- -
- 100%
- +
Одним из выдающихся просветителей этого периода был Н. И. Новиков. Из книг, которые он издал, можно было составить разносторонне подобранную библиотеку. Новиков издавал всевозможные книги на русском и иностранном языках, учебники, словари, книги по истории, географии и другим наукам, художественные произведения, журналы – «Трутень», «Живописец», «Кошелек» и др., литературу для юношества. В 1772 г. он издал «Опыт исторического словаря о российских писателях», где даны сведения о 317 писателях.
Стремясь к распространению просвещения в России и заботясь о том, чтобы книги могли читать те, кто не в состоянии их купить, Н. И. Новиков открыл бесплатную публичную библиотеку-читальню при университетской книжной лавке в Москве.
Н. И. Новиков сыграл значительную роль в развитии педагогики детского чтения. Он всемерно распространял педагогическую науку, написал несколько работ в этой области, в том числе знаменитый трактат «О воспитании и наставлении детей для распространения общеполезных знаний и всеобщего благополучия». Стержнем педагогических взглядов Новикова является воспитание любви к отечеству и благонравия. Ярким событием в жизни юных россиян стало издание Новиковым журнала «Детское чтение для сердца и разума» 1785–1789 гг.], выходившего каждую субботу как бесплатное приложение к газете «Московские ведомости». Этот журнал – первая реализованная попытка целенаправленного и систематического воздействия на воспитание и образование подрастающего поколения с помощью специально создаваемой литературы для детского и юношеского чтения. Он обращен к «российскому юношеству», которое не знало иностранных языков и из-за этого «либо совсем ничего не читало, либо обременяемы были чтением несоразмерным ни их развивающемуся еще понятию, ни памяти их».
Особенности организации чтения молодого поколения в системе Новикова состояли в том, что издаваемый им журнал стремился дать объективные и подлинно научные знания по физике, истории, географии и некоторым другим наукам в соответствии с уровнем развития учащихся, их возрастными особенностями. Одновременно система чтения преследовала цели воспитания истинного патриота и гражданина отечества. Материалы в журнале имели, как правило, художественный характер и отличались вместе с тем полемической направленностью, что способствовало пробуждению интереса к чтению, развитию у школьников любознательности. Такой подход к отбору материала оказал большое влияние на русскую прогрессивную педагогику и организацию детского и юношеского чтения.
Деятельность Н. И. Новикова в значительной мере предопределила историческое развитие теории и практики руководства детским и юношеским чтением в России. С момента своего возникновения профессионально организованное и руководимое чтение юного поколения приобрело демократический характер и было идейно связано с прогрессивным общественным движением.
Демократическую линию в сфере детского и юношеского чтения продолжил А. Н. Радищев, произведения которого часто были рассчитаны для чтения мальчика или юноши. К ним можно отнести не только «Путешествие из Петербурга в Москву», но и такие его произведения, как «Беседа о том, что есть сын Отечества», «Слово о Ломоносове», «Слово о Пугачеве», «Житие Федора Васильевича Ушакова». Общая критика государственного устройства в статьях Радищева сочеталась с критикой системы воспитания и образования, господствовавшей в сфере российского дворянства. Социальный идеал писатель видел в обществе «мудрых и знающих» людей. Он писал, что преимущества человеку могут дать только знание и благородство, а путь к ним лежит через книгу.
C удивительной для своего времени четкостью А. Н. Радищев сформулировал мысль Радищева о единстве знания и нравственности, о необходимости в первую очередь нравственного воздействия на ребенка в процессе чтения. Эта мысль писателя всесторонне развивалась прогрессивной русской педагогикой.
Идеи Н. И. Новикова и А. Н. Радищева о детском, юношеском чтении противостояли консервативным сословным представлениям, призывающим ограничить круг чтения молодых людей и воспрепятствовать проникновению грамотности в широкие массы русского народа. Разработанные выдающимися просветителями основы руководства чтением подрастающих поколений были взяты на вооружение прогрессивными педагогами и библиотекарями России в XIX веке.
