Амурный фронт и прочие неприятности любви

После завтрака Константин поинтересовался:

– Куда пойдём?

Марина оценила его желание считаться с её мнением. Другой бы уже перед фактом поставил, что идём в бассейн. Тем более за завтраком только о нём и говорил. Он немало восхищался голубой водой, уютными шезлонгами, комфортными тропинками, удобными душевыми, которые были видны с их балкона. Ему бы в рекламном агентстве работать, хорошо получается.

Всё время за завтраком она старалась вникнуть в собственные размышления, поглядывая по сторонам. Признаваться себе, что выискивает мужа с кралей, она не стала. Но мысленно радовалась тому, что их нигде не было, на глаза не попадались, и оставалась капля надежды, что она сумеет хорошо провести время, а в редкие минуты (лучше уж секунды) нечаянных встреч будет делать счастливое лицо. Она же умеет. Постарается. Главное не переусердствовать, а то получится неправдоподобно. Или наоборот, не обращать на мужа внимание и относиться к ним, как… как к интерьеру не получится, Влад всё время к ней обращается, а картина на стене не может говорить. Тогда может как к пузану. Вроде он есть, но кому какая разница, живёт в каком-то номере, допивает седьмой бокал вина на завтрак, закусывает эклером, может пойдёт на море, а может в номер. Никому это не интересно.

Вот это дилемма. С одной стороны в голову лезли бредовые мысли, с другой – душа требовала успокоиться. Необходимо было срочно принять решение и встать на чью-то сторону, то ли души, то ли головы. Неизвестно куда бы привели терзания, если бы не отвлекал Костя. Приходилось слушать его песни о бассейне, выныривая из глубин чёрной меланхолии.

По её мнению это огромный лягушатник, в который можно погрузить не одну подводную лодку. Марина предпочитала естественную среду обитания подводных лодок и лягушек, чувствовала себя прекрасно в море, на песке и камнях, но решила не отказывать ему в блаженстве.

– В бассейн – ответила она.

– О-о, – протянул Костя, видимо тоже не отказывал себе ни в чём. Какие прекрасные времена у него настали.

Возле бассейна было людно, как и в нём самом. Дети, их родители и прочие люди, надувные круги и прочие принадлежности, разноцветные купальники и белоснежные халаты, всё смешалось.

«Однозначно лягушатник – скептично подытожила она. – А чтобы в него не заглядывали зелёные квакуши, воду хлорируют».

Костя сразу отдал Марине телефон и плюхнулся в воду, подняв уйму капель. Везёт ему, а ей вроде придётся столбом стоять возле бортика.

Марина прошла взглядом по периметру, пытаясь найти место на лежаках. Нашла, но оно ей катастрофически не нравилось. Нет, место было прекрасно и даже под зонтиком, но рядом сидел Игнат Фёдорович. Он помахал Марине, приглашая на свободное место. Марина сделала вид, что не заметила. А пусть докажет, что она его видела. Не докажет. Она в тёмных очках и широкополой шляпе. Но не станет она общаться со стариками, которые улыбаются при её виде, вспоминая эротические фантазии.

Со стороны отеля к бассейну неслась ватага пацанов. Следом за ними бежал папаша, не поспевал, потому, как на шее его сидела дочка.

Марина воспользовалась суетой и шмыгнула в другую сторону бассейна.

Ей сильно повезло, она наткнулась на пустое место. Рядом все лежаки были заняты, люди разложили на них свои халаты, шляпы, полотенца, кремы от загара и телефоны, вот уж доверчивый народ, такие ценности раскидывать. Солнцезащитная косметика сейчас дорого стоит и многим нужна.

Марина приземлилась на свободное место, разложила свои вещи, завернула телефон Кости в халат и прилегла. Солнце прогревало её насквозь, почти прожаривало, но она не торопилась раскрыть зонт. Она прикрыла глаза и натянула шляпу на лицо. Поспать что ли? Можно было бы, если не этот гвалт. Ну ладно прикорнуть не получится, но порадоваться, что жизнь удалась…

Но кто-то наверху, куда обычно посылают свои желания и благодарности, сегодня снова решил пошутить и возле Марины материализовалась Карина, телепортировалась из ниоткуда, чтобы испортить удавшуюся жизнь.

– Дорогой, намажь меня кремом – сказала она над ухом Марины.

Марина пошевелилась, но только чтобы обречённо вздохнуть. Проявлять любопытство и вылезать из-под шляпы не пожелала. А может обойдётся и они снова телепортируются в бассейн, или откуда они вообще взялись.

