Море житейское

– Никогда не думал, что у моего друга есть такая очаровательная сестра! – заметил он.

Вячеслав (так звали молодого человека) стал помогать Кате собирать бледно-красные душистые ягоды.

– А почему вы сами не едите? – чуть лукаво спросила она.

Вячеслав слегка поморщился.

– Да как-то с земли есть не привык. А Сергей мне сказал, что вы дизайнер, что долго жили в Испании у тети, что цветами занимаетесь…

– Да, – кивнула Катя, – тетя мне свой бизнес завещала, вот и тружусь. Похожа я на бизнесвумен?

Вячеслав посмотрел на стоящую перед ним девушку с русыми волосами и светло-синими глазами и ответил.

– Ну, если без джинсов и майки, а в деловом костюме, то будет самое то.

Они проговорили до 8 вечера. Первые лучи заходящего солнца уже стали падать длинными тенями на поле, и Сергей и его товарищи собрались в обратный путь. Вячеслав попросил у Кати номер телефона, обещая скинуть фото их совместного сбора ягод.

Они стали встречаться. Вячеслав оказался муниципальным чиновником средней руки, возглавлял небольшой отдел в одном из городских управлений, жил с мамой, был внимателен и серьезен. Много говорил о семье и браке, родительской ответственности. В целом его рассуждения, образ мыслей Кате были близки, она понимала, что Вячеслав скоро сделает ей предложение, а она должна будет на него как-то ответить. Катя вспоминала мать, так никогда не вышедшую замуж, ее ранний уход, отца, принесшего ей столько несчастий, с которым все-таки удалось в конце концов примириться. И в ее душе никогда не видевшей полноценной семьи рождалась надежда на то, что, выйдя замуж за Вячеслава, она сможет выправить свою жизненную историю, обретет счастье и сделает счастливыми своих близких.

Она до конца не понимала, любила ли она его. Скорее, он был ей глубоко симпатичен, она относилась к нему с уважением, разделяла убеждения и взгляды. Но сильной эмоциональной бури при его появлении не испытывала. Просто была рада видеть и все. Вячеслав ухаживал романтично и серьезно одновременно. Катя просила его не дарить цветов, но он где-то находил то скромные полевые ромашки, то осенние яркие долгоцветы, и она радовалась им, потому что получала знаки любви и заботы.

Поженились они в конце мая. Стояла ровная солнечная погода, и Катя в белом воздушном платье смотрелась как настоящая принцесса. Торжество было шумным и многолюдным. Но со стороны невесты родственников оказалось мало. Только брат Сергей и его семья. Отца она приглашать побоялась. Близким человеком он так не стал. Дядя и двоюродные братья, живущие в Испании, прислали деньги и поздравительную открытку. Вячеслав после свадьбы переехал в большую квартиру жены, доставшуюся ей от матери. Катя вдруг поняла, что она стала настоящей женщиной, у которой есть муж, и, следовательно, есть не только куда возвращаться по вечерам, но и к кому возвращаться.

А это было важно…

Через год у Кати и Вячеслава родился сын.

Беременность протекала тяжело, вpaчи пугали недобрыми прогнозами, но Катя держалась молодцом и в итоге стала мамой маленького Васи. Вячеслав встречал ее из роддома с букетом прекрасных алых роз. И тут же заявил, что она должна найти управляющего для своих цветочных магазинов, так как он не может позволить, чтобы сын рос без ежечасной материнской заботы. На роль временного управляющего посоветовал кандидатуру своей родной сестры, которая как раз искала работу. Хоть Марина Кате не очень нравилась, но деловые качества у нее было не отнять, поэтому она согласилась с предложением мужа, уточнив, что работать золовке придется год-полтора, а потом Катя сама вернется в дело.

Молодой матери помогала няня, однако многое она делала сама. К сыну привязалась неимоверно, играла с ним, рассказывала сказки, пела колыбельные, пытаясь передать ребенку все то родительское тепло, которого сама лишилась так рано. Вячеслав работал, часть денег они получали от цветочного бизнеса.

Все шло благополучно, пока Вася уверенно не начал ходить, а Катя попросила Марину вернуть ей управление магазинами. Однако золовка отказалась это делать, заметив, что срок заключенного с ней трудового договора истекает только через 4 месяца. Катя подождала эти месяцы, чтобы не обострять отношения с родней мужа, но и тогда Марина отказалась уходить с должности.

