Стройка в Бахчи-Кей

Глава 6

*

- Леха, дешевле было бы купить вагон, - веселилась Инга, когда они занимали свои места. Не желая ни с кем делить в дороге пространство, Иноземцев выкупил в "Киприде" три купе в СВ. Алина в дороге привыкла работать, ей нужны были тишина и уединение. Инга все еще не насытилась свободой и отдельной жилплощадью после колонии, где она провела два года. Но не могла не подколоть брата.

- Нам же ехать почти четверо суток, - отвечал Алексей миролюбиво, - и лучше путешествовать с комфортом, раз мы можем себе это позволить. Хорошо, что поезд "Воркута - Город" уже введен в эксплуатацию, и нам не придется маяться на пересадках и ждать перецепок. Терпеть не могу, задрав штаны, бегать от поезда к поезду или часами ждать на вокзале.

- И пижон же ты, - не унималась сестра, - нет бы, как все, в одно купе набиться, да еще с соседом, а то и в плацкарт, где и с боковых полок тебе в нос чьи-то пятки смотрят, а ты - всем по купеееее! - протянула она, - да в эсвеееее!

- Дошутишься, сеструха, что я тебе куплю плацкарт, - шутливо пригрозил Алексей, - раз уж ты так хочешь четыре дня чужие пятки нюхать. Вот повеселишься: кто-то курицу с огурцами трескает, кто-то семечки грызет, кто-то горшок в проход выставил, кто-то храпит, как хряк... Брр! Я в юности так наездился, спасибо, хватит, не надо мне такой радости!

Алина только улыбнулась, слушая шутливую перепалку босса и его сестры. Все как прежде: Инга Трофимовна подшучивает над братом - беззлобно, весело, а Алексей Матвеевич с улыбкой парирует. Но ей было неспокойно. Слова шамана из стойбища Хатко не шли из головы. До сих пор тадебя никогда не ошибался в своих прогнозах. И предсказал какую-то беду в Бахчи-Кей.

Фирменный поезд "Киприда", который теперь будет напрямую везти воркутинцев в южные курортные города, был гордостью Алексея. Это он вложился в проект и инвестировал учреждение нового маршрута, ходил по кабинетам и настаивал на том, что этот маршрут необходим. Иноземцев хотел, чтобы воркутинцы, желающие провести отпуск на море, не тратили время на пересадки, а ехали быстро и без хлопот. "Пока доедешь, морю рад не будешь, - говорил он, - а на обратном пути так заманаешься, что хоть снова в отпуск кати! Это же не дело, - убеждал белокурый атлет. - У нас спустя рукава не работают, климат не располагает к вальяжности, так пусть хоть отпуск будет в радость! Чтобы человек сел в вагон, чемодан в рундук - и поехал спокойно прямо к морю! Год потрудился на совесть - зато потом отдохнул без лишнего гемора!"

Простые, но доходчивые аргументы и кипучая пробивная энергия Алексея сое дело сделали, и в июне стартовал первый рейс "Киприды", забирающий пассажиров из ряда северных городов и идущий по южному побережью с заездом во многие курортные города, до конечной станции - Города, где начиналась стройка яхтенной марины.

На первый рейс взяли билеты Алексей с сестрой и Алина. Они приняли приглашение Олега Ивикова. "И мое детище обкатаем!" - сказал Иноземцев.

Все билеты на первый поезд были раскуплены еще за месяц до назначенной даты. На места людей, выходящих по ходу следования, тут же заступали новые пассажиры. Бойко продавались билеты на "Киприду" на другие даты на 90 суток вперед.

На вокзале царило оживление - отъезжающие, провожающие, покупатели билетов возле касс. Тут же были журналисты, блогеры, телевизионная группа местной телестудии, готовя сюжет для городских новостей.