– Дорогой, купи мне коктейль.

– Я не взял портмоне.

«Как всегда» – подумала Марина.

Из-под шляпы она видела длинные худые лодыжки, по которым Карина елозила руками, размазывая крем. Лодыжки были красивыми, элитными, на зависть таким как Марина. Марина всегда была с собой честна и прекрасно знала, что фигура её уже не та. Кожа теряет упругость, на боках отложения жирной пищи, животик выпирает, растяжки после родов, там обвисло, там провисло. Не двадцатилетняя ведь. К сожалению все стареют, ой, простите, взрослеют.

Рядом мелькнула пятка Карины. Фу. Марина отвернулась.

– Ничего страшного – тараторила Карина. – И возьми ещё клубники с мороженым.

– Я не взял деньги – снова напомнил Влад, возможно даже не шелохнувшись. Всё в его духе. Хотя нет, раньше он был обладателем чёрного пояса по «Угу», сейчас на лицо прогресс, научился отвечать словами.

– И не забудь, пусть бармен мне в коктейль не кладёт ничего миндального. Ты ведь помнишь, что у меня аллергия на миндаль. Ну, дорогой, ты ещё здесь?

– У меня нет с собой денег – негромко, но жёстко повторил он.

– А браслет тебе зачем? Нам ведь и выдали эти браслеты, чтоб в таких местах можно было идентифицировать свой номер. Долг потом при выезде заплатим.

– Не люблю я долги – прокряхтел Влад.

– Да что там за долги? Небольшие.

– Угу.

– В следующий раз рассчитаемся сразу, без долгов.

– Угу.

«Ничего не изменилось» – подумал Марина.

– Владик, – ласково начала она, повышая тон, – ну мне же надо стримить.

– Что? Стримить?

– Сейчас солнце в хорошем месте, мне даже лампа не нужна. Хотя, ты знаешь, сиди здесь, а я нашла себе хорошую локацию: в баре.

– Ну и отлично – пробухтел Влад, когда Каринина фигурка на элитных ножках проскользнула между ним и Мариной и поплыла в сторону бара, виляя не менее элитными бёдрами.

Марина поправила шляпу и села, подтягивая лямки на лифе. Влад неожиданно узнал прекрасные формы бывшей жены, пару раз моргнул и перевёл взгляд на лицо. Марина улыбалась, но улыбка была от родственников крокодилов.

– Где ты её откопал?

– Я же не спрашиваю тебя, где ты откопала этого альфонса.

Альфонс, точнее Константин подплыл к бортику и повис на нём.

– Тогда не позорься – продолжая улыбаться, посоветовала Марина.

– Чего это я позорюсь?

– Твоя спутница пошла стримить.

– Куда она пошла?

– Стримить – повторила Марина до безобразия незнакомое слово для Влада и услужливо пояснила: – молодых красивых мужчин охмурять. Снимать другими словами.

Она довольно заметила, как быстро сползло лицо с Влада. Она была довольна собой, но внутренняя стерва быстро растворилась и Марина спокойно сказала:

– Тебя сердечный приступ не хватит? – Он не ответил. – Успокойся. Снимать видеоролик она пошла. Ты просто не понимаешь некоторые слова, хотя чему я удивляюсь, это было заметно с первого дня после нашей свадьбы. Меня, во всяком случае, ты не понимал. Ты меня даже не слышал. Даже не слушал. Но я уже без претензий. У меня всё хорошо на личном фронте – она помахала Косте, тот послал ей воздушный поцелуй. – А вот ты далеко не в том возрасте, чтоб понимать молодёжный сленг. Как можно не знать, что такое стрим? Ты же её краш.

– Чего?

– Того – если уж быть честной с собой, она и сама не понимала молодёжный сленг, просто выучила пару слов, но кольнуть бывшего мужа это ведь святое. – Ты хоть и краш для неё, но слишком стар. Динозавр.

– Марин, давай без оскорблений.

– А я не оскорбляю, я констатирую факт.

– А твой мачо на сколько тебя младше? Наверное, в сыновья годится?

– Не твоё дело.

– Могла бы найти мне замену более подходящую.

– Ты потерял право голоса, когда развёлся со мной – внутренняя стерва снова проснулась. Но Марина уже потеряла интерес к разговору с Владом. Она красиво поднялась, резко развернулась и шагнула.

Прямиком в спину девушке. Девушка держала на вытянутой руке телефон и вещала в камеру. Последнее, что услышала Марина голосом Карины:

– Здесь прекрас… – и визг.

