждать соединения, которого не произойдет, и не могу уже слышать, как таймер отсчитывает время, оставшееся до открытия папки с Указаниями. Я принимаю решение дойти до дома Су. Она должна быть там или хотя бы появиться на время. Накинув свитер на плечи, спешу к двери, даже не отключив панель. Время к вечеру, начинает холодать, и я кутаюсь в длинные рукава свитера и запахиваю его края по плотнее, чтобы прохладный воздух не забирался под него. Иду быстрым шагом, а все прохожие оборачиваются мне в след. Плевать. Я не нарушаю их спокойствия, я нарушаю лишь свое, и пока меня не поймает за руку какой-нибудь проходящий мимо служащий, следящий за порядком, я не сбавлю шага. Песчаная пыль, разлетается от плотной подошвы моих сапог и оседает на черных штанах, оставляя бордовые песчинки, рисуя свой узор.

Во многих домах уже начинают включать свет пришедшие домой рабочие разных специальностей. Учителя, закончившие на сегодня обучение детей грамоте. Связисты, которые так и не смогли разобраться в разрешении или запрете на разговор между подругами. Служащие здания совета, отложившие свои бумаги и личные дела членов общества на полки до завтрашнего рабочего дня. Рабочие различных фабрик по производству и изготовление чего-либо, снимают свои тяжелые сапоги, принимают ужин и падают на кровать до следующей утренней смены и многие другие, оказавшиеся сейчас в своих уютных домах, могут заниматься своими делами или детьми. Очень быстро темнеет и в это время не разрешается покидать своих домов и бесцельно разгуливать по улочкам города. Я перемещаюсь ближе к зданиям, жмусь к их стенам, чтобы остаться незамеченной. Они прячут меня в своей тени, а взамен забирают тепло моего тела при прикосновении моих рук и спины к холодному камню. Я, то замираю, пропуская людей, то перебегаю от одного здания к другому, чтобы оставаться незамеченной. Уже вижу, на расстоянии нескольких домов от меня, дом Су. Темный и пустой. Сердце начинает волнительно вздрагивать. Я прибавляю шаг и чуть не сбиваю служащего здания советов. Их узнает и ребенок, который только поступил на обучение. Это основы, которые должны знать все. Школьники, как я, носят черную форму. Рабочие фабрик и заводов – синюю. Учителя – бардовую. Рабочие на полях – зеленую, но их редко видно в городе, в основном они проживают там, где работают. Служащие, следящие за порядком – носят форму коричневого цвета, а медицинские рабочие – форму телесного цвета. Отличительным же знаком служащих здания Советов, будь то постоянные или временные рабочие, пришедшие на выполнение каких либо указаний, является белоснежная форма одежды.

Я киваю, бормочу извинения и ныряю в темноту следующего пролета между домами. Я затаилась, а озадаченная служащая, так ничего не поняв, решила, что ничего странного не произошло, пошла дальше по дороге. Немного отдышавшись и успокоившись, тихим шагом пробираюсь к цели. Как я и предполагала – дверь заперта, а все окна дома укутались темнотой от посторонних глаз и ни единого лучика не проникает изнутри помещения. Все равно несколько раз постучу, еще немного. А вдруг. Понимаю, что лишь трачу время, но так хочу верить в лучшее. Представляю, как дверь открывается, и ко мне выходит заспанная Су, рассказывает какую-нибудь смешную историю, случившуюся с ней сегодня на комиссии, или про то, что ей подсунули совершенно неподходящего прыщавого, несимпатичного молодого человека в пару. Мгновение на лице появляется улыбка, при мыслях о взбалмошной подруге, но тотчас сменяется задумчивостью. Что же делать дальше. Дома никого нет, хоть сбей об порог сапоги, никто не откроет. Нужно вернуться домой и еще раз пробовать связаться с Су. На улице стало еще темнее, пока я дошла до дома.

Пытаясь тянуть время, я не тороплюсь, еще стараюсь обдумать план действий. Может напрямую обратиться в Совет или к служащим по порядку. Дергаю дверь за ручку, а из дверного проема вылетает сложенный в несколько раз листок бумаги. Сердце замирает, я знаю, что это. Еще в детстве мы с Су придумали это средство общения. Тайком подкладывали в дверь друг друга записки, а потом читали. Наша тайная переписка сохранилась у меня в коробочке под кроватью до сих пор. И вот, спустя много лет тишины, снова письмо. Захожу в дом. Руки дрожат и не хотят слушаться, стараюсь не порвать бумагу, разворачиваю.

«Лин. Не ищи, будут неприятности. Я выбрала свой путь. Прости, что не сообщила заранее. Может быть, еще встретимся в Новом мире. Прощай. Су»

В горле комок, пытаюсь проглотить, понимаю, что глотаю слезы. На несколько раз перечитываю бессмысленные слова.

О чем это она? Что хотела сказать? Где она? Почему мне опасно ее искать? И что еще за новые фразы, типа «Новый мир»?

Ступор. Я даже не могу пошевелить рукой, а мои мысли и вовсе замерли. Лишь жалобный писк панели заставляет меня очнуться и подойти прочитать сообщение.

