Оливковая история

Глава 1

Стеклянные двери отеля «Silver» доброжелательно распахнулись перед растрепанной, но вполне привлекательной девушкой, позволив ей вдохнуть утро нового ослепительного дня и вынудив тем самым спрятать покрасневшие от бессонной ночи глаза под темными стеклами. Казалось, что прохожие с осуждением провожали Софию взглядами, разочаровываясь в неопрятном образе и неухоженном лице, но в действительности ее личность, как и внешний вид, были абсолютно безразличны жителям и туристам богемной улицы Gran de Gracia. Компания молодых людей отчаянно пыталась выбраться из ночной эйфории, красивый мужчина в строгом голубом костюме огромными шагами пересекал улицу в направлении станции метро, а туристы-жаворонки расхаживали мимо дорогих витрин в ожидании открытия магазинов. Соня прибавила шаг, зачем-то стараясь догнать длинноногого делового мужчину, но у самого входа в метро он таинственно исчез из видимости, и это показалось ей странным, ведь на улице Gran de Gracia был единственный вход на станцию «Fontana», попасть на которую можно было только через наземный кассовый зал. Эта станция была открыта еще в далеком тысяча девятьсот двадцать четвертом году, как часть первой линии городского метрополитена, и частично сохранила свое первоначальное оформление, включающее уникальный фасад, украшенный барельефами, и выполненную из кованого железа входную дверь. Размышления об архитектурных особенностях Каталонии безвозвратно стерли из памяти внезапно исчезнувшего незнакомца в голубом костюме, и, передумав спускаться на самую глубокую станцию барселонской подземки, ландшафтный дизайнер София направилась в противоположную сторону.

Поскольку Соне не часто удавалось выбраться в центр города, то сейчас, находясь всего в сотне метров от шедевров Антонио Гауди, она просто не имела права проигнорировать сложившиеся обстоятельства и возможность в очередной раз полюбоваться резиденцией Мануэля Висенса, построенной в стиле неомудехар, который олицетворял собой переосмысление средневековой испанской архитектуры и восхищал многообразием арок и украшенных во всю высоту стен. Так удачно сочетая черты мавританского и европейского искусства, стиль мудехар получил особое развитие в областях Кастилия, Арагон и Андалусия, покоряя воображение цветными изразцами и гипсовым орнаментом.

Осмотрев исторический объект со всех сторон, София заострила свое внимание на витражных окнах, расположенных в курительной комнате дома и балконах, оформленных узорными решетками, в которых можно было разглядеть характерные для каталонского модерна растительные мотивы, а также образы причудливых существ. Восхищение творением почитаемого архитектора наполнило девушку энергией и каким-то распирающим чувством оптимизма, и она, отщелкав полсотни фотографий, содержимое которых было понятно только ей одной, снова быстро зашагала к метро, пересматривая на ходу отснятый материал.

В собственных дизайнерских концепциях София без зазрения совести позволяла себе заимствовать идеи знаменитых творцов, вдохновляясь их талантом и неожиданными решениями, искренне считая, что не только жители, к примеру, Барселоны имеют право наслаждаться подобным совершенством, но и собственник маленького подмосковного участка, заказавший проект у Софии, вполне достоин иметь миниатюрную копию или деталь какой-либо архитектурной достопримечательности, возможно, видоизмененной креативной спецификой современных ландшафтных направлений. В ее фотогалерее хранились миллионы, казалось, одинаковых изображений, и только Соня знала, в чем именно их отличие и на каком из снимкой запечатлена та или иная часть художественного шедевра. Увлеченная, она с колоссальным энтузиазмом погружалась и в инженерные составляющие, кропотливо изучая подземные коммуникации, электрические схемы и прочую невидимую историю знаменитых архитектурных чудес.

