«Сердцу не прикажешь». Морганатические браки династии Романовых
- -
- 100%
- +
© Людмила Александровна Грицай, 2024
ISBN 978-5-0055-7688-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Разрушили ли Великую империю морганатические союзы представителей дома Романовых?
Вопрос, вынесенный в заголовок предисловия этой книги, является самым важным и самым спорным. Многочисленные неравнородные союзы, заключаемые на протяжении нескольких столетий представителями царствующей династии в России, не могут рассматриваться историками как обычные непубличные обстоятельства жизни русских императоров и членов их семей.
Личные жизни и любовные привязанности этих людей были делом государственным. Они определяли не только отношение подданных к своим правителям, но и показывали, насколько представители правящего класса готовы быть верными своему долгу.
Ведь именно долг повелевал аристократам, каковыми являлись члены императорской фамилии, отдать всю свою жизнь без остатка служению Отечеству: Романовы не имели права выбирать себе ни профессию, ни супругу. Им была предназначена профессия военного, а женой по воле царствующего императора должна была стать представительница королевского рода.
Морганатический брак, заключаемый с супругой или супругом неравного происхождения, нарушал важнейший принцип сословного разделения, лишая детей, рожденных в таком союзе, сословных привилегий и подрывая сам принцип устройства государства, четко разделенного на общественные классы со своими обязанностями и правами.
Правда, такие правила сложились не сразу. Их установлению способствовало правление Петра I, смелого реформатора, разрушившего прежний мир русской жизни и построившего на его обломках новый.
До Петра русские цари выбирали себе жен из подданных, как когда-то делали великие князья. Конечно, предполагалась, что царской женой станет девушка из благородного семейства, но так случалось не всегда. Главное слово за выбором невесты все-таки принадлежало самому государю, хотя и на смотр красавиц для венценосного жениха попадали только избранные.
Царь, выбирая себе жену, как бы делал ее равнородной себе.
Все изменилось, когда Россия волею Петра Великого стала более тесно общаться с Европой. Европейские монархи жен себе выбирали из королевских домов соседних государств, в противном случае они теряли право на наследование престола. Подобные браки играли большую роль в дипломатических связях, а также приносили иные выгоды в виде союзнических отношений и возможности претендовать на наследство и территории.
О подобной практике в средневековой Руси знали, например, царь Борис Годунов стремился найти своим детям супругов из-за границы, пытаясь для укрепления своего статуса породниться с королевскими домами Европы, но его попытки оказались безуспешными. К тому же в начале XVII века подобные союзы не одобрялись в обществе, ведь европейские страны и Русь исповедовали разные христианские учения.
В Европе, где до Реформации все правящие династии придерживались католицизма, таких трудностей не возникало. Позже невеста, если ее будущий супруг исповедовал другую религию, просто принимала его веру.
Первым равнородным браком в России можно считать женитьбу царевича Алексея Петровича (сына Петра) на Шарлотте Кристине Брауншвейг-Вольфенбюттельской, дочери немецкого герцога и воспитаннице польского короля. Этот союз был выгоден обеим сторонам, хотя молодые не испытывали друг к другу искреннего интереса.
При этом сам брак, совершенный 13 октября 1711 года, как в Европе, так и в России был воспринят неоднозначно. В Европе юную Шарлотту жалели за то, что ей придется жить в варварской Московии, а в России к ней относились с известной долей подозрительности. Усугубляло положение то, что, согласно брачному договору, Шарлотта осталась лютеранкой, несмотря на то, что ее муж был официально признанным наследником русского престола [1].
Правда, судьба юной супруги царевича сложилась печально. Она умерла в 21 год вскоре после рождения своего сына, нареченного в честь деда Петром.
А дальше представителям дома Романовых искали суженых только среди принцесс или принцев. Кто-то соглашался с таким выбором, а кто-то против него активно восставал.