Библиотеку уже в XVIII в. стали рассматривать как неотъемлемую часть учебного заведения и как самостоятельное учреждение, предназначенное распространению просвещения и развитию экономики и науки. Перед библиотеками ставилась задача не только собирать и хранить книги, но, прежде всего, выдавать их для чтения, обеспечивать доступность фондов для расширяющегося круга читателей. В течение XVIII в. было открыто немало библиотек разного назначения. И. И. Бакмейстер писал, что «в России находится библиотек столько, сколько может быть иной себе не воображает» [10, c.99].
В связи с открытием публичных и учебных библиотек ставятся вопросы организации библиотечного обслуживания читателей, оказания им помощи в выборе книг. Деятельность библиотекаря в этот период стала приобретать педагогическую направленность. Так, профессор Х. А. Чеботарев, назначенный в 1776 г. заведующим библиотекой Московского университета, помогал студентам учиться методам самостоятельной работы с книгой, формировал у них навыки систематического чтения и умения выбирать книги. Студенты и учащиеся гимназии собирались в библиотеке для чтения и для бесед.
В 1779 г. была издана речь Х. А. Чеботарева «Слово о способах и путях, ведущих к просвещению», в которой обосновывается чтение как путь к достижению «учености». Он обосновал правила «благоразумного чтения лучших и полезнейших книг», что «к приумножению знания нашего весьма много способствует» [6, c.370]. Чеботарев советовал прежде всего делать правильный выбор книг, руководствуясь при этом рекомендациями научных журналов, знающих людей, предостерегал от торопливого и беспорядочного чтения, отмечал необходимость систематичности в чтении, критического подхода в оценке книг, требовал, чтобы студент мог «разбирать и поверять мнения писателей». Чеботарев рекомендовал проводить «ученые состязания, или так называемые диспуты», которые дают возможность испытать «силы разума», выявить истину. Но диспуты служат не столько «достижению учености, сколько к показанию другим оной, уже приобретенной, ибо как может спорить или опровергать какие-либо положения в науке тот, кто еще не знает основания и связи их между собою» [6, с. 371].
В библиотеках начинают обращать внимание на создание удобств для чтения и оказания помощи читателям в выборе книг. Правила и инструкции некоторых библиотек обязывали библиотекарей собирать сведения о хороших писателях, изучать лучшие книги, учитывать при выдаче вкусы и склонности читателей. Следовательно, в работе библиотек учебных заведений проявлялись первые элементы организации чтения учащихся и их изучения.
В этот период высказываются мысли о требованиях к библиотекарям. В. Н. Татищев в изданном в 1793 г. лексиконе / словаре/ указывает, что библиотекарь «должен быть многих наук и разных языков … наученный, к тому прилежный читатель», «всякой книги качество знать» [6 c.47]. Он обязан оказывать помощь читателю в выборе книг, обращаться с ним «учтиво, ласково и помощником к приобретению полезного знания себя показывать». Библиотекарь был обязан составлять «обстоятельные краткие по факультетам или наукам росписи по алфавиту сочиненные». «За выписывающими из сумнительных книг надзирать» и заносить таких читателей в секретный журнал. В этом сказывалась охранительная политика царского самодержавия в области чтения.
Таким образом, возникновение библиотечной специальности теснейшим образом связано с развитием культуры, образования, просвещения, с изданием и распространением книг, с созданием библиотек. Первоначальные представления о педагогической сущности деятельности библиотекарей формировались под влиянием развития детского и юношеского чтения.
Для развития библиотек необходимы были определенные общественно-исторические условия. Такие условия возникают в России во второй половине XVIII в. Этот период начавшегося разложения крепостнического строя и развития капиталистических отношений характеризуется ростом элементов антифеодальной демократической культуры. Усиливается борьба за демократизацию школы и распространение знаний. Получает дальнейшее развитие книгоиздательство, активизируется и расширяется книжный рынок. Бурно развивается литература для детей. Книга получает распространение среди различных слоев населения. Вопросы организации и устройства библиотек впервые начинают ставиться и разрешаться в государственном порядке. Формируются новые, более прогрессивные взгляды на библиотечное дело. Публичные и учебные библиотеки предоставляют возможность молодому поколению читать лучшие и полезные книги. Библиотеки стремились приобщить учащихся к чтению и самообразованию, выполнять просветительные, образовательные и воспитательные функции.
