Дневник. Предназначение
- -
- 100%
- +
Виктория: Моя мать была воином и лучшей подругой твоей бабушки. Поэтому, когда мать была ранена в бою, королева пообещала воспитать её дочь как свою. Так началась наша дружба с твоей мамой, а потом появилась ты.
Ковчег: Я всё ещё с трудом понимаю, как вы возродились, а точнее переродились. Все создания Евы были безвозвратно уничтожены, а души очищены и возвращены в энергетический круговорот. Виктория, сейчас будет больно. Прошу быть сдержанной, чтобы нас не услышали.
Костюм, словно жидкий металл, окутывал тело Виктории в направлении от груди к крыльям. Постепенно раны перестали кровоточить, и по комнате раздался затяжной хруст – это был хруст крыльев, суставы которых почти одновременно вставали на свои места. От нестерпимой боли она вцепилась в меня руками, а я ладонью прикрывала ей рот, ведь лишний шум нам ни к чему, так как он может привлечь лишнее внимание. Удивительно, но даже сейчас, спустя миллиарды лет, я ощущаю на себе нашу с ней связь. То, что она испытывала в тот момент, передавалось даже сквозь поры, заставляя и меня дрожать, напрячься и сжаться. Показалось, что по телу пробежал лёгкий холодок. Он мешал ровно дышать и устойчиво стоять, трезво думать и планировать, что делать дальше. Крылья валькирий – сосуд для души, повредив который, можно лишись её силы, энергии или жизни. На мгновение показалось, что её глаза отражали бессилие и пустоту, словно сама жизнь готова была оставить Викторию, не желая больших мучений.
– Терпи! Как только все суставы встанут на место, станет легче! Держись и не теряй сознание!
Наконец костюм достиг кончиков крыльев и вместе с этим закончился неприятный хрустящий звук. За доли секунды лицо у Виктории приобрело здоровый вид, а силы быстро вернулись в тело. Пары ударов хватило, чтобы помочь ей избавиться от цепей, сковывающих её крылья, и вот передо мной в полный рост величественно стоит валькирия.
– Будто ничего и не было. Отлично! Ты точно хорошо себя чувствуешь?
Виктория: Даже в этом теле ты умудряешься проявлять заботу. Ни капли не изменилась!
Ковчег снова преобразовался в костюм, закончив физическое восстановление.
Ковчег: Нам стоит поторопиться. Гибель первородных модификаторов могут почувствовать другие, что может посетить хаос на орбите и помешать незаметно пробраться на Ниаго.
– Ты все ещё на это надеешься?
Ковчег: Да. Соглашусь, довольно наивно звучит, но я оптимист.
Виктория: Есть в кого.
Вкратце мы обрисовали Вике всю ситуацию и информацию, которой владеет Ковчег относительно первородных модификаторов. Зная все то, что чувствует Виктория к этой расе и как сильно она хотела совершить возмездие, восстановить справедливость и отомстить им за то, что они сделали с валькириями, мной и расой Древних, для неё поставленная задача оказалась большим подарком. Уничтожить первородных, а вместе с ними и всех их потомков узурпаторов, о большем она и мечтать не могла.
Виктория: Итак. Ева держит всех внизу. Точные координаты передам Ковчегу. Адам полностью изолирован и находится под сдерживающим куполом. Вид у него не очень, но учитывая тот факт, что он созидатель, смерть ему не грозит. Ева же не станет убивать его? Это довольно глупо было бы с её стороны.
Ковчег: Она не может убить его или заточить за границей мира, не имея источника, а его можно получить лишь из первозданной энергии, доступ к рекам которой имеет лишь создатель.
Мы с Викой переглянулись. Это тот самый камень, который достался мне от Беллы. Он и есть источник. Мысль о том, что мне придётся уничтожить, Еву не давала покоя Вике. Она все ещё очевидно беспокоилась за меня, хоть мой облик валькирии, несомненно, её воодушевлял и радовал.
Виктория: Тебе не стоит появляться там в таком виде. Ты понимаешь, насколько сильно она влияет на своих созданий, а учитывая твою родословную, тебе будет сложно ей сопротивляться? Я бы сказала, это почти невозможно. У тебя есть хотя бы какой-то план?
– Если сам создатель решил, что именно мне суждено это сделать, имею ли я право сомневаться? Не беспокойся так за меня, я знаю что делать, да и выбора у меня особо нет. Ева часть создателя, как и Адам, поэтому её невозможно убить. Единственное, что я наверняка не прощу себе, если позволю кому-то из вас пострадать.
