- -
- 100%
- +
– Я Денрик.... – начал было мальчик, но ведьма его перебила.
– Знаю, главный трус на острове.
Он сжался, невольно опустив голову. А чего он ждал-то?
– Главный трус на острове, который, между тем, не побоялся приплыть ночью ко мне, последовать за лисом, нарушив запрет Затишья, – она вложила в руки мальчика одну из двух чашек. – Значит, не такой уж ты и трус.
– Я вообще-то брата ищу. – Буркнул Денрик.
– Знаю… – ведьма устало вздохнула. – А ведь я их предупреждала. Я говорила, что добром это не кончится. Не просто так в Затишье не выходят в плавание. В эти дни змей поднимается со дна, размять свои кости и подышать ночным воздухом.
– Змей? – Денрик чуть не поперхнулся чаем. – Но ведь был шторм.
– А кто его вызвал? – Хмыкнула ведьма. – Змей и вызвал. Он не только правит подводным миром, но и погоду легко под настроение подправит. Вчера ночью людской дух сильно испортил ему прогулку. Вот и разбушевался. А напоследок заодно и корабль с командой утянул на дно.
Мальчик вцепился в чашку, удивленный и напуганный. И как быть ему теперь? Да и можно ли верить этой женщине?
– Пойдем, – Скай легко прочитала недоверие в его глазах.
Отставив чашку, она зашагала вглубь пещеры, туда, где ранее спрятался лис. Денрик последовал за ней. За широким каменным выступом открылось ему небольшое озеро, с чистой, словно подсвеченной со дна водой, на удивление неподвижной. На берегу озера лежал лис и смотрел на то, что скрывалось под водной гладью. Мальчик тоже присмотрелся и обмер: там внизу замерли знакомые ему люди. Ближе всех к границе водной и воздушной стихии был его брат. Он протягивал руку, надеясь вырваться из плена, но времени ему явно не хватило. Чуть ниже замерли в похожих позах и остальные члены команды. Лица их были бледными, безжизненными. Еще глубже видна была деревянная палуба их бота и часть порванного малого паруса. А еще ниже… медленно двигалось и блестело в неестественном свете что-то огромное и чешуйчатое.
Денрика затрясло. Он хотел было протянуть руку брату, хотя и понимал, что уже ничем ему не поможет, но ведьма его остановила.
– Не тревожь воду, иначе разрушишь чары, и тогда они точно погибнут
– То есть они живы сейчас? – Мальчик ушам своим не поверил.
– Да, я остановила их время, – ведьма вновь вернулась к столу. Лис и мальчик следовали за ней. – Но продлится это недолго. К концу полнолуния змей снова поднимется на поверхность, и если до этого ты успеешь все подготовить – спасешь своих друзей.
– Что подготовить? – Денрик сел на каменную скамью и попытался успокоиться.
За одну ночь случилось столько всего невероятного… и похоже, еще больше должно случится.
– Надо добыть у подводных дев жемчужное ожерелье, забрать с черного утеса раковину с песней ведьмы и собрать перья зимородков. Последнее, кстати, самое простое.
Ведьма высказала условия и налила себе еще чая.
Денрик несколько минут обдумывал услышанное. В глубине его души начала зарождаться истерика от страха и понимания, что он в жизни никогда с таким не справится.
– Я не смогу, – прошептал он, сжимая кулаки и до боли впиваясь ногтями в ладони. – Мне не хватит ни сил, ни храбрости.
– А вот твой брат в тебя верит, – ведьма подошла к мальчику и положила руку ему на голову. – Иначе зачем бы он тебя сюда привел.
– Кто? Дирк? Но ведь он же....
Денрик уставился на лиса, и лишь через пару минут все понял
– Ох, Дирк, – прошептал он, опускаясь на колени.
Лис подошел ближе, прижался к мальчику и лизнул в щеку.
– Это вы его так? – Спросил он ведьму.
– Ну да, – та кивнула. – А иначе как? Из плена чар не выйти, а так как брат твой оказался ближе всех к поверхности, то его душу я вытащить смогла. Звездный лис одолжил нам свою шкурку до конца полнолуния. Так что… решай. Сейчас от тебя зависят жизни пятерых.
Мальчик прижался к лису. Уставший и напуганный, он всей душой хотел, чтобы кто-то более сильный выполнил все условия. Но других тут не было.