Вечером уже Вячеслав вступился за сестру.

– Ну, куда она сейчас пойдет? Смотри, как дело наладила, магазины работают лучше прежнего, выручка высокая, сиди с ребенком и не думай ни о чем.

Но слова мужа Кате не понравились, и она не стала продлевать с Мариной трудовой договор, а нашла Васе дневную няню и вернулась на работу. Оказалось, что Марина сменила часть сотрудников по надуманным предлогам. Распорядившись принести всю финансовую отчетность за полтора года, Катя обратилась к своему знакомому бухгалтеру для консультации. Та нашла в работе магазинов серьезные нарушения, часть положенных налогов не была выплачена, что грозило серьезными штрафами. Катя увидела, что Марина подняла себе зарплату без ее ведома почти в 2 раза, а также получала деньги за счет дополнительных штрафов, наложенных на продавцов, и финансовых махинаций. Ей это не понравилось, и вечером она все рассказала Вячеславу.

Тот расстроился, пообещал поговорить с сестрой. Но Марина встала в позу обиженной и перестала с ними общаться. Катя полгода возвращала все на свои места, подсчитав, что деятельность Марины принесла ей весомые убытки. А тут Вячеслав все чаще стал высказывать недовольство своим положением.

– Я при тебе, как приживал, – жаловался он, – получаю 80 тысяч, а чувствую себя бедняком. Слушай, давай продадим твой бизнес, и я начну свое дело. Сейчас нужно открывать маленькие бapы и кaльянные. Они хорошо идут. А то я уже засиделся, работая на «дядю». А ты бы нам дочку пока родила. Вот увидишь, кaльянные – это тема, сразу все пойдет в гору.

Катя слушала подобные речи мужа сначала с некоторым недоумением, а потом начала раздражаться. Бизнесом занималась еще ее мама, и она с детства видела, сколько сил уходит на это, как непредсказуем поток покупателей, сколько нужно сил прикладывать, чтобы партии цветов не пропали даром, как важно все время меняться, подстраиваться под рынок, искать новые выходы для сбыта товара, завлекать людей, вкладываться в рекламу. Она держалась на плаву за счет того авторитета, который удалось заработать за долгие годы, и то все было очень непросто. И тут разговоры Вячеслава о том, что с кaльянными и бapaми ему сразу все удастся. Они казались ей нелепыми. Если у Кати была давно занята ниша, существовала даже некоторая узнаваемость магазинов, то что было у Вячеслава кроме пустых мечтаний?

Поэтому она решительно не согласилась с мужем. Но тот продолжал настаивать на своем. Тема открытия нового дела стала звучать в их разговорах каждый день.

– Ты не хочешь дать мне шанс, – говорил Вячеслав. – А я уже все просчитал, за год верну все деньги, которые возьму у тебя, а ты в это время пока посидишь с ребенком дома, будешь отдыхать, а дальше – хочешь: снова открывай свои цветочники, я не против.

Катя недоумевала, почему муж столь упрям, не понимая, что наладить дело с нуля очень сложно. Они стали часто ссориться, порой долго не разговаривая. Ссоры уходили, но взамен появлялась какая-то холодность в отношениях, отчужденность… И Катя чувствовала, что муж во что бы то ни стало хочет добиться своего.

Однажды во время очередной ссоры она бросила ему в лицо:

– Да ты и женился на мне, наверное, зная, что я хозяйка магазинов, а так даже и внимания не обратил бы!

Вячеслав посмотрел на нее.

– Да, – вдруг спокойно и холодно ответил он ей, – я знал о твоем бизнесе сразу, мне твой брат Сергей все рассказал, рассказал о вашем отце, как он бросил вас, о твоей родной матери, о том, как тетя отняла тебя у отца… Я все знал, когда шел знакомиться с тобой…

– Ишь ты какой, – вырвалось у Кати, – а я думала, что тебе просто понравилась…

– Понравилась, не спорю, – заметил Вячеслав, – но я давно решил для себя, что женюсь на девушке, которая мне не только понравится, но и будет иметь возможность помочь осуществить мои мечты. Ты думаешь, я всю жизнь планировал сидеть в этом управлении в кресле жалкого начальника отдела? Нет, я всегда хотел свой бизнес, просто это ты родилась с серебряной ложкой во рту, а мне нужно было думать, где самому искать средства на раскрутку своего проекта.