Однако эти успехи достигаются в стране крепостных и крепостников, на основе средневековой эксплуатации человеческого труда, отсутствия правовых норм и т.д. Прослеживая состояние библиотечного дела и развития чтения в России в XVIII в., следует отметить низкий уровень работы библиотек, их недоступность широкому кругу людей и лишь начальный этап распространения самообразовательного чтения преимущественно среди привилегированных слоев русского общества. Исследователи указывают, что, по официальным данным, в 1783 г. на 800 человек в России обучался только 1, прослойка грамотных людей составляла всего 4 % [3, с.15]. Однако и в этих неблагоприятных условиях растет число книг и библиотек. Получает свое первоначальное становление и развитие специальность библиотекаря как просветителя и организатора чтения.
1.3. Возникновение библиотечной специальности (ХIХ в.)
В первой половине XIX века, наполненной бурными внешнеполитическими и внутриполитическими историческими событиями, были заметные успехи в развитии науки, искусства, литературы, просвещения. Нарождающийся капитализм нуждался в образованных людях. Если в XVIII в. готовил специалистов лишь один Московский университет, то в первой половине ХIХ в. было открыто еще 6 университетов. Появились лицеи для детей высшей сословной знати, открылось несколько средних специальных учебных заведений. Увеличилось количество учащихся в школах. Если в 1800 г. насчитывалось всего 315 училищ, в которых обучалось 19915 учащихся [6, с. 7], то в результате преобразований в системе образования к 1838 г. в школах насчитывалось около 245 тыс. учащихся [6, с. 19].
В связи с развитием образования увеличивалось количество библиотек при учебных заведениях. К началу 30-х гг. имелись 62 гимназические библиотеки и несколько десятков библиотек при уездных училищах. В 1814 г. открылась для посетителей Императорская публичная библиотека в Петербурге, основанная в 1795 г. Однако в 1-й половине XIX в. она была малодоступной для учащихся. Молодым читателям запрещалось выдавать романы и повести, которые признавались «вредными для нравственности».
По инициативе местных просветительных обществ были открыты 31 губернская публичная библиотека и 8 библиотек в уездных городах. Организация библиотек проходила при активной поддержке издателей, писателей. Так, в издательстве А. Ф. Смирдина для каждой библиотеки подбирался комплект книг – более 1000 экземпляров, включающий произведения отечественной и зарубежной литературы. В открытии библиотек принимали участие И. А. Гончаров и Н. М. Языков в Симбирске, Г. Ф. Квитко-Основьяненко в Харькове. В 1836 г. охотно принял должность помощника библиотекаря в Вятке А. И. Герцен, находившейся там в ссылке.
В этот период получает становление и развитие библиотечная специальность. Представление о ней в России и за рубежом складывалось в рамках единого теоретического русла библиотековедения, которое рассматривалось как формально-техническая дисциплина прикладного характера. Преимущественное внимание уделялось вопросам внутреннего устройства библиотек, технике подбора и организации книжных фондов, строительства и оборудования библиотечных помещений.
В первой половине Х1Х в. проблема сущности деятельности библиотекаря была поставлена немецким библиотекарем М. Шреттингером. В 1808–1829 гг. вышел его двухтомный труд «Опыт исчерпывающего учебника по библиотековедению, или руководство по успешному ведению дел библиотекарем». Впервые, вводя в оборот понятие «библиотековедение», он показал необходимость практических знаний, помогающих построить из собранных книг библиотеку, причем знаний, требующих специального изучения.
Основательно для своего времени взгляды на библиотечное образование изложил немецкий библиограф и библиотековед Ф.А. Эберт. В 1820–1827 гг. он издал трехтомный труд «Образование библиотекаря («Die Bildung des Bibliothekars»). Главный исторический смысл его работы заключается в том, что была сделана одна из первых попыток решить проблему подготовки кадров для библиотек. Взгляд Эберта на сущность образования библиотекарей оставил глубокий отпечаток на всем зарубежном библиотековедении Х1Х в. и отчасти ХХ в., о чем свидетельствует переиздание его труда в 1958 г. Неизбежно его влияние и на российское библиотечное дело.