Рука с телефоном опустилась и лицом к Марине и Владу повернулась Карина. Повернулась лицом – это сказано красиво, на самом деле на лице её было белое пятно, на носу кусок мороженого и обломок вафли.

– Натюрморт – проговорила Марина, неуверенно показывая пальцем на размазанную еду. Палец убрала, потому как возникла опасность. Девушка отрыла рот, а вдруг у неё особенная диета: откусывать и проглатывать чужие пальцы.

– У меня прямой эфир – завизжала Карина. За эти пару секунд, что она приходила в себя, морожено подтаяло и несимпатично повисло с носа, вафелька плюхнулась на грудь. Элитную грудь надо отметить. Качественную подделку.

– Ой, извините, – вспомнила Марина о правилах приличия.

– Извините? Извините?! – проголосила Карина и с разгона, как сумоист на ринге, бросилась на Марину.

Разгоняясь в полёте, хватая друг друга за руки, они влетели в воду. Марина кое-как смогла вырваться из рук Карины. Девка она была цепкая, тянула на дно. Марина не боялась воды, но опасалась неадекватных людей и под водой и на суше, поэтому чуть растерялась, захлебнулась. Вода запузырилась – красиво – миллион миллиардов мелких пузырьков уходили вверх, а Марина стремилась вниз. Не по своей воле стремление. Где-то там, на дне бассейна её нашёл Костя, схватил, подтянул и вышвырнул на воздух. Марина изумлённо хватала ртом, выплёвывая воду. Шляпа повисла на голове, как дохлая медуза. И как она не слетела с Марины при падении в воду? Она закрывала полями глаза и мешала, но Марина была дезориентирована, поэтому никак не могла понять, что с ней делать, так и поправляла, пытаясь убрать с лица. Рядом вынырнула Карина.

– Идиотка – констатировала Марина.

– Сама такая – огрызнулась Карина. Морожено смылось в бассейне, а вместе с ним и тушь, которая растекалась вместе с хлорированной водой. – Ты мне весь стрим испортила. Мои подписчики меня не поймут. Я адекватный блогер.

– Сомневаюсь. Столько ошибок в одном предложении.

– Да иди ты. И вообще не приближайся ко мне ближе метра.

– Да была б моя воля, я б с тобой даже на одной планете не поселилась.

– Вот и лети на луну – крикнула Карина и стукнула по воде, поднимая в лицо Марине воду.

Этот спор мог продолжаться бесконечно, но Влад пытался выловить Карину, а Костя пытался отплыть от блогерши, утаскивая Марину. Марина, лёжа на спине, неистово побултыхала ногами, изображая обезумевшие фонтаны. Вода попадала Карине в лицо, размывая остатки косметики.

Марина обвела взглядом набежавшую публику. Спектр впечатлений, произведённых двумя женщинами, был разнообразен: от изумления до осуждения. Кто-то даже пожурил пальцем. Тю, подумаешь, обрызгали их, не в театре же сидят, а у бассейна.

Влад вытянул Карину и возле них уже стоял спасатель и что-то объяснял, ожесточённо размахивая руками.

– Правильно – злорадствовала стерва Марины, на этот раз не внутренняя. – Запретите этой парочке к бассейнам подходить!

Это потом выяснилось, что к бассейнам подходить запретили и ей с Костей. Обидно было Косте, он-то ни в чём не виноват, плавал себе спокойно, даже никого под водой не щупал и даже не рассматривал. Возле самого отеля их догнал спасатель и так и сказал:

– К бассейну не подходите. В следующий раз будет штраф.

Марина фыркнула, но поверила и честно призналась, что больше такого не повторится. Судьба её услышала и такого больше не повторяла. У неё были припасены более изощрённые испытания.

***

Марина развесила купальник на сушилке и облокотилась на перила балкона, наслаждаясь видами. Море, горы и ясное небо в объятиях ароматов лаванды, гортензии и бриза. Доносится нежная песня волн, ветра и птиц. Не жизнь, а сказка. Можно долго медитировать. А нет, нельзя. На соседнем балконе пыхтела Карина. Разговаривала сама с собой, но так, чтоб Марина всё слышала. Марина тяжело вздохнула – всю сказку развеяла злая ведьма.

– Испортить мне такой выход. Я его на сегодня оставила. Чтоб эффектно было. Вчера не стала стримить, уставшая была с дороги. А сегодня. Лучший купальник. Солнце в нужной точке. Ракурс.

