Академия магии: о чем молчат зомби

– Это хороший вопрос. Такова природная особенность магов и скрывать ее нет смысла, ну только если хотите спрятать сущность от людских глаз. Дело в том, что некромантов мало кто любит, из-за ритуалов и работой со смертью. В некоторых непросвещенных районах татуировка может сделать вас изгоем. Для ограниченных людей вы тоже самое что вампир или демон, поэтому иллюзия отвода глаз может скрасить вам существование. Если говорить о врагах, опытный маг все равно почувствует вашу силу.

– А вы чувствуете, среди нас есть перспективные маги? – вопрос выкрикнули с места, и тут же нарушителю дисциплины прилетело наказание.

– Минус пять баллов за то, что не подняли руку. И да, я чувствую и обсужу это с каждым в свое время. А теперь приступим непосредственно к теории. Факультет некромантии самый малочисленный в академии. В последнее время темных магов рождается все меньше, а хороших магов надо еще поискать. Но, не смотря на все свое отношение к некромантам, в случае нападении вампиров, вызывают именно их, почему кто знает? – Клара подняла руку.

– Представьтесь и отвечайте, – сухо скомандовал он.

– Клара Беккер, потому что вампиры – это нежить, они мертвы.

– Все верно, а нежить это материал некроманта. Как подметила студентка Уинтер утром, убегать от вампира бесполезно, он гуманно оторвет вам голову.

Я невольно вздрогнула при упоминании своей новой фамилии, оказывается, все он утром прекрасно слышал.

– Поэтому, единственный способ выжить, это научиться управлять нежитью с помощью ритуалов и темной магии. Против демонов некромантия бессильна, только стихия и умение владеть оружием. Кто доживет до третьего курса, тех академия имеет право забирать на практику, на границу для борьбы с вампирами. Все ясно?

Мне более-менее ясно все, кроме фразы «доживет до третьего курса», какова вероятность умерщвления студента? Может стоить попросится на факультет целителей, и нервы на месте, и жизнь будет не такой короткой и черный некромант не будет перед глазами маячить. Тут меня как будто услышали.

– Если вы трусите и хотите легкой жизни, то можете сразу отчисляться, ехать домой и ждать пока вам родители найдут достойную партию. Мой факультет не место для слабаков.

Неужели у меня на лице было написано, о чем я думаю, или я сказала это вслух. Профессор прошел к своему месту, и продолжил лекцию уже сидя. Все студенты тихо записывали за ним, не упуская не одного слова, в том числе и я. Вот что угроза раннего замужества с людьми делает. В нашем мире оно может не такое и раннее, мне было двадцать лет, в это время наши родители как раз начинали обзаводиться семьями. В Советском союзе страх остаться старой девой был сильнее, чем всю жизнь прожить с алкоголиком, какой-никакой, зато свой под боком. Я же замуж так рано не собиралась. Сейчас некуда было спешить, другие времена, другие ценности и нравы.

Лекция подходила к концу, и моя рука занемела от быстрой писанины, непривычной для меня канцелярской принадлежностью.

– Занятие законченно, перерыв пятнадцать минут, затем жду вас в анатомическом зале на минус первом этаже, слабонервным лучше на голодный желудок. А вам, Аллора Асмир, минус десять баллов за несоблюдение дистанции на утренней пробежке.

Девушка злобным взглядом посмотрела на меня. Как такие красивые голубые глаза могут быть такими убийственными. Меня не сразу осенило, почему именно я стала объектом ее недовольства, а потом вдруг поняла, что именно она толкнула меня утром, а профессор снял с нее балы.

Пятнадцать минут не так много, и мы решили сразу идти искать анатомический зал.

Минус первый этаж оказался подвалом, а зал не таким уж и большим. Помещение чем-то напоминало больничный морг. Каменный стол посередине, как положено с немного углубленной поверхностью и стоком для крови. Одну стену занимали стеллажи с всякими склянками, пустыми и наполненными. Стена напротив была заставлена банками и кубами с внутренними органами и конечностями, залитыми жидкостью. И стену напротив входа украшала большая железная глухая дверь. Предполагаю там хранились трупы, вот только дверь, чтоб туда не зашли без спроса или оттуда не вышли? Если не считать того факта что тишина этого места может быть обманчивой, у меня оно вызвало ностальгию по медицинской академии.

Мы стояли всей группой, подпирая свободную стену. Пепельная блондинка Аллора постоянно пыталась прожечь во мне дыру. Похоже, у меня завелся враг, хотя лично я ей ничего не сделала. Наконец, в зал зашел профессор в сопровождении какого-то молодого парня и запер дверь на тяжелый железный засов.

– Во время практики эта дверь должна быть всегда закрыта, поэтому если кто-то опоздал, будет отрабатывать после занятий с Вильгельмом, – и он показал на парня, – он мой лаборант. Привези рабочий экземпляр.