XVIII век стал веком фаворитов. И кому-то из них довелось стать венчанным супругом своего царственного мужа или жены. Так, Петр Великий венчался с Мартой Скавронской, которой до этого было дано имя Екатерины, его дочь императрица Елизавета Петровна, согласно распространенной версии, стала тайной супругой графа Алексея Разумовского, а императрица Екатерина, скорее всего, также тайно обвенчалась с милым ее сердцу Григорием Потемкиным.
Чреду тайных морганатических браков решил прервать Павел I, который устал от бесконечной власти родной матушки, на много десятилетий лишившей его законного престола. В 1797 году император подписал указ о престолонаследии, введя запрет на морганатические браки с целью исключения возможности передачи престола в обход «законного» наследника [2].
В XIX столетии Романовы стали смелее. Это был век морганатических союзов, когда члены императорской фамилии либо много лет добивались права вступить в брак, либо сбегали со своими сужеными за границу и там заключали союз, либо венчались тайно.
Существует легенда, что Александр II так говорил своему сыну будущему Александру III: «…запомни хорошенько, что я тебе скажу: когда ты будешь призван на царствование, ни в коем случае не давай разрешения на морганатические браки в твоей семье – это расшатывает трон» [3].
Впрочем, сам царь-освободитель не смог совладать со своими чувствами и женился на любовнице Екатерине Долгорукой, с которой его связывали долгие годы тесных отношений.
И все-таки наиболее разумные члены царской семьи пытались бороться с этим явлением. Желая сохранить репутацию и предотвратить подобные союзы, в 1886 году Александр III полностью запретил такие браки, отразив запрет документально.
Но не тут-то было. Члены императорского дома, которых к тому времени было уже много, не хотели исполнять это требование. Поэтому воевать со своими любвеобильными родственниками пришлось Николаю II.
К таким бракам в начале XX столетия стремились самые близкие к императору родственники. Его двоюродный брат Кирилл, родной дядя Павел, двоюродная сестра Мария, родной брат Михаил и родная сестра Ольга и, по слухам, родной брат Георгий.
Как-то император даже грустно пошутил в письме к своей матери от 20 октября 1902 г., обсуждая желание брата Михаила жениться на неравной себе особе, что скоро многие Романовы заключат подобные неравные союзы, сбегут за границу и создадут там настоящую «колонию» из бывших великих князей: «Как все это больно и тяжело, и как совестно перед всем светом за наше семейство! Какое теперь ручательство, что Кирилл не сделает того же завтра и Борис или Сергей М. не поступят также послезавтра? И целая колония Русской императорской фамилии будет жить в Париже со своими полузаконными или незаконными женами? Бог знает, что такое за время, когда один только эгоизм царствует над всеми другими чувствами: совести, долга и порядочности?» [4].
В итоге под давлением семьи император 11 августа 1911 года разрешил вступать в морганатические браки князьям императорской крови (правнукам царей), оставив запрет в силе только для великих князей.
Но именно великие князья его и не слушались.
Что же поделаешь? Романовы хотели свободы, они тоже, как многие представители разных сословий Российской империи, мечтали вырваться из того мира условностей и родовой чести, в котором жили.
Им это удалось.
Империя в 1917 году пала.
Но даже под ее занавес в течение 1917—1918 годов продолжали заключаться морганатические союзы между бывшими членами императорского дома, а ныне просто «гражданами» Романовыми.
Так что для многих членов самой знаменитой в течение трех веков фамилии России веление сердца оказалось сильнее осознания долга. Эти люди готовы были положить все на алтарь любви и тихого семейного счастья: свои титулы, богатое содержание, право служить Родине, жить в родной стране, любовь к Отечеству, многочисленные имения и роскошные дворцы. И все это за право жениться по своей воле, найти близкого для своего сердца человека, а не жить с «казенной» супругой или супругом…
Ну что же…
Думается, что эти люди заслужили, чтобы мы рассказали о них и их любовных увлечениях чуть подробнее.