– Я скорее всего не справлюсь, – Денрик посмотрел в глазу лису, потом перевел взгляд на ведьму. – Но я попробую.
Глава 6: Подводные девы.
Денрик проспал почти два часа, когда ведьма разбудила его и начала объяснять, что делать. И как найти подводных дев.
– Надо оплыть Рахту почти по кругу. Где сегодня будут сидеть эти болтушки, я не знаю. И даже не предскажу. Но поверь, не заметить их в дни Затишья сложно. Они шумят как голодные чайки. А еще они хитрые и опасные. Вмиг утянут на дно. Но если сумеешь их заболтать – могут помочь.
– Как я их заболтаю, – Денрик чувствовал, как его начинает подташнивать от страха.
– Ну… – ведьма пожала плечами. – Пока не знаю. Но может на месте и придумаешь.
– А почему вы не отправитесь? – Мальчик был уже почти у входа, когда вопрос родился в его голове.
– Если покину остров – чары пропадут. И их души будут принадлежать океану, как и положено душам, погибшим в шторме. – Ведьма взмахом руки остановила лиса, который уже собирался идти вслед за мальчиком. – Будь тут. Только мешать будешь.
Лис заскулил, но Денрик кивнул ему, соглашаясь с решением.
На дне лодки мальчик увидел свою пастушью сумку, которую вечером прихватил с собой, следуя за рыжим проводником. Вздохнув, он закрепил ее на спине, столкнув лодку в воду, запрыгнул внутрь и направил суденышко между островками. Да, он не любил выходить в океан, но навыки не забыл. Легко лавируя на еле заметных волнах, наблюдая, как разгорается рассвет за островом, мальчик поспешил к Рахту. Он старался не глядеть на родную бухту, выбрав уже знакомый ему с момента испытания путь – именно с этой стороны огибал он остров, когда шел вдоль береговой линии. Тогда на это ушло почти трое суток. Мальчик делал остановки на безопасных пологих берегах, обходя опасные каменистые участки или скалы, грозящие свалиться на голову незадачливому рыбаку. Но сейчас у него было этого времени. Надо было как можно скорее найти подводных дев… и понять, что делать дальше.
Солнце уже стояло в зените, когда Денрик добрался до Рахту и даже прошел приличное расстояние вдоль берега, но и следов мифических существ не замечал. Может, их и нет вовсе, и ведьма солгала? Но ведь озеро в ее пещере, и Дирк....
Уставший и измученный жарой Денрик решил зайти в крошечную каменистую пещеру, уже очень давно затопленную так сильно, что дна не было видно. Попасть в нее со стороны острова было невозможно, зато можно было заплыть. Свод ее давно обрушился по центру, лишь с краев закрывая воду от солнца. Рыбаки в ней долго не задерживались, боясь новых обвалов. Но в отличие от людей, существа, рожденные в темноте океанских волн, таких мелочей не боялись. Стоило Денрику аккуратно подплыть ко входу, как он услышал приглушенный смех, больше похожий на хриплое карканье. Этому смеху вторил другой, визгливый и протяжный. Он эхом отражался от сводов пещеры, дробился о камни.
Денрик жался на своей лодочке к холодным стенам и всматривался в тени на воде и камнях. Их было шесть. Шесть бледных, мокрых тел, с длинными то ли зелеными, то ли синими волосами и толстыми рыбьими хвостами с блестящей чешуей. Подводные девы группкой разлеглись на камнях сразу напротив входа и активно что-то обсуждали. Расстояние от них до замершего среди каменистых насыпей мальчика было не такое уж и большое. Три или четыре длины лодки. Но если он начнет грести веслом, они точно услышат плеск и, скорее всего, уйдут под воду, если вдруг не решат заодно и его утопить. Денрик прикинул: вдоль стен затопленной пещеры лежали камни, где плоские, а где и острые. Но почти все сухие и в тени. Если он рискнет и будет передвигаться по ним, прижимаясь к стене, то, может, девы его и не заметят. Надо было подобраться поближе, послушать, о чем они болтают. Может, в голову придет идея, как их разговорить. Так он и сделал: сняв сандалии, практически бесшумно вылез из лодки, закрепил ее между камнями и стал пробираться все ближе и ближе к подводным болтушкам. Одного он не учел: дев было не шесть, а семь.