Панель выдает, что время ожидания доступа к просмотру папки с Указаниями Совета завершено. Открываю папку. Читаю.

«Для прохождения дополнительных, совместных с вашей парой тестов на выявление патологий генного развития, а также, при положительном результате, для осуществления экстракорпорального оплодотворения вам необходимо:

1. Собрать «сумку № 1».

2. Выйти из дома, для дальнейшей транспортировки, ровно в 9 вечера.

Вам не разрешено разглашать информацию о времени вашего отбытия. Вам не разрешено брать любые другие вещи, не перечисленные в списке «Сумка № 1»

Надеемся, на качественное осуществление сделки, в целях развития нового общества, по договору с Новым Городом.

Совет пяти»

Из рук падает записка Су, у меня всего полчаса на сборы. Меня пугает такой скорый ночной отъезд, меня настораживает, что мама еще не вернулась со смены, а когда вернется, то не застанет меня дома, и меня просто угнетает записка Су, которую я вновь подняла и крепко зажала в ладони.

В список «Сумки №1» входит очень мало вещей, поэтому кроме небольшого рюкзака мне больше не понадобиться дополнительных сумок. Я отказываюсь думать больше. Я устала, очень хочу спать, а теперь, когда читаю, про список продуктов, которые должны войти в сумку, еще и есть. Но я не успею осуществить свои желания. Я еле успеваю запаковать все собранное в рюкзак, как часы отмеряют пять минут до прибытия за мной транспорта. В последний раз пробегаюсь по списку, вроде бы ничего не забыла. Рука в кармане свитера снова находит кулон. Мне запрещено брать лишние вещи, но я надеюсь, что его никто не заметит. Я не хочу с ним расставаться. Прячу обратно в карман и выхожу. Небольшой пассажирский транспорт уже ждет меня у подъезда к дому.

Глава 5.

Я понимаю, что что-то идет не так, но не могу точно уловить что. Со мной рядом сидят четыре девушки, три из них должны были сегодня пройти аттестацию, Плюс «Я». Еще одна, пятая, не знакома мне. Она сидит сзади всех нас и задумчиво смотрит в окно, задевая стекло своей рыжей копной волос. На улице уже довольно темно и через стекло пассажирского транспортира, который должен нас довезти до границы города, почти ничего не видно. Лишь очертания домов, деревьев, построек нашего города. Что она могла видеть? Я повернула голову к окну и стала всматриваться через стекло и сумерки, в приглушенные тенью пейзажи. Мне чудились разные силуэты диковинных зверей в кронах зеленеющих посадок, многие из них, провожали наш транспорт взмахом лап на прощание.

Вот что не так…Я вспоминаю. Даже на лекциях по ознакомлению с процедурой аттестации говорилось, что для пяти девушек, покидающих наш город для процедуры экстракорпорального оплодотворения, проводят несколько часовой курс занятий по изучению правил поведения с противоположным полом. Ранее, нам не приходилось заострять внимание на различиях поведения друг друга, но на аттестационной подготовке, нам объясняли, что различия, между мужчиной и женщиной существуют не только на физиологическом уровне, они настолько глубоки, что нам не стоит заострять на этом внимание, но для наилучшего взаимопонимания, нам следует пройти индивидуальный тест. Именно его у меня не было. Ранее, я не замечала за обществом отклонения от введенных норм и устоев, но сегодняшний день выявил для меня столько противоречий, что я не знаю к кому мне обратиться, чтобы хоть как-то успокоить свои эмоции.

Девушки, что сидят, сгруппировавшись неподалеку от меня, выглядят настолько беззаботно, словно им давали какие-то разъяснения по ходу нашей поездки. Лишь я, и маленькая рыжая девушка, смотрим по сторонам. А я все пытаюсь найти отклонения в системе.

Первое, моей подруги нет со мной, но нас, по-прежнему, пятеро в поездке.

Второе, моя мама, наверное, еще не в курсе, что меня нет. И как ей будут объяснять мое отсутствие, для меня загадка.

Третье, я чувствую волнение, когда моя рука соприкасается с кулоном, спрятанным в моем кармане. А как справляться с подступающей паникой нас не обучали.

Четвертое, наш отъезд не должен быть столь спонтанен и быстр.

Наверное, можно продолжать и дальше, перечисление моих сомнений, на счет случившегося со мной, но я не вижу смысла в накручивании себя еще сильнее и пытаюсь успокоиться.

Что бы на моем месте сделала Су? Наверное, она бы смотрела в окно и ждала незабываемой встречи с чем-то новым. Ловила бы каждый момент, проведенный ей в этом увлекательном путешествии, ведь шанс побывать где-то, за пределами нашего города, появляется только у девушек, прошедших аттестацию и едущих на встречу со своей парой, или на повторную встречу через несколько лет после первой (пройдя еще одну аттестацию, для проверки готовности организма к воспроизводству).