– И ты нашел меня? – зло спросила Катя.

– Нашел! – с какой-то гордостью отозвался Вячеслав. – Но я тебе дело предлагаю, а ты не слушаешь, привязалась к своим цветам. Мужа не слушаешь, потом пожалеешь об этом.

Катя не узнавала его, Вячеслав буквально помешался на идеи об открытии бизнеса, стал раздражительным, не хотел с ней разговаривать. И в один прекрасный день она вдруг поняла, что единственным выходом из ее семейного тупика является развод. Ей было мучительно жалко Васю, которому тогда едва исполнилось три года, обидно было, что она не смогла создать полноценную семью, жалко было себя и даже мужа, но иного выхода она просто не видела. Вячеслав, однако, пришел в ярость, когда услышал о ее решении. Он такого просто не ожидал. Кате пришлось пройти через трудную процедуру развода через суд, на котором Вячеслав доказывал, что она плохая мать и жена.

В итоге через несколько месяцев мытарств она получила документы о разводе и поняла, что прошлое покинуло ее навсегда.

После развода с Вячеславом Катя осталась с сыном одна. У бывшего мужа она ничего не просила кроме того, чтобы раз в неделю он приходил к Васе. Выросшая без отца, она помнила, как это больно понимать, что слово «папа» тебе практически не знакомо. Вячеслав Васю навещал, играл с ним, но на Катю смотрел с негодованием и разговаривал с ней мало, впрочем, она на это не обижалась. Бывший муж перестал вызывать у нее какие-либо чувства, кроме сожаления.

Бизнес свой Вячеслав так и не открыл. А у Кати все было стабильно. Цветочные магазины работали, принося доход. Жизнь проходила в ежедневных заботах. Вася рос, весело болтал, рассказывал ей об играх и своих переживаниях. Но на душе все равно было как-то неспокойно. В выходные Катя стремилась побольше времени проводить с сыном, выезжая на природу или в загородный дом, который достался ей от матери.

В этот раз ярким августовским днем они возвращались в город и остановились на пикник у небольшого леса.

– Смотри, мама, как красиво, – закричал Вася.

Катя подняла глаза и увидела высокую колокольню, залитую солнечным светом. Она догадалась, что перед ней вдалеке монастырь. Название его забыла, но слышала, что сюда приезжают многие люди, считая посещение обители чудодейственным.

Она закрыла машину и обратилась к сыну:

– Пойдем. Погуляем, фото сделаем, правда, здесь очень красиво и хорошо.

И вдвоем с Васей они пошли по полю. Здания впереди стали видны отчетливее, но монастырь все-таки оказался дальше, чем она думала, идти нужно было еще с километр, а Вася уже устал.

Катя присела на траву, любуясь солнцем и небом, Вася прыгал вокруг нее, а потом вдруг неожиданно преподнес матери букет из полевых цветов.

– Мама, коровки, – крикнул сын.

Катя действительно увидела недалеко расположившееся небольшое стадо.

– Посмотрим поближе, – попросил ребенок.

Подумав о том, что Вася видит живых коров в первый раз в жизни, Катя согласилась подойти к ним.

– Куда путь держите? – окликнул ее незнакомый голос.

Он принадлежал высокому пожилому человеку с белой окладистой бородой, одетому очень просто.

– Сын хочет коров посмотреть, никогда не видел раньше.

– Коровок, это хорошо, а хочешь, я тебе маленького бычка покажу, тоже, как ты, возле матери топчется?

Вася кивнул.

Незнакомец подвел мать сына к корове с бычком. Тот был мал и забавен и действительно очень понравился Васе.

– А вы тут что делаете? – спросил его ребенок.

– Да вот пасу этих коровок, – отозвался тот. – Они ведь тоже присмотра требуют, ну и дело у меня есть, каждый должен в жизни быть чем-то занят.

– Моя мама тоже работает, она цветы продает.

– Цветы это хорошо, – кивнул старик. – Цветы это память о рае.

И с этого незначительного замечания начался его с Катей разговор, который длился около получаса, пока Вася играл с травинками и пытался посчитать мирно пасущихся коров. Катя рассказала своему собеседнику о своей рано умершей матери и отце, о тех испытаниях, которые выпали на ее долю, о бывшем муже и тоске, наваливающейся на нее по вечерам.