Устроившись на мягком сидении старого вагона, девушка тщетно пыталась вчитываться в увлекательный текст, поскольку окрыляющая энергия вновь покинула ее тело, а сонливое состояние предательски размывало черно-белые буквы. И хотя София не имела привычки ночевать в чужих постелях, все же вчерашний вечер стал исключением, вынудив ее задержаться в гостиничном номере приятельницы до самого утра, по той лишь причине, что Ира прилетела из Греции всего на пару дней, и девушкам хотелось вдоволь наговориться, обсудить свои новые работы, да и просто посплетничать за бокалом мягкого игристого вина. Подруга читала вслух «сырые», но от этого не менее волнительные главы своего еще неизданного романа, а Соня, не без удовольствия, хвасталась набросками ландшафтного проекта загородного комплекса апартаментов. И это беззаботное общение продолжалось до тех пор, пока коварное шампанское не заставило развеселившихся особ вернуться к трогательным воспоминаниям – в небольшой поселок на берегу Финского залива, где обеим суждено было испытать особенные чувства, навсегда изменившие их истории. Заметно запущенный, но уютный дом, расположенный на окраине коттеджного городка, стал для подруг судьбоносной отправной точкой, в силу того что именно в нем девушки приняли окончательное решение о переезде Иры – в Грецию, а Софии – в Испанию, оставив накопившиеся страхи, боль и одиночество в песках среди величественных сосен.

Монотонный голос невнятно пробормотал название станции, оторвав Соню от книги и обратив ее внимание на окружающих. Вагон барселонского метро был полупустой, а раннее утро выходного дня еще не успело разбудить темпераментных испанцев, и лишь с десяток таких же сонных попутчиков качались в такт старому поезду. София лениво огляделась и окунулась обратно в расплывающийся книжный сюжет, пока монотонный голос снова не заставил ее отвлечься. Расправив затекшие плечи, девушка выпрямила длинную шею и, неприлично зевая, принялась разглядывать пассажиров. Несколько человек были погружены в экраны смартфонов, из чьих-то наушников доносилась ритмичная музыка, а кто-то просто дремал, также открывая глаза на каждой станции и прислушиваясь к монотонному звуку. Среди безликого качающегося пространства вниманием Сони завладела лишь яркая книжная обложка в руках светловолосой девушки, сидящей напротив. Нескромно рассматривая заинтересовавший ее объект, София пыталась прочитать название, когда попутчица, заметив ее старания, дружелюбно продемонстрировала книгу. Удовлетворив свое любопытство, Соня ответила незнакомке благодарной улыбкой и отвернулась, но через мгновение обе девушки, как по команде, уставились друг на друга уже с абсолютно озадаченным выражением лица. Этот гипнотический сеанс прервало лишь монотонное бормотание, так не вовремя объявив станцию Софии, и, обескураженная, она медленно направилась к выходу, продолжая наблюдать за особой с яркой книгой, но чуть не споткнувшись у выхода, была вынуждена потерять ее из вида.

Сонливое состояние удивительным образом улетучилось, как и переживания о неопрятном внешнем виде, и Соня почти бежала от станции метро «Plaça Catalunya» к остановке пригородных автобусов «Rda. Universitat», поглядывая на часы и перебирая в голове временные интервалы отправления рейсового транспорта. Ранним утром большая часть туристов и жителей пригорода Барселоны непрерывным потоком стремилась в сторону центра города, и Софии пришлось с трудом пробираться через встречную толпу, чтобы наконец занять свое место в автобусе с номером AMB L95, следовавшем в миниатюрный городок Каталонии Castelldefels (далее Кастельдефельс), споры о происхождении названия которого не утихали и до сих пор. Так или иначе – сначала здесь всё же появился замок «Castell de Fels», а уже потом вокруг него вырос этот камерный город с протяженным пляжем, приятной атмосферой и развитой инфраструктурой.

Несмотря на то, что Кастельдефельс находился всего в двадцати километрах от Барселоны, дорога до дома показалась Софии вечностью, и даже отснятые фотографии уникальных архитектурных элементов творения великого Гауди не смогли переключить ее воображение, зацикленное на удивительном объекте в вагоне метро – на девушке с книгой Тейлор Дженкинс Рейд с символичным названием «Maybe in another life» («Возможно в другой жизни»), сюжет которой так и остался для Софии не известен. Еще несколько месяцев назад она подсмотрела это издание у белорусской теннисистки Арины Соболенко, когда первая ракетка мира делилась в социальных сетях фотографиями с отдыха, на одной из которых в руках спортсменки была запечатлена именно эта красочная обложка. Но тогда Соня, усомнившись в собственных знаниях английского языка, совершила большую ошибку, приобретя заинтересовавшее ее чтиво в отвратительном переводе, что и послужило причиной отправить его на дальнюю книжную полку, так и не узнав о том, что могло произойти в «другой жизни».