Не успел мальчик пройти и половину пути, как за его спиной кто-то пронзительно завизжал. Не ожидав ничего подобного, Денрик потерял равновесие и шлепнулся на широкий, плоский камень, до которого чудом успел добраться. Быстро работая руками и ногами, мальчик вжался спиной в каменную стену и уставился на подводную деву, что вцепилась в камень с противоположного конца. Красавицей деву назвать было сложно. Кожа бледная, почти прозрачная, глаза огромные, желтые, с вертикальными зрачками. Уши длинные и рваные, а еще рот, полный острых мелких зубов и длинные когти на тонких бледных пальцах.
– Попался, – прошипела дева и облизнулась.
Она не спешила стаскивать свою добычу в воду, играла с напуганным до полусмерти мальчиком. Следила за каждым его движением. А Денрик чувствовал, как бешено стучит сердце, как горло сжалось от страха. А еще он видел, какие ужасные нечёсаные волосы у этой девы.
"Нашел, о чем думать" сказал бы любой другой на его месте. Но Денрик столько лет приводил в порядок шерсть своих овечек, что теперь его опытный взгляд просто не мог не зацепиться за ужасные колтуны на голове подводного существа.
– И давно ты расчёсывалась? – Зачем-то спросил мальчик, простившись уже и с домом, и с братом, и с жизнь. Отчего ему внезапно даже стало легче – куда уже теперь деваться.
Дева как-то обиженно надула губки и почти по нос ушла под воду, волосы ее растеклись по поверхности.
– У меня расческа есть, – Денрик покосился на существо в воде и скинул со спины сумку. За часы в лодке он и забыл про нее. И вот смотри-ка – пригодилась.
Он достал почти с самого дна небольшой гребень, который и нужен был для шерсти животных, и показал подводной деве. Та заинтересованно потянулась за новой для нее вещью. Не успел Денрик опомниться, как она схватила гребень, понюхала, покусала зубами, а затем попробовала провести по волосам. Результат ее явно не порадовал. Отшвырнув гребень в воду, она яростно зашипела на своего пленника.
– Ну и кто так делает? – Денрик внезапно обиделся. – Неси его сюда, я покажу, как надо.
Бледнокожее создание посмотрело на него с подозрением, но гребень все же вернуло. Мальчик протянул к ней руку и указал на камень.
– Сядь сюда и расправь волосы, – попросил он деву.
Та просьбу выполнила и села к мальчику спиной, периодически оглядываясь на столь дерзкого человека. А Денрик уже был вовсю поглощён новой задачей. Расчесать волосы девы оказалось ох, как непросто. Сколько в них было мусора и узлов, да и пахли они ужасно, даром что почти всегда в воде. Сколько он возился с ними – непонятно. По его ощущениям, прошел не один час, но, когда все было сделано, и он поднял глаза, перед камнем в воде покачивались остальные девы, внимательно следившие за его движениями.
– Ну все, – мальчик опустил руки. – Можешь проверять.
Дева довольно заурчала и нырнула в воду. Волосы ее текли за ней, переливались в свете солнца. И надо сказать, теперь выглядели намного лучше.
– И нам, и нам! – Тут же закричали остальные девы, восхищенные такой красотой.
Денрик подумал, сколько ж он так провозится с каждой, и ужаснулся. Правда, тут же в его голове родился план.
– Ну уж нет, – мальчик спрятался гребень за спину. – Теперь помогите мне, а уже потом я вас научу, как приводить себя в порядок.
Девы возмущенно завизжали так, что в ушах зазвенело. Они обещали утопить наглого гостя, но мальчик лишь отвернулся от них.
– Не хотите, и не надо, – сказал Денрик. – Можете топить. Все равно ведь не научитесь.
Девы примолкли. Та, которой он успел расчесать волосы, была, по всей видимости, старшей среди них, поэтому, вернувшись к камню, именно она приняла решение.
– Чего ты хочешь? – прошипела она, правда, уже без прежней злости.
– Мне нужно ваше жемчужное ожерелье, – ответил ей мальчик и замер в ожидании.
Девы переглянулись, отплыли в сторону, посовещались, и старшая вновь вернулась к Денрику.
– Хорошо, – она с явным неудовольствием дала согласие на его условие. – Я принесу тебе ожерелье. Учи пока моих сестер.