"Найт=15", машину Алексея, в Воркуте знали многие. Его встретили радостными криками - воркутинцы были наслышаны о том, как много сделал хозяин "Нерона" для того, чтобы "Киприда" получила разрешение на работу по маршруту. Нерона-Иноземцева за его заслуги в Воркуте любили. "Во! Наш мужик: о рабочих людях думает, понимает народ! Не то, что эти, блин, которые только стоянки для яхт богатеям строят, а простым людям пыляку строительную в нос пускают. Молодец, Леха, так держать!"

Алексей достал из багажника чемоданы, перебросил ключи охраннику клуба - "Отгони в гараж на Руднике, пусть там стоит до нашего возвращения!", отмахнулся от Алины и Инги, пытающихся забрать у него хоть один чемодан: "Цыть! По местам! Кто тут мужик? Все-таки я? Ну вот, я хабар и попру!"

Рослый, плечистый, белозубо улыбающийся, в джинсах, черном свитере с оленями и расстегнутом коротком пуховике Иноземцев сразу попал под объективы. Щедро раздавая улыбки и рукопожатия, хлопая кого-то по ладони в ответ на залихватское "Держи краба!", он бодрым шагом пересек здание вокзала, легко, одной рукой, сцепив ручки эластичной лямкой, катя за собой три внушительных чемодана. У дверей, ведущих на перрон, он задержался, поджидая Ингу и Алину, пробирающихся через скопление людей.

- Нерон с прицепом, - квакнул чей-то недоброжелательный голос в толпе от кофейни.

Алексей оглянулся, с прищуром глянул в ту сторону. Квакающий голос увял.

Появление поезда у первой платформы совпало с выходом Алексея и его спутниц из здания вокзала.

Прищурясь на солнце, Алексей смотрел, как к платформе подходит поезд, о котором он столько времени хлопотал.

Состав неспешно подтягивался к платформе. Блестящие новенькие вагоны, обтекаемой формы тепловоз, яркие лампочки, изображение моря и белых чаек на фоне цвета морской волны...

Поезд замер. Через несколько минут с тихим шипением открылись двери, и у вагонов выстроились проводники в голубых форменных костюмах с иголочки - мужчины в фуражках, женщины - в круглых шапочках. Журналисты из городских газет и с телевидения оживились, снимая выход поезда и начало посадки. Не осталось без внимания и появление одного из учредителей, собравшегося совершить поездку на первом рейсе "Киприды".

В вагоне упоительно пахло новизной и первым рейсом. Чистейшие поверхности, отдушка, озон. Мятного цвета стены и бирюзовые полы. Бесшумно открывающиеся двери купе. Широкие упругие диванчики и вместо обычного пространства под полкой - рундук.

- Так надежнее, - говорил Алексей, когда обсуждали дизайн поезда, - человек туда чемодан убрал, закрыл рундук, сверху лег - и спит спокойно, зная, что никуда чемодан из-под него не денется. Правильно раньше рундуки делали! Почему потом от них отказались, не знаю!

В сетке над каждым местом, на которое был продан билет, приготовили набор бесплатных журналов и "набор пассажира" в красивом бирюзовом футляре. На столиках стояли бутылки столовой воды "Киприда" для каждого пассажира. Тут же были приготовлены буклеты с прейскурантом товаров и услуг, доступных в поезде. Белье в запакованных пакетах, подушки и одеяла ждали своих хозяев на багажных полках. После отправления должен был включиться "умный" климат-контроль.

поезд наполнялся. Оживленные пассажиры первого рейса "Киприды" спешили занять свои места.

Алина прошла в свое купе, повесила на "плечики" куртку - брать шубу она не стала, в Городе манто ей не понадобится и займет много места, да и в Воркуте, когда они вернутся, в мехах будет тоже уже жарко. Весна добралась и до них, погода быстро меняется, и может быть приедут они уже летом. А в Городе верхняя одежда тем более ни к чему. Если верить Гисметео, сегодня там было +35, и на ближайшие дни прогнозируется такая же погода.

приготовив все, что ей понадобится в дороге, Алина убрала чемодан в рундук, переобулась в практичные дорожные тапочки и села на диванчик у окна.