Снимая на ходу обувь, женщина почти вбежала в дом и, кинувшись к деревянному комоду оливкового цвета, несколько минут потрошила глубокие ящики, выкидывая их содержимое на ворсистый ковер. Наконец, достав огромную папку с фотографиями и крепко прижав ее к груди, она вышла на веранду, где осенний воздух тут же согрел замерзшие пальцы. Солнечные лучи, поблескивая и отражаясь в ярко-оранжевых плодах, словно вязаный плед, окутывали мягким теплом, и только немногочисленные разноцветные листья на газоне напоминали о наступившем октябре. С другой стороны террасы взору Софии открывался восхитительно яркий пейзаж, отображая насыщенное осеннее небо, вливающееся в морскую гладь, на фоне которого все еще зеленые деревья перешептывались с ветром, а апельсины манили густым ароматом, заставляя забыться и застыть в этом умиротворенном состоянии, пока настойчивая мелодия мобильного телефона не напомнила о реальном времени. Ответив на звонок, Соня бросила папку с фотографиями на стол, нарвала свежей мяты и, заварив фруктово-ягодный чай, отвлеклась на телефонный разговор и домашние дела. Лишь около полудня у хлопотливой хозяйки все же нашлось время, чтобы, уютно расположившись в уличном кресле, не спеша перебрать содержимое толстого фотоальбома. С трудом удерживая огромную лупу, она напоминала кинематографического следователя по особо важным делам, сосредоточенно рассматривающего цветные и черно-белые карточки, в надежде отыскать хоть малейшую зацепку в запутанном детективном расследовании. Внимательно сопоставляя подписанные имена и даты с изображением, словно составляя фоторобот подозреваемого, София вглядывалась в характерные черты лица… собственного лица, одновременно воспроизводя в памяти образ девушки из старого барселонского вагона. «Неужели бывает такое сходство?! – сокрушалась Соня вслух, – Почему я не догадалась незаметно сфотографировать ее?! Сколько ей лет? Как часто она бывает на этой станции?» – мысли одна за другой, как бегущая строка, перемещались по лабиринту взбудораженного сознания.

До позднего вечера София маялась подавленным настроением и изнуряющим беспокойством, нахлынувшими после утренней встречи, и непреодолимым, но запретным желанием поделиться с кем-либо из родственников собственными, казалось, неадекватными соображениями. Но где-то глубоко внутри, как блуждающий нерв, дергалась невидимая ниточка, убеждающая Соню не бросать это, на первый взгляд, безнадежное расследование.

Разыгравшееся воображение пропиталось воспоминаниями и матрицей событий, которые не ложились в нужном порядке, не давали подсказок или намеков, не помогали найти зацепку и возможную связь с девушкой, как две капли воды похожей на Софию. Сон в эту ночь был прерывистым и чутким, и тело дергалось в кошмарных сновидениях, как от ударов током, а голова тяжелым грузом перекладывалась из стороны в сторону, пытаясь хоть на несколько секунд отключить светящееся табло с бегущей строкой разноцветных мыслей.