Проблема сущности библиотечной профессии хотя и ставилась в работах М. Шреттингера, Ф. А. Эберта и ряда других авторов – К. Дзяцко, М. Дьюи, Х. Мольбеха, А. Ф. Шмидта, Э. Цоллера, но глубокой разработки в тот период получить не могла. Практически вне поля зрения оставались теоретические и практические вопросы работы с читателями, ее педагогические аспекты.
Вместе с тем для этого периода характерно интенсивное развитие прогрессивных идей в области библиотечного образования. Так, американский библиотековед М. Дьюи обосновал первую в мире профессиональную организацию библиотекарей – Американскую библиотечную ассоциацию (1876 г.), первый в мире библиотечный журнал «Лайбрэри джорнал» [1876 г.] и первую в мире библиотечную школу [1887 г.] при Колумбийском колледже. Дьюи разработал «Десятичную классификацию» [1876 г.], которая легла в основу «Универсальной десятичной классификации» (УДК), выступил с предложениями стандартизации каталожной карточки, библиотечного почерка, унификации сокращений слов в каталогизации, обосновал идею централизованной классификации. Все это легло в основу профессионального обучения учащихся в созданной им библиотечной школе.
В ХIХ в. российские библиотеки не имели еще профессионально подготовленных библиотекарей. Вместе с тем в них работали образованные люди своего времени – писатели, ученые, историки, юристы, библиографы, учителя и другие специалисты. Так, В. И. Собольщиков, работающий в Императорской публичной библиотеке, владел пятью иностранными языками, прекрасно ориентировался в 400-тысячном универсальном фонде и мог удовлетворить «все требования читателей из всех отделений и на всех языках» [97, c.194].
Специальной подготовки библиотекарей еще не было. Главное внимание уделялось обоснованию значения библиотечной специальности и требований к библиотекарю. Один из основоположников русской библиографии – В. С. Сопиков должность библиотекаря ставил выше всех лиц, деятельность которых связана с книгой. В своем «Предуведомлении» к «Опыту Российской библиографии» он дал развернутую характеристику требований к этому специалисту. Cопиков писал, что библиотекарем «называется тот, кому препоручено привести Библиотеку в надлежащий порядок, и вместе вверено попечение хранить оную. Должность Библиотекаря столь же важна, сколько познания его должны быть обширны… Относительно особенных качеств Библиотекаря, ему надлежит быть совершенно чужду всех предрассудков: Философических, Богословских, Политических, Исторических и проч. и быть в числе истинных охотников, которые находили в нем живую Библиотеку. Обязанность его бывает еще священнейшею, когда любопытное юношество, жаждущее всякого рода познаний, имеет в нем надежного и просвещенного руководителя, открывающего ему чистейшие источники» [97, c.170].
Важно заметить, определяя требования к личности библиотекаря, В. С. Сопиков особое внимание обращает на его обязанность руководить чтением юношества. И эту обязанность он называет «священнейшею».
В исследовании Ю. В. Григорьева сказано, что «в последнее десятилетие ХVIII – начале ХIХ в. вырабатывался некий идеал библиотеки и библиотекаря, но ничего этого в натуре еще не было» [97, c.170]. Ю. Н. Столяров в комментариях к работе Ю. В. Григорьева отметил, что это не совсем так. Многие первые библиотекари были энциклопедически образованными людьми. Он называет В. И. Собольщикова, В. Ф. Одоевского. Библиотекарями были: И. И. Тауберт, К. М. Бэр, И. А. Крылов, А. А. Куник, И. И. Срезневский, А. Ф. Бычков и другие – действительные члены Академии наук; П. И. Рычков, Ф. Ф. Рейсс, Н. И. Гнедич и др. – члены-корреспонденты Академии наук; П. З. Кондоиди, А. И. Лужков, А. Н. Оленин, М. Н. Загоскин, М. А. Корф и др. – почетные члены Академии наук.