Перед вами книга, написанная для широкой аудитории в популярном ключе. В ней предпринята попытка с исторической достоверностью описать неравнородные союзы, заключаемые в течение XVIII – начала XX вв. представителями императорского дома Романовых.
Автор попытался не только рассказать о таких союзах, но и понять, как подобные морганатические браки повлияли на судьбу великой империи и ее гибель.
Часть 1. Явные и тайные неравнородные союзы века Просвещения
Эпоха Петра Первого изменила весь привычный устой жизни Средневековой Руси. Перемены были необходимы, но проводились они столь масштабно и быстро, что вызывали у современников отрицательную реакцию. Петр всячески стремился преобразить страну, сделав ее идеальным государством на европейский протестантский манер.
Реформы предполагали новую идеологию, новые принципы государственного устройства, новую элиту в виде служивого дворянства, новые отношения между мужчинами и женщинами, новые платья, новый язык, новые увеселения…
Список этот можно продолжать бесконечно.
Конечно же, Петр изменил и принципы вступления в брак царствующих особ. После него на дочерях знатных и не совсем знатных людей государи уже не женились. Они выбирали себе супруг в королевских домах Европы.
Правило было установлено для всех, но для себя великий царь сделал исключение.
Глава 1. Из пленницы в императрицы. Судьба русской Золушки и ее финал
В русской истории об этой женщине говорят редко. И то с некоторым презрением. Ну понравилась бесшабашному царю Петру эта иностранка, которая при Меншикове то ли прачкой была, то ли в любовницах светлейшего князя состояла, взял ее царь к себе, а она ему полюбиться так сумела, что Петр не только женился на ней, назвав гордым именем Екатерина, но венчал императорской короной, чего на Руси раньше не бывало.
История успеха необыкновенного, но Петр I горазд был на выдумки. И в этот раз учудил.
Но во всем этом личность Екатерины как-то теряется. Историков не волнует ее судьба, они обсуждают только ее неожиданное возвышение и странный союз, с которого и начался ее путь к земной славе.
А между тем забывается, что это был первый в России морганатический (неравный) брак, которые среди потомков Петра не приветствовались.
Петр и Екатерина
Царь-реформатор изменил в стране всё: образ жизни, язык, одежду, армию, способы управления страной. Отказался и от дедовских обычаев искать себе невест среди подданных, устраивая пышные смотры.
Нет, Петр не выбирал себе суженую среди 500 красавиц, он всегда брал то, что ему нравилось, и не думал о последствиях. Сам жил как хотел, при этом для родственников ввел в обычай заключать брачные союзы с представителями королевских домов Европы. Это было политически целесообразно, а о том, нравилось ли это самим брачующимся, великий царь не думал.
Так, почти насильно, он женил своего сына, царевича Алексея. Нашел женихов для племянниц Анны и Екатерины. А сам вел жизнь праздную и к женскому полу относился без особого уважения. Как тогда говорили, «срывал плоды любви и питал себя без меры».
Но однажды в 1703 году он, обедая у своего верного слуги Александра Меншикова, заметил интереснейшую служаночку. Звали ее Марта. Она была из пленниц, оказавшихся из-за Северной войны в услужении князя.
Симпатичная девица царю понравилась, и он приказал Меншикову отдать ее на ночь. Говорили, что царь даже заплатил ей за ее сговорчивость.
А Марта спустя положенное время родила сына, которого назвала Петром. Но младенец был никому не интересен и вскоре умер.
Знал бы тогда Петр, что на старости лет престол будет некому передать, может, потребовал бы, чтобы за ребенком присматривали тщательнее. Но тогда ему было чуть за 30 лет, и он не ведал своего будущего.
Вскоре он забрал служанку к себе, отослал на время к сестре, приказав обучить русской грамоте и крестить в православие. Нарекли Марту Екатериной, и стала Катенька «походной женой» сурового царя. Ее желание или нежелание, естественно, никто не спрашивал. Да и какое может быть желание у дeвки, которую непонятно где взяли?