Уже следующим утром совершенно невыспавшаяся девушка, поддавшись невероятно глупому порыву и впечатлительному восприятию, зачем-то снова неслась в центр Барселоны на станцию с романтичным названием «Fontana». Почти целый час София потратила на то, что впихивалась в переполненные людьми вагоны линии L3, отчаянно озираясь по сторонам и мысленно осуждая свой необдуманный поступок, с грустью осознавая, что шансы встретить «вчерашнюю книгу» равны нулю. И наконец вырвавшись на свежий воздух, разочарованная, она направилась к парку Гуэль, чтобы хоть как-то оправдать свою бессмысленную поездку, восполнив образовавшиеся эмоциональные провалы позитивными зрительными вибрациями и полезными для работы фотографиями. И уже на подходе к этому удивительному месту, где чувствовался дух великого творца, Соня почти забыла истинную причину своего пребывания в центре города, и атмосфера парка полностью завладела ее вниманием. Создавалось впечатление, что знаменитый Антонио Гауди-и-Корнет создал все эти творения без каких–либо специальных расчетов, просто шутя и играя, нарисовав их «от руки», поскольку строения парка почти не имели углов и прямоугольных форм и выглядели сказочно. У входа посетителей встречали пряничные дома с удивительной архитектурной выдумкой – их вентиляционные трубы представляли собой два мухомора. За домиками пряталась лестница, которая вела в зал «ста колонн», на самом же деле колонн было всего восемьдесят шесть, но зато каких! Барселонцы часто использовали этот зал для концертов, в виду того, что здесь царила неповторимая акустика, хотя по задумке, в нем должен был размещаться рынок для местных жителей. Интересно, что в колоннах была уникально спрятана система водоснабжения города-сада, и, когда шел дождь, вода по специальным желобам внутри колонн стекала в бак, расположенный под землей. За залом находился театр в греческом стиле, где раньше проводились муниципальные собрания, а периметр театра украшала знаменитая извилистая скамейка, на которой туристы отдыхали, любовались местными пейзажами и, конечно же, фотографировались. Создавая эту каменную лавочку, Гауди принимал во внимание анатомические формы человека, а мозаику выкладывал из битой посуды и бутылок, которые по его приказу на место строительства приносили рабочие. От центральной площади парка в разные стороны расходились семь пешеходных аллей, которые из-за причудливых изогнутых форм еще называли «птичьими гнездами». София и сама не успела понять, каким образом пешеходные аллеи парка Гуэль растеребили в ней тоскливые воспоминая о незавершенном ландшафтном проекте парковой зоны загородной онкологической больницы. На мгновение закрыв отекшие невыспавшиеся глаза, она будто снова очутилась на неухоженных тропинках среди усталых берез и серых безликих зданий. И только большая порция сладкого пломбира и еще одна сотня бесценных по своему содержанию снимков все же вернули дизайнеру позитивный настрой, в котором она и направилась на автобусную станцию.

Сегодня София с наслаждением наблюдала за бегущей пейзажной полосой за окном, вслушиваясь в мелодичные ритмы в наушниках, и, к тому времени, как автобус затормозил на ее остановке, окончательно стерла из памяти выдуманную историю о внешнем сходстве с девушкой из вагона метро.

Жизнь снова шла своим чередом, наполняя осеннюю пору повседневными обязанностями, заботами и радостными мелочами.

Глава 2

Прошло несколько недель, прежде чем София вновь качалась в такт старому поезду линии L3 барселонского метрополитена, безразлично разглядывая недовольных пассажиров, толкающихся у выхода, и брезгливо отдаляясь от прижимающихся, неприятно пахнущих, потных тел переполненного вагона, в который на очередной станции втолкнулось еще несколько человек, включая длинноволосую особу очень высокого роста. Когда состав, с трудом закрыв двери, все же тронулся, высокая девушка, в надежде отыскать хоть какую-то опору, повернулась лицом к Софии… Их взгляды встретились и вновь гипнотически задержались друг на друге до того момента, как толпа вынесла обеих из вагона и потащила в противоположные стороны.

– Espera! Espera! Por favor! – опомнившись, неприлично громко закричала Соня, стараясь привлечь к себе внимание и остановить поток, уносящий пронзительный взгляд высокой блондинки. – Да разойдитесь вы! – выругалась она уже немного тише и все же вырвалась из толпы. Другой девушке тоже удалось отстраниться от бушующей пассажирской лавины, и, прижавшись к колонне, она терпеливо ждала, пока Соня преодолеет разделяющее их разноцветное течение. И когда обе наконец оказались на расстоянии вытянутой руки, губы незнакомки растянулись в невероятно добродушной улыбке, глаза волнительно заблестели, и она произнесла фразу, которая не позволила им в этот раз потеряться в суете испанского метрополитена.

– Вы говорите по-русски?

– Да! Естественно! В смысле могу… Умею…

Перевозбужденная, София несла какую-то околесицу, перекрикивая гул толпы и поездов, пока здравый смысл не вернулся в ее голову, подсказав покинуть шумную подземку и продолжить беседу на улице.