Я замечаю, как меняется картинка, и мы движемся, меж бесчисленных полей, оставляя за спиной суету и огни города. Наша поездка кажется мне бесконечной, я думаю, что и наш город не имеет конца. Я не видела своими глазами его границ, только на карте, висевшей на занятиях по изучению окружающего мира. За чертой, отделяющей наш город от остального мира, находиться пустыня, до перехода в Новый город, его границы тоже плавно очерчены на карте, но внутренняя инфраструктура и географическая особенность Нового города нами не изучалась. Кроме границ наших городов ничего нет, выжженная территория, не восстановившаяся после катастрофы.

Мы останавливаемся, достигнув определенной точки нашего пути. Наверное, это и есть переход за купол нашего города. За окном глубокая ночь, не думаю, что это нормально, в темноте перевозить через границы, членов общества, но пытаюсь себя успокаивать тем, что мне точно не известна вся процедура и что такое, вероятно, случалось прежде. Внутри салона звучит голос из динамиков, установленных для связи между нами и управляющим транспортом служащим.

«Мы находимся на границе перехода между городами, просьба неукоснительно следовать дальнейшим инструкциям. Возьмите ваши вещи и выйдете из салона, пройдите несколько шагов прямо до упора в непроницаемый купол. Одновременно прикоснитесь ладонью заградительной системы и сделайте шаг через нее. Вы пересечете разделяющий щит, за которым вас уже ожидают. Дальнейшие инструкции вы будете получать на месте»

Голос, умолк, и все девушки поднялись со своих мест. Я последовала за ними. Мы вышли, одна за другой из открывшихся дверей, встали рядом в линию и сделали первый шаг.

Под ногами была неровная поверхность, и я несколько раз споткнувшись, чуть не потеряла равновесие и не свалилась на землю. Меня поддержала и улыбнулась мне, вставшая рядом со мной рыжеволосая девушка. Может мне и показалось, потому что темнота ночи не давала возможностей различать даже очертания друг друга. Я больше это почувствовала, улыбку и поддержку стоявшей рядом, стало комфортнее, и я делаю шаги вперед, пока не утыкаюсь в невидимую преграду. Так же я бы себя чувствовала, прислонившись к стене любого здания в упор. Немного странно, стоять лицом к стене, но не видеть ее, а только ощущать. Мы поднимаем ладони и прислоняемся к преграде одновременно. Наши руки не находят сопротивления и проникают внутрь стены.

Все пятеро, мы пересекаем черту города и оказываемся по другую ее сторону.

По моим ощущениям – ничего не поменялось. Я все так же ничего не вижу вокруг, лишь очертания. Лишь дыхание мое стало ровнее и спокойнее, вероятно здешний воздух опьяняет, ведь он не так чист, как под куполом города. Но все же, он прохладный и свежий. Девушка, стоявшая рядом со мной, чуть сильнее сжимает мою ладонь, и я чувствую, как на мою руку переходит вибрация от ее волнения. Я же, настолько устала, хочется спать и есть, и нет сил на страх или предвкушение чего-либо. Уже пожалела, о том, что так необдуманно отдала свой завтрак и обед, а ужин просто пропустила. Мы стоим неподвижно и ждем встречающую нас делегацию из Нового города, которая должна выдать нам новые инструкции.

Я уже хочу начать считать минуты, чтобы ощущать течение времени, которое кажется, растянулось в вечность. Как вдруг, слышу шум приближающегося транспорта. Еще я, кажется, услышала вздох облегчения рядом, но мне могло показаться. Разыгравшееся воображение и едущий к нам транспорт – вот что это могло быть. Служащий по управлению транспортным средством, как почувствовал, что нам достаточно неуютно в темноте и включил фары. Наконец, начали проявляться очертания едущего в нашу сторону, огромного «Вездехода», кажется, так называли эту махину – наши предки. Невероятной величины колеса, которые подпрыгивают на кочках, сотрясая кабину машины. Внутри, наверное, все скачут, как мячики. Я представила на минуту эту картину и прыснула нервным смешком.

Моя соседка, подозрительно, покосилась на меня, но ничего не сказала. Я спрятала все нарастающую улыбку в сторону и стала внимательно вглядываться в чуть подсвеченное пространство. Чистые поля, песчаная почва, неровная поверхность земли и ничего больше до самого горизонта. Скучно. Где-то далеко мне виделась зелень лесов и кустарников, но это лишь мое воображение, ничего подобного быть здесь не может. Карты, созданные служащими Основного города, ничего живого в округе не показывают. Значит, это темнота, устраивает со мной свои игры.

Машина поравнялась с нами, обдавая нас своим жаром, а из открывшейся двери выпрыгнул мужчина средних лет в темно зеленой форме и странном головном уборе, закрывающим голову и часть лица, отходящим вперед на четверть меры отростком упругой материи.

– Доброй ночи, дамы. Позвольте проводить вас до места следования, – Скороговоркой выпалил встречающий нас мужчина, и протянул руку в нашу сторону.

– Нас предупреждали о получении дальнейших инструкций, каковы они? – Моя соседка не смогла удержать свое волнения и выпалила первое, что пришло ей в голову. Довольно глупо получилось. Ведь нам же сказали проходить в машину – это и есть дальнейшая инструкция.