Марина безжалостно игнорировала её стенания, смотрела вдаль, иногда закатывая глаза.

– Красота. Бассейн. Богатая жизнь. Коктейль.

Марина покосилась на неё. Хоть и зарекалась игнорировать провокации, не сдержала обещание.

– Вроде морожено было.

– Это потом было морожено. Ты понимаешь, что ты мне все испортила?

– А напомните мне, пожалуйста, когда мы на «ты» переходили?

– Когда я тебя под водой ущипнула.

– Ах, это была ты? – недобро прищурилась Марина, потирая живот. Конечно же она знала, кто её ущипнул, но под водой не успела показать своё отношение к подобным выходкам и тем более ответить взаимностью.

Карина встряхнула купальник так, что брызги полетели на Марину. Спасибо ей за это, потому что остудила внутренний жар, разгоравшийся внутри. Благо хоть внешне он никак не проявлялся.

– У меня подписчиков десять тысяч – ворчала Карина. – Я каждый день ищу виды, локации, продумываю каждое слово, чтоб не опозориться. А ты…

– Что я? Показала твоим фаловерам твоё настоящее лицо?

Карина изумлённо моргнула и засмеялась:

– Фаловерам? Откуда это слово? Ты вообще в каком веке родилась.

– Не в этом точно.

– А я в этом.

Марина могла бы разозлиться, ведь это даже не намёк на её возраст, а прямое указание, но она снисходительно цыкнула.

Всё-таки с возрастом приходит мудрость. Она кстати ещё с вечера решила ходить в паре с мудростью. Правда та не очень интересовалась Мариной, игнорировала и уходила к кому-то другому.

Марина устроилась на мягкие подушки в кресло-каплю. Медленно покачалась. Наткнулась взглядом на позабытую косметичку и решила привести себя в порядок, раз уж все под рукой и крема с тоналкой, и тушь с карандашом, и лицо с зеркалом. Марина осмотрела себя и приступила к процедурам.

Где она потеряла ровный, а главное упругий и здоровый цвет лица? Вроде в две тысячи пятом году, точнее в две тысячи двадцатом. Когда она приобрела (или получила в подарок) узор из сосудов. В том же две тысячи пятом году (точнее в двадцатом), плюс минус год. В том же злосчастном году нужно было бежать к косметологу на подтяжку, омоложение, очищение, скульптурирование нового лица, шеи, декольте, груди и всего остального. Но она этого не сделала, потому что была счастлива и светилась изнутри, и не замечала естественного старения, ой простите, взросления. И сейчас живёт через стенку от мужа (хоть и разошлись не из-за её внешности), а у мужа (бывшего) молодая краля.

Краля скептично посматривала на Марину и искала повод для разговора. Нашла.

– Скажи, пожалуйста, ты специально рисуешь под глазами тени цвета коньяка? Или я ошибаюсь? И это цвет кофе?

Марина изумлённо уставилась в зеркало. Нету там ни теней, ни синяков. Карина над ней издевается.

– Как дохлая рыба может различать цвета коньяка и кофе? – отозвалась Марина.

– Невозможно макияжем скрыть мимику стервы.

– Ты по себе знаешь? – огрызнулась Марина. – Смени косметику.

– А ты на себе испробовала? Молодец.

Оскорбления, которые обычно говорят голосом для комплиментов, звучали сладко. На балкон выглянул Костя, он скользнул взглядом по соседке и кивнул Марине:

– Все нормально?

– Да, а что?

– Я думаю вам нужно друг от друга подальше держаться.

– Всё нормально – успокоила его Марина тоном грозной учительницы высшей математики. Он поверил. А должна была в этом убедиться Карина, ведь ей посыл.

– Марин, пойдём погуляем по территории отеля. Говорят тут много развлечений.

– Пойдём – согласилась она.

Путь выбрали к пляжу, тем более теперь его нужно осмотреть и выучить, в бассейн им дорога закрыта.

Марина надела лёгкий длинный сарафан, массивное украшение на шею и мягкие балетки, в которые просачивался песок. Она сняла их и несла в руках, пока они гуляли по берегу. Так не хватало широкополой шляпы, но о ней оставалось вспоминать, как безвременно ушедшей. Вспомнив подробности её кончины, Марина невольно разозлилась и мысленно завопила. Мудрость, которая обещала быть всё время рядом, снова куда-то улетучилась – ветреная женщина.