Буквально в двух минутах от все той же станции «Fontana» располагалась уютная кофейня с незамысловатым названием «ANTICO CAFFE», из открытой двери которой доносился приятный аромат выпечки и прохлада кондиционера. В этом уютном заведении можно было побаловать себя впечатляющим разнообразием кофейных напитков, фруктовыми, травяными и чайными сборами. А еще здесь подавали освежающий вегетарианский смузи, шоколадные пончики и хрустящие брускетты. Торопливые туристы заказывали напитки и еду с собой, а кто-то, наоборот, засиживался за чашечкой капучино, отдыхая и переводя дух перед новыми впечатлениями и длительными экскурсионными маршрутами.

Девушки уединились в самом отдаленном уголке и, заказав крепкий кофе, все еще продолжали любопытно разглядывать друг друга, не понимая, с чего начать этот волнительный разговор.

– Вас тоже удивило наше невероятное сходство и знание русского языка? – все-таки, собравшись с мыслями, произнесла София и представилась.

Длинноволосая девушка кивнула и протянула руку.

– Алекса, то есть Александра. Удивило?! Да я не спала несколько ночей после нашей первой встречи! Помните? На этой же станции, около трех недель назад, ранним утром…

– Конечно помню! Я даже вернулась на следующий день, – Соня развела руками, – Но Вы, вероятно, уже дочитали ту красочную книгу Тейлор Дженкинс Рейд…

Увлекательная беседа незаметно набирала обороты, провоцируя задавать все более смелые вопросы и, недоумевая, получать неожиданные ответы, но, к их общему сожалению, этот эмоциональный разговор прервал телефонный звонок, который заставил Алексу попрощаться на тревожном незавершенном моменте: «Мы обязательно должны еще раз встретиться! Обязательно! Слышишь!» – с этими словами Александра удалялась из кофейни, и было заметно, что она действительно очень спешила, а София с любопытством рассматривала исчезающий силуэт: длинные ноги, светлые волосы, идеальная фигура, красивая грудь… Вот только рост немного выше, но глаза, брови и нос – такой же некрасивый огромный нос, который, казалось, существовал отдельно от молодого симпатичного лица. «Это ведь мое отражение из прошлого! Пятнадцать лет назад я выглядела именно так!»

Несмотря на переполненное заведение, после того как Александра покинула кафе, Соня почувствовала себя одиноко и растерянно и, сделав несколько глотков остывшего кофе, вдруг резко перевернула чашку, вылив остатки содержимого в белоснежное блюдце. Поймав на себе любопытные взгляды окружающих, она поспешила накрыть это безобразие толстой цветной салфеткой, чтобы и самой не подглядеть раньше времени, какой рисунок создает гуща, медленно растекаясь по глянцевой поверхности. Официант тоже с недоумением посмотрел на девушку, не позволившую убрать грязную посуду, и на всякий случай потребовал оплатить счет, вероятно, приняв Соню за не вполне адекватную личность. И лишь получив солидные чаевые, оставил ее наедине с таинственным художеством. Придвинув блюдце, София с замиранием сердца рассматривала картинку, так искусно созданную коричневой жижей. Она вертела тарелку, пытаясь уловить волнительные знаки… И вот – оно! Точнее он! Профиль, который она не спутала бы ни с кем другим: высокий лоб, достаточно крупный нос и очки – отец! Так явно он предстал в ее мыслях, именно со схожим выражением лица, и сейчас она отчетливо видела этот образ на белой керамике. Укорительный взгляд отца донесся до Софии горькими кофейными нотками и пронизывающим холодом, от которого по телу пробежали крупные мурашки.

Подобным безрассудным способом приоткрыть тайные завесы своего будущего Соня воспользовалась лишь однажды, будучи юной и наивной, когда они с подругой отдыхали на Черноморском побережье, в одном небольшом гостевом доме, расположенном всего в двух минутах от галечного Адлерского пляжа. На лице Софии снова появилась нежная улыбка, а внутри все успокоилось и согрелось, и даже мурашки спрятались от теплых воспоминаний о том далеком и безответственном августовском отпуске.

