- -
- 100%
- +
– Добрый вечер! Наталья Викторовна? Алексей Матвеевич дал мне подробное описание, я сразу вас узнала. Я Алина Добровольская, его личный секретарь.
– А куда же делся Сбарский? – спросила Наташа, вспомнив круглолицего щеголеватого весельчака с неизменной красной гвоздикой в петлице пиджака.
– Ярослав ведет клубные дела, – пояснила Алина, – а я – все остальные, – она отказалась от помощи носильщика и до парковки катила чемодан самостоятельно. – Вы позволите по дороге немного расспросить вас о положении дел на Думской и рынке жилья в районе набережной реки Фонтанки? Алексей Матвеевич настоятельно указал мне на эти геолокации, а распоряжения босса не обсуждаются, а выполняются.
– Да, разумеется. Надеюсь, что смогу вам помочь…
*
– Кое-что еще есть, – ответила Наташа, разблокировала дверцы своего "круизера" и открыла багажник. – Думскую сильно тряхнуло пару лет назад, но постепенно она возвращается на круги своя. Думаю, что такого разгуляя, как прежде, там уже не будет, но она так и останется местом, где можно весело провести вечер.
– Это радует, – Добровольская устроила чемодан в багажнике, забралась на переднее сиденье рядом с водителем и пристегнула ремень безопасности. – А как там со свободными помещениями?
– Пока еще есть, достаточно.
В дороге Алина расспрашивала Наташу о наиболее престижных жилых комплексах Петербурга, особенно интересуясь районами неподалеку от центра.
– Алексей Матвеевич выразил желание приобрести квартиру в районе Невы или Фонтанки, – пояснила она.
"Вот настыра, – усмехнулась про себя Наташа, – ладно, в Красногвардейском мы в одном номере ночевали, он передо мной разгуливал в одних трусах, я – в простыне, и ничего, не соблазнились. Так что даже если он расположится, скажем, на соседней улице, мне еще легче будет устоять перед соблазном".
Она отвезла Алину на улицу Рубинштейна, изобилующую всевозможными кафе и ресторанчиками. Остановив машину возле арки, через которую можно было пройти к искомой гостинице, Наташа обернулась к воркутинке:
– А сейчас вы увидите кусочек классического Петербурга: дворы-колодцы и лабиринты. Вы готовы к рок-н-роллу?
– Всегда готова, – ответила Алина. – Хм, на повороте с Невского я приметила симпатичный итальянский ресторанчик. Теперь я знаю, где буду столоваться. Я люблю итальянскую кухню. Надеюсь, там хороший повар.
– Я думаю, что плохой на Невском работать не будет…
У маленькой двери с табличкой отеля Алина набрала на домофоне код доступа. Дверь, пискнув, открылась.
– Здравствуйте, моя фамилия Добровольская, я бронировала у вас люкс, – услышала Наташа из коридора.
Убедившись, что воркутинка благополучно получила ключ от номера и заселилась, Наташа вышла на улицу и забралась в машину. И вовремя – по стеклу зашлепали крупные холодные капли.
– Встретила, отвезла, поселила, – сказала она, набрав номер Иноземцева, и включила "дворники".
– Ты – настоящий друг, – ответил Алексей.
– Вот и помни об этом… Квартиру, значит, ищешь у Фонтанки?
– Да, хотелось бы. Соседями будем, – проворковал Алексей.
– Хоти-хоти дальше, – парировала Наташа.
Иноземцев только усмехнулся. Привыкнув брать от жизни все желаемое, не дожидаясь, пока предложат, он придерживался этой тактики и в личной жизни и отступать от своих намерений не собирался.