Вечер был дождливым. Июнь в Воркуте принес с собой обильные тучи, и город почти каждый день заливали потоки воды, смывая остатки снега. Из земли потянулась обильная тундровая растительность, спеша вырасти, созреть и расцвести. Тундра уже пестрела ромашкой и иван-чаем - весна в этом году пришла рано, южак задул уже в конце апреля.

Влажно блестели перрон, здание вокзала и декоративный паровозик у платформы. К вагонам подбегали все новые и новые пассажиры - под зонтиками или в клеенчатых плащах, на ходу доставали паспорт, чтобы поскорее пройти проверку и укрыться от дождя в уютном тепле вагона.

"Дождь-зануда, дождь-зазнайка", - пропела на мотив популярной песни Алина. Вот уж точное определение...

Когда поезд тихо качнулся и плавно заскользил вдоль платформы, начиная четырехдневное путешествие на юг, провожающие замахали ему руками, журналисты навели объективы вслед, а телевизионщики развернули свои камеры.

Алина прилегла на диванчик и наконец-то позволила себе подумать о том, о чем не хотелось задумываться раньше. О чем же ее предостерегал тадебя? Какая опасность ждет их в Городе? Что за искры, которые могут всех опалить?..

*

Алексей Иноземцев улыбнулся и помахал рукой из окна поезда, увидев нацеленные на вагон объективы. Разве он не имеет права насладиться своим триумфом? Еще один его проект воплотился в жизнь. И интуиция предпринимателя подсказывала ему: вложения в "Киприду" окупятся в первый же год, а потом поезд начнет приносить прибыль. Маршрут, связавший Республику Коми с южными курортами, будет востребован. Иноземцеву пришлось долго доказывать это чиновникам всех рангов и ведомств. Люди, работающие на Крайнем Севере, имеют право на отдых у теплого моря и комфортную дорогу к вожделенному пляжу. И вот он, новенький поезд, который уже весело мчится на юг. "Я сделал это!".

поезд оставил позади залитую дождем платформу, плавно проскользил вдоль построек в черте Воркуты и стал набирать скорость. Его провожали с энтузиазмом, кричали, махали руками, даже шапки подбрасывали. Позади остались желтый вокзал, надпись "Счастливого пути!" вдоль фронтона одного из домов, скульптура мужчины с девочкой на руках, машущих руками вслед, и декоративный паровоз, словно завидующий своим подвижным и быстрым собратьям, отъезжающим от воркутинского вокзала: ему бы так помчаться!..

В своем купе Иноземцев переоделся в легкий спортивный костюм - шаровары и майку. Похлопал по боку сумку, где вез спортивный инвентарь - форму надо поддерживать, даже в поездках не лениться тренироваться.

Недавно в Питере, заехав проверить, как идут дела в филиале "Нерона", Алексей встретил старого товарища из сборной юниоров. Бывший тяжелоатлет за прошедшие двадцать лет погрузнел, занимался торговлей компьютерным "железом" и в руководящем кабинете приобрел вальяжность и степенность. На досуге он предпочитал пиво, и даже то, что он пил не простецкий "жигулевич", а элитные марки, не спасло его от "пивного живота". "Что поделать, Леха, - говорил он в пабе, когда им принесли кружки и закуску, - тут уж ничего не поделаешь, возраст... Да какие тренировки? У меня график знаешь, какой? Упашусь за день, вечером мне бы только до подушки добраться!" "Я тоже в своем клубе от скуки в стены не плюю, но час-два ежедневно провожу в спортзале у снарядов, а не пивасом надуваюсь, - резонно возразил Алексей. - Да и возраст у нас один!"

*

Инга с удовольствием посмотрела в зеркало и стянула в "хвост" длинные густые светлые волосы. Два года в колонии никак не отразились на ее внешности, если не считать того, что на висках появилась первая седина. Но в роскошной шевелюре цвета сливочного масла она в глаза не бросалась, да и Инга не стыдилась ее.