Глубокий вдох и медленный выдох позволил мне восстановить сердцебиение и настроиться на нужный энергетический поток. Я просто человек с Земли – это была единственная фраза, повторяющаяся в моей голове. Закрыв глаза, на уровне 5 и 6 грудных позвонков я почувствовала жжение и болезненное покалывание, схожее с тысячей тонких игл, которые пронзают твою спину на паре квадратных сантиметров, добираясь прямо до спинного мозга. Неприятные и болезненные ощущения растекались и затрагивали грудной отдел, сердце и даже предплечья. Не могла и подумать, что возвращение в обычное состояние будет настолько болезненным, будто сама сущность валькирии не готова отступать и уступать место моему настоящему. Но это хотя бы заняло у меня не так много времени. Стоило всего лишь подумать о том, кто я на самом деле.
Как только я окончательно пришла в себя, Ковчег, не раздумывая, облачил меня в костюм. Теперь каждый из нас должен сделать то, для чего вернулся в этот мир. Виктория – уничтожить тех, кто смог выжить и разрушить будущее сотен рас, а я ту, что подарила нам жизнь и одновременно прокляла на страдания и муки. Я направилась к выходу. Голову не покидали мысли об Адаме. Мне не терпится попасть на Ниаго, каким бы это опасным местом для меня ни было. Я обязана помочь ему, освободить его из оков и избавить от мучений.
Виктория: Неужели в той книге и в самом деле тебя ждал сам создатель? Надеюсь, он сказал тебе что-то, что может помочь тебе?
– Да. Он рассказал мне о моем предназначении, которое я обязана выполнить любой ценой.
Виктория: Любой ценой? Зои! Обещай мне!
– Что?
Виктория: Что выживешь!
– Обещания. Изменят ли они что то? Они не помогут в битве, не изменят исход. Их дают только ради успокоения собственной души, нужны ли тебе такие обещания, Виктория? Береги себя. Надеюсь, мы ещё увидимся! Пусть даже в другой жизни.
Мне не хотелось прощаться или смотреть в её глаза, полные печали и страха, поэтому я просто развернулась и направилась в сторону выхода, а Ковчег помог мне сделать это незаметно для пассажиров корабля.
Она так долго искала меня и ждала нашей встречи, что даже мне немного обидно и совестливо, вот так быстро прощаться и, возможно, навсегда. Надеюсь, информация о том, что все модификаторы потомки тех самых мужланов, которые уничтожили нашу расу, а их первородные те самые, кто пытался изнасиловать меня в день смерти, будет хорошим стимулом для Вики разделиться с ними раз и навсегда.
Мы приземлились в поле. Из когда-то покрытого высокой, почти двухметровой, густой зеленью, оно превратилось в сухой бурьян, серый и безжизненный. Чтобы оставаться незамеченными как можно дольше, нам пришлось начать свой путь издалека, за несколько километров от реального местоположения Евы. Ковчег, помимо Гелицио и Аида, засек так же энергетический след Сэма, Киры и Криса. Похоже, их она сюда притащила, чтобы по максимуму причинить мне боль и страдания.
Ковчег: Здесь очень много воинов модификаторов. Я бы сказал, она окружила себя и своих гостей небольшой армией. Хотя, это достаточно в её стиле, окружать себя бесполезными существами.
Медленно но верно, мы пробиралась через ветки, густую, пожирающую грязь, вперемешку с соломой. Ноги по колено погружались в трясину и если бы не костюм, меня бы уже наверняка засосало в эту топь. Всю дорогу я не произнесла ни слова. Но при этом я совсем не чувствовала беспокойства или страха, будто делала это сотни раз. Будто я наверняка знаю исход этого столкновения. Добро всегда побеждает, а в моем случае другого выбора просто нет.
Когда-то, такая прекрасная планета – Ниаго, развивалась и была полна амбиций, как и часть её населения. Но сейчас, это место больше напоминает умирающее тело, покрытое язвами и ранами. Даже вдали от крупных населённых пунктов, слышались крики и стоны людей, которые пытались найти спасение, а так же возгласы их мучителей. Ещё пролетая границу атмосферы, можно было разглядеть снующих туда-сюда модификаторов и измучанное до смерти население. Если таков результат нападения модификаторов, то, что же может произойти с миром, если бразды правления и сотворения возьмёт в свои руки Ева? Представить страшно!