"Круизер" медленно полз по улице Рубинштейна, спускаясь на Невский проспект. "Дворники" неутомимо сновали по стеклу – дождь усилился. Работники кафе и ресторанов засуетились, сдвигая столики на улице под навес и прикрывая стулья пленкой. Зазывно блеснула в полумраке вывеска "Марчеллиса", на который обратила внимание Алина. Наташа взглянула на часы. Самое время поужинать. "Уланов в Мордовии. Младшенький поехал с Лизой на день рождения одноклассницы. Для себя одной ужин готовить лениво…"
Сын Наташи и Уланова, Витя-Младшенький, недавно пошел во второй класс. Веселый общительный мальчик быстро завел себе друзей в классе, и сегодня его пригласила на день рождения девочка, родители которой арендовали зал в семейном кафе для детского праздника.
Наташа заказала салат с маринованной грушей, свою любимую пиццу "Четыре сыра", тирамису и кофе. Пока она ждала заказа, за соседний столик уселась девица в ярко-зеленом элегантном костюме. Сердито потряхивая платиновыми волосами и скривив неестественно полные губы ("Губищи без трусов" – говорил про таких "модниц" грубиян Ефим), она листала меню, не прерывая разговор по телефону:
– Да и я говорю: на хрен оно мне надо? Присудили, пусть выплачивает! Да похрен мне, как он будет выплачивать, суд присудил, вперед, камон! А я не знаю, где он эту адвокатшу нарыл! Может, гробовые свои раскурочил, эти старперы вечно ноют, что у них денег нет, а потом жалуются, что у них мошенники лям скоммуниздили, или суперремонты в своих халупах делают! Ужасно мерзкая баба, докопалась реально… А хрен ее знает, Иволгина какая-то, или Исмаилова… Черномазая, короче. Понаехавшая, может быть.
– Девушка, – не выдержала сидевшая у окна женщина средних лет, – нельзя ли потише? Весь зал будет про ваши дела слушать?
– А вы не слушайте! Что, всем заткнуться и молчать, если вам не нравится? – огрызнулась девица. – Имею право!.. Да сижу тут в "Марчеллисе", – пояснила она собеседнику, – тут одна докопалась, всё ей мешает!
Наташа мгновенно догадалась, что видит перед собой ту самую "Марину с ведром". "Вот это совпадение. Сколько в городе ресторанов, особенно – в центре, а она зашла именно туда, где ужинаю я!".
– Фамилия адвоката – Измайлова, – сказала она, и от ее негромкого голоса блондинка сразу примолкла. – И она – коренная петербурженка… Настоящий петербуржец, к примеру, не будет на людях орать, как лось недорезанный.
Поняв, что перед этой суровой молодой женщиной лучше не показывать свой вздорный нрав, девушка только сердито зыркнула на Наташу и, буркнув "Я тебе потом перезвоню!", сунула телефон в сумку. "Уже новые купила? – подумала Наташа. – Хм, непохоже, чтобы Савелий Маркович причинил ей серьезный ущерб! Он еще и выплачивать не начал, а у нее уже новые аксессуары взамен "утонувших"! Может, конечно, купила в кредит, но ей по-любому проще будет его выплатить, чем Маркову – погасить задолженность…"
Заказав сет из брускетт, зеленый салат, паннакотту и тыквенный латте, Марина угрюмо уставилась в окно, ритмично выстукивая каблучком элегантного ботинка по полу. Когда обеим почти одновременно подали заказанный ужин, из Марининой сумочки снова раздалась звонкая трель. На этот раз Марина включила громкую связь, не желая отвлекаться от ужина, и из трубки доносился раздраженный мужской голос, обильно сдабривающий свою речь нецензурными выражениями. Если отбросить их, его речь звучала так:
– Дура, ты кроме бьюти-блогеров и инфлюенсеров никого не знаешь! Измайлова – крутая адвокатша, она многих уже ушатала! Жена самого Когана! Про них все следаки говорят: дело в суд надо готовить так, чтобы даже Коган с Измайловой ни к чему не докопались! Короче, попали мы с этим дедуганом, придется все дела притормозить, а то если Измайлова что-то подсечет, всему кабздец! Да, конечно, ты не ожидала, что дед ответную волну погонит, думала, он лох и будет выплачивать тебе компенсацию без звука, но случилось то, что случилось. Вот так, ты хотела, чтобы соседи против тебя и вякнуть боялись, а теперь нам придется ждать. А я почем знаю, сколько? Пока не отсудитесь. А то порадуешь Измайлову, дашь ей повод тебя урыть…
– Барышня, – возмутился из-за отдаленного стола мужчина, – хотя бы громкую связь выключите! Сколько можно за ужином матюки сплошные слушать?