Было ей из-за чего горевать и стыдиться по жизни. Серебристые нити на висках в этот список не входили.

Да, она вернулась домой и снова влилась в жизнь на свободе, но все теперь иначе. Сева принял мать и ни словом, ни взглядом не упрекает ее, но оба никогда не забудут о том, ЧТО стоит между ними.

Ревность, застившая глаза. Обида, сдавившая ее, как сильный противник в спарринге. Эти чувства охватили ее при виде мужа, выходящего со двора на Тиманской, где жила женщина, родившая ребенка от случайной связи с Анисимовым. Инга и сама не была образцом верности, их брак с Михаилом давно зашатался и утратил блеск, они только с виду казались крепкой семьей. Но то, что муж изменил ей с этой невзрачной девчонкой с Кольца, бесило Ингу сильнее всего. И она плохо понимала, что делает, ударив ногой по педали газа при виде безмятежно удаляющегося мужа... Она хотела только напугать Михаила, промчаться в миллиметре от него, дать понять, что знает, куда он похаживает, отговариваясь, что "в "Пингвине «с ребятами после работы по пивку проехался" - чтобы поскользнулся от неожиданности, упал в сугроб, извалялся... и перестал жену держать за дуру. Но не рассчитала скользкий спуск и скорость машины, и муж погиб...

Она поплатилась за это прежде, чем до нее добралось официальное следствие. Ее тогдашний любовник, красавец из Сочи, в Алешкином клубе сшибся из-за ставок на тотализаторе с человеком, с которым ссориться было нельзя, самонадеянно увел у него из-под носа выгодную ставку, да еще при словесной перепалке размашисто заехал по физиономии. Обиженный подослал свою братву в Ингину квартиру на Пищевиков. Южанин погиб. Инга выжила чудом, но из больницы отправилась в колонию.

Теперь жизнь дала ей шанс начать новую жизнь, не повторяя прошлых ошибок. И она этот шанс использует. Больше она таких дров не наломает. И главное - что сейчас она не одинока.

Глава 7

*

Гостевой дом, скрывающийся за густой зеленью в глубине сада, словно вырастал из отвесной скалы. Наташе достались апартаменты на третьем этаже с просторным балконом и обзором почти до самой набережной Бахчи-Кея.

Несомненно, еще недавно поселок знал лучшие времена. А сейчас Наташа увидела в районе моря облака пыли и обилие строительной техники, сгрудившейся на берегу. Ветер доносил рокот и грохот грузовых машин. Часть дороги у "Киммерии" была огорожена строительным забором, за которым виднелись траншеи и фрагменты огромных труб.

- Коммуникации меняют, - пояснил Наташе Антон, увидев, что она смотрит на забор из окна машины, - а то Олег Петрович запланировал здесь две гостиницы со всей инфраструктурой ставить, класса ВИП, а тут трубы времен царя Гороха. Непременно начнутся то проблемы с водоснабжением, то поломки канализации - гостям не понравится... Всё менять приходится!

Он с обидой покосился на двух- и трехэтажные домики 30-х годов прошлого века, расположенные на улице Кирсанова по пути к "Киммерии", и добавил:

- Местным же будет лучше, а то они со своими коммуникациями из аварий не вылезали, то в тазиках мылись, то при фонарике в туалет ходили, а поставят все новое - и проблем не будет. Так нет, ругаются, пишут повсюду, подписи против стройки собирают, то "кошмариной" обзовут, то "паршивиной"... То пыль им мешает, то заборы, то мостовую меняют - опять не слава Богу...

Наташа хмыкнула. "Кошмарина"! Выразительное словцо. Ефим мог бы такое придумать..."

- Да, неудобства сейчас есть, - признал Антон, когда такси подпрыгнуло в выбоине у забора, и он едва не потерял свои модные очки. - Но если набраться терпения и подождать, то потом всем будет только лучше...