До сих пор историки спорят о ее происхождении. Одни считают ее литовской, другие – латышкой-крестьянкой, третьи находят у девушки польские корни (по предположительной фамилии Скавронская). Скорее всего, рождена она была в католической вере, потом перешла в услужение к пастору Глюку и стала лютеранкой. Была выдана замуж в 17 лет за шведского драгуна Иоганна Крузе (или Иоганна Рабе).
Ее муж сражался с войсками Петра, был пленен и пропал без вести. Есть версия, что, будучи в плену, он узнал свою жену среди солдат и офицеров гвардии русского царя, но за это был выслан в Сибирь, где и погиб.
Когда русские войска взяли шведскую крепость Мариенбург, Марта оказалась среди пленниц. От участи стать «солдатской любовницей» на долгое время ее спас граф Шереметев, закрутивший с ней мимолетные отношения и передавший ее впоследствии Меншикову.
Так красота лица пригодилась Марте чрезвычайно.
Но в будущем не только она помогла ей. Марта оказалась наделена даром человековедения и умением оказывать психологическую помощь Петру – своему самому влиятельному любовнику. Она снимала страшные приступы гнева царя, ласкала его как ребенка, утешала и радовала. Возможно, Марта интуитивно поняла, что Петр нуждается в материнской любви и ласке, и охотно делилась с ним своей нежностью.
Так или иначе, ее влияние на Петра I было огромным.
Марта стала рожать царю детей, но все это были девочки, двое из которых (Анна и Елизавета) смогли дожить до совершеннолетия.
Петр привязывался к своей «Катеньке» все сильнее, по воспоминаниям современников, он желал видеть ее постоянно, требуя ее присутствия и на балах, и на спусках кораблей на воду, и в военных походах.
Они обвенчались 19 февраля 1712 года, почти через 10 лет после знакомства. Петр любил жену и ждал от нее рождения сына, которого хотел оставить императором вместо нелюбимого сына Алексея.
Однако после свадьбы Екатерина родила двух девочек подряд, которые вскоре умерли, и только в 1715 году подарила мужу сына, названного Петром. Этого ребенка холили и лелеяли неимоверно, отец в нем души не чаял.
Именно рождение сына от Екатерины обострило конфликт царя со старшим сыном, который завершился смертью царевича, приговоренного к казни, в Петропавловской крепости в 1718 году.
Но в 1719 году юный царевич Петр скончался при загадочных обстоятельствах. По всей видимости, он был убит ударом шаровой молнии.
Так Петр остался без наследника. Ситуацию усугубляло то, что рожденный в 1717 году Екатериной сын Павел умер в тот же день. Императрица снова ждала ребенка, но вновь родила девочку, которая спустя 7 лет скончалась.
Больше детей у нее не было.
С Петром, несмотря на все его увлечения на стороне, у Екатерины были хорошие отношения, но и они дали трещину. Виной стал симпатичный камергер императрицы Виллим Монс, которого Петр в 1724 году заподозрил в романе с собственной женой и, недолго думая, казнил.
Императрицу царь видеть не хотел. Помирился со своей Катенькой только перед самой смертью в январе 1725 года.
Положение Екатерины после кончины мужа было непрочным, но тут ей на помощь пришел Александр Данилович Меншиков, организовавший бескровный дворцовый переворот и сделавший вдову правящей императрицей.
Екатерина государственными делами практически не занималась, предоставив правление своему бывшему покровителю (именно тогда был учрежден Верховный тайный совет, где велась бесконечная борьба за власть). Сама она увлекалась балами, вкусными яствами и развлечениями. Правда, старалась быть милостивой к подданным и раздавать часть денег народу, прося их молиться о своем здравии.
Казалось бы, наступило ее время, теперь она может жить в свое удовольствие, ведь раньше за нее все решали другие люди.
Но не тут-то было.
Свободная жизнь Екатерины I длилась всего два года.
В 1727 году императрица опасно занемогла. Речь, скорее всего, шла о болезни легких. Вскоре ее не стало. Ей было всего 43 года.