Марина свирепо развернулась к нему, смерила взглядом… и решила, что с этим здоровяком тоже лучше не схлестываться. Буркнув "Подожди, я сейчас", она воткнула в уши гарнитуру, и окончания гневной речи ее собеседника Наташа уже не слышала.
"Интересно, – Навицкая ковырнула десертной ложечкой нижний слой тирамису, пропитанный кофейным ликером бисквит с шоколадной коркой, – что это за дела, что их так стараются спрятать от адвоката? Из этого монолога можно сделать вывод, если отбросить многочисленные матерные обороты, что фирме, где трудится Девушка с Веслом… то есть с ведром есть, что скрывать. Некий мужчина – по-видимому, руководящий работник "Ключика" – сейчас дает ей, как говорит моя мама, прочухан за то, что по ее вине у них сейчас простой и теряются доходы. Перескажу разговор Белле, ей это будет интересно и может пригодиться на суде", – Наташа отодвинула пустую тарелочку из-под торта и взяла чашку кофе.
*
Белла ответила почти сразу. Судя по деловито-усталым интонациям, подруга была еще погружена в работу, хотя времени было уже много.
– У меня сейчас одно заковыристое дельце, – сказала она, – готовлю его к отправке в суд, поэтому до сих пор сижу в офисе… Фиговая я мама: скоро Ташка забудет, как я выгляжу, и будет удивляться, что это за тетя изредка забегает домой… Нет, не выходила. Готовлю сопроводительные документы, чтобы завтра утром с нарочным их отправить. Стараюсь, чтобы не к чему было придраться. Знаю "Марчеллис" на Рубинштейна. Пару раз там обедала… Ааа, понятно. Иноземцев решил и у нас филиал "Нерона" открыть? Да, есть там еще свободные места, выбирай, не хочу. Нееее, я не думаю, что над нашим Монмартром такую вивисекцию учинят. Конечно, к порядку призвать надо было, а то там раньше часто веселье слишком далеко заходило, но не совсем же упразднять место, где можно потусить… Там один бар есть, – оживилась Белла, – "Барные танцы", советую, сходите как-то с Улановым, такое местечко безбашенное! Фима туда часто с друзьями ходит расслабиться после работы; я злилась, не понимала, что им там – медом намазано, или интересно посмотреть, как девицы на барной стойке пляшут, а потом он однажды меня туда повел, и я тоже втянулась… Ну ты даешь, десять лет живешь в Питере и про "Танцы" не знаешь! Нет, конечно, я не плясала, за кого ты меня принимаешь! Фима предлагал, но я ему так и сказала: хочешь – сам танцуй! Ага, я тоже представила и поржала! Стойку пришлось бы менять, от нее одни щепки остались бы после моего благоверного! В общем, весело там. Приятно снова ощутить себя двадцатилетними… Да правильно Лешка решил не париться с гостиницами, а купить себе квартиру для поездок в Питер! Что? Хочет поближе к Фонтанке? Уииии, Наташка, это пахнет Черной речкой… Что? Жаль, ТОГДА до этого никто не додумался, искупались бы мужики, остудились, глядишь, и трагедии удалось бы избежать! Понятно, значит, отвезла его помощницу и пошла поужинать… а где она остановилась? "На берегах Невы"? Мини-отель? Странный выбор для сотрудницы Иноземцева, он вроде своим людям щедро платит, можно себе и "Коринтию" позволить, и "Невский палац" или "Англетер"… А, понятно, ну, о вкусах не спорят. Кстати, тут я с ней согласна, мини-отели по-своему интересны тем, что в их оформлении чувствуется творческая мысль хозяина, а не единый стандарт больших отелей. А хейтеры на мини-отели вечно нападают, то пятнышко на ковролине найдут, то душевая им не такая, то солнце в окно неправильно светит… Амбиций – как у коронованной особы, а бюджет – только на эконом-класс. Согласна, такие больше всего выпендриваются, по-настоящему успешные люди так не пыжатся. Ладно, ты же мне не просто так позвонила, а я и рада сачкануть, болтаю, как сорока… Так, понятно. Ты уверена? Авада кедавра, а "черномазую" и "понаехавшую" я ей на суде припомню! Интерееесно! Спасибо, Наташка! Стоит поинтересоваться, что это за дела у них, которые им приходится от юриста прятать! Думаю, хватит намека, чтобы Мухина отказалась от любых претензий к моему подзащитному. Ты – настоящий друг! Теперь-то я ее сделаю!