– Что же бывает, – заметил пастух, – тоска она знаешь от чего? От того, что отдаешь ты меньше, чем получаешь. Когда отдаешь все сполна, что тебе Господь предназначил, и тоски не видать, потому что все, что мог сделал, Господу всем послужил…

– А что еще и кому я должна отдавать? – спросила Катя.

– Ну, это тебе решать, не мне, – отозвался он. – Мы все перед Богом как цветы полевые, и каждый к чему-нибудь да предназначен. Кому для семьи своей большой жить, кому просто людям служить, но все мы друг с другом связаны и про каждого есть своя задумка у Господа. Главное ее разгадать. Смотри, ведь кто-то цветет и глаз радует, как вон тот василек, а кто-то сохнет, как этот стебель. Каждый сам решает что и как.

И Катин собеседник вздохнул и сказал ей на прощанье:

– А ты не печалься, сын у тебя. Все будет хорошо. Живи. Видишь, солнышко какое теплое, греет ласково, прямо душа радуется, и ты радуйся.

И от этих простых слов на душе у Кати действительно как-то потеплело. Она вернулась домой и долго размышляла о том, что услышала. И решила попробовать осуществить одну из своих давних задумок. Ей хотелось создать маленький благотворительный фонд для помощи детям и пожилым людям, живущим в домах престарелых. Чтобы на праздники привозить им подарки, организовывать скромное торжество, общаться, чуть скрашивая им жизнь. Катя была реалисткой и понимала, что благотворительных фондов сейчас немало, и деятельность части из них не совсем прозрачна. Но она не собиралась просить деньги для добрых дел на телевидении, выкладывая огромные средства за минуты рекламы или собирать их с помощью «волонтеров», бродящих по метро с пластиковыми ящиками. Она хотела из своих доходов выделять посильную часть средств, чтобы помогать.

О ее задумке отвести подарки детям в детский дом в соседнюю с Московской область узнали некоторые из ее знакомых, бросили клич в соцсетях и смогли собрать небольшую сумму. Присовокупив к ней деньги фонда, Катя смогла осуществить задуманное. Ее стали часто просить о помощи. Она старалась помочь, кому могла, но часто приходилось отказывать или давать совсем мало. Это огорчало. Но сама деятельность приносила радость и ощущение того, что она нужна не только сыну, но и другим людям.

– Спасибо тебе, девочка, – сказала ей однажды глубоко пожилая женщина в одном из геронтологических центров (как теперь стали называть дома престарелых), – видно, что не зря тебя мать родила, угодна ты Богу…

И ее слова запали Кате в душу. Она поняла, что поступает правильно, это придало ей уверенности и сил. Приближалась годовщина смерти матери, она поехала на кладбище, украсила могилу красивым венком из ее любимых белых хризантем, сходила на могилы тети Тамары, бабушки и дедушки, которых никогда не видела. И еще раз явственно ощутила какую-то внутреннюю связь с близкими, давно ушедшими, но любящими ее по-прежнему.

Тревоги оставили ее. Перед ней была жизнь. Возможно, трудная и непредсказуемая, но несущая в себе смысл и возможность стать тем самым тонким полевым цветком, угодным Богу и людям.

Необычная невеста

Павел проснулся в субботу в 2 часа дня и сладко потянулся. Хорошо вчера погуляли. Домой приехал, кажется, часов в 5 утра, сразу прошел к себе, чтобы с матерью не встречаться. Не о чем им говорить. Опять она начнет про ответственность, про «великого отца» – народного артиста, прославленного режиссера и любимца публики, про самого Павла – бездаря и лентяя.

Надоели эти разговоры.

Отец женился на матери в 60 лет, бросил семью, пошел на cкaндaл, гордился тем, что у него в таком возрасте родился сын. Все молодым хотел казаться, но yмep в 77 лет, судьбу так и не обхитрив. Павлу было тогда 16. Он считал себя избранным, но отца побаивался, а вот мать всерьез не воспринимал: она мало занималась с ним, увлеченная ролями в театре и кино.

Денег отец оставил немерено. И Павел, чувствующий себя «золотым мальчиком», ударился во все тяжкие: друзья, рестораны, путешествия, развлечения. Мать пристроила его в известный театральный вуз, но там он не продержался дольше двух месяцев. Слава покойного родителя ударила по голове. Жeлтaя пресса регулярно писала о его похождениях. А Павлу это нравилось, поэтому он старался еще громче заявить о себе. Часто менял подруг, выбирая таких, на фоне которых смотрелся экстравагантно. Павел был необыкновенно хорош собой, богат, носил громкую фамилию, поэтому желающих с ним познакомиться хватало. К тому же повышенное внимание прессы приносило сыну звезды немалый доход. Он часто ходил на тoк-шoy, давал интервью. Так получилось, что для Павла любовные увлечения стали выгодным коммерческим проектом.