Так закончилась жизнь женщины, судьба которой представляла собой удивительное сплетение необыкновенного везения и тяжелых потерь.
Но вряд ли Екатерину можно было назвать хозяйкой своего положения. Скорее, ее судьба – это судьба Золушки, которую даже не спрашивали, хочет ли она замуж за принца или нет.
Глава 2. Как царь Петр свою племянницу Прасковью замуж по любви отдал
Во время правления реформатора Петра в царской семье произошла еще одна любопытная история, которая характеризует серьезную трансформацию традиций. Эта история связана с браком царевны Прасковьи, дочери соправителя и брата царя Петра Ивана.
Царь Петр и царевна Прасковья
Расскажем эту историю подробнее.
Как известно, Иван был пятым по счету сыном царя Алексея Михайловича и Марии Милославской. После смерти его старшего брата Федора Алексеевича, который не оставил наследника, разгорелось восстание. Государями одновременно были объявлены два юных наследника династии Романовых: Иван и Петр, который имел другую мать и выдвигался представителями ее рода. Правительницей при них стала небезызвестная царевна Софья.
Софья поспешила женить родного брата, желая получить законного наследника и отстранить Петра от власти. Старшая сестра выбрала для Ивана в жены Прасковью Салтыкову – девушку властную, со строгими религиозными убеждениями.
Впрочем, дождаться сыновей от этой пары Софье не довелось. У супругов родилось подряд пять девочек, трое из которых достигли совершеннолетия.
Болезненный Иван не мешал царствовать Петру, поэтому когда в возрасте 29 лет он умер, то Петр отнесся с ласкою к его вдове и дочерям, отдав им в пользование село Измайлово.
Там и выросла Прасковья со своими старшими сестрами Екатериной и Анной. По приказу дяди девочкам наняли лучших немецких учителей, однако интереса к наукам никто из них не проявил. Их одевали в европейские платья, учили хорошим манерам, умению танцевать и достойно выглядеть на публике.
Царь Петр решил использовать племянниц в своей дипломатической игре, найдя им мужей среди представителей европейской знати.
И это было уже большим достижением, так как на протяжении всего XVII века царских дочерей замуж просто не отдавали, оставляя вечно томиться в теремах. Женихи-иностранцы им не подходили по вере, а свои бояре, получив жену царского рода, могли возомнить себя равными законному государю.
Таким образом, за иностранцев были выданы старшие сестры Прасковьи Анна и Екатерина. Впрочем, браки и той, и другой сложились несчастливо, царевны постоянно писали письма родным в Россию, жалуясь на свою судьбу, безденежье и жесткое обращение с ними.
Вероятно всего, пример сестер показал Прасковье, что выйти замуж за герцога или принца – это не такая уж и радость. И она стала искать себе суженого среди «своих».
Но это было сложно сделать. Прасковья неотлучно жила при матери, строгость которой с возрастом только увеличивалась. Она подчинялась ей, не выражая свое недовольство, часто болела и была практически незаметна. Так продолжалось до смерти царицы Прасковьи в 1723 году.
Современники мало обращали на царевну внимание, однако буквально через год после кончины матери она поразила всех до такой степени, что царь Петр запретил своим приближенным обсуждать этот случай, чтобы не вызвать лишних пересудов в Европе.
А случилось следующее.
В октябре 1724 года царевна Прасковья, которой в ту пору исполнилось 30 лет, родила мальчика. Подобное событие не могло не вызвать серьезных разбирательств со стороны Петра. Он приказал тайно вести розыск виновного в произошедшем. Все пытки допрашиваемых по этому делу велись в кабинете царя при его личном присутствии. Удалось выяснить, что отцом ребенка и тайным любовником царевны является генерал Иван Ильич Дмитриев-Мамонов. В ту пору ему было 44 года, он являлся вдовцом, имеющим на руках дочь.
Дмитриев-Мамонов происходил из рода Рюриковичей, однако княжеский титул утратил, был храбрым воином, участвовал во многих сражениях.