Ковчег: Нужно постараться выяснить причину её возвращения, может это поможет нам как то справиться с ней.
– Мне кажется, тут всё итак очевидно. Ева – Зло, а у зла нет мотивов. Если всё же отбросить её истинную сущность и представить её обычным человеком, то тут всё ещё более понятно. Сначала тебя предаёт любимый мужчина, потом главный человек – родитель, запирает тебя на миллиарды лет, вынуждая проводить всё время в одиночестве, а спустя много лет, тот самый любимый начинает крутить шуры муры с какой то Землянкой. Так ещё и чувства, которые в нем рождаются в сотни раз сильнее, чем во времена их связи.
Я для неё, как грязь, в которой вязнут мои ноги. Убить меня или близких для меня людей – это то, что, несомненно, осчастливит её, а совершить эти преступления на глазах у Адама, значит усилить удовольствие в сотни раз.
Постепенно мы миновали густой бурьян и вышли в какому-то высокому рву. Огромные глыбы из земли и камня, словно могучие войны, охраняли проход к тому, что за их спинами. Странно, но на своём пути я пока не встретила ни одного упыря, и даже вдоль стен никого нет, а судя по данным Ковчега, мы в паре километров от Евы. Спокойным шагом я обошла один их высоких камней и уткнулась в спину экипированного зелёного человека. Они не видят меня, я не отражаюсь на их приборах, благодаря моему замечательному костюму, но здесь их просто огромное количество. Прямо за каменной стеной, в плотную шеренгу стояли модификаторы, создавая своими телами замкнутый круг. В его центре, словно в большом кратере, виднелись несколько куполов, где содержались ребята, Гелицио с Аидом и Адамом. А в центре, активно жестикулируя и возмущённо расхаживая из стороны в сторону, была Она.
Глава 11. То, что предначертано самой себе.
Адам: Ты понимаешь, что все это бессмысленно!? Заковав меня здесь, лишив сил, ты не изменишь своей участи. Если не я, то кто-то другой сделает это.
Ева: Бессмысленны были мои чувства к тебе, на которые я, по своей дурости, потратила миллиарды лет! А месть всегда имеет смысл.
Адам: Месть – чувство саморазрушения и тем самым ты лишь ускоришь своё возвращение, усугубишь свою ситуацию. Уже начала это делать. Если бы ты пришла ко мне после освобождения, если бы заключение хоть немного повлияло на тебя лучшую сторону, я бы остался рядом насколько это возможно. Помог тебе.
Ева: Остался рядом? Помог? Как тогда, когда убеждения создателя оказались выше твоих, выше меня?! Ты предал меня!
Адам: Не стоит говорить так, будто это было не моё решение или создатель когда-то принимал решение за нас? Вспомни то, о чём мы с тобой говорили в нашу последнюю встречу! Вспомни, о чём я тебя просил! Готова ли ты отдать всю свою энергию, став обычным человеком, на одной из созданных мною планет, чтобы быть вдвоём, со мной? Готова ли отдать всё, что имеешь сейчас, чтобы получить то о чем мечтаешь?
Ева: Ты знаешь, что это невозможно!
Адам: Нет ничего невозможного! И это вовсе не та причина, из-за которой я получил отказ тогда и получу сейчас. Мы оба с тобой знаем, в чем истинная причина, но я повторю свое предложение снова. Да у тебя не будет той силы, которую ты имеешь сейчас, той энергии, той власти, которой владеешь и пользуешься, но у тебя будет нечто большее. Пока тебе не знакомо это чувство в полной мере, но если оно и вправду живёт в тебе, то, будучи обычным смертным, ты поймёшь, что больше любви обычному человеку ничего не нужно, ибо это чувство является ключом ко всему остальному: счастью, силе, власти, жизни, в конце концов. Готова ли ты бросить ради нас, всё, что имеешь сейчас, для того, чтобы получить что-то большее?
Ева: Это ты понял, когда влюбился в ту серую мышь с юной планетки? Любовь правит миром?
Я рассчитывала услышать наигранный смех, который часто вставляют в кино, в сцены, где злодеи раскрывают душу. Но была неожиданно удивлена. Этот смех был максимально искренним. Она и в самом деле считает обычные человеческие чувства глупостью? А может, испытав их однажды и разочаровавшись, она просто не верит в их серьёзность и силу?
Отчасти, я понимаю её, сочувствую, а может это очередное внутреннее влияние на меня.