Такси въехало во двор "Киммерии". Наташа протянула таксисту свою карточку для оплаты прежде, чем Тихомиров успел достать свое портмоне. "Не хочу одалживаться даже в мелочах!". И вышла из машины, щурясь из-под темных очков на витую, в старинном стиле надпись над фронтоном: "Киммерия. Гостевой двор. Номера 1, 2, 3 категории. Сауна, СПА, бар, шашлык, бильярд, бэби-зона. Телефоны..."

Тихомиров достал из багажника ее чемодан и покатил к воротам.

- Так себе домишко, - заметил он, - Олег Петрович вам бы предоставил съемную виллу в комплексе "Каравелла", там полный делюкс, вам больше подходит. И чем вас "Киммерия" привлекла? Бюджетное местечко.

- Мне нравится, - ответила Наташа. - Да и шашлык я люблю. А Олежка меня поймет и не обидится. Он никогда на меня долго не дулся, даже когда я его учебником по макушке лупила или рюкзак на шкаф забрасывала... Зашвырнет в ответ мою шапку на карниз, поругаемся минут пять и идем у технички швабру выпрашивать, чтобы бебехи свои достать. Спасибо за встречу, Антон! Рада была с вами познакомиться.

Поднимаясь на крыльцо, Наташа снова усмехнулась: "Эк местные Олежкину марину припечатали! Надо будет слово запомнить и в книгу вставить!"

В небольшом, но опрятном номере было все, что нужно для комфортного проживания и так грамотно расположено, что занимало совсем немного места и оставляло свободное пространство.

Наташа одинаково себя чувствовала как в статусных апартаментах - номер люкс супериор, купе в вагоне "империал", вилла, так и в экономичных - номер стандарт, плацкартный вагон, палатка, хостел... "Было бы, где приземлиться да перед сном помыться - что еще человеку надо? - говорила она. - А количество звезд - это уже дело двадцать пятое!" И если Навицкая выбирала поезд или апартаменты класса люкс, то это была дань ее статусу успешной писательницы, автора серии популярных детективных романов. Наташины книги охотно покупали в магазинах и интернете, озвучивали, перекладывали на шрифт Брайля для слепых читателей, переводили на иностранные языки, экранизировали в формате телесериалов и художественных телефильмов, и даже шли разговоры о съемке широкоэкранного фильма для проката в кинотеатрах по мотивам ее романов о Воркуте. Наташина пьеса "Развязка на Оккервиль" успешно шла во многих театрах страны уже не первый год.

Пиар-агент до хрипоты доказывал Наташе, что ей уже пора менять свои привычки, вести себя, как селебрити, а не как бюджетница, которая за два дня до получки мелочь в складках кошелька ногтем выковыривает и в магазинах только по скидкам бегает... "Ужинай в "Коринтия Империал", продукты покупай у Елисеевых, езди в СВ, останавливайся в лучших гостиницах в сюитах и апартаментах, одевайся у кутюрье на заказ и еще фыркай недовольно: мол, простоват сервис! Выкинь к лешему свои джинсы с Удельного рынка и толстовки из магазина "Все по 350 рублей"! Хватит берцами топать и в "Кофиксе" картонные стаканчики покупать! Веди себя соответственно статусу, вспомни такие имена, как Прада, Лабутен и Джимми Чу и брендовые кофейни! Спасибо, хоть квартира у тебя на Фонтанке возле театра, а не где-нибудь в Мурино или Купчино!.." "Думаю, что читателям, которые купили и с удовольствием читают мою книгу или смотрят дивиди с экранизациями моих романов, все равно, сколько стоили мои джинсы и где я выпила кофе, - отвечала Наташа, - мне не стыдно быть собой, а не "лучшим экспонатом на выставке Ван Гога". Шнуров в своем клипе хорошо высмеял таких девушек, которые хотят быть "как на плакате" и рискуют потерять свое "я"..."