По всей видимости, Петр не только прекрасно знал заслуги своего генерала, но даже испытывал к нему симпатию. Вероятно, поэтому Дмитрий-Мамонов не был строго наказан и отправлен за содеянное в Сибирь, а отпущен подобру-поздорову.
Более того, Петр согласился на тайное венчание своей родной племянницы и генерала. Где состоялось это венчание – неизвестно. Брак остался «необъявленным». Также неизвестно имя сына Прасковьи и Ивана. Существует лишь предположительный портрет этого мальчика кисти художника Никитина.
Таким образом, супруги были вынуждены скрывать свои отношения от посторонних глаз. Так продолжалось до 1730 года. Именно в этом году на престол взошла родная сестра Прасковьи Анна Иоанновна. Иван Дмитриев-Мамонов был осыпан милостями. Казалось бы, теперь Прасковья и ее супруг будут жить богатой и счастливой жизнью.
Однако всем мечтам не суждено было сбыться.
Сопровождая царицу Анну Иоанновну в Измайлово в мае 1730 года, Иван Ильич простудился и скоропостижно скончался. В тот же год умер и их с Прасковьей сын. Не пережив такого удара, в возрасте 37 лет скончалась и сама царевна.
Ее похоронили с особой пышностью, однако даже Анна Иоанновна повелела не указывать на могильной плите, что сестра была замужем. Тайна так и осталась тайной. Тем более что все непосредственные участники этих событий к тому моменту уже покинули бренный мир.
Так в начале XVIII столетия русской царевне удалось выйти замуж по любви. И сам суровый Петр Первый разрешил осуществить эту мечту.
Глава 3. Императрица очень хотела замуж. Но была ли свадьба?
При рождении на эту девочку мало кто обращал внимание: ее мать ждала сына, потому что именно сын мог изменить ее положение кардинально. Но родилась белокурая дочка с голубыми глазами, которую крестили именем Елизавета.
Свадьба ее родителей состоялась, когда малышке было 2 года. Ее нарядили в пышное платье и вместе с сестрой «привенчали», то есть объявили законными дочерями царя.
Уже в 12 лет Лиззи блистала на балах, одеваясь в роскошные наряды, вышитые золотом и серебром. Любила танцевать и понимала, что ею восхищаются.
Готовили ее в жены будущему французскому королю. Учили французскому языку и изящным манерам. Но Бурбоны отклонили эту партию.
А между тем ее отец скоропостижно умер, и на престол при помощи дворцового переворота взошла мать, не отличавшаяся ни государственным умом, ни образованием, ни способностью управлять страной.
Для Лиззи продолжали искать жениха. А она неожиданно почувствовала расположение к своему племяннику Петру. Это был сын ее несчастного умершего брата по отцу. Мальчик был одним из первых претендентов на престол, и часть придворных одобряли такой родственный союз.
Однако ему воспротивился всесильный А. Д. Меншиков, который планировал женить Петра на своей дочери. Меншиков решил отдать Лиззи замуж как можно скорее за какого-нибудь знатного иностранца.
В итоге после переговоров стать супругой очаровательной невесты согласился Карл-Август Голштинский, имевший высокие шансы на шведскую корону.
В 1727 году он прибыл в Петербург на свою свадьбу с Елизаветой, с которой у него завязались теплые отношения. Но перед самым днем бракосочетания Карл внезапно заболел и скончался.
Его смерть произвела тяжелое впечатление на девушку, которая решила, что злая судьба постоянно лишает ее семейного счастья.
И ей ничего не оставалось делать, как искать утешение в мимолетных романах.
Лиззи оказалась дамой влюбчивой. Ей приписывают романы и с красавцем военным Александром Бутурлиным (будущим московским градоначальником), и с прапорщиком Алексеем Шубиным, который за эту связь был насильно отправлен на Камчатку.
Но среди всех нашелся один, который навсегда вошел в историю как предполагаемый морганатический муж цесаревны.