Адам: Ты не ответила на мое предложение.
Ева: Конечно, нет!
Выкинув, она смотрела ему в глаза.
Ева: Никто! Слышишь меня? Никто, не достоин обладать такой силой! Эта энергия досталась мне по праву, и будет принадлежать только мне и никому более!
Адам: Да. Именно так ты и ответила мне тогда. Это было твоё решение, не моё, не создателя, только твое! Вся твоя любовь лишь иллюзия, созданная тобою для себя же. Может так, ты не кажешься в своих глазах такой эгоисткой, такой жестокой, бесчувственной, какой являешься на самом деле. Мы созданы с тобой как две противоположности и не можем быть вместе. Но знаешь, я до последнего верил и надеялся, что не потерял тебя, ту тебя, совсем не такую как я и не такую жестокую как ты сейчас. От той Евы, которую я когда-то знал, не осталось и следа. Отпусти всех, и давай решим всё вдвоём! Как и в прошлый раз!
Я приблизилась к куполам, которые располагались на расстоянии в пару сотен метров друг от друга, и это позволяло мне отчётливо слышать и видеть все, что происходило вокруг. Воздух в этом месте словно замер. Не было ветра, сюда не проникали посторонние звуки, а под ногами плотным слоем неподвижно лежал пепел, вперемешку с пылью. Костюм не оставлял следов, да и нет смысла наводить панику, поэтому тот факт, что я всё ещё не участник диалога, был мне на руку.
Ковчег: Она нас не видит. Удивительно и в то же время замечательно.
– Ты её недооцениваешь. Время не пришло.
В одном куполе были запреты Сэм, Кира и Крис. На их лицах отражался лёгкий страх и растерянность. Сэм крепко сжимал руку Киры, но не отводил взгляда от Евы. Как вкопанные они стояли на своих местах, будто боялись сделать лишнее движение, а они ведь даже не знают о том, что со мной происходило за последнее время и где я вообще сейчас нахожусь. Возможно, они уже мысленно попрощались со мной, учитывая, что обо мне известно самой Еве.
В куполе неподалёку находились Гелицио и Аид. Первый внимательно слушал всё, о чем говорил Адам и Ева, но периодически поглядывал по сторонам и направлял взгляд в небо. Пару секунд он всматривался вверх, ждал что-то или кого-то, но задумчиво опускал голову, размышлял. Аид же был более сосредоточен на Еве. Он не спускал с неё глаз и всем видом показывал свое презрение и ненависть к происходящему.
Ева: Я всего лишь хотела испытать на себе, какого быть созидателем! Неужели это желание так запретно? Неужели единственное моё предназначение подбирать за тобой грязь и чернь? Не кажется ли тебе такое распределение странным и не справедливым?
Адам: Как часто я повторял одно и то же, из раза в раз, пытаясь доказать тебе одну неоспоримую истину – твоё предназначение намного важнее, чем тебе кажется, чем ты это преподносишь. Без тебя я не я. Мы связаны, хотя лишены возможности быть вместе. И по настоящему сильны мы только помогая друг другу, а не мешая и соревнуясь. Но ты поступила эгоистично, подумав только о себе и своих желаниях, упустив последствия. Без тебя, даже этот мир, который кажется идеальным, совсем далёк от этого. Существа не могут отличить добро от зла, белое от чёрного, просто не понимая, что это такое на самом деле. И я не могу им дать в полной мере то, что могла бы дать ты! В итоге ты наказала не только себя, но и меня! Того, кому так рьяно признавалась в любви! Ты сама себя заточила за той границей и не нужно искать в этом виноватых, стоит просто признать свою ошибку и может тогда многое изменится для тебя.
Всеми силами он все ещё пытается вразумить её, помочь ей. Не перестаёт верить в то, что всё можно исправить, её исправить. Но как печально это бы не звучало, даже сам создатель окончательно разочаровался в ней, раз вместо очередного диалога, просто вручил мне средство для её заточения.
Моя цель была в паре сотен метров, и нас разделял один, самый большой, купол, в котором находился Адам. Ковчег оказался прав, и она не добралась до моих детей, иначе они, так же как и другие, были бы здесь, в одном из куполов. А это значит, у меня нет права на ошибку.
Адам, полностью обессиленный, сидел на земле. Каждый вдох давался ему с трудом, словно когда то полное озеро живительной воды полностью осушили. Взгляд все ещё отражал силу его духа, но энергии было настолько мало, что он не мог даже встать, а руки сотрясались в лёгких судорогах.