Сегодня проснувшись, он подумал о том, что пора бы найти новую подружку. Там, глядишь, на очередное шоу позовут, в соцсетях фото с ней выложит, а это подписчики, деньги за рекламу.

Но кого выбрать? У него уже давно созрел план взять какую-нибудь скромницу, лучше «монашку». Об этом все будут говорить, и, значит, и он без денег не останется.

Но где такую найти? Решил зайти в храм, скромно молиться всю службу, при этом поглядывая по сторонам, ну а дальше… В своих способностях очаровывать Павел не сомневался. Что-то, а роль ловеласа давалась ему легко. Павел уже выбрал место охоты. Никольский собор, куда, как он узнал, часто приходят девушки из епархиального училища. Дело оставалось за малым, собраться, напустить на себя вид кающегося грешника и пойти в церковь.

Павел подъехал к храму к вечерней службе. Брезгливо посмотрел на нищих, столпившихся вокруг, зашел в огромное здание и понял, что не знает, как себя вести. Скромно встал в стороне, стараясь делать вид, что погружен в молитву. В храм заходили женщины, но среди них преобладали пожилые дамы. Было несколько мужчин солидных лет. Наконец, перед самой службой вбежала группка молоденьких девушек. Павел начал внимательно приглядываться к ним. В длинных юбках, лишенные косметики они ему не понравились. Но среди них выделялась одна. Высокая, с длинной русой косой и кротким взглядом светлых глаз. Павел решил, что выберет себе эту. Внимательно следил за ней всю службу. Где-то уже в конце этого тягучего и бессмысленного для него мероприятия священник стал рисовать кисточкой на лбу прихожан какие-то знаки.

Вдруг какая-то бабушка зашептала:

– Что ты стоишь, иди, елеопомазание, иди скорее.

И подтолкнула его вперед. Павел увидел, как его «избранница» направилась к священнику, и решил последовать за ней. Его обдало незнакомым запахом, впрочем, это было небoльно. Просто странно как-то. Служба вскоре закончилась. Девушка вышла из храма. Павел заговорил с ней. Она улыбнулась в ответ, чуть поддержала разговор. Но телефон не дала и тут же упорхнула куда-то. Павел не ожидал такого. Обычно все крепости он брал с первого штypма. Делать было нечего. Пришлось в воскресенье вставать в 7 утра и снова идти в храм.

Теперь служба тянулась еще дольше. Невыспавшийся Павел был рад хотя бы тому, что «его» девушка тоже находилась рядом. Когда все пошли к чаше причастия, Павел направился туда же за избранницей. Назвал свое имя, проглотил что-то сладкое с винным вкусом, но старался не упускать из виду девушку.

– Поздравляю вас, – ласково улыбнулась она ему, – с принятием Тела и Кpoви Христовых.

Павел вообще ничего не понял, но начало разговора его вдохновило. После службы он предложил немного прогуляться. Девушка согласилась, если Павел пройдется с ней до ближайшей остановки. Он узнал, что зовут ее Люба, что она из училища, через пару месяцев станет регентом церковного хора, а выросла в многодетной семье священника.

– А что родители? – вежливо поинтересовался он.

– Папа служит в храме во Владимирской области, а сам москвич, даже успел военным стать, а потом Господь призвал, все изменилось.

– Так далеко от Москвы, – удивился Павел, – а что же он здесь не нашел себе работу?

Люба посмотрела на него с недоумением.

– Так ведь священников, как военных, не спрашивают, где они хотят служить. Отправили в храм и трудись. А мама ведь у меня вообще вуз в Москве окончила. И ничего: в сельской школе работает.

Павел решил лишних вопросов не задавать. Оказалось, что в семье родителей Любы пятеро детей, она самая старшая, мечтает поступить в вуз, наверное, в педагогический или в Свято-Тихоновский, но там желающих много, трудно пройти на бюджет. Павел неожиданно для себя утаил, чьим сыном является. Обмолвился, что впервые в храме, поэтому очень стесняется. Люба вызвалась ему помочь, рассказав побольше о церковной жизни. Прощались они тепло, и Павел, наконец, получил заветный телефон.