Двухэтажное современное строение, по периметру, ограждал высокий забор, плотно засаженный густорастущим диким виноградом, благодаря которому создавалось впечатление, что территорию окружает сплошная зеленая стена – это придавало свежести и прохлады летним вечерам. Небольшие, но уютные комнаты были обставлены светлой мебелью и укомплектованы кондиционерами, что для данного прибрежного частного сектора считалось невиданной роскошью. Во внутреннем дворе была оборудована общая кухня со всей необходимой утварью, где семейные отдыхающие, в тридцатиградусную жару, безостановочно что-то варили и жарили. Это обстоятельство крайне удивляло молодую Софию и ее подругу: «Они ведь приезжают отдыхать, а вынуждены дни напролет проводить на этой кухне! Им даже некогда дойти до пляжа!» – негодовали юные особы. Собственница мини гостиницы – пожилая армянка Наринэ каждый вечер собирала желающих во дворе за огромным деревянным столом под навесом и гадала на кофейной гуще. Ее приятный бархатистый голос так завораживающе звучал в плотном вечернем воздухе, что опьяненные ее тембром и домашним вином отдыхающие верили всему, о чем рассказывала кофейная чашка. Тетя Наринэ, всегда ухоженная, аккуратная и рассудительная, казалась самой прекрасной хозяйкой и собеседницей. У нее был темный загар, худощавые трудолюбивые руки и «сочинский» акцент. Многие постояльцы отдыхали здесь каждый год, приезжая на целый месяц и даже дольше, именно поэтому, наученные собственным опытом, они готовили на общественной кухне, а не питались в дорогущих кафе или бюджетных, но некачественных столовых. Соня с подругой прилетели в Адлер впервые, а их поездка была совершенно спонтанной и необдуманной, ведь девчонки наивно убегали от случившихся проблем, разочарования, боли и собственной глупости, в надежде на то, что соленое море залижет их открытые незаживающие раны и смоет стыд легкомысленных поступков. Но и здесь – на теплом Черноморском побережье, они не стремились исправить свои ошибки. Домашнее разбавленное вино лилось рекой, и под громкие танцевальные хиты в ночных кафе, в поисках искренней и взаимной любви, заводились новые безрассудные знакомства, совершались те же глупости. Утром холодной волной накатывало разочарование, опустошение и слезы похмелья, усугубленные сгоревшей болезненной кожей на хрупких плечах. Семейные отдыхающие с сочувствием и снисходительностью наблюдали за девочками, не вмешиваясь в их бессмысленные страдания, лишь периодически подкармливая домашней кухней и поддерживая доброй беседой. За большим столом, в окружении незнакомых, но таких отзывчивых и добродушных людей, Соня чувствовала себя счастливой, ведь здесь она могла позволить себе быть той, кем являлась на самом деле, не стесняясь своего не столь широкого кругозора или осведомленности, не комплексуя из-за внешности – огромного носа и неровных зубов, не пряча свои эмоции и желания. Здесь не чувствовалась необходимость соответствовать каким-либо критериям, и не нужно было заслуживать чью-то любовь, внимание и доверие. В этом небольшом пространстве, окруженном зеленой стеной, все само собой складывалось по-доброму, искренне, понятно и просто. Теплые загорелые руки тети Наринэ нежно гладили бестолковые юные головы, успокаивая, терпеливо выслушивая и молясь за их нежные запутавшиеся души.

Сфотографировав рисунок на блюдце, София вышла из кофейни на жаркую, заполненную людьми улицу. Конечно, ей не терпелось с кем-то поделиться, рассказать об этой удивительной встрече, о своих догадках и предположениях, и она даже достала телефон, подбирая слова, с которых стоило начать свой интригующий рассказ, но представив возможную реакцию близких на столь неправдоподобную ситуацию, девушка все же передумала посвящать кого-либо в эту неразгаданную историю. У родных и так было множество причин для переживаний за ее нестабильное эмоциональное состояние. «Я распутаю этот клубок сама! Только бы мне хватило терпения, чтобы не проговориться и не привлечь к себе лишнее внимание!» – с таким оптимистичным настроем Соня направилась в сторону дома, как всегда, на пригородном автобусе, который медленно полз в многокилометровой пробке, давая время и возможность еще раз подумать о случившемся. Сейчас от Сони почти ничего не зависело, поскольку в данной ситуации ей выпала роль ожидающей, и только новая встреча с Александрой приблизит ее к истине, а пока она будет рассматривать фотографии и выдумывать то, чего, может, никогда и не было. Сохранив новый номер в телефоне, София максимально увеличила кружочек с изображением Алексы, стараясь разглядеть еще какие-то важные мелочи и искренне надеясь, что этот контакт очень скоро даст о себе знать.