Все возможно, абсолютно все

Его реакция на всю мою историю была неожиданной и ошеломляющей. Меня как будто встряхнули с такой силой, что закружилась голова и закололо в груди. Столько бранных слов я от него не слышала никогда, и даже не представляла, что он их знает. Эмоции лились рекой, он даже путал слова, и я начала всерьез бояться, что если не меня, то его сейчас точно хватит инфаркт. Сомнений, что это говорит в нем ревность или еще что-то подобное, у меня не было. Он говорил так громко, что казалось, что он пытается докричаться до меня и до моего рассудка. А мне хотелось встать и убежать, сказать ему хватит, нажать какую-то кнопку, чтобы он замолчал. Неужели это была та самая правда, которая колит глаза.

Больше я не жду 15 сентября. Я больше вообще ничего не жду. Я написала заявление на увольнение и взяла билет в Тайланд, билет в одну сторону.

АВГУСТ 2016. “Чего ты хочешь?”.

Я поняла, чего я хочу от жизни… Я хочу начать жить.

Я хочу перестать делать то, чего я не хочу, и начать делать то, что я хочу. И тогда, если верить книгам о психологии и саморазвитии, я должна встать на свой жизненный путь, где меня будет ждать то самое счастье. Я решила начать с первой части, а именно прекратить делать то, чего я не хочу, поэтому приняла банальное решение: уйти с работы. Разве не эта мысль первой приходит к нам в голову?

На самом деле это решение мне далось не просто. А сложнее всего сообщить о нем директору, который по совместительству еще является моим отцом. Как объяснить человеку, почему его ребенок оставляет семейный бизнес. Я пока зашла с другой стороны – я рассказываю о своих планах всем кроме него. Наверно я подсознательно надеюсь, что тогда кто-нибудь за меня расскажет ему об этом, и мне удастся избежать тяжелого разговора. А может, просто тренируюсь пока на других. Вопросы все задают одинаковые, и я учусь на них отвечать. А точнее два вопроса. Почему и куда? А когда я говорю, что в никуда, смотрят на меня как на сумасшедшую. Поэтому я думаю, что в вариантах ответа мне нужно еще попрактиковаться.

Вы замечали, что в основном люди не могут ответить на вопрос, чего они хотят. Как бы это парадоксально не звучало, но это так. Простой по сути вопрос: «Чего ты хочешь?», часто так и остается без ответа. Человеку проще сказать, чего он не хочет… «не хочу болеть», «не хочу быть бедным…» но, когда вопрос поставлен в виде обратной формулировки, мы теряемся и робеем перед ответом. Какие претензии тогда вообще могут быть ко вселенной и к нашей реальности, когда она просто не знает какие желания ей исполнять. Современное общество настолько привыкло плыть по течению, находиться в системе, что все в нашей жизни приобрело форму теста. Во всех сферах, нас уже не просят формулировать, что мы хотим, а предлагают просто выбрать один из вариантов. А мы зачастую и выбрать то не можем. Потому что еще с детства нас приучили к тому, что мы не имеем на это права. Приучили наши же собственные родители, которые всегда знали за нас, как для нас же будет лучше. Вот жил мальчик Петя, и только и слышал постоянно… – «Не занимайся ерундой, ну что ты опять придумал, не лезь я все сделаю, опять ты все сломал, я лучше знаю как надо». А жил мальчик Альберт (Эйнштейн), а ведь он был очень нестандартным ребенком, но никто ему не говорил: «Иди во двор, пинай мяч, как все нормальные дети». Вы только задумайтесь, какое значение приобрело для нас слово нормальный. Нормальный – это такой как все. Вам не кажется, что здесь что-то не так? Разве можно поставить знак равенства между «нормально» и «одинаково»?

АВГУСТ 2016.

После того, как я сказала своему отцу, что ухожу из компании, меня не покидает чувство, будто он разочарован во мне. Мне бы хотелось, чтобы он мной гордился, а он наверно думает, что я не оправдала его ожиданий. Будучи очень закрытым и сдержанным человеком, отец       никогда не показывает своих чувств. Мама же наоборот все события в жизни переживает даже чересчур эмоционально. Радуется каждой мелочи, а если плачет, то взахлеб. Я больше пошла в отца, может поэтому людям сложно со мной, я редко открываюсь им, а всякие “щенячьи нежности” это вообще не про меня, и я терпеть не могу всю эту розовую девчачью ерунду. Сказать по правде, работа это основная составляющая моей жизни. Я и люблю ее и ненавижу, но вот сейчас нужно уйти, а я не могу поверить, как так я больше не вернусь в свой офис. Я не могу даже представить, что кто-то сядет за мой стол, он ведь мой. Зазвонит телефон, и кто-то ответит за меня на звонок, будет общаться вместо меня с заказчиками и поставщиками, все будет идти своим чередом, но меня в этом уже не будет. Оказывается, я сама тоже не знаю чего хочу. Как это понять? Я ненавижу, то что мне приходится все дни проводить в этих четырех стенах, ненавижу эту вечную гонку, кучу вопросов которые валятся со всех сторон, и этот постоянно звенящий телефон. Но я не могу все это оставить, не могу даже представить, что это все будет существовать уже без меня.