Когда она скрылась под водой, остальные хвостатые жительницы подводного мира облепили камень, пристально глядя на мальчика. Вздохнув, Денрик принялся показывать им, как надо правильно расчесываться: как распутывать узелки, как начинать с кончиков и подниматься вверх, к голове, как проводить гребнем, чтобы не было больно… девы впитывали эти знания, не упускали ни единого движения. В конце концов они забрали у мальчика гребень и начали учиться друг на друге. Именно в этот момент Денрик вновь испугался: он был им больше неинтересен, и не нужен. Теперь они могли легко его утопить или съесть… интересно, а они людей едят? Он уже обдумывал план побега, как к камню подплыла старшая дева. Внимательно посмотрев на сестер, занятых прическами, она одобрительно кивнула и швырнула к ногам мальчика длинную нить белоснежного жемчуга.
– Убирайся, – прошипела она поплыла к остальным, явно увлеченная новой игрушкой.
Дрожащий от страха и осознания, что спасся и выполнил задание, Денрик спрятал жемчуг в сумку, закрепил ее получше на спине, и как можно аккуратнее добрался до своей лодки. Выплыв из пещеры, он вдруг понял, что солнце близится к закату, сам он ужасно устал, и живот сводит от голода.
Лишь в темноте добрался он до острова ведьмы. Еле живой от усталости зашел в пещеру, где тут же попал в братские лисьи объятия. Отбиваться сил не было. Их вообще хватило лишь на то, чтобы съесть тарелку рыбного супа и упасть на неизвестно откуда взявшийся тюфяк, набитый травой. Краем глаза он видел, как ведьма достала из его сумки жемчуг, одобрительно кивнула и спрятала обратно. А дальше был сон без сновидений.
Глава 7. Песня в раковине
Скалу называли черной из-за цвета камня. А еще потому, что не росли на ней ни трава, ни цветы. Даже птицы на ней не селились. Камень тот был гладкий, скользкий, и сильно нагревался на солнце. Когда-то давно выступала эта скала далеко в океан, но волны и ветер разрушили ее снизу у основания, и остался лишь длинный узкий выступ, поднимающийся над волнами на высоту в десяток человеческих ростов, словно указатель на что-то неведомое там, на горизонте.
Справа и слева от скалы берег был каменистый, почти отвесный, сформированный давними обвалами. Так что если и были желающие подойти к скале, коснуться ее странного камня, то шли они обычно от селения через горы. Путь занимал почти весь день, и столько же обратно. Так что обычно возле скалы устраивали привал и пережидали ночь, прежде чем вернуться.
Но сейчас времени на такой переход у Денрика вновь не было. Он проснулся довольно рано, что удивительно после целого дня приключений. Дирк лежал рядом, обеспокоенно глядя на брата, и явно обрадовался его пробуждению.
Скай колдовала у костра, доставала из углей запеченную в плотных листьях рыбу. Завтрак прошел практически в молчании. Денрик только поблагодарил ведьму за еду и чай. Впереди его ждала задача посложнее вчерашней. Даже самые сильные жители острова не рисковали совершать подъем на черную скалу с воды. Но выбора у мальчика не было.
– Я не смогу забраться наверх, – поделился он своими опасениями с ведьмой.
Та задумалась, поискала что-то на каменных полках над столом и протянула мальчику два белых, довольно крупных острых зуба неведомого зверя, каждый длиной с ладонь.
– Это – все, чем я могу помочь, – устало сказала она. – Ты не смотри так, это молочные зубы дракона, она будут крепче любого камня. Правда и они не вечны. Но думаю, чтобы забраться на скалу, их хватит.
Денрик с сомнением посмотрел на зубы и вздохнул. Надо попробовать.
На этот раз Дирк поплыл с ним, и это придавало мальчику сил и уверенности. На прощание ведьма все же расщедрилась на еще один подарок, правда, Денрик считал его особенно бесполезным в данной ситуации: голубое перышко она закрепила у него на затылке под кожаным плетеным шнуром, которым обычно перехватывали голову, чтобы волосы не попадали в глаза.
К скале они добрались ближе к полудню. Тень от нее лежала тонкой полоской на спокойной водной глади. Слабые волны мягко ласкали отвесные скалы без каких-либо надежных выступов. Подплыв почти вплотную к черному камню, мальчик выбрал один из зубов и с силой провел им по гладкой поверхности. На удивление зуб оставил на камне довольно глубокий след. Значит, шанс у него был, если, конечно, сил хватит.