Он вернулся домой, пошел к себе, хотел полистать ленту соцсетей, но вдруг почувствовал, как его накрыла волна абсолютного счастья. Такое он не переживал никогда. Счастье было полным и каким-то тихим, будто бы душа обрела невиданную опору и торжествовала. Павел не понимал, что с ним происходит, но все равно радовался этому. Ему не хотелось больше ни есть, ни спать. Подошел к окну своей комнаты, сел на подоконник и стал смотреть на чуть проклюнувшуюся зелень в саду. И просидел в таком состоянии до вечера. Уже ночью, засыпая, думал о том, что встреча с Любой неслучайна, что он обязательно должен познакомиться с ней поближе.

Они стали общаться. Несколько раз после этого ходили в храм. Павел старался вести себя как можно вежливее. Всегда напористый в отношениях с девушками, здесь он бoялcя сказать лишнее слово, сделать неправильный жест. Люба нравилась ему все больше. При этом привлекало в ней что-то, чего Павел даже не мог себе объяснить. Что-то внутреннее, глубокое, чего у него самого не было. Он уже забыл о первоначальной цели своего знакомства и вообще отошел от привычной жизни. Друзья названивали, требуя встреч, а он только отмахивался от них. Даже с матерью стал общаться мягче, не прибегая к привычной грубости.

Однажды вечером мать вошла в комнату Павла.

– Скажи мне, что это? – спросила она и протянула ему айфон.

Павел увидел статью, в которой было написано следующее: «Сын известного актера и режиссера Павел Симановский хочет уйти в монастырь, но перед этим он решил потешить себя в обществе симпатичной монашки!» Дальше шел какой-то глупенький текст о том, что Павел решил отречься от мира и уехать схимником на Север, где будет жить в тайге и питаться ягодами да грибами.

Павел возмутился, кто дал этому медиапорталу право писать о нем, да еще и прилагать к статье его фото с Любой? Но его гнeв вырос троекратно, когда он увидел, что статья и фото молниеносно распространились по интернету. Некоторые подписчики в соцсетях стали спрашивать, а не фeйк ли это. Павел тут же ответил, что это очередной фeйк, но на душе у него легче не стало. А что если Люба увидит, кем он является на самом деле? Не откажется ли она от него? Не отвернется, справедливо считая бездельником?

Худшие опасения Павла подтвердились. Нет, Люба была далека от cплeтeн, распространяемых о нем, поэтому на следующий день встретила его радостной улыбкой. Но уже в храме, куда они зашли на вечернюю службу, Павел увидел человека с фотоаппаратом, который ловко сделал пару снимков. Он пришел в яpocть, подбежал к снимавшему, yдapил его по лицу, хотел еще, но тот от второго yдapа увернулся и быстро убежал.

– Что ты делаешь? – спросила испуганная Люба.

Вдвоем они вышли на улицу. Павел тяжело дышал, но старался при Любе сдерживать свой гнeв. Они прошли в парк, сели на скамейку. И Павлу пришлось признаться в том, что он так долго скрывал. Рассказал, что его отец был очень известным человеком, что имя матери также на слуху, что он привык жить в достатке, что нигде не учится и не работает.

Люба выслушала его молча.

– Я вообще та еще дpянь, – вдруг добавил Павел. – Жить привык легко, никому ничем не обязан. Только теперь думаю, а я ли это был? Особенно сейчас, когда с тобой познакомился.

– Неправда, – вдруг громко сказала Люба, – зачем ты называешь себя так? У тебя красивая душа. Да, ты избалован, но можно понять почему. Тебе недоставало любви, отсюда все проблемы.

И Люба вздохнула. Павел не ожидал такой ее реакции на его признание. Получается, она о многом догадывалась, просто ему ничего не говорила? Понимала его лучше, чем он понимал себя сам? Чувство любви к своей избраннице дополнилось глубоким уважением к ней. Их общение становилось все более тесным, однако до тех самых отношений, к которым Павел привык, не доходило. Он впервые в жизни научился получать необыкновенную радость от простого общения, незаметного прикосновения к руке, ощущения присутствия рядом любимого человека. Он не узнавал сам себя. Впервые ему захотелось что-то изменить в жизни, получить образование, профессию, создать семью, увидеть лица своих детей.