Наташа улыбнулась, вынула из ушей гарнитуру и снова включила "дворники". Уже совсем стемнело, дождь набрал силу, и по лобовому стеклу машины стекали настоящие реки.
"Круизер" неспешно выполз на Невский и направился к повороту на Фонтанку. Наташе пришлось двигаться малой скоростью в плотном потоке машин. "Пешком быстрее дошла бы, только бы намокла!"
Наташа въехала во двор, накинула плащ-дождевик и побежала к парадной.
Няня Лиза уже привезла с детского праздника Младшенького. От ужина Наташа и мальчик отказались, и весь остаток вечера Витя увлеченно рассказывал матери, как весело было на дне рождения у Леночки.
*
Марина Мухина с ненавистью смотрела на адвокатессу. Высокая худощавая брюнетка в алом костюме сверкала огромными черными глазищами и громила ее конкретно.
"Рожа как у чавелы, которая лохов на бабки разводит, а туда же – адвокат! – злилась Марина, когда цыганка зачитывала многочисленные жалобы соседей на шумные вечеринки, – саму бы ее проверить! Черти ее принесли!"
Был вызван участковый, к которому не раз обращались соседи Мухиной. Он не смог внятно ответить на прямо поставленный вопрос Беллы: "Почему вы не приняли меры, получив сигнал о нарушении закона о тишине в ночное время?". Поднимался вопрос о том, что неоднократно жители дома, где жила Марина, звонили в полицию, замученные очередным ночным разгулом, но наряд просто не приезжал. Командированный на суд полицейский офицер краснел, потел и беззвучно шевелил губами, буравя яростным взглядом дотошную адвокатессу. Были приведены записи дворовых видеокамер, где гости Мухиной расходились после очередного веселья. "Московский, не спи-и-и-и-и!!!" – орал во все горло один парень. "Без четверти пяаааааааать!!!" – перекрикивал его другой. Две девицы сварливо доругивались на ходу и в конце концов чуть не вцепились друг другу в волосы.
– И это происходит каждую неделю при полном невмешательстве представителей органов правопорядка, – дождавшись окончания очередного видео, произнесла Измайлова, – ревущая музыка до рассвета, танцы, вопли и вот такой "большой театральный разъезд". А если добавить еще привычку Марины Аркадьевны слушать без наушников в машине включенную на полную громкость музыку и вести во дворе длительные телефонные разговоры на повышенных тонах, то картина получается совсем безрадостная. И все это – абсолютно безнаказанно, с чувством, что ей по каким-то причинам все дозволено. Стоит ли удивляться, что у одного из соседей гражданки Мухиной не выдержали нервы, и он в состоянии аффекта выплеснул с балкона ведро воды?..
– Да что ты лепишь про аффект, цыганьё помойное?! – не выдержала Марина.