На пляже было мало людей, многие из отдыхающих зависали в барах и кафе, употребляли коктейли и прочую бурду, веселились так, чтоб потом весь год на работе вспоминать отпуск. Марина была человеком, которому не чужды зависть, и она на несколько секунд позавидовала этим отдыхающим. А ей отдыхать не давала мысль, что совсем недалеко Влад с Кариной. Где мудрость? ей пора бы и проявить себя.

Они прошлись по берегу и вернулись на набережную. Марина отряхнула ноги и влезла в балетки. Идти стало легче, привычнее. Бетон, плиты и цемент для городского человека – его естественная среда обитания – не хватает пыли и смога, но не стоит об этом жалеть. Марина зацепилась Косте за локоть и пошла бодрее.

– Давай завтра запишемся на гольф – предложил он. – Здесь рядом поля. Я возьму клюшки на прокат.

– Я не против. Просто я не умею в него играть.

– Я научу.

Прогуливаясь и болтая ни о чём, они дошли до детской игровой зоны. Здесь было полно разновозрастных детишек. Гвоздём вечера была банда из мальчишек, на которых она обратила внимание ещё у бассейна, потому что не заметить их было сложно. Шумные. Быстрые. Крикливые. Неугомонные. Хотя Марина наверное, придирается, всё-таки она сама сегодня вела себя в бассейне так, что не заметить её тоже было сложно. Одно отличало её от этих братьев, она вела себя неподобающе впервые, а у них это было с рождения. Она на всякий случай повела Костю в сторонку, потому что траектория бега братьев проходила совсем рядом. Папаша пытался вразумить, но тщетно.

– Стойте. Остановитесь. – Он поймал одного из сыновей. – Где Женечка?

Мальчишке удалось вырваться и, убегая, он ответил:

– Не знаю.

Бедный папаша, потерявший ребёнка, крутился на месте и выискивал глазами.

– Женечка, Женя.

Дети бегали друг за другом, игнорировали дорожки и тропинки, напролом через кусты. Совсем рядом ветки раздвинулись и из кустов появилась она. Девочка лет пяти. Как потом выяснилось –предводитель банды. Она вылезла, а рука застряла, точнее застряло то, что она пыталась перетащись сквозь ветки. Девочка развернулась и схватила это двумя руками. Потянула. Двигаясь задом, она прилагала все усилия. Из кустов показались длинные красивые перья. Марина присмотрелась и узнала в них павлиньи. И где она их раздобыла?

«Красивые» – подумала Марина и заметила, что к перьям прикреплён сам павлин, показалось его тело. Он сопротивлялся. Махал крыльями и что-то орал на своём грубом птичьем языке.

– Господи, она же его ощиплет.

– В следующий раз будет лучше прятаться – прыснул смехом Костя.

– Он лишится хвоста. Надо его спасти…

Марина ринулась на помощь павлину. Он продолжал истошно орать и махать крыльями, пытаясь улететь в Африку. Но девочка, как самурай, имела цель, не имея путь. Это у них семейное.

Марина подбежала к девочке и попыталась уговорить её отпустить бедную птичку. Девочка была глуха на просьбы. Всем своим видом, даже растрёпанными белокурыми кудряшками, показывала своё отношение к уговорам отказом. Тогда Марина аккуратно забрала птицу, при этом ей пришлось разжать сильные детские тиски. Птичка была освобождена, тут же выпорхнула и помчалась, заметая хвостом следы, обгоняя велосипедистов и электромобили, – жить ведь хочется, а в руках девочки она, наверное, с этой жизнью попрощалась.

Не моргая, смотря вслед убегающей птице, девочка открыла рот. Это был визг, который можно приравнять к сирене, таким можно сменить траекторию движения Земли вокруг Солнца. Марина зажмурилась. Костя закрыл уши руками. На крик сбежался народ и папаша-растеряша.

– Что вы сделали моей дочери? – не очень грозно спросил он, видимо всё же знал, что его дочь сложно обидеть, как и убежать от неё.

– Ничего – помотала Марина головой.

Он присел возле дочери на корточки и перевёл её внимание на себя. Она замолчала.

– Женечка, доченька, где ты была?

– На птицеферме – ответил за неё Костя.

– Вы бы, папаша, смотрели за своими детьми… – упрекнула его Марина и тут же пожалела. Мужчина как-то осунулся, тяжело вздохнул.

– Как же. Это вообще не получается. Три пацана и Женечка. Я за одним побегу, а остальные в другую сторону умчались. Я один. Совсем один. Уже давно.

– А жена где? – спросил Костя и заметил упрекающий взгляд Марины.

– Я жену потерял.