Он размахнулся и вонзил первый зуб в черный камень чуть выше своего плеча, затем вытащил. В месте удара осталась выбоина, достаточная, чтобы уцепиться за нее хотя бы пальцами. Сандалии снова пришлось снять. При ближайшем рассмотрении скала оказалась не такой уж и гладкой. Небольшие, почти незаметные выступы на ней все же были.
Денрик начал подъем, вбивая зуб в черный, нагретый солнцем камень, упираясь ногами в практически неразличимые трещины и выступы, перенося вес с одной руки на другую. Мышцы ныли, голова кружилась. Черный камень дышал жаром ему в лицо, обжигал кожу. Мыслей в голове скоро совсем не осталось, лишь желание поскорее подняться наверх. Вытащить зуб, поднять руку, судорожно цепляясь другой рукой за вбитый в камень второй зуб. Вбить первый в поверхность скалы и несколько секунд повисеть так, прижимаясь всем телом к горячей поверхности. А затем опять все повторить. Ноги иной раз скользили, срывались, и он зависал на одних руках, чувствуя, как сердце пропускает удары, а затем начинает биться сильнее.
Мальчик не знал, сколько уже он так балансировал, но, когда рука нащупала край скалы и ровную горизонтальную поверхность за ней, силы словно поднялись из всех уголков его тела. И Денрик практически взлетел на вершину, рухнул на нее и дышал часто-часто, чувствуя, как дрожат руки, не желающие отпускать драконьи зубы, почти стертые за подъем. Он пришел в себя от тявканья Дирка внизу. Сразу вспомнил о цели и огляделся. Выступ, ранее широкий и мощный, теперь стал лишь узкой полоской камня, всего в размах рук шириной. Идти по такому надо было аккуратно, а еще лучше… мальчик опустился на колени у начала выступа и медленно продвигался к его краю. Здесь на высоте небольшой ветер все же был, именно он спасал, остужая камень хоть немного. Вниз смотреть не хотелось. Раз он бросил взгляд на далекие волны, и чуть не потерял равновесие. Больше таких ошибок Денрик не совершал, глядя лишь на скалу перед собой. Камень оборвался как-то слишком внезапно. Мальчик растеряно оглядел край, настолько внимательно, как только мог, но даже намеков на спрятанную раковину не увидел. Сверху точно. Значит, надо было проверить выступ снизу. Он лег животом на камень, опустил руки вниз и провел по горячей поверхности. Раз, другой, но ничего необычного не находилось. Он ползал по краю, нащупывая пальцами лишь саму скалу и ничего более. Дальше проверять смысла не было. Ведьма ведь сказала – раковина всегда была на краю.
Солнце припекало, внизу шумел океан. А на вершине скалы лежал уставший мальчик, почти потерявший какую-либо надежду. Что, если раковина уже давно упала в воду, выпала вместе с куском камня, отбившегося от скалы? Что, если ее унесли птицы? Кстати, про птиц. Денрик, лежавший на спине, позволяя своему телу немного отдохнуть, внезапно понял, что внизу, почти под самым его ухом кто-то возмущенно чирикает. Мальчик аккуратно перевернулся и несколько удивленно посмотрел на небольшую зеленую птичку с аккуратным желтым клювом. Тирилка, обычная жительница острова, обожала объедать перламутр с раковин. Но эти пичуги всегда жили на берегу, где пищи им было вдоволь. Здесь-то она что забыла?
Денрик замер, наблюдая, как тирилка ловко скачет к краю, как цепляется лапками за камень и как исчезает под выступом. Повозившись немного между камнями, птичка вылетела обратно. Но теперь ее желтый клювик был испачкан белым… она явно клевала раковину. Мальчик оживился. Аккуратно перевернувшись на живот, он опустил руку и нащупал пространство между камнями, куда птица залетела кормиться. И вот пальцы скользнули по шершавому боку раковины. Видимо за столько лет она ушла в трещину, заросла там песком и грязью… Денрик достал из-за пояса туники огрызок драконьего зуба и ударил по камням под навесом, стараясь попасть ровно в трещину. Получилось не с первого раза, но за пару десятков ударов доступ к раковине он получил. Вот только от усталости, или от слепящего солнца, а может от неудобного положения своего он все же совершил ошибку, нанеся последний удар ровно возле раковины, расколов каменную кладку слишком сильно. Белая витая раковина полетела вниз, в воду. Сам не зная, что делает, Денрик дернулся за ней, подцепив в воздухе пальцами, но уже через пару мгновений сам сорвался с выступа.