И Вильгельм пошел открывать ту железную дверь. Не прошло и двух минут, как рыжий худощавый лаборант вывез каталку с трупом мужчины. А Свартабранд одним движением руки заставил тело подняться в воздух и перенестись на каменный стол. Ух ты.

– У всех нас: людей, эльфов, оборотней, вампиров и демонов в человеческой ипостаси одинаковое строение органов. Для определённых ритуалов нужны органы, которые вы должны правильно извлекать. Найдется ли смелый, чтобы произвести первое вскрытие для детального изучения или мне придётся все делать самому? – и он ехидно улыбнулся, кидая вызов студентам. И тут я сама того не поняла, как моя рука поднялась в воздух.

– Да, студентка Уинтер, вам плохо и хотите выйти? – ага, не дождетесь.

– Нет, я могу попробовать вскрыть.

– Да? – некромант удивленно поднял правую бровь, – Вильгельм, дай ей все необходимое.

И парень засуетился, собирая по разным ящикам различные инструменты и вещи. Спустя несколько минут я стояла возле трупа, облаченная в белый фартук, длинные черные перчатки по локоть и маску на лицо, из плотной двойной ткани. Ну что же, пришлось унять волнение, ведь тот факт, что рядом со мной стоит профессор не придавал уверенности. Но я глубоко вздохнула и решила, что буду делать, то, что хорошо умею.

– Уинтер, я хочу, чтобы вы комментировали свои действия, остальные, подойдите ближе к столу.

– На столе труп мужчины, – начала я, – ориентировочно сорока-сорока пяти лет, колотая рана в шею, предположительно ножевое ранение. – Данные про рост и вес решила опустить. Затем взяла в руки, предоставленный мне острый нож, и сильно нажав, сделала разрез, начиная с каждого плеча, через грудную клетку, доходя до грудины, а затем до пупка, – Отодвигаю кожный покров, сломанный ребер нет, крови мало, видимо была слишком большая потеря в результате ранения. Для того чтобы добраться до жизненно важных органов: сердца и легких, нужно разделить или распилить грудную клетку, – и я вопросительно посмотрела на лаборанта, в надежде, что он мне даст необходимый инструмент. Тот снова побежал лазить по ящикам. Воспользовавшись моментом, я посмотрела на своих сокурсников. Некоторые стояли бледнее полотна, Клара вообще старалась смотреть куда-то в сторону, Аллора же смотрела внимательно, не испытывая чувства отвращения, Арфин видно не было, наверное, спряталась где-то за спинами. Зато высокая эльфийка, моя соседка, Линдеэльм, уже не была такой высокомерной, на ее лице было написано «заберите меня отсюда, я буду хорошей девочкой». Отвращение – это нормальная реакция для человека, но у меня его никогда не было. С самого детва меня тянуло вскрыть уже мертвого воробья. Наверное, я не очень нормальная. Вильгельм принес мне огромные, какие-то острые щипцы, я попробовала воспользоваться ими как кусачками, и видимо, они были заряжены магически, потому что ребра, на удивление очень легко разделились.

– Я отделяю этим инструментом центральную часть грудной клетки с обеих сторон, что бы можно было осмотреть остальные органы. Это сердце, внешне состояние хорошее, нужно делать продольный срез? – это я уже обратилась к Ворону. Тот молча отрицательно кивнул. Мне же лучше, меньше возиться. – Это правое и левое легкое, трахея, – перечисляя, ножом указывала на конкретный орган. – Желудок, печень, кстати, слишком светлая, покойник, наверное, любил выпить. Вот это, – я слегка отодвинула печень, – желчный пузырь, это толстая и тонкая кишка, мочевой пузырь. Череп надо вскрывать? – увлёкшись, снова задала вопрос профессору Свартабранду.

– Нет, достаточно, вы и так меня сильно удивили, студентка Уинтер, из вас вышел бы хороший суд-мед некромант.

– Спасибо, – я отошла в сторону, снимая с себя облачение. Ворон еще долго рассказывал, какой орган может пригодиться для ритуала, какие бесполезны, как их отделить от всего организма. Пришлось сделать вывод, что на выброс пойдет весь ливер, мочевой и желчный пузырь, остальное в хозяйстве пригодится. Я начинаю понимать, за что люди не любят некромантов, приходят к ним гости, а у них органы по банкам разложены вместо солений и варений. Приятного мало.

Это было последнее занятие, мы с девочками получили новое расписание, и пошли в библиотеку, нужно набрать книг по сегодняшним предметам.

– Не могу поверить, что ты это делала, – никак не унималась Клара по дороге в библиотеку, – это же фууу.

– Ты сама хотела попасть на этот факультет, а теперь говоришь «фууу».

– Нууу… я думала, мы будем оживлять скелетов, создавать своих зомби.

– Одно не исключает другого.

– А я тоже так хочу, – присоединилась к обсуждению Арфин, – это было здорово, где ты этому научилась?

Что мне ответить на это? Не правду же говорить.