Деятельность названных библиотекарей в немалой степени содействовала росту популярности библиотек и библиотечной профессии. Многие библиотекари создавали труды по вопросам библиотечного дела. Были изданы классификации А. Н. Оленина и К. М. Бэра, правила, отчеты и каталоги научных и публичных библиотек, а также речи и доклады при их открытии.
Особый интерес вызывает практическая деятельность известных российских библиотекарей того времени. И. А. Крылов – великий баснописец, драматург, журналист, издатель – в течение 29 лет работал в Публичной библиотеке Петербурга [с 1812 по 1841 г.]. Благодаря его усилиям был создан фонд русских и славянских книг, составлен систематический каталог этого фонда. Впервые в истории библиотечного дела Крылов применил систему шифровки книг с одновременным проставлением шифров в каталоге, предвосхитив на 40 лет осуществление этого метода в масштабах всей Публичной библиотеки. В 1818–1819 гг. он ввел элементы описания коллективного автора, значительно опередив своих зарубежных коллег. Подобные описания были разработаны комиссией библиотеки Британского музея только в конце 1830-х годов. Крылов уделял большое внимание составлению списков литературы для читателей, указателей. Он подготовил список книг о Петербурге, изданных с 1741 по 1826 г., а также указатель по различным отраслям знания, содержащий свыше 33000 названий книг за 1663–1822 годы. Труды И. А. Крылова в области каталогизации и классификации библиотечных фондов получили заслуженное одобрение в отечественном библиотековедении.
В течение 12 лет библиотекарем Казанского университета работал великий русский математик, профессор Н. И. Лобачевский. Он организовал комплектование библиотеки новейшей литературой, организовал комитет профессоров, которые занимались этой деятельностью; ввел строгие правила, обеспечивающие сохранность книг; занимался проблемами каталогизации и классификации; расширил круг лиц, пользующихся библиотекой.
Деятельность выдающихся библиотекарей имела прогрессивный характер, способствовала распространению культуры и просвещения, повышению общественной роли библиотек, превращению их в доступные учреждения. Высокий интеллектуальный уровень библиотекарей, их творческий потенциал позволял квалифицированно оказывать помощь читателям в выборе книг, их освоении. Многие библиотекари оказались способными выполнять и сугубо библиотечные функции: комплектовать, обрабатывать, расставлять библиотечный фонд, создавать справочно-библиографический аппарат и т. п. Однако эта деятельность не всегда удавалась библиотекарям из числа профессоров, что дало основание К. И. Рубинскому заметить: исполнение обязанностей заведующего библиотекой профессорами «ведет к очень печальным последствиям… Состояние библиотек было плачевное, и стало очевидным, что необходимо поручить их лицам, не принадлежащим к профессорскому персоналу» [97, с.173]. Так получала признание библиотечная специальность как специальность самостоятельная, требующая общенаучной и специальной подготовки.
В целом конец первой половины ХIХ в. – важный этап в становлении библиотечной профессиологии. В. Ф. Одоевский обосновал необходимость разграничения функций между сотрудниками библиотеки. Ю. Н. Столяров отмечает, что «фактически В. Ф. Одоевским был поставлен вопрос о разделении профессии библиотекаря на ряд специальностей» [97, c.205]. Несколько позднее [в 1863 г.] эту идею развил В.И. Собольщиков, предложивший специализировать библиотекарей по следующим направлениям: 1/ «правильное, научное ведение дел приращения библиотеки», или, говоря современным языком, комплектования фонда; 2/ «каталогизация всего вступающего» и 3/ «хранение вступившего». Соответственно им были названы библиотечные специалисты: библиотекари, каталогизаторы, хранители.
В области работы с читателями, определяющей была идея открытия библиотек для широкой публики. Эту идею отстаивали передовые библиотековеды – В. И. Собольщиков, Ф. Ф. Рейсс, Н. И. Лобачевский и др. Ф. Ф. Рейсс, например, считал основным лозунгом своей деятельности – сделать библиотеку полезной всем, открыть ее двери для широких слоев населения.