Он прекрасно понимал, что падение с такой высоты – смертельно. Удар о воду будет слишком сильный. Он прижал раковину к груди, готовясь к боли, но… вода приняла его мягко, словно он не со скалы падал, а прыгал из лодки. А дальше все получилось как-то странно: неведомая сила тут же вытолкнула мальчика на поверхность, заставила зависнуть над океанической гладью. Денрик не сразу понял, что все дело в перышке в его волосах. Именно оно тянуло его вверх. Аккуратно отцепив ведьмин подарок от шнурка на голове свободной рукой, мальчик только убедился, что именно оно спасло ему жизнь. Сейчас подчиняясь его воле, он висел, едва касаясь воды ногами.
Осознав свое положение, мальчик рассмеялся, прогоняя страх… и вот тут сила пёрышка иссякла. Денрик плюхнулся в воду. Старясь не потерять раковину, он погреб к своей лодке, всей душой радуясь, что жив, что справился с заданием. Дирк встретил брата радостным лаем, чуть ли не вдавил в дно лодки, стоило мальчику забраться внутрь.
– Ну все, я жив! – Денрик и сам хохотал от счастья. Вот уж никогда бы он не подумал, что всего за пару дней переживет столько, сколько самые большие любители приключений на острове не переживали и за всю жизнь.
Глава 8. Зимородки
– А в ней правда песня ведьмы? – Денрик внимательно изучал добытую раковину.
Она оказалась длиной в две его ладони, белой, практически целой, только пара сколов на вершине. С широкой стороны заткнута водорослями и замазана засохшей глиной, как пробкой.
– Да, – Скай кивнула и положила рядом с раковиной ожерелье подводных дев. – Моя прабабка привезла ее с собой на остров. Она же и хранила ее историю, рассказывала только родне.
– А мне расскажете? – Мальчик, успевший уже подремать и перекусить, сейчас готов был и к новым испытаниям, и к интересным историям, которые, кстати, очень любил. – Тетушка Скай, ну пожалуйста.
– Тетушка… – Ведьма фыркнула от смеха. – Так меня давно никто не называл. Ну ладно. Расскажу…
… Много веков назад наши предки жили на других островах. И хотя места там было много, но и людей хватало. В один день молодой вождь собрал своих друзей и отправился на разведку, в поисках новых земель для нового племени. Среди тех, кто остался ждать их на берегу, была совсем еще юная ведьма, влюбленная в молодого вождя. К сожалению, он ее чувств не разделял, и вернувшись домой с доброй вестью о новом острове – пошел свататься к другой.
Конечно, ведьма впала в отчаянье. На ее мольбы остаться с ней юноша отвечал отказом, и в конце концов привел в своей дом иную избранницу. Ведьма от любви быстро перешла к ненависти. В первое же полнолуние она заключила договор с ветром и океаном, призвала духов воды и воздуха, позволив им забрать ее тело, но оставить голос как проклятье, что будет вечно витать над островом. Никто не придал значения ни ее исчезновению, ни проклятью, что она бросила на прощание своему бывшему возлюбленному. Но вот стоило новому племени сесть на лодки и отправить к новым землям, стоило им отплыть от острова, как зазвучала над ними ведьмина песня, тягучая, тоскливая. Налетел ветер, поднялся туман, и пришлось путешественникам вернуться на родную землю. Много раз они пытались вырваться из плена колдовского голоса, и всякий раз туман и ветер не выпускали их.
Отчаявшись, обратились они к моей прабабке. Она, как и я, как и многие в моей семье, жила уединенно и к людям приходила лишь по надобности. Поднялась она на самую высокую скалу и запела. На удивление, голос ее был чист и звонок. Голос молодой ведьмы, запутавшийся в ветре, стал вторить моей прабабке, стараясь пересилить, но куда там. Живая ведьма всегда сильнее проклятья умершей. Она связала голос нитями, что тоньше паутины, но прочнее веревки, запечатала его в раковине и только после этого смогли люди покинуть остров.
Но самое интересное, что на десятый день в пути на одном из кораблей объявилась моя прабабка с девочкой – моей бабушкой. Фыркнув, что, мол, без нее смельчаки точно пропадут, она так и перебралась на новый остров. На Рахту. Здесь она сама лично спрятала раковину на вершине скалы и оставила на случай… а вдруг пригодиться. И как видишь – пригодилась.