АПРЕЛЬ 2017. Тайланд.

Прошел почти год. Я живу в Тайланде. Я съездила в Камбоджу, посетила Лаос, больше по необходимости решения визовых вопросов, чем из любопытства. Днем я продаю экскурсии в небольшом агентстве Паттайи, а вечера проходят в шумных посиделках за столиками местного тайского рынка. Здесь все знают тебя, и ты знаешь всех. А если не знаешь познакомишься через пару дней, когда он просто подсядет за ваш столик. Здесь все легко и просто, здесь все на ты, и все равны, водишь ли ты экскурсии или руководишь целым агентством, на тебе та же майка и те же шорты. У каждого своя история, как он оказался в стране улыбок, как правило люди просто так не бросают свою жизнь и не уезжают в Тайланд. Но есть поколение, которое уже выросло в этой стране, многие из них моего возраста, отличаются ли они чем-то, наверно нет.

Большинство приезжает на зиму, приезжает заработать. Еще несколько лет назад это было очень прибыльным занятием. За сезон, правда работая без выходных, можно было обеспечить себе беззаботное существование минимум на полгода вперед, до начала следующего сезона. Сейчас доход упал, и выросли риски. Тайское законодательство предписывает оформление рабочей визы для всех иммигрантов. Рабочая виза стоит не мало, местные работодатели не горят желанием за нее платить, особенно учитывая, что работник может через месяц просто неожиданно заскучать по родине и покинуть солнечную страну. Официальное оформление не выгодно, проще оплачивать не человека, а рабочее место. Эта оплата идет прямиком в карман Паттайской полиции. Но с Бангкоком не договориться. Когда приезжает рейд, выигрывает тот, кто владеет информацией. И здесь начинается гонка на выживание, в любой момент может прийти сообщение, сигнализирующее о немедленном закрытии офиса. А бывает даже не остается времени что-либо закрывать, только схватить свои вещи и выбежать на улицу, слившись там с толпой туристов. Есть те, кому не везет, их ждет тайская тюрьма и депортация.

Конечно, как мы все понимали, работать и отдыхать в Тайланде, это две совершенно разные вещи. Море я вижу только вечерами, бывает прихожу на берег, сажусь на песок и смотрю вдаль. А рядом небольшие компании местных, приносят еду, купленную в макашнице неподалеку, слушают музыку, смеются, общаются. И в этом столько гармонии, что кажется так было всегда. Я счастлива, здесь нет пафоса, высокомерия, здесь люди, которые большей частью сбежали от этого. Их не так много, поэтому они не чувствуют себя чужими друг другу. Здесь принято протягивать руку помощи, а не подставлять подножку. Так день летит за днем, и они незаметно слетаются в месяцы.

Здесь своя рутина, и тот кто от нее бежал, столкнётся с ней опять. Алёна работает в соседнем со мной офисе, мы ходим вместе обедать.

– Каждый день одно и то же, – жалуется она, – Нет никакого развития, никакого роста. Ты не продвинешься по служебной лестнице, карьеру не построишь. Все, финиш, не к чему стремиться и нечего достигать.

Я слушаю ее и пытаюсь понять, а неужели обязательно чего-то достигать. Почему нельзя просто жить и получать удовольствие от этого процесса. Разве смысл жизни не в самой жизни.

Я давно забыла про Артема. У меня другая жизнь. Забыла этот глупый неудавшийся роман. Забыла про последние деньги, вложенные в какие-то виртуальные монеты. Каким безрассудством это все сейчас кажется… виртуальный роман, виртуальные деньги, ни капли не было настоящего в этом во всем. Тем неожиданнее было его сообщение:

– Посмотри курс.

Я посмотрела, перезагрузила страницу, закрыла, открыла снова, зашла на другой сайт. Я сидела и смотрела в монитор, в голове не было никаких мыслей, ни удивления, ни восторга, ничего. Я поняла, что он не врал, когда говорил, что все возможно.

И что мне теперь делать, чем заниматься, когда не нужно больше беспокоиться о том, как заработать деньги.

– Езжай на острова. Съезди на Панган, – говорит мне Артем (дай бог здоровья тому, кто изобрел голосовые сообщения), – что ты там сидишь в этой Паттайе.

– На Пангане хорошо?

– На Пангане чудесно, я провел там почти год и остался бы дольше, но мне не дали визу, тогда пришлось уехать на Бали.

– И где лучше?

– Бывают места, и для каждого наверно они свои, приехав куда, ты понимаешь что всё – так, как было раньше, уже не будет. Для меня таким местом был Панган.