Но все же иногда приходилось уступать требованиям агента и иногда "зажигать звезду". Однако уровень стильности и роскоши для Наташи по-прежнему значит мало. Куда больше она ценила комфорт и понятия "нравится - не нравится". Для нее они значили больше, чем "престижно - непрестижно". Если ей было уютно в гостинице; вкусно кормили в ресторанчике, заваривали хороший кофе в кофейне или магазинчик оказывался симпатичным, с милыми продавцами, Наташа не обращала внимания на отзывы в интернете. "Я доверяю только своему мнению, а не чужому!", - говорила она.

Номер смотрел одним окном в сад, другим - на скалу. Дикий виноград густо оплел стену. На дереве напротив, в густой кроне, мечтательно чирикала птичка. "Мне нравится", - улыбнулась Наташа, разбирая чемодан.

*

Ближайший сетевой супермаркет - "Черемуха" - находился в трехстах метрах от гостевого двора, и там Наташа нашла все, что ей понадобится в номере. Цены, правда, были даже выше, чем в сетевых гипермаркетах Питера. В "призме", правда, тоже было, как сейчас говорят, "оверпрайсно", потому, что большинство товаров там было из Финляндии... Но несколько лет назад "Призма" закрыла все магазины в Питере в связи с обострением политической обстановки и новыми витками санкций... Коган и Белла очень бурно реагировали на это. Именно в этих магазинах они чаще всего закупались продуктами и всем необходимым. "Авадакедавра!!! - орала Белла. - Мне что, в "Дикси" идти, с пьяными студентами, пришедшими за энергетиками, в очереди стоять и искать камеру хранения, в которой еще не выломали дверцу и не потеряли ключ???" "Мишугене! Я работаю, как слон, - бушевал Ефим, - и имею право попить качественной эко-минералки?! А вместо нее мне предлагают неизвестно что, из одного резервуара в разные бутылки налитое! Спасибо, хоть Елисеев не трогают, а то если бы на его место какую-нибудь "Пятерочку" или "Перекресток" впендюрили, это было бы уже вообще, дети мои!"

Однажды приехавшая к младшему сыну Моисею, студенту Университета Профсоюзов первая жена Когана Антонина услышала один такой разговор и попыталась урезонить экс-мужа и его вторую жену, упирая на то, что "в такое время" несолидно психовать из-за бутылочки воды и упаковки сыра... Ефим в долгу не остался. "Лечи мозги кому-нибудь другому своей демагогией, Тонька, а я тебя, как облупленную, знаю, - гаркнул он, - двадцатник вместе, как-никак, отмотали! Сама давеча кипятком плевалась, когда твой любимый бьюти-центр на Кутузовском закрыли потому, что им из-за санкций "хранцузькие" кремы-пилинги возить перестали! Что же ты сама "в такое время" из-за мазилок для физиономии плачешься? А, ну тогда не попрекай меня из-за "Призмы"!"

Года три назад Ефим и Белла вытащили Антонину из крайне неприятной ситуации, в которую бывшая госпожа Коган влипла со своим нынешним мужем в Ходжа-Сала под Мангупом в Крыму из-за своего тяжелого авторитарного характера и любвеобильности супруга. После этого Тоня, помня, от каких бед ее избавил бывший муж, все-таки не пререкалась с ним, считая это неблагодарным. "Рожу скроила, но крыть ей нечем, - рассказывала потом Наташе Белла, - Фима это умеет - как отбреет, и возразить нечего!".

Закончив с покупками, Наташа справилась у горничной "Киммерии", как пройти на набережную. Время до назначенной Олегом встречи и обеда в "Каравелле" еще оставалось, и Навицкая решила прогуляться до стройки, вокруг которой развернулась такая баталия.

Оказавшись на развилке двух главных улиц Бахчи-Кея, Наташа сразу поняла, сколько трудностей местным создает строительство. Автобус стоял у светофора, мигающего красным. Половина улицы перекрыта строительным забором, и по оставшейся половине медленно, поодиночке, протискиваются два встречных потока транспорта. За автобусом рычит и фыркает огромный пыльный грузовик. За забором что-то оглушительно стучит - даже стекла в окнах близлежащих домов позвякивают.