– Ваша честь, пусть внесут в протокол, что ответчик оскорбляет адвоката истца, – невозмутимо обратилась к судье Измайлова.
Судья, женщина средних лет, мрачно посмотрела на нее и постучала молотком, призывая к порядку. Она же разбирала не так давно дело о причинении Мухиной материального и морального ущерба и там все решилось быстро и без осложнений. Савелий Марков был признан виновным и ему направили исполнительный лист. Теперь так легко отделаться не получится; в дело вмешались юристы Когана, которые заставят обратить внимание и на обращения соседей с жалобами на ночной шум, и манеру Марины Аркадьевны, припозднившись на работе, подолгу вести во дворе у своей машины эмоциональные разговоры по телефону, и маленькую пенсию Маркова, из которой планировалось высчитывать компенсацию нанесенного Мухиной ущерба, и новые телефон и сумочку Марины Аркадьевны, купленные еще до того, как поступили первые выплаты…
– Вот еще один сюжет, – Измайлова щелкнула пультом. – Запись с дворовой видеокамеры, вещдок №…
Красная машина Мухиной с распахнутой дверцей стояла во дворе у детской площадки, и Марина, сидя за рулем, неспешно перебирала бумаги в папке. В салоне ревела музыка, и юношеский басок исполнял песню про какую-то девушку, танцующую в разорванном платье, смачно сдабривая текст нецензурными словечками. На просьбу какой-то бабушки, которая привела на площадку внука, приглушить песню, Мухина огрызнулась: "Днем имею право! Не нравится, сидите дома! Вечно вы всем недовольны!". А вот Марина выходит из машины (в углу экрана указано время записи – 23.21), шумно ругается по телефону с какой-то "овцой драной".
– Подобное происходит регулярно, – подытожила Измайлова, – вот я и хотела бы знать, почему Марина Аркадьевна считает, что может игнорировать закон о тишине после 23.00 и почему никто не развеял ее заблуждение? И почему вы, ваша честь, не задались этим вопросом в прошлый раз, а лишь признали ответчика пострадавшей и удовлетворили ее требование компенсации, тем самым дав госпоже Мухиной индульгенцию на дальнейшее поведение в подобном стиле?
В зале загудели. Среди зрителей было много соседей Савелия Петровича и Марины, и они соглашались с Беллой: "Правда – почему?", "Петровича выплачивать обязали, а ей – хоть бы слово сказали!", "Гуляй – не хочу!", "От нее весь дом ходуном ходит!", "Каждую пятницу шабаш устраивает!", "Всем наплевать!", "Можно ведь и довести людей!"…
Судья долго стучала молоточком по столу, добиваясь тишины. Измайлова терпеливо ждала. Наконец все стихло, и дама в мантии хотела ответить адвокату, но тут из зала раздалось резкое стаккато Марины:
– Нормально, да?! – Мухина с ненавистью смотрела на Маркова. – На компенсацию у тебя денег нет, а на адвокатшу нашлись? Бедненьким хотел прикинуться, терпилой, а сам…
– Почему вы мне все время тыкаете? – возмутился Марков. – Я на полвека вас старше!
– Как заслужил, так и обращаюсь, – фыркнула девушка, – это раньше за возраст уважали, а сейчас – за реальные заслуги!
– Между прочим, Савелий Петрович – нейрохирург с сорокалетним стажем, – парировала Белла, – на его счету – не одна сотня спасенных человеческих жизней и награды за трудовые заслуги, перечень их приобщен к делу. А каковы ваши заслуги, Марина Аркадьевна, если вы ставите себя выше других?
– Да пошла ты, чавела! – не выдержала Марина.
– Ответчик! – судья крепко стукнула молоточком по столу. – Последнее предупреждение! Вам будет выписан штраф за нарушение порядка в зале суда!