– В последнее время я читала много книг об этом, а спокойствие это маска, на самом деле, мне было очень неприятно, особенно то, что профессор стоял и дышал мне в затылок, – а это была самая настоящая правда.

– Оооо, профессор Свартабранд очень сексуальный мужчина, я бы с ним позанималась, – хихикнула Арфин. Я скривилась, не хочу представлять эту картину, может быть он и ничего, но характер никто не отменял. И вообще эта девушка очень часто думает о мужчинах, учиться надо.

Библиотека оказалась большая. Множество стеллажей, до самого потолка, стояли на одинаковом расстоянии друг от друга, заполненные книгами. У входа стоял длинный массивный стол, за ним сидела очень полная женщина с зелеными волосами, собранными в большую высокую прическу. Студенты подходили к ней и прикладывали запястье к стеклянной плоской пластине, та загоралась желтым цветом. Народу тут сегодня много, видимо, это связано с тем, что первый учебный день закончился и всем нужны книги, как и мне. Я подошла к женщине.

– Здравствуйте, подскажите, что мне сделать, чтобы получить нужные книги по истории, анатомии и темной магии.

– Здравствуй, культурная какая, приятно видеть действительно образованного человека, – ее круглое лицо, растянулось в милой улыбке и стало еще шире, – прикладывай запястье к камню информации, и он определит к каким разделам тебя можно допускать.

– А как найти книгу?

– Стеллажи подписаны, книги для некромантов с двенадцатого по девятнадцатый, еще можешь спросить у домовых эльфов, если встретишь, они тут все знают.

– Спасибо, – я приложила запястье к камню, и он так же загорелся желтым, как и у других. Не став ждать остальных, ушла искать нужные стеллажи, догонят. Хочу сэкономить время и оказаться уже в своей комнате, день был очень тяжелый. Соседки догнали меня, когда я уже перебирала книги и стали помогать. Через минут двадцать были найдены все книги, кроме анатомии. О таком понятии как «тишина в библиотеке» в этом мире не слышали, спишу все на начало года, наверняка придется часто тут бывать, всемирной сети интернет же нет. Проводя кончиками пальцев по корешкам книг, я двигалась с лева на право, и тут кто-то сзади меня припечатал к стеллажу. Раздался женский смех, обернулась и увидела Аллору со своим кукольным личиком.

– Слушай, какие у тебя проблемы, кроме проблем с координацией?

– У меня нет проблем, а вот из-за тебя у меня сняли балы, нажаловалась преподавателю? – и ее лицо исказилось гневом, теперь девушка не выглядела такой красивой.

– Еще чего, я даже не знала, что это ты, – я ведь действительного этого не знала.

– Тебе лучше не связываться со мной, ты птица не моего полета, дочка надзирательницы, – и она со своими подругами зашагала прочь.

– Больно ты мне нужна, – успела крикнуть я вслед. Аллора слегка взмахнула рукой и сверху на меня с полки посыпались книги, очень тяжелые, – ай, ай – я сползла на пол, а по голове мне десяток книг – это очень больно.

– Что тут происходит? – как гром среди ясного неба раздался голос Свартабранда. Его мне только не хватало.

– Вот, книгу ищем, – безрадостно ответила я.

– Ага, – хором подтвердили соседки.

– Успешно? – ехидно прозвучало из его уст, а в этот момент я поняла, что действительно в куче печатной литературы лежит нужный мне учебник, и я вцепилась в него как клещ.

– Да, как видите.

– Понятно, но есть другой способ, не наносящий вред имуществу академии, – он оглядел завал, и гаркнул, – все убрать, – а потом ушел.

Что еще остается? Только обиженно вздыхать и выполнять указания.

Через полчаса, устранив беспорядок и выслушав порицающую речь от библиотекарши, мы попали в свою комнату.

– Она теперь от тебя не отстанет.

– Что с ней не так? – сейчас уже было не важно, я хотела спать, стащила покрывало со своей кровати, только она мне была нужна.

– Ты что забыла? – удивленно посмотрела на меня Клара, – ты какая-то рассеянная стала в последнее время. Еще давно, когда ее отца подозревали в сговоре с вампирами, и отправили в тюрьму, твоя мать была приставлена к нему. Обычно она за вампирами не смотрит, тебе ли не знать этого, но на тот момент никто кроме нее не согласился. Теодор Асмир сильный менталист, его многие побаиваются, но не твоя мать. Они тогда сильно друг другу кровь попили, пока он под подозрением был. Он бесился, что не берет ее его магия. В общем не нашли они общий язык, и показания на суде она давала против него, так как видела, что он общается с кем-то, но в камере не было никого. Ты ведь сама рассказывала мне об этом.

– Да, да, рассказывала, конечно, – пришлось соврать.

– Ну, вот и изливает она свою семейную обиду на тебе.

Помнится мне я планировала лечь в кровать и подумать о дне, прожитом в новом мире, но так быстро уснула, что сама не заметила.