В связи с увеличением числа читателей в библиотеках, о чем свидетельствуют многие документы первой половины ХIХ в., библиотекари расширяли круг своей деятельности: создавали удобства для работы читателей, помогали в выборе книг, начали изучать читателей и в какой-то мере пытались руководить их чтением. Для руководства чтением использовались библиографические списки и критические статьи. По словам П. И. Макарова, «наша критика… в пользу тех любителей чтения, которые для выбора книг не имеют другого руководства» [97, с.166]. В «Предуведомлении» В. С. Сопикова к «Опыту российской библиографии» [1813 г.] прослеживается мысль о рекомендательной библиографии, которая должна оказывать помощь тем читателям, которые тянулись к знаниям, культуре, самообразованию. В. Г. Анастасевич, придерживаясь аналогичных взглядов, отмечал, что библиография – это наука, которая содержит в себе «премногие пользы и выгоды не только для посвятивших себя ученому состоянию, для коих она необходима, но и для ищущих одного удовольствия в чтении книг, как путеводительница и наставница в выборе оных» (97, c.166).
Библиотекари осознавали необходимость изучения читателей. Так, А. Н. Оленин в отчете Петербургской публичной библиотеки за 1817 г. отмечал, что сведения о читателях и книговыдаче позволяют судить о том, каким группам читателей служит библиотека, каковы их запросы и насколько библиотека удовлетворяет их требования. В результате рецензирования отчетов библиотеки за 1854, 1857 и 1858 гг. Н. Г. Чернышевский и Н. А. Добролюбов на страницах «Современника» писали, что в отчетах «несравненно полнее» стала даваться характеристика читателей и анализироваться книговыдача – «по предметам и отраслям знания» [97, c.163].
В первой четверти Х1Х в. появилась идея дифференцированного обслуживания читателей. Ее предложил В. И. Собольщиков в результате ознакомления с библиотекой Британского музея. Он высказывался против сосредоточения всех читателей в одном зале, где одновременно занималось до 300 человек. Отсутствие дифференцированного обслуживания читателей В. И. Собольщиков наблюдал и в зарубежных библиотеках ряда стран – Германии, Франции, Бельгии, Англии и Австро-Венгрии.
Прогрессивные идеи в развитии библиотечной деятельности не находили поддержки со стороны царского правительства. Ю. В. Григорьев отмечал, что «правильным идеям» в области работы с читателями «противостояла политика царизма, стремление если не закрыть вообще доступ в библиотеки широким слоям народа, то по возможности ограничить использование их фондов» [97, c.166]. Ю. Н. Столяров, углубляя этот вывод, показывает, что эта политика имела своих апологетов и называет директора Императорской Публичной библиотеки А. Н. Оленина, который требовал от подчиненных ее проведения. Эта политика была направлена на всемерное ограждение читателей не только от мистических и антинаучных произведений, что вполне правомерно, но и от актуальной и художественной литературы. Проводя линию на то, чтобы библиотека имела дело с «ищущими истинного просвещения» и серьезных занятий, Оленин вместе с тем ряд книг сразу направлял в спецфонд, запретил выдачу текущих политических журналов, газет и даже сказок. По его указанию В. С. Сопиков и И. А. Крылов составляли реестры романов, сказок, повестей, которые, по их мнению, дурно влияли на нравственность молодежи. В этих действиях Оленина видно стремление оградить юношество от произведений, «развращающих нравы».
Такая деятельность в библиотеках была обусловлена политикой царского правительства, которое усиливало гонение на печать, культуру и народное образование, особенно в периоды реакции 1815–1828 гг., конца 40-х – начала 50-х гг. Специально созданный Ученый Комитет Министерства духовных дел и народного просвещения контролировал состав фондов школьных библиотек. Были введены даже ограничения на допуск в библиотеки читателей «нижних чинов» и юношества. Сократился выпуск книг, объем и качество новых поступлений в библиотеки в связи с деятельностью «Негласного комитета по делам печати» – верховного цензурного органа, созданного в 1848 г. для наблюдения «за духом и направлением книгопечатания», а также Комитета цензуры иностранной литературы. Все это привело к тому, что накануне отмены крепостного права библиотеки влачили жалкое существование, многие из них прекратили свою деятельность. Работников библиотек, заподозренных в пропаганде идей декабристов, петрашевцев, арестовывали и высылали в Сибирь.