Я с трудом могла сдержать слезы, поэтому Ковчег без умолку пытался поддержать меня и настроить на нужную волну, напоминая о том, зачем мы здесь.
Ковчег: Стоит разобраться с Евой, тем самым мы поможем всем, находящимся здесь и Адаму в том числе. Через пару дней он будет как новенький, тебе это прекрасно известно. Да, сейчас ему больно, но я не сомневаюсь, что ты способна положить этому конец, иначе нас бы здесь не было. Не так ли? Надеюсь, ты знаешь, что делать!
– Знаю. Доверься мне и просто будь со мной.
Ковчег: И никак иначе!
Адам: Ева, ты никогда не найдёшь её и я ни за что не позволю, чтобы ты добралась до неё. Отпусти всех, они не виноваты в том, что с тобой случилось и если ты желаешь мстить, так мсти тому, кто заслужил это. Мне! За то, что не поддержал тебя во время создания твоего мира и не защитил во время его уничтожения.
По его лицу было понятно, насколько тяжело ему давалось каждое слово. Какие душевные муки ему приходилось испытывать, ведь их связь невидима, но очень сильна и, возможно, он всё ещё что-то испытывает к ней. С болью на лице он опустил голову. Пару капель холодных слез упали на чёрную пыль.
Адам: Ты обещал мне, Ковчег.
Шёпотом, едва размыкая губы, он произнёс слова, понимая, что прямо за его спиной, возле купола стою я. Как же сильно мне хотелось обнять его, поцеловать его губы, отдать ему столько своей энергии, сколько нужно, чтобы успокоить боль. Как же сильно я люблю его, так же сильно моё сердце разрывается на куски. Он почувствовал костюм или меня, а значит, конец уже близок.
Ева: Какой же ты наивный. Он наверняка уже вручил тебе камешек, поэтому посидишь здесь, пока я не найду способ поставить тебя на моё место! И да, ты заслужил месть!
Вдруг, сквозь густые и серые облака начали пробиваться интенсивные и многочисленные вспышки яркого света, сопровождающиеся отдалённым эхом громоподобных звуков. Похоже, у Вики все идёт по плану. Многочисленные модификаторы заметно оживились, по местности прокатился гул, наполненный паникой и страхом. Кто-то наверняка уже не раз пожалел о том, что не убил Вику сразу, но это была точно не Ева, ведь её это представление в небе ничуть не удивило. На её лице все так же сохранялось хладнокровие и абсолютное спокойствие. Лишь слегка улыбаясь, глядела по сторонам и присматривалась в пустоту.
Ева: Успокойтесь! Пока вы здесь, вам ничто не угрожает! Ох! Какой сюрприз! Просто удивительно, восхитительно, превосходно!
В её глазах вспыхнули яркие огни радости, на лице появилась широкая и злорадствующая улыбка. Медленно она повернула голову и посмотрела мне в глаза.
Ева: Как же долго я ждала встречи с тобой! Человек с Земли! А ты оказывается не такая простушка, как я думала и заслуживаешь смерти намного меньше кого-либо из присутствующих здесь.
Ковчег: Черт! Она почувствовала тебя!
– И почему тебя это так удивляет?
Уверенным шагом я вышла из-за купола. Теперь моё присутствие стало для всех очевидным и шокирующим. Адам пытался встать, броситься ко мне, но из-за своей слабости рухнул на землю.
Адам: Зои! Прости меня! Я не сдержал слово!
Гелицио, один из немногих, кто не удивился моему появлению. Он не плохо знает меня, потому осознавал, что я не тот человек, кто стал бы отсиживаться в каком то тайнике, ожидая, когда ситуация исправиться сама собой. Да и наверняка они с Викой рассчитывали на помощь создателя, ведь не просто так он решил неожиданно и странно связаться именно со мной, именно в момент острой необходимости. Аид бросил злобный взгляд в сторону Адама, словно всем сердцем и душой обвинял именно его во всем случившемся. Руки были сжаты в кулаки и если прислушаться, то можно было услышать, как от перенапряжения трещат его мышечные волокна и суставы. Глаза были наполнены гневом. Даже тогда, на Ковчеге, он не был настолько поглощен своими демонами, как сейчас. В какой-то момент наши взгляды пересеклись и его лицо кардинально изменилось. Он был очень напуган, в глазах читалась паника, а по губам можно было прочитать одно слово: «Прости!»