– Да и мои заслуги очевидны, – как ни в чем не бывало продолжала Белла, – хоть "пятая графа" у меня и не совсем, как вы считаете, правильная. Я – один из ведущих адвокатов Петербурга, а чем можете похвалиться вы? Мы вас внимательно слушаем.
Марина сверкнула глазами, жалея, что не может послать оборзевшую бабу туда, где ей самое место.
Белла прошлась по залу, остановилась рядом с Мариной и так, чтобы услышала только Мухина, произнесла:
– Марина Аркадьевна, тянуть волынку не в ваших интересах. Дела простаивают, доходы не поступают, начальство сердится… Я о тех делах, которые вы не хотите "светить" перед сторонними юристами…
Опалив остолбеневшую Мухину насмешливым взглядом, брюнетка отошла.
Марина прикусила губу, рискуя испортить результат работы косметического хирурга. Об этом она недавно разговаривала с Юлианом в каком-то ресторанчике неподалеку от Аничкова моста. Юлик ее "строил" за то, что из-за тяжбы с Марковым и вмешательства команды Когана пришлось притормозить кое-какие дела, чтобы хитрозадая адвокатша не сунула туда свой любопытный нос. Но как об этом узнала Измайлова? Ее точно не было в ресторане! Кроме Марины, там сидели мужик и две бабы, и ни одна из них не напоминала Измайлову… Вот уж точно, впору поверить в цыганскую магию, словно у этой пронырливой бабы везде есть уши или она смотрит в хрустальный шар и вылавливает из астрала все, что хочет знать… Как она узнала о разговоре с Юлианом?! Намек совершенно очевиден, и дурой надо быть, чтобы не понять его. Да, от претензий к старикану-соседу придется отказаться, может даже сказать "признаю-раскаиваюсь-извините", пусть соседи подавятся… А то если Измайлова начнет шариться в их фирме, она непременно до ВСЕГО доищется. Питбуль, а не женщина! "И тогда Юлик меня убьет реально. А получить пинка под зад не хочется. Где я еще такую непыльную работу найду?".
Обдумав это, Марина подняла руку, чтобы попросить слова, и скользнула взглядом по залу. Через проход сидела статная женщина лет 35-40 со стильной стрижкой "пикси", в сером брючном костюме и черном бадлоне. Мухина сразу узнала ее. Это та самая суровая дамочка, которая так резко припечатала ее в ресторане. Марина была неглупа и быстро увязала ее появление в суде с поразительной осведомленностью адвокатессы. "Поняла. Облажалась я реально!".
*
Савелий Петрович не верил своему счастью: по решению суда его освободили от всех материальных обязательств перед гражданкой Мухиной. Марина Аркадьевна неожиданно встала и заявила, что претензий к соседу не имеет, признает свою вину, приносит свои извинения соседям и отзывает свой иск.
"Свежо предание, – думала Наташа, – все они извиняются, когда возникает реальная угроза наказания за наглость и бесцеремонность, и могут извиняться очень даже искренне – лишь бы только не пришлось отвечать… Вот только как часто они сдерживают свое обещание "я больше так не буду"?.. Ладно, главное – цель достигнута, Белла смогла избавить Маркова от необходимости отдавать полпенсии этой барышне, которая и так, судя по ее виду, не бедствует. Видимо, риэлторский бизнес – в самом деле прибыльное дело. Сумка и телефон у нее теперь лучше прежних… Я рада, что врач-пенсионер не будет лет десять сидеть на пустой ячневой каше, рассчитываясь с горластой соседкой…".
– Ясное дело, что ни фига она не раскаивается и с большим удовольствием и меня, и Маркова послала бы по известному адресу, – сказала Белла, когда они, выйдя из здания суда, курили на улице. – Но главное – я добилась того, что она забрала свой иск, и со сверхлояльным отношением к ее гулянкам будут разбираться… Закон о тишине для всех писан, в том числе и для мажорных красавиц с модными губами!