– Какое горе… – охнув, протянула Марина.

– Что вы? – всполошился папаша. – Она на пляже, загорает. Я пытался её найти, но эта банда не даёт мне обследовать пляж, то песком бросаются, то в море лезут. Вот я их сюда заманил. Пообещал в тире пострелять, а они умчались все куда-то.

Костя осмотрелся по сторонам. Мальчишек и след простыл, а Женечка отломала ветку и грозно направилась в сторону Кости и Марины. Смотрела подозрительно недобро. Зло воплоти, оно такое коварное, может веткой по ноге, или куда попадёт по возможности своего роста. Костя сделал шаг назад и потянул за собой Марину, которая всё продолжала сочувствовать мужчине.

– Ладно, Марина, пойдём. А вы обратите внимание на услуги в отеле, там и няня есть.

– Что ж я нелюдь какой. На чужую женщину свою ораву вешать. Она-то в чём виновата?

– Тогда ищите мать – посоветовал Костя, не выпуская из вида девочку. Ретировавшись на приличное расстояние, он вздохнул спокойно. – Давай придерживаться плана: при виде этой семейки, меняем маршрут и уходим на соседнюю улицу.

– Здесь нет улиц.

– Переселяемся в другой отель. Короче избегаем их, даже если они начнут жарить павлинов и страусов.

– Надеюсь, до этого не дойдёт.

Проходя между качелями, каруселями и батутами, они прошли в более спокойное место. Здесь можно было посидеть в плетёных креслах, застеленных мягкими матрасами, или на огромных подушках в виде капли, или покачаться в гамаке.

– Смотри, тир – заметил Костя. – Давай постреляем.

– У меня руки до сих пор трясутся. Я так испугалась за петуха.

– Ну, хорошо, тогда постоишь рядом, а я выиграю тебе приз. Хочешь?

– Хочу.

Костя неплохо стрелял, пару раз промахнулся. Парнишка, который заряжал ему автомат, предложил призы.

– Выбирайте. Вот брелоки, заколки, украшения.

Мимо пробежали три мальчика. Костя с опаской оглянулся. Ураган свежести пронёсся мимо. Сестрёнки видно не было. Оставалась возможность скрыться, кусты рядом.

– А можно вон ту лошадку – показала Марина. – С длинными розовыми волосами. То есть гривой.

– Конечно можно. Ваш кавалер хорошо стрелял, выиграл приз.

Он протянул ей коробку с игрушкой. Марина быстро сделала шаг наперерез бегущей Женечки. Та еле поспевала за братьями, торопилась, была уверенна, что всё самое интересное они уже совершили, вернее натворили. И без неё. Безобразие какое.

– Женечка, – остановила её Марина и вручила ей коробку с лошадкой. – Это тебе.

Это была волшебная игрушка. Она заворожила. Девочка, не моргая, взяла коробку и поплелась в сторону кресел. Залезла на него с ногами и долго любовалась, но потом все же открыла, достала игрушку гладила по волосам, точнее по гриве, и знакомилась через поцелуи и объятия.

– Ты нашла какую-то кнопку? – прошептал Костя, боясь громким голосом спугнуть порядок. – Отключила этот электро-веник.

– Я просто подумала, что ей не хватает спокойных игр, а мальчишки её заводят.

По тропинке нёсся папаша, он на полном ходу пробежал мимо Женечки, но с запозданием затормозил. Его мозг отказывался принимать информацию от глаз – сидящий спокойно ребёнок не может быть его, но… Он на малой скорости вернулся к креслу, на котором играла дочка. Удивлению не было предела. Он уговаривал себя поверить своим глазам, пару раз ущипнул себя за руку, на всякий случай заглянул в лицо ребёнка, недоверчивый какой, убедился в родстве и присел рядом.

– Спасибо – заметив Марину с Костей и догадавшись, чьих рук дело, он кивнул. Это единственное на что он был способен в эту минуту.

Настроение её улучшилось. Как-то неспокойно было на душе с того момента, как девочка определила её во врага, отбирающего птичек и выпускающих их на волю.

– Я тоже постреляю – согласилась Марина в надежде выиграть ещё парочку лошадок с яркими волосами. Пусть у Женечкиной появятся подружки. И ей будет приятно и окружающим.

Ей зарядили оружие, она прикрыла один глаз и стала прицеливаться, когда услышала знакомый ненавистный голос Карины.

– Таким идиоткам оружие доверять нельзя. В тире должно быть медицинское освидетельствование перед стрельбой.