Ева: Ой. Ну, тебе не впервой не сдерживать свое слово! Адам ты даже свою любовь успел подвести, прям герой этой повести! Ты хоть знал, кто она на самом деле? Какой уникальной душонкой является твоя благоверная?!
Аид: Если тронешь её хоть пальцем, тебе не поможет даже граница. Я достану тебя из любой точки видимой и невидимой вселенной! Ты пожалеешь, что не приняла щедрое предложение Адама!
И снова откровенный и искренний, закатывающийся смех вырвался из глубины Евиной души.
Ева: Удивительное зрелище. С каждой минутой вы удивляете, радуете и веселите меня все больше и больше! Перед вами, в этом уродском костюме производства созидателя, стоит не просто Землянин, а моё великое и самое уникальное создание! Простушка умудрилась влюбить в себя не только созидателя, но и человека до краёв наполненного моей энергией. Как тебе удалось избавить его от моего влияния? Он же не только независим от меня, хоть и питается мной, так ещё и умудряется мне угрожать! Щенок! Но я съем тебя, как небольшой перекус.
Теперь удивлены были абсолютно все. Начиная от Адама, заканчивая Кирой.
Ева: А вообще довольно парадоксально. Ты моё создание, очаровала двух могущественных мужчин, влюбила их в себя и чем они отплатили тебе? Обманом и предательством! Оба обещали тебя защитить? И что в итоге? Сидят тут, беспомощные и готовые бесконечно просить у тебя прощение за свое бездействие и пустословие! Вот она, вся сущность мужчин!
– Ты слишком сильно ошибаешься насчёт мужчин и заблуждаешься насчёт меня. Они не безвольные и бездушные существа, чтобы за них решать, кого любить, а кого нет. Кто мы без мужчин? Кто они без нас? Какими бы разными мы не были, как, порой ненавидели друг друга и не понимали, мы – неразделимые части одного целого. Это довольно простая истина. И я ни в коем случае не виню их в том, что я здесь, ведь это было не их упущение, а моё решение.
Адам: Ева! Я умоляю тебя! Не трогай её!
Ева: Закрой свой рот!
– Зачем ты мучаешь его? Неужели ты настолько слепа и глуха, что не видишь и не слышишь, как он пытается помочь тебе даже сейчас!? После всего, что ты наговорила, сделала, он думает о тебе и беспокоится. Он не заслуживает той боли, которую ты ему причиняешь!
Ева: Тебе ли знать, что он заслуживает? Что заслуживает каждый из вас!
Глубокий вдох, сопровождающийся знакомым животным рыком, поставил диалог на небольшую паузу. От неё веяло раздражительностью и яростью. Я ощущала это глубоко внутри себя, но всеми ментальными силами пыталась подавить или хотя бы сдержать этот энергетический натиск.
Ева: Когда ты влюбился в эту особь, Адам? Во времена её прошлой жизни или в моей лаборатории?
Она заглянула мне в глаза и в этот момент я ощутила, как в моей душе и голове будто завелись черви. Они активно копошились, что-то искали, и это было не настолько больно, насколько неприятно. От этих странных ощущений тело готово было вывернуться наружу, хотелось срывать кожу и выжимать суставы, а конечности вот вот охватят судороги. Стоило мне настроиться и собраться с силами, как Ева резко отвернулась от меня в сторону Адама, а тело тут же расслабилось.
Ева: Значит, именно её ты видел последней, и встреча с ней поспособствовала сохранению такого замечательного вида, как модификаторы! Вот это совпадение. Не иначе, как судьба!
Адам: Что?
Он абсолютно не понимал, о чем говорит Ева, ведь он ничего не помнит о нашей с ним встрече в моей прошлой жизни, но судя по его сосредоточенному лицу можно догадаться, насколько глубоко он пытается погрузиться в зоны памяти, чтобы раскопать там хоть что то.
Ева: Я создавала их тысячелетиями, совершенствовала, чтобы добиться идеала, а потом пришёл ты и все уничтожил, разрушил! А называешь себя созидателем, семя жизни! Ха-ха-ха! Ты бежал от меня, от наших чувств и прибежал к ней? К моему созданию? По воле рока, на радость мне и тебе, вернулся плод моего последнего творения.
Аид пытался разозлить Еву, бросая в неё нелицеприятные слова и фразы, но спровоцировать ему удалось только её смех.