– А что ты ей шепнула, отчего у нее сразу лицо вытянулось? – спросила Наташа. – Я видела, как она сразу утратила весь свой гонор…
– Это тебе спасибо, – улыбнулась Белла, – очень кстати ты оказалась рядом с ней в ресторанчике, когда она обсуждала по телефону очень интересные вопросы…
– В самом деле, Бог шельму метит… Хорошо, что я не рявкнула на нее сразу же и услышала интересные вещи для светила питерской адвокатуры!
– Не льсти мне, Наташка. По сравнению с Ефимом я еще падаван.
– Шесть лет практики и несколько десятков выигранных процессов – это уже немало. Не напрашивайся на опровержения, Лестрейндж!
Словно в ответ зазвонил Беллин телефон.
– Измайлова слушает! Добрый день. Что? Понятно. Ждите, я еду!
– Ну вот, – вздохнула Белла, пряча телефон, – не дают бедному адвокату даже перекурить спокойно, опять труба зовет! К ужину меня дома не дождутся, опять ночью приеду!
Из здания суда вышла Марина Мухина. Сердито зыркнув на Наташу и Беллу, она гордо прошагала к своей машине, шваркнула дверцей и так энергично выехала задом с парковки, что чуть не сшибла велосипедиста из службы доставки. Чернявый паренек уронил короб и разразился бранью. "Пешком ходи, макака рукожопая!" – заключил курьер, чертыхаясь, поднял короб и уехал.
– Эффектный выезд оскорбленной в лучших чувствах принцессы обернулся гротеском, – хихикнула Белла.
– Скорее водевилем, – уточнила Наташа, и подруги рассмеялись.
*
Телефон надрывался так долго и настойчиво, что Ефим со стоном отбросил одеяло. Да, похоже придется ответить, иначе этот звонарь не успокоится, пока не перебудит весь дом. Коган сегодня спал в кабинете – заработался с текстом апелляции по одному заковыристому делу и решил прикорнуть ненадолго на диване, чтобы встать пораньше и до завтрака проработать текст. "Только заснул, как позвонил какой-то малахольный и не унимается… Ну, пусть только попробует потребовать код из СМС, выслушает все, что я думаю о таких поздних звонках!
Звон дошел уже и до комнат – на пороге кабинета появилась сонная Белла – волосы растрепаны, черная ночнушка почти целиком открывает длинные ноги. Она зябко переступила с ноги на ногу – прибежала босиком – и вопросительно посмотрела на Ефима: "Кто это?" "Сам хотел бы знать, что это за хрен с горы трезвонит", – пожал плечами Коган и взял телефон.
– Слушаю. Коган, – буркнул он, еле сдержав зевок.
– Ефим Захарович, мне срочно нужна помощь адвоката, – раздался нервный женский голос. – Все… – она осеклась, видимо сдерживая грубое слово, – очень плохо. Я вам заплачу сколько скажете! Я взяла вашу карточку в суде, ваша жена оставила там несколько на журнальном столике. Хорошо, что я не выбросила ее…
– Подождите, – Коган потряс головой, отгоняя сон, – это кто? По какому делу?
– Марина Мухина. Из фирмы "Счастливый ключик".
"Не из этой ли фирмы была тусовщица, которую сосед с балкона водой окатил? Которая потом хотела полмиллиона со старика стребовать? И не она ли это, грешным делом?"
– Мухина? "Счастливый ключик"? – повторил Ефим, вопросительно взглянув на жену. Белла энергично закивала, уже взобравшись с ногами на диван и нетерпеливо постукивая пальчиками по подлокотнику.
– Да, да, – нервно сказала женщина, – мне нужна ваша помощь!
Мухина явно не собиралась извиняться за неурочный звонок. Да и по рассказам Беллы эта девушка представала весьма бесцеремонной особой, убежденной в том, что Солнечная система вращается вокруг нее и вообще создана только для ее, Мариночки